Отцы и дети: амойский вариант

Рауль не ждал вечернего прихода Катце. Много чести. Но безопасностью последнего озаботился сразу же. В реализации личных планов дилер играл роль основного, центрального элемента, и допустить их срыва из-за гибели последнего было бы чрезвычайной глупостью. Особенно учитывая, сколько времени ушло на поиск подходящего кандидата, способного исполнить роль щита. И не факт, что второго удасться подобрать скорее или вообще найти. Времени на реализацию задуманного почти не осталось, родители со своими требованиями чуть ли не дышат в затылок. Выбить еще одну отсрочку уже не удастся со стопроцентной гарантией. Следовательно, Катце является последним своеобразным шансом на свободу. Поэтому, вернувшись в рабочий кабинет сразу после встречи с дилером, Советник первоочередно перепрограммировал одного из личных биоандроидов-телохранителей на охрану выбранного Кандидата. Затем отправил брату электронное письмо с единственным словом "женюсь", присовокупив к нему оскаленный смайлик, и занялся рабочими вопросами. Генетик, нетерпеливо ожидающий любого сообщения от родственника, открыв и прочитав полученный файл, от души посмеялся, иронично покачав головой - рыжий, судя по всему, опять нарвался. Вернувшись поздним вечером в личные апартаменты, господин Эм переоделся в домашнюю одежду, неторопливо поужинал и привычно занялся взятой на дом работой. Просмотрел графики и таблицы отчетов, диаграммы и динамику аналитических данных, доклады подведомственных служб за прошедшие сутки. Открытые окошки файлов мелькали на голоэкране, быстро сменяя друг друга почти сплошным потоком. Человеческое восприятие и зрение не способны к восприятию документов на такой скорости, зато легко считывались элитой, ускоряя тем самым процесс обработки информации и экономя время. Спустя час, сделав пятиминутный перерыв для отдыха глаз, Рауль переключился на экономические вопросы. Просмотрел очередные договора с поставщиками лиртеновых руд, используемых в строительстве звездолетов; вычитал долгосрочный контракт с органцами, сумевшими за сто минувших лет довести свою планету до природной катастрофы и на данный момент времени нуждающихся в климатических установках для очистки воздуха. Напоследок, ответил на все важные письма, накопившиеся в инет-почте к этому времени. К десяти минутам двенадцатого запланированный объём работы был выполнен. Оторвав взгляд от монитора, блонди устало потер глаза. Последние ночи ему не удавалось выспаться из-за мысленных метаний в поисках выхода из готовой захлопнуться в любую минуту западни. Спать, когда на горизонте отчетливо маячила пугающая возможность отцовства и мерещился детский плач, не удавалось при всем имеющемся в наличии самоконтроле. Уточнив еще раз время, Рауль злорадно усмехнулся, отметив отсутствие будущего мужа. "А это становится даже интересно, дорогой. Ну, что ж... Поохотимся". Встряхнув ладонями, господин Эм, с виртуозностью талантливого пианиста, едва касаясь клавиш кончиками пальцев, прошелся по кнопками голографической клавиатуры, вошел в поисковую систему Службы Безопасности, уточняя местонахождения маячка в комплекте с интересуемым объектом. Мидас. И даже не рядом с космопортом. Микро-шпион, добавленный в вино во время вчерашнего совместного ужина, в данный момент сроднившийся со стенкам кишечника дилера, исправно выполнял свою роль. Снисходительно решив сделать скидку на "скромность" без пяти минут законного партнера, а также учтя, что до конца суток время у того все же еще есть, блонди позвал фурнитура, и распорядился о ванной. Без пяти минут двенадцатого ночи на экране домашнего видеофона заиграл мелодичный сигнал, свидетельствующий о появлении припозднившегося гостя. Еще тремя минутами позже господину Эму, собственноручно заплетающему волосы на ночь в косу, доложили, наконец, о пунктуальном дилере. - Хозяин, - тихий голос фурнитура нарушил тишину спальни, - вы просили доложить о приходе