Отцы и дети: амойский вариант

***

Карты легли на такую наклонную плоскость, Что мне удержаться не просто На тормозах. Сплин - Время назад - Текст Песни,

Господин Эм с некоторых пор несколько не понимал, что с ним происходит. В последнее время его более-менее сложившиеся отношения с приобретенным мужем складывались несколько странно. Вроде все шло, как он и планировал, и в то же время что-то явно было не так. Он чувствовал это, но что именно его тревожило, понять пока не мог. Характер и поведение дилера, отшлифованные годами, проведенными в Эос и Кересе, оказались с небольшим, но все же интересным сюрпризом. В первое время Катце стойко ассоциировался у него с подобранным на улице и принесенным в дом взрослым полуодичавшим котом. Этот вид семейства кошачьих, насколько ему было известно, отличался не только неумеренным любопытством, но и не в меру развитым чувством осторожности. И тем не менее, несмотря на всю свою опасливость и подозрительность, имел стойкую, не изживаемую годами жизни? привычку везде совать свой нос. Вот и сейчас, поселившись в его апартаментах, Катце вел себя несколько схоже - вечно стрелял глазками в заинтересованном направлении, выжидая, по-видимому, удобный момент все разнюхать. И не факт, что только присматривался, - Рауля большую часть суток дома как раз и не бывало. Пару просмотренных видеонаблюдений за ним ничего не дали, вел тот себя в пределах допустимого. Особенно развлекало блонди отношение Кандидата к подаренным вещам. Зайдет, бывало, в совместную гардеробную и зависнет в ней минут на десять - пятнадцать, придирчиво выбирая одежду на день. При этом, буравя безвинные вещи тяжелым обвиняющим взглядом, чуть ли не обнюхивая их, словно пытаясь запугать. Сам дилер, будучи всегда неизменно вежлив и предупредителен, явно не замечал или не понимал производимого впечатления. А Рауль лишь скептично, с немалой долей иронии, качал головой. Но самое тяжелое и неприятное в дилере выяснилось почти два месяца спустя: при всей покладистости нрава, Катце оказался неудобным сопостельником. Первые дни, видимо, стесняясь и робея, отодвигался в постели подальше, так что приходилось его отлавливать на просторах собственного спального места и подгребать к себе под бок с целью более плотного приручения. Зато потом, поняв, что телесно ему ничего не светит, этот красавчик показал свою истинную суть. - Простите, Рауль, но я, вообще-то, привык спать не одетым и строго на животе, - имел наглость заявить он однажды. В тот день у Советника от подобной вольности со стороны так называемого «супруга», брови решили довольно плотно познакомиться с линией волос. И что вы думаете? Той же ночью, по-видимому, окончательно обжившийся в апартаментах, котяра лег спать в одних плавках! Дальше - хуже. Убедившись, что физическое насилие ему так же не угрожает, он стал умудряться, при чем без малейшего смущения и зазрения совести, занимать своим худощавым длинным телом большую половину двуспальной кровати! Да еще и на его половину регулярно претендовал! Но и это не было концом. Апофеозом всего вышеуказанного стало то, что в конец обнаглевший монгрел стал складывать на него, блонди!, свои руки. На в меру сдержанную и вежливую просьбу держать свои свободолюбивые конечности на своей части кровати, робко улыбаясь, отвечал: - Простите, Советник, но боюсь, в данном случае я совершенно бессилен выполнить вашу просьбу. По вполне уважительной причине - во сне я не могу отвечать за действия своего бессознательного тела. И, что самое обидное, ведь был совершенно прав! С этого дня, проснувшись в очередной раз от чужого вторжения на свою территорию, приходилось, обреченно вздыхая, переворачивать спящего Катце на бок, спиной к себе, обнимать его за талию и засыпать в таком положении. Благодаря Вселенную за то, что тот хотя бы храпеть не начал. Но и здесь оказались свои подводные течения. Дополнительная проблема состояла в том, что спящий парень умудрялся постоянно выкручиваться из объятий и вновь занимать большую часть ложа. Нужно ли говорить, что подобное поведение рыжего только злило? В одну из подобных ночей, только смирившийся с очередной вольностью дилера и найдя метод борьбы с ней методом плотной фиксации, Советник проснулся от ощущения частичного онемения правой руки и непонятной тяжести на плече. На это раз Катце развернулся во всю широкую монгрельскую душу. Совершенно не жадную, кстати, когда речь заходила