«Бреалин»

      Новый город, новый университет, новый дом, новая жизнь…

***

      Кёнсу вдохнул побольше воздуха, восхищенно оглядываясь вокруг, до сих пор не веря, что это не сон.       До этого дня его жизнь была весьма скучной, он бы не рискнул сказать «как у всех», потому что всё, чем он занимался в течение дня была лишь школа с которой он шел прямиком домой, останавливаясь лишь иногда у витрины музыкальных инструментов, задумчиво глядя на невероятной красоты гитару (на которую к слову, копил уже год, не ленясь даже мыть полы в магазинчике соседки почти каждый вечер). День же заканчивался бесполезным втыканием в телефон, благо wi-fi у них был подключен уже как пару лет.       Учился Кёнсу на отлично, но не потому что ему очень нравилась учеба, скорее от скуки, делать весь день все равно было нечего. Если честно, то возможно он и хотел бы чего то другого, но в их захудалом городке не то что нового и старого то ничего стоящего не было.       Он жил в небольшом городке, располагающемся между Инчхоном и Сеулом в провинции Кёнгидо. Этот город славился своими огромными рисовыми полями, что простирались к северу от границы с Сеулом. В остальном, здесь было все как в привычных маленьких городках. За это Кёнсу возможно, и не любил его.       Ребенком Су-я был очень непоседливым. С пяти лет он регулярно являлся домой с расшибленными коленками или другими покалеченными частями тела. Это стало настолько привычно, что даже мама, видя новые синяки или испорченные вещи, просто качала головой тянувшись за аптечкой.       Любовь к приключениям не покидала его маленькую голову ни на минуту, поэтому даже дома, когда его наказывали за очередную шалость, он умудрялся строить разные шалаши из одеял и подушек, начитавшись историй про индейцев. За что, естественно, получал еще больше.       Друзей в этом возрасте у него было великое множество. У мальчишек он являлся неоспоримым лидером в каждой игре, а девчонки дарили шоколадные конфеты в Белый день, и, не смотря на всеобщее обожание, у мальчика был замечательный характер и его действительно любили как дети, так и учителя в начальной школе. Но в 14 лет всё изменилось как для него, так и для остальных.        Во второе полугодие 14 лет, родители забрали Кёнсу на домашнее обучение. Он резко пропал из поля зрения людей, перестал гулять с друзьями, ходить на занятия к репетиторам, на секции. Никто не понимал такой резкой перемены, многие шептались о том, что мальчик должно быть смертельно болен, раз родители прячут его от людей. Правда спустя пару лет, когда Су все таки начал периодически появляться на улице, люди начали судачить о теперь уже родительской болезни, мол попали они в какую-то религиозную секту, не иначе, вот ребенка и держат взаперти. Но по прошествии еще года, прекратились и они. Хотя соседи, встречая подростка с мамой или отцом, все так же многозначительно переглядывались, провожая заинтересованными взглядами.       Сам Кёнсу за несколько лет значительно изменился внешне. В нем уже сложно было узнать угловатого, розовощекого мальца. Он значительно вытянулся, правда высоким ростом парень похвастаться все равно не мог, но зато с остальным было все не так уж и плохо.       Он был слегка худощав (не смотря на тренировки джиу-джитсу три раза в неделю, на которые настоял он сам), лицо потеряло подростковую пухловатость, очерчивая мягкие но довольно четкие линии лица. Большие золотисто-карие глаза, обрамляли длинные темные ресницы. Широкие брови, едва прячущиеся под темной челкой, придавали ему еще более серьезное выражение лица. Прямой, слегка курносый нос и большие, абсолютно девчачие губы, которые Кёнсу ненавидел по этой причине (в детстве его частенько подначивали за это взрослые ребята).       Несмотря на то, что Су с определенного времени сторонился людей, затворником его назвать было сложно. У него даже имелся друг (единственный если быть точнее), в лице соседского мальчишки Ён До, с которым они часто проводили выходные вместе, выбираясь в соседскую провинцию полюбоваться на горный водопад.       Именно Ён До однажды и научил Кёнсу играть на гитаре, а позже уговорил сходить с собой в музыкальную школу… с этого всё и началось. Тот день Су запомнил навсегда с такой четкостью, что, попроси его кто-нибудь в шутку рассказать в чем была одета пожилая аджумма-репетитор игры на фортепиано, сможет уточнить даже цвет ее носков. Тогда он обрел свою мечту, с головой погрузившись в музыку так, что преподаватели восхищённо охали, приговаривая, что у парня настоящий талант.       В конце концов, Кёнсу начал не только играть на всевозможных инструментах и петь, но и сочинять как тексты, так и музыку, уже свою собственную, аранжируя себе на разнообразных инструментах. Его затянуло это увлечение настолько, что спустя полгода (по подсчетам, как раз на последнем школьном году обучения), он решил что свяжет свою жизнь с музыкой профессионально. Она стала его лекарством и спасением, он мог на протяжении долгих часов придумывать тексты и мелодии, не замечая пролетевшего времени.       Музыка стала больше чем хобби или увлечение, в ней он нашёл смысл жизни. Родители не восприняли его заявление, лишь негодующе качали головой, но вскоре очень пожалели, потому что по окончанию школы сын поступил в местное училище на факультет музыки, мечтая, что когда-нибудь его талант будет оценен.       Несмотря на серьезное отношение родителей к его контактированию с людьми, вернее категоричный запрет, сам Су такую жизнь себе не выбирал, он отчаянно хотел воплотить хоть какие-то свои амбиции в жизнь. Найти себе такое занятие, которое помогло бы ему найти в жизни хоть какой-то смысл в существовании. До увлечения музыкой, он видел впереди лишь беспроглядную тьму, а своё бессилие от невозможности что-то изменить, ненавидел так же сильно, как самого себя.

***

      В один из обычных дней, так похожих друг на друга, к нему прибежал запыхавшийся Ён До, и Су сразу понял, так просто ему не удастся отмахнуться. В глазах друга читался такой неописуемый восторг и нетерпение, что в одночасье заинтриговали и Кёнсу. Оказалось, что на сайте одного из самых крупных Сеульских Университетов на факультете искусства проходит веб-конкурс, победитель которого впервые будет принят на обучение со стипендией.       Поначалу они восприняли всё как шутку, было довольно весело. Оба записали видео: Кёнсу исполнил собственную песню, подыгрывая себе на акустической гитаре, а Ён До какой-то кавер на популярную песню со своей импровизацией на бас-гитаре. Посмеялись и забыли, как говорится.       Но вот прошёл месяц, конкурс закончился и какого же было удивление ребят, да и всех знакомых, когда на имя Кёнсу пришло письмо, извещавшее о его победе и автоматическом зачислении на факультет искусств "Государственного Университета Конкук".       Сначала он не поверил. «Это не может быть правдой» — думал парень, но после звонка секретарю университета его уверили, что ошибки быть не могло, он действительно обошел более четырёхсот участников и его ждут с соответствующими документами в течении недели. Су выронил трубку от шока, пребывая в неописуемом недоумении. Сердце стучало так громко, что кровь шумела в ушах.       Скептическое отношение родителей к его увлечению, даже его убийственную уверенность иногда пробивало сомнением, из серии "а вдруг они правы? ", ведь родители постоянно твердили что он не может этим заниматься, что не должен вести себя так опрометчиво и бездумно.       Но Кёнсу был уверен, что только благодаря своему увлечению, он до сих пор не сошел с ума. И