господина Катце. "Любишь поиграть на нервах? Интересное совпадение. Обязательно учтем и не разочаруем",- Рауль нехорошо усмехнулся собственным мыслям. Настроение блонди резко прыгнуло на верхнюю планку. - Приведи его ко мне в спальню. У Лиина, юного фурнитура, пришедшего в дом господина Эма всего полгода назад, удивленно вытянулось лицо, брови взлетели на лоб и даже некрасиво приоткрылся рот. - И побыстрее. Ты еще здесь? Под хмурым взглядом хозяина, мальчик, шумно сглотнув, торопливо поклонился и буквально вылетел за дверь. Советнику было не до шокированной прислуги, он задумчиво рассматривал в зеркале собственное отражение. "У тебя нет шансов, Катце. Эта партия однозначно будет за мной. Не стоило тебе, конечно, угрожать, но что сделано, то сделано. Но ведь сам и виноват, разозлил меня. Не извиняться же теперь? У Меченого хватит и ума, и наглости воспользоваться моим сожалением и сесть на голову. В конце концов, я блонди и имею соответствующую репутацию, больше ему знать незачем. Имидж, есть имидж". Катце вошел в спальню широким шагом человека, уверенного в своих поступках. Настроение от осознания предстоящего действа было препаршивое. Хаос, царивший весь день в голове, наконец систематизировался, заняв свои строго отведенные полочки. Пусть будущее конкретно напрягало своими перспективами, но ссориться и устраивать истерики он не собирался. Тем более, с представителем высшей элиты. Иногда, считал Катце, чтобы не сломаться под давлением обстоятельств окончательно, следует немного уступить. На время. Прогнуться, подобно гибкой лозе в зимнюю пору под выпавшим толстым настом снега. Обманчиво поддавшись его тяжести, склониться к земле, чтобы позже, когда наступит оттепель, выбрав момент, стряхнуть чужое иго. Гордо выпрямиться во весь рост, вольно расправив плечи, сказать: "Вот он я, не сломался. Да, моя гордость помята и покорежена, но я жив и свободен. И больше не позволю никому в этой жизни меня унижать и ломать". Взбрыкнуть и умереть легко. Намного сложнее выжить и остаться самим собой, со своей памятью и личностью, даже пройдя через ад унижений. Он выполнит то, что от него требуют оба Консула. Наступит на горло собственной гордости, закусив губы до крови, стерпит и на этот раз, а затем исчезнет. Для всех. Начнет новую жизнь с самого начала, вычеркнув само понятие Глан из своей памяти. Для подготовки повторной попытки побега необходимо время и средства, коды для снятия нового браслета. Следовательно, остается пережить период унижений в постели блонди. Уж с этим он как-нибудь справиться. Всего один год. А затем вступит в силу сертификат на полноценное гражданство, выписанный утром Минком на чужое имя, и он сможет улететь на законных основаниях. Или сбежать. Все будет зависеть от сложившихся обстоятельств. Многократно обдуманное решение было принято, осталось его только осуществить. Предавший раз, предаст повторно; подставивший однажды, подставит не единожды. Правдоподобные оправдания найдутся всегда. Так стоит ли держаться за такого хозяина? Жизнь вновь, как и пять лет назад, покатилась под откос. И опять благодаря Минку. Сколько неприятностей он огреб за эти года, благодаря Консулу? Он не считал и не желает считать. И уж тем более, вспоминать. Взору вошедшего в святая святых блонди предстала большая комната с царящим в ней идеальным порядком. В обстановке превалировал белоснежный цвет, с некой, на взгляд дилера, помпезностью в ее отделке червоным золотом. Стены украшены декоративными панно с абстрактным рисунком со смесью того же белого, золота и зелени. В тех же тонах выдержаны портьеры и покрывало, накрывающее большую двухместную кровать. Советник, стоящий возле изящного стеклянного зеркала у стены, иронично усмехался. Это выглядело даже не страшно и вполне можно было бы сказать дружелюбно, если бы не высокомерный, лучащийся превосходством взгляд. Судя по всему, блонди даже не усомнился ни на минуту в его, Катце, появлении в этих покоях. "Нужда притворяться отпала, теперь можно и поухмыляться? Рагон тебя пожри, блондь!"