о «семейных делах». Не сумев, судя по всему, освободиться от захвата, он поступил много проще — повернулся к нему лицом. Как следствие, «муженек» спокойно спал на левом боку, гибкой лианой вытянувшись вдоль элитного тела и оплетя его подобно ей же. Задействовав, для разнообразия, по-видимому, место ношения мозгов, уложив отмороженную головушку на широкое эмовское плечо. Правую ногу вольно пристроил на бедрах, рукой обнял за талию, да еще и блаженно улыбался во сне ко всему прочему. Эта-то беспечная полу-улыбка и стала последней каплей для мгновенно взбесившегося блонди. "Вот только роль подушки я еще и не исполнял в этой жизни!!!", - мысленно возмутился он. Советник раздраженно повел плечом. В полумраке спальной комнаты нахмуренные светлые брови, гневно сведенные на переносице, придавали элитнику еще более угрожающее выражение. Проснувшийся нахал, наткнувшись полусонными глазами на полоснувший зеленый клинок эмовского взгляда, не предвещающего ничего особо хорошего, мгновенно поняв оплошность, быстро ретировался на свою половину. - Прости, они опять... сами, - повторился несколько струхнувший и оробевший Катце, натянув вежливую улыбку.  - Да не-у-же-ли? Я же по-человечески просил не складывать на меня свои телеса. Это меня раздражает. А на этот раз ты мне еще и руку отлежал! И что мне с тобой теперь сделать? «Что-что, никакой логики, блин, хотя и элита. Женился, пользуйся!» - мысленно фыркнул раздосадованный виновник блондиевских проблем. - Понять и простить? - с энтузиазмом предложил он тут же. Интересную, по мнению Кандидата, идею отвергли, как не состоятельную. - Катце, будь хорошим мальчиком, - Рауль окинул штрафника задумчивым взглядом вивисектора, заставив мгновенно напрячься. - Обещаю! - крайне осторожно улыбнулся в ответ. - Хм! Интересно, а почему я тебе не верю? Ну что же... ты сам так решил. В эту ночь Меченый лично проверил на себе услышанные ранее легенды о физической силе блонди, персонально убедившись в их правдивости. Спеленали его сроком в девятнадцать секунд, как утверждали пунктуальные цифры на мониторе электронных часов, отмеряющие время на стене напротив кровати. И до утра он негодующе досыпал в полглаза в связанном состоянии. Мысленно и не без доли ехидной иронии поблагодарив стервозного блондя за то, что заботливо укрыл напоследок и даже пожелал спокойной ночи. Утром на кистях и лодыжках проступили синяки от самодельных веревок, сделанных из порванной наволочки. С приложением силы разгневанный Эм несколько переборщил. Блондин только недовольно поджал губы при виде не запланированных последствий. А поздним вечером того же дня в гости неожиданно зашел недовольный старший брат, с хмурым видом посоветовавший Раулю не брать плохой пример с Минка, и быть помягче с мужем во время ролевых игр. Припертый к стенке тяжелой артиллерией родственного неодобрения, тяжело вздохнувший и мысленно застонавший Советник пообещал быть более нежным со своей второй половинкой. Пришлось с сожалением вынужденно отказываться от столь действенного метода успокоения и воспитания не умеющего себя контролировать «мужа». Обиженный и надувшийся «пострадавший» только искоса сверкал глазами: определенно, ведь совершенно «случайно» продемонстрировал красноволосому Аму свои не совсем изящные украшения на руках. Как пить дать, выбрав время, чуть сильнее необходимого вытянул ручки и манжеты поплыли вверх при движении, приоткрывая посиневшую местами кожу. Вот же, изобретательная сволочь! Как следствие, пришлось решать вернувшуюся проблему старым вариантом фиксации с первых же минут укладывания в постель. И спать так всю ночь, дав уставшему мозгу установку проснуться при любом движении сопостельника. Для усиления повторного фиксажа. Помогло. С этих пор странно-отсутствующий взгляд дилера, словно решающего сложную задачу с многими неизменными, порой озадачивал и напрягал. Рауль был более чем уверен — эта неугомонная зараза вновь что-то задумывала. На этом неблагоприятном фоне усугубились, как на зло, другое затруднение. И если раньше была возможность хотя бы отодвинуться и спать в эти минуты на спине... то теперь... Рауль очень серьезно задумался о сильном снотворном для Кандидата. А заодно и для себя. Осталось только решить вопрос, как лекарство незаметно подсыпать в пищу или питье Рыжему, ибо делать это придется лично, во избежание утечки информации. Не хватало еще, чтобы родители узнали о подобном