- вновь разозлился дилер. Расслабленная и непринуждённая поза не скрывала довольства элитника прибытием монгрела. Катце побоялся даже предположить, во что превратится эта покровительственная полуулыбка, узнай Советник истинную подоплеку о его появлении в этих апартаментах. При виде удовлетворенной физии блонди сразу захотелось сделать или сказать какую-то гадость, но вместо этого приходилось, сжав зубы, сдерживаться, придав внешнему облику одну из отрепетированных ранее масок. Бесстрастность и сдержанность. С точки зрения блонди, замкнутое выражение лица ожидаемого дилера не поддавалось полной идентификации. Несмотря на то, что Рауль хорошо разбирался в человеческой психологии и легко читал мимику, он не смог окончательно понять, что именно оно сейчас отражает, слишком спокойно себя вел Кандидат. Избранник вошел, вежливо поклонился и замер в напряженной позе, сложив руки на груди. В одном Советник был уверен точно: Катце что-то задумал, а, следовательно, следует быть настороже. И в первую очередь обезопасить все электронные носители от взлома "дорогим мужем". Нельзя допустить личного шантажа, ибо с рыжего хакера вполне станется воспользоваться своими талантами против него. Например, в качестве изысканной мести. А до полного приручения и верности оного монгрела ещё, ой, как далеко. - Итак, вы сделали выбор. Не стесняйтесь, проходите, - первым вступил в разговор Рауль. - Вы дома, дорогой. "Язва... Терпение, свобода, Терра", - мысленно произнес новую мантру, начавший вновь заводиться Катце, успокаивая себя. Раздражение от ироничных интонаций в голосе блонди, с трудом загнанное в самый далекий угол души, завозилось в груди злым, свободолюбивым змеем, готовым укусить любого, кто к нему неосторожно приблизится. Единственное, что Катце знал о Советнике достоверно - это то, что второй в иерархии сын Юпитера весьма умело выматывал нервы всем окружающим, включая коллег по Синдикату. Выглядела со стороны данная придирчивость вполне презентабельно - обычная требовательность ответственного руководителя к исполнению трудовых обязательств, но легче от этого никому не становилось. И даже Первый Консул, казалось, самая защищенная личность в Эос, страдал время от времени от его зубодробительных вопросов и нотаций, о чем время от времени говорили некоторые реплики не сдержавшегося порой шефа. И вот, обсуждаемый блондь лично подтвердил свою колючесть. - Я подумал, и решил принять твое предложение. Покровительство самого господина Эма... дорого стоит, - ответил дилер, с вежливой улыбкой возвращая собеседнику, как отбитый теннисный мячик, и тон, и иронию. Рауль замер. Обращение на "ты" из уст не элиты было неожиданным и неприятным. Тонкая насмешка в подобном контексте... возмутительна! Случаи, когда к нему ранее обращались несколько схожим образом, бывали, но он умел ставить рискнувших пойти на подобное пренебрежение наглецов, на место одним взглядом. Вот только с Катце ситуация складывалась несколько иная, и жёсткие методы в ней не уместны. Да и назревающий разговор, судя по всему, обещал быть более чем интересным. Молчаливо рассматривая замолчавшего гостя, Рауль не стал поправлять Кандидата. В конце концов, ему было необходимо полное доверие и добровольное сотрудничество с противоположной стороной, даже если на первой стадии и пришлось применить некое... моральное давление, скажем так. Губы дилера, наконец-то, расцепившего руки, дрогнули, словно он собирался что-то спросить, но в последний момент передумал. - Рад, что мы хоть в чем-то нашли точку соприкосновения. Для начала. Считай, что мое покровительство у тебя есть. Дальше. С этого дня ты мой законный муж. Жить будешь у меня, спать в моей постели. Любые проблемы с Ясоном беру на себя. Ты это хотел спросить? - легко принимая новые правила, продолжил начатую игру Рауль. Катце благоразумно кивнул. Ему совершенно не понравился зеленый отсвет, появившийся в глазах Советника: ироничный и хищный одновременно. Кто знает, на какие гадости способен резко образовавшийся муж? Лучше пока не рисковать, он и так себе многое позволил, следует на время занять позицию наблюдения и выжидания, приглядеться к "дражайшему супругу". - Прими душ и возвращайся. Катце передернуло от небрежно брошенной фразы, но подчинился беспрекословно. Войдя в душевую, нехотя разделся, расстёгивая пуговицы немного подрагивающими пальцами, путаясь в неожиданно ставших узкими брюках и чуть не упав из-за них же. Благо блонди не видел его позора. Включил воду погорячее, на грани терпимости, и, встал под хлещущие струи, устало прислонившись к стене руками и лбом, мысленно подготавливаясь к предстоящей брачной ночи. Крайне необходимо было расслабить тело и чертовы, словно окаменевшие от внутреннего напряжения, мышцы. Для своего же блага. Несмотря на весь свой послужной список на Рынке, два огнестрела и ножевое ранение, болевые ощущения Катце не любил. А секс у него в последний раз был... Дай бог памяти. Короче давно. Да и кто ее любит, боль-то? А постельные кувырки в обществе блонди... это реально больно. Меченый, подумав, даже сильнодействующих обезболивающих наглотался загодя, чтобы не дать элитнику увидеть свою слабость, закричав в момент вторжения. Ясон дал четкие указания - господин Эм должен конкретно подсесть на секс, следовательно, придется смириться с оскорбительной ролью блондиевской подстилки и хорошо ее разыграть, изображая получение удовольствия. Чтобы там не говорил вчера Советник о фиктивности брака и его полной эээ... задней безопасности, рыжий предпочитал быть готовым ко всему. Что помешает господину Эму, скажем, разложить его в процессе не сзади, а спереди? Может, Советнику нравится в глаза смотреть партнеру в ходе получения своей пайки секса? И слово сдержал (с тылу ведь не подошел? Нет.), и супружеские обязанности выполнил. Чем-чем, а играть словами элита умела мастерски. Не хватало еще и опозориться в таком случае, не подготовившись соответствующим образом. Стеклянные стенки душевой кабинки и зеркала давно запотели, по кафелю ванной комнаты на пол стекали крупные капли конденсата, образуя лужи, но ему было наплевать. В голову лезли и лезли не нужные сейчас мысли. "А если Советник сдержит слово и не тронет? Если брак действительно фиктивен? А он, Катце, необходим для каких-то других целей? Как, спрашивается, выполнить указание Минка? Самому что-ли соблазнять?" Катце чертыхнулся, представив это "самому". И скорость врезания в противоположную стенку личной тушки в случае не стыковки взглядов и мнений на подобное внимание. Рыжий на миг дал волю чувствам и его лицо исказила кривая, горькая улыбка. Мылся он недолго, с личной точки зрения, но вполне достаточно, чтобы немного отсрочить возвращение в спальню и возможное исполнение брачных обязательств младшего мужа. Сердце грохотало в груди, угрожая выбраться наружу для личного знакомства с блонди, а в горле пересохло, несмотря на обилие воды, льющейся на голову и плечи. Катце подставил лицо под теплые струи и переключил кран в холодный режим. А парой секунд спустя, как мальчишка, хватал ртом летящие капли влаги, смачивая запершившее горло. "Так, хватит дрейфить. Трус ты, рыжий. Нашел, где спрятаться от блонди. В его же личной душевой! Да еще и голый! Готовенький. Бери, не хочу. Логики у тебя, брат, ноль целых, ноль десятых. Выползай. Ожидание наказания, порой хуже его самого. Ну, порвет он тебе задницу. Пару раз. И то не факт. Выживешь как-нибудь. Дарк же жив? Вон, довольной физией даже отсвечивает. Местами. Совсем Ясон парня замучил, синяки уже под глазами от хронического недосыпа", - Катце тряхнул головой, отгоняя тяжелые видения. Мысли о живом Рики несколько успокоили. Выключив душ и высушив волосы, Катце оглянулся в поисках одежды. Пропала даже обувь. Сочно ругнувшись сквозь зубы на исполнительного