безобразии. Тем временем напряжение между ними ощутимо росло. Суть обострившегося осложнения сводилась к тому, что, прижимая по ночам к себе молодого и красивого мужчину, Раулю, с телом наполненным соответствующим желанием от жаркой близости другого, с каждым днем становилось все сложнее и сложнее не начать откровенно распускать руки. И не только их. Порою он сдерживался из последних сил, иронично напоминая самому себе, как сам же и говорил Катце о фиктивности их брака и полной безопасности чьих-то тылов. А самому, до боли в закушенных губах, хотелось с ощутимым напором провести ладонью по изгибам чужих бедер, прижать их посильнее к себе, с силой вжаться в полушария выводящих из себя овалов ягодиц, а самое главное — вторгнуться в манящую глубину таящейся между ними ложбинки. Или перевернуть на спину, подмять неких упрямцев под себя, накрыть своим телом, одаривая откровенными ласками, сминая властным поцелуем губы и раздвигая коленом ноги. Заставляя стонать и просить о большем. Самого. Чтобы позже, в будущем… иметь возможность мягко уколоть, защищаясь или оправдываясь. Разве ты сам не хотел? НЕ провоцировал меня? Не твои ли желания я исполнял? Не на твои ли провокации поддался? Иногда, закрывая глаза, Рауль представлял, как прикасается губами к уголкам рта дилера, заставляя того широко и удивленно распахнуть глаза, мысленно прорисовывая потрясённое выражение на, ставшем холодным, лице. Это неприятно забавляло. Решив не форсировать события, бонди пустил все на самотек. На время. Информация требовала более плотного осмысления. *** Последние пять дней господин Эм при возвращении домой был стабильно зол. Вернее, если говорить более откровенно, он был на грани бешенства. Причем, что небезынтересно, на самого себя. Для скрытого недовольства у Рауля бы­ли вполне веские уважительные при­чины — последние дни он начал замечать за собой всплески откровенной паники. Что было... беспрецедентно!!! И естественно, ни в коей мере не приемлемо. Проблема разгневанного элитника заключалась, как ни глупо это звучит, в собственном взбунтовавшемся подсознании, не желающем считаться с трезвой логикой и практичными желаниями блонди. Разгулявшаяся не в меру и не ко времени фантазия, играла с ним время от времени самые настоящие злые шутки, порой полностью выходя из-под элитного контроля собственного хозяина. Стоило только где-то в поле зрения зеленых глаз мелькнуть пряди волос красноватого оттенка или фигуре определенного телосложения, как ассоциативное мышление тут же перенаправляло мыслительный процесс по определенной ссылке. Проклятый взбрыкнувший организм, словно вступив в преступный сговор с подсознанием, требовал одного - Катце. И не просто наличия оного в круге внимания, а его персональную тушку в обнаженном виде. Как в их первый совместный вечер: без грамма одежды, с одним полотенцем на бедрах. Для начала, во всяком случае. Длинное и худое тело, уже почему-то, не казалось ни нескладным, ни тощим. Если быть справедливым и откровенным до конца, скорее его можно было назвать довольно неплохо сложенным, и даже изящным... в некой мере. Воображаемая картинка, рисуемая в голове, будоражила до безобразия. Особенно вид сзади, когда соскользнувшая с талии и потекшая по ногам ткань, падающая с приятных взгляду бедер, обнажила упругие ягодицы. Лишь на пару мгновений. Испуганный рыжий слишком быстро нырнул тогда под одеяло, прервав тем самым довольно интересное зрелище. Но у блонди идеальная память: увиденное когда-либо на доли секунды сохранялось в ней раз и навсегда. И он помнил тот миг до малейших деталей, даже несмотря на то, что в тот момент просматривал брачный договор. Одним глазом. Вторым, естественно, оценивал чужие тылы. Любопытства ради. А почему бы и нет? И вот расплата. Господин Эм всегда считал, что вышеуказанное чувство вредоносно в своей структуре и сам же наступил на те же грабли. Полюбопытствовал на свою голову. Чертов дилер! Однозначно, в этом виноват только он. Раздраженный Советник готов был разнести все вокруг в пух и прах, лишь бы не испытывать подобных желаний. Самое неприятное в возникшей ситуации было еще и то, что эта неожиданно обнаруженная засада пугала его от кончиков пальцев до кончиков волос, ибо грозила возможным срывом Плана. Но в конец разошедшееся воображение подводило его вновь и вновь, стоило только прикрыть веки. И если ранее подобные видения беспокоили его только по