привидение-фурнитура, дилер, обреченно вздохнув, обернул бедра единственной доступной вещью, - влажным полотенцем, и сделал первый шаг по направлению к выходу. А затем второй. И еще один. И еще... Зябко передернув плечами, толкнул дверь. В душе волной поднималось дурное предчувствие. Бежать было поздно. Как Катце и предполагал, Советник не ложился. Стоял посреди комнаты, одетый в одни пижамные штаны, держа в руках какие-то бумаги, и смотрел в его сторону тяжелым взглядом. Высокий, широкоплечий, с толстенной косой за спиной, рельефными мышцами на крепко сбитом теле. Великолепный торс, узкая талия, овалы бедер. Катце резко остановился, словно налетел на невидимую взгляду стену, да так и застыл на пороге душевой с оторопью в глазах. От вида полуоголённого блонди мысль о том, что нужно было рискнуть и все же смотаться левым челноком из головы выдуло мгновенно и напрочь. Меченый буквально прилип взглядом к размаху плеч, точеному торсу, светлой, едва заметной полоске волос, ускользающую от пупка вниз, за кромку ткани. Задержал на секунду дыхание, представляя, как проводит кончиками пальцев по этой скульптурной груди. Без единой пошлой мысли, просто любуясь и наслаждаясь чужой красотой. Ему всегда нравились красивые мужские тела, но о любовнике с такими данными мечтать даже не смел. А вот свое тело старался вылепить по их образцу и подобию, для эстетичного самоудовлетворения. Хотя, прекрасно понимал: сойтись с кем-либо вряд ли рискнул бы, кастрация сидела в голове не изживаемым комплексом неполноценности. Первый и последний любовник парой насмешливых фраз, четыре года назад, навсегда отбил желание заводить интрижки и оголяться перед кем бы то ни было. Первое сравнение, пришедшее в голову при виде открытой красоты блонди было - "образец античного искусства старой Терры", вторым - "идеальный представитель истинной мужской красоты". И стало неуютно, и стыдно перед собой за то, что так откровенно любуется тем, кого так откровенно побаивался. Представителем линий АЭм. "Кажется, Леди и ее брат не такие уже и подлые сволочи. Могли хотя бы намекнуть, за что ТАКОЕ мне... Тьфу, ты! Это же, блонди!" - справиться с участившимся сердцебиение оказалось проблематично, но все же вполне реально. Так же как и начать думать достаточно трезво. Рауль заинтересовано наблюдал, как распахнулись янтарные глаза, расширились ноздри для глубокого вдоха, участилось дыхание дилера. На миг приподнял бровь, пройдясь по телу Меченого оценивающим взглядом. "Зрачок увеличен, румянец на щеках, легкая аритмия. Парню однозначно понравилось увиденное. А в полотенце-то как вцепился", - насмешливо отметил Советник побледневшие пальцы бывшего терранца, вцепившиеся в края ткани на бедрах. Фурнитур чётко выполнил указание хозяина - никакой одежды в пределах достижения дилерских ручек. Собственный полураздетый внешний вид так же сыграл свою роль отменно, Кандидата пробило. Этот нехитрый приём дал возможность оценить реакцию Катце на него в домашней обстановке, сделать предварительные выводы на скорость предполагаемого сближения в случае острой необходимости. Реакция, как и предвиделось заранее, не разочаровала. Зубоскалящий, словесно и эмоционально кусающийся дилер начал сдавать позиции с первой же психологической атаки. Во всяком случае, во взгляде Кандидата явно промелькнуло восхищение и нотки заинтересованности. "Красота - страшное оружие", - довольно резюмировал Рауль. - Нравится? - ядовито поинтересовался Катце в ответ на прямой оценивающий взгляд блонди, отвлекшись от крышесносного зрелища и невольно озвучивая свои мысли с противоположным знаком. Советник, не оправдав настороженных ожиданий монгрела, вовсе не рассердился на подобное вызывающее заявление, наоборот, сказанное его развеселило. Слегка наклонив голову, Рауль продолжил рассматривать дилера с повышенным интересом, явно забавляясь происходящим. - Придётся откармливать,- не оставшись в долгу, демонстративно вздохнул Советник. - Кожа да кости. Губы элиты, до этого плотно сжатые, дрогнули в намеке на улыбку. Катце поперхнулся воздухом. "А не оборзела ли ты, блондь кудрявая?" - У меня нормальная фигура! - не сдержавшись, праведно возмутился он, вид блонди все еще мешал думать мозгом. - Будет. Я позабочусь, - фыркнул Рауль и тут же изменил тему. - Подписывай. Блонди требовательно нахмурил брови, в глазах скользнуло раздражение. В последней фразе элитника прозвучал столь отчетливый оттенок долго сдерживаемой злости, что у вздрогнувшего от неожиданной смены блондиевского настроения дилера, выражаясь по-монгрельски, "сердце рвануло в сторону пяток" и ощутимо пробежался неприятный холодок между лопаток. "Черт, кажется я несколько... задержался. М-да. Какие мы нетерпеливые, оказывается", - мысленно усмехнулся дилер. Судя по приказному тону и нажиму в голосе блонди, в ответе тот совершенно не нуждался. Катце не горел желанием что-то подписывать, вот только его личным мнением никто не интересовался. А отказываться было вполне реальным самоубийством, от прессованных объятий "жениха" со вчерашнего вечера ребра побаливали до сих пор. Обреченно поставив на двух экземплярах контракта размашистую подпись, рыжий язвительно-угодливым тоном поинтересовался: - Что еще пожелает уважаемый муж? - Прекрати паясничать и ложись в постель, дорогой, - к Советнику, просматривающему документы на наличие всех подписей в соответствующих местах, вернулось благодушное настроение. Ему не нужно было поднимать голову и отрывать взгляд от важных бумаг, чтобы видеть реакцию рыжего. Кандидат злился, но это уже было не важно. Лично он тоже испытывал гнев из-за вынужденной необходимости заключения брака с кем-либо, но ведь родители также его мнением особо не интересовались. Обязан, и точка. Долг блонди! Так что, хоть в чем-то они с Катце солидарны. Главное, цели, запланированной на этот вечер, он добился - подписи обеих сторон в соответствующих местах проставлены, брак заключен, он официально женат. Осталось только отправить вторую копию контракта родителям. Меченый, гордо вздернув подбородок, с вызовом прошествовал мимо Советника, взяв курс "Катце-кровать". Лучше лечь в постель самому, благоразумно решил он, чем ожидать, когда тебя в нее швырнут. Стоя спиной к блонди, с мысленным стоном героически разжал ледяные пальцы, представив, какой вид открывается Эму сзади. Уронил полотенце на пол, не ложиться же в мокром. Стараясь не торопиться, чтобы не выглядеть посмешищем, залез под одеяло и демонстративно сложил руки на груди. Типа, давай, жду. Рауль вполне достойно оценил наглость и самоуверенность образовавшегося в постели "натюрморта". Иронично усмехнувшись краешком губ, не спеша сфотографировал титульный лист брачного договора с их подписями, отправил файл на адрес Отца и убрал драгоценные документы, обещающие свободу еще не на один год, в сейф. Подальше от шаловливых ручек резвого и недовольного новобрачного. Достал из рядом стоящего зеркального шкафа заколку для волос, закрепил косу на затылке и вышел на середину комнаты. В следующую секунду Меченный потерял дар речи. Господин Эм, к потрясению дилера, принял низкую стойку "в упор, лежа" и начал... Катце тряхнул головой... отжиматься от пола. "На этот раз, точно глюки", - решил рыжий, подтягивая одеяло повыше и накрываясь с головой. - Песец! Допрыгался!" Досчитав в уме до пятидесяти, на большее дилерского терпения и любопытства не хватило, рыжий решился высунуть нос наружу. В комнате ничего не изменилось: Советник упорно продолжал заниматься физкультурой. В пустой голове Меченого проклюнулся один единственный вопрос: "Зачем, нах, при такой-то фигуре?" Блонди еще некоторое время под пристальным, шокированным взглядом супруга, продолжал физические упражнения, постепенно наращивая взятый темп. Наконец, резко выдохнув и издав протяжный стон, упал на пол, положив голову на скрещенные руки. От мягкого протяжного