вечерам, то в последнее время он стал ловить себя на подобных мыслях регулярно. Господин Эм потряс головой и недовольно поджал губы, прогоняя очередное наваждение в виде двух сплетенных тел. От этих мыслей тело вновь взбрыкнуло, требуя своей пайки удовольствия. Пришлось вновь концентрироваться на решении в уме математических задач повышенной сложности, укрощая его эгоистичные порывы. Указанную проблему необходимо было решать и желательно в ближайшее время. Первоначально, Советник хотел было поговорить с Катце о рассмотрении возможности подтверждения брака для совместного расслабления. Может, если пару раз удовлетворить прихоть капризного Либидо, бунт пройдет? И он сможет, наконец-то, нормально работать, не отвлекаясь на посторонние мысли? Но только представив, как Меченый вопросительно приподнимает бровь… его ухмылку уголком рта… ироничный блеск янтаря… резко передумал. У этого хватит наглости и самому... распустить руки. Не брать же его, уткнув лицом в подушку! А может... связать руки? Выбитый из колеи разбалансировкой собственных эмоций, Советник снова и снова задавал себе одни и те же вопросы: почему этот человек стал интересовать его больше необходимого, отказываясь покидать его мысли? Почему он сам стал более благосклонно относится к нему? Ведь ничего за эти недели не изменилось. Совершенно. Рань­ше в отношении к Катце для не­го бы­ло все прос­то: личный щит, прикрытие от требований родителей, дань общим правилам — не более. И вот те­перь он по­пал в до­воль­но двусмысленную и про­тиво­речи­вую си­ту­ацию.  Однажды Рауль дошел до того, что преднамеренно вернувшись домой раньше Меченого, взломал код доступа к его личному стационарному компу. Советника интересовала дополнительная информация и неуемный позыв узнать, что именно представляет из себя этот нестандартный человек. С доступом пришлось, конечно, хорошо повозиться, но полученный результат того стоил. Найденные рабочие файлы ничего не дали, а вот в Сети у дилера обнаружилась личная страничка. Правда, под чужим именем, но тем не менее. Это было как откровенние. Перед Раулем открылся совершенно иной человек. Мечтающий о собственном доме и уютных вечерах у камина. И даже о детях, как ни иронично это звучало при его неполноценности. Но ведь операций по восстановлению после кастрации никто и не отменял. Мечта вполне была осуществима, при желании. Зато комментарии к большинству обсуждений, в которых тот участвовал, очень даже напоминали своего хозяина и не вызывали случайных сомнений, что блонди попал не по тому адресу. Слова с долей злой насмешки и откровенной язвительности. Хлесткие, жалящие, откровенно правдивые. И тут же просматривалась иная сторона медали - теплые описания своих поездок, порой изрядно приукрашенные юмором и советами. Выяснилось, что Катце предпочитает смотреть комедии и приключенческие фильмы. В этот список входило еще и разнообразное фэнтези. Это неимоверно рассмешило Эма. «Детский сад!» — вынес он свой авторитетный вердикт. Хотя наивное увлечение Меченого в большей мере было понятно — у мальчика не было нормального детства, вот он и решил наверстать некоторые его аспекты, пусть и таким образом. Новые интересные знания об объекте - вещь, конечно, не плохая и даже волнующая, но организму требовалось нечто совершенно противоположное. Более вещественное по своей структуре, так сказать. Свои неприличные претензии Советник решительно предъявил своему второму „Я“, находящемуся в не менее возбужденном состоянии. Физически, в отличии от его психологической нестабильности. Ежедневные уединение в душе после физических упражнений и общение с ним особых результатов не давало. Впрочем, это было вполне предсказуемо. Стоило лечь в постель, как пресловутый господин Либидо вновь напоминал о своем существовании, настойчиво стуча в мозг, заодно увеличивая в размере то, что находилось пониже. В такие минуты Рауль старался спать на спине и не прижимать Катце к себе, отодвигаясь на расстояние. Чем тот тут же пользовался, максимально оккупируя постель. Когда же «муженек» освоился и начал разбрасывать свои конечности по близлежащим поверхностям, окончательно взбесившись Рауль плюнул на собственную деликатность, объяснил все стоящее утренней эрекцией и попросил не обращать внимания. „Переходящей задним планом в ночную, “ - зло добавлял про себя. К тому моменту, когда перевозбужденного Советника вызвал к себе отец, Рауль был на грани...