звука, изданного "спортсменом", у Катце все имеющиеся в наличии на теле волосы встали дыбом, кожа покрылась пупырышками, а по телу пробежали мурашки. "Ну, нах! Если он так же стонет, когда испытывает оргазм... Жесть". Советник, пролежав расслабленно в полной неподвижности пару минут, одним плавным движением поднялся с ковра и ушел в душ. Катце проводил мужа озадаченным взглядом. "Однако! Блонди удивляют не по-детски в последнее время". Десятью минутами спустя, Рауль вошел в комнату, пахнущий морской свежестью и переодетый в полноценный вариант ночной одежды - шелковую пижаму. Приблизился, сел на постель с другого края кровати. - Дай левую руку, - потребовал. - Обручальное кольцо оденешь или поцелуешь? - недовольно спросил Катце, криво, показушно ухмыльнувшись и все же протягивая ладонь. - Кольцо? Куда предпочитаешь? - рассматривая последний подарок Минка, равнодушно поинтересовался блондин. Катце негодующе фыркнул. Рауль решил не замечать очевидное смущение дилера, прикрываемое ложной бравадой, дабы не дать молодому супругу окончательно потерять лицо. Пусть и дальше играет роль грозного и уверенного в себе дилера, ему это на руку. Самоуважение - вещь, необходимая каждому человеку и Катце не исключение. Пусть наслаждается видимой свободой. Пока не нарушает правил игры. - Катце, монгрелы все такие проблематичные? - Советник с силой сжал браслет, ломая замок и откладывая чужой маячок в сторону. - А теперь запомни: ты больше не слуга Минка. С момента подписания контракта ты автоматически перешёл в мою персональную собственность и полностью подчиняешься только мне. Я отправил копию брачного контракта Юпитер, он подтвердил моё право на тебя. Еще. Мне не нужен раб. Это первое. Второе, ты мне нужен живым. Следовательно, переводишься работать на Белый рынок. В пару к Кадзе Реду, он же, Кадзе Ам, - увидев вытянувшееся лицо мужа, тихо расмеялся Рауль. - Там безопаснее. Вы составите прекрасную рабочую команду. Работаешь только днём. Спишь дома. - Но Минк... - Катце, что я не понятно сказал? Ты! Мой! Муж! Приравниваешься по статусу к гражданским высшего уровня. Ясон более не имеет на тебя прав. Точка! Утром я извещу его об изменении твоего статуса. Чёрный рынок - детище Первого Консула, вот пусть сам и решает свои проблемы. Незаменимых не существует, найдёт тебе замену. - А Белый,значит, твое ведомство? - Именно. И работать будешь на меня. - Что с моим гражданством? - Пока без изменений. Но тебе, как моему мужу, позволяется покидать Амои в моем сопровождении в пределах системы Глан. Не дааалее! - заметив, как обнадеженно загорелись глаза мужа, усмехнулся Рауль. - Раньше не мог сказать? Я нигде кроме Амои не был, - закинул пробную уловку Меченый. - Слетаем на Даартс, если у меня будет свободное время. Бежать не позволю, даже не надейся. Все. Спать. Я трое суток глаз не смыкал. Отключить свет. Активировать ночную подсветку, уровень минимальный. Спокойной ночи, Катце, - пожелал блонди, откинувшись на подушку и расслабленно вытянувшись на постели. - Юпитер, какое блаженство. Покой. В правдивости слов блонди Катце не усомнился ни на секунду, уж слишком удовлетворенным тот выглядел даже в наступившей полутьме. Просто лучился самодовольством. Спустя пару минут дыхание Советника стало ровным и глубоким, морально и физически вымотанный последними напряженными днями, элитник мгновенно уснул. "Что, приставать никто не будет? И что это было? - задал себе мысленный вопрос Катце. - Реальный брак, пусть даже и фиктивный? Эм обо мне заботится? А как же приказ Минка? А Тер-ра? А... Э... Это что, я сам должен...? Интересно, во что я опять вляпался?" - прикусив нижнюю губу, пытаясь найти выход из сложившегося положения, нахмурился дилер. Ответов не было. Меченый чуть повернул голову, исподтишка всматриваясь в мужчину, лежащего рядом, на расстоянии вытянутой руки. Спокойное, открытое лицо блонди, не полуприкрытое, как обычно, прядями волнистых волос, выглядело как-то... мягче, совершенно непривычно взгляду. Не дрогнувшая тень ресниц на щеках, ровное, размеренное дыхание элиты говорили о том, что "муж" самым свинским образом спал!!! Нервы у некоторых явно оказались железные, на зависть другим, не спящим. "Я больше не принадлежу Ясону? Полностью нахожусь в подчинении Эма? Ипать!" - вынес вердикт, совершенно неожиданно для самого себя глубоко обидевшийся Меченый. После нервной встряски, устроенной блонди, спать совершенно не хотелось. Брачная ночь прошла не так, как он себе напредставлял. Вернее, совсем не так. Катце, лежа в полной прострации, беспомощно смотрел в полутьму спальни в самых смешанных и противоречивых чувствах. Он не знал больше, что можно ещё ожидать от элиты, ведущей себя самым неестественным образом. А самое главное, чего ожидать от самого себя. Слова блонди, с одной стороны, успокоили, насиловать его никто не собирался и это однозначно плюс. Можно и успокоиться, гордости и любимой тушке ничего не грозит. Но с другой стороны, выполнение указания, данного Минком, оказывалось под угрозой срыва. Следовательно, по голове его за это никто не погладит, Ясон не любит, когда его задания не исполняют. А вот это уже плохо. Так можно проститься и с патентом на гражданство, и с эмиграцией, и с Террой. Остаётся ещё Эм и возможные поездки в его обществе, но этот точно глаз с него во время путешествий не спустит и бежать не позволит. Измученному в последние дни злой, выматывающей бессонницей зеленоглазому блонди было пофиг на чьи-то душевные метания, а у Катце от осознания собственного разброда в мыслях случился повторный шок. Рауль был красив. Чёрт, да он был зверски красив! Настолько, что хотелось плюнуть на все свои комплексы и страхи, принципы и условности по отношению к элите и... И исполнить указание Минка самым прямым образом. Соблазнить. "Правильно их маман наряжает в черные с золотом хламиды до пола на официальных мероприятиях, - вновь разозлился Меченый, на этот раз, для разнообразия, на самого себя. - Нечего отсвечивать своими прелестями в обтяжку и смущать умы порядочных людей". Кто был порядочным из окружения элиты, Меченый и сам не понял. Уж точно не он. И не Федералы. И не гражданские. Злая мысль пришла и ушла. Самому себе стало смешно от подобных глупых мыслей. Элита носила ещё и сьюты, и брюки в пару к ним шли далеко не свободного покроя. Сам по себе возник вопрос, почему он раньше не реагировал на красоту Эма? Впрочем, он не прав. Второго Консула он как раз и не видел ни разу, все дела вел с министром Амом, да и то старался держаться от него подальше. Встречался лишь при наиболее важных заказах, за пять лет максимум раз в год и наберется встреч. А теперь, как назло, его словно магнитом тянуло к сонному блонди. Жгучее желание прикоснуться хотя бы раз, кончиками пальцев, на пару мгновений, сметало все прошлые барьеры и запреты. "Соблазнить этого красавчика, подсадить на секс, увидеть его загоревшиеся глаза... Ведь реальная возможность доступа к элитному телу есть. Причем, законная! Чёрт, чёрт, чеееерт!!! Кажется, я влип! Это же надо же было, влюбиться! Как малолетний идиот! Со второго взгляда! Или третьего? Тьфу. Да какая разница! Да еще и в кого!!! В блонди! В собственного палача! Ой, идииииот!!! А самое стремное, что нижняя позиция не кажется уже чем-то страшным или унизительным. Что у меня опыта не было? Был. Бля... Куда катится эта планета и я вместе с ней?" "Я не желаю тебе зла, - всплыли в памяти слова вышеуказанного начальства. - Рауль не так страшен, как пытается казаться". "Может и правда, не желает? Может, по-своему, по-блондиевски, заботится? А может рискнуть и..." Останавливало одно, тот самый леденящий душу и сердце страх перед связкой "АЭм" холодной, неизживаемой иглой, сидящий в мозгу. Заставляющий сжиматься все внутренности в тугой узел от каждого взгляда изумрудов Эма. А ещё хуже... ожидаемая, предсказуемая очередная насмешка в глазах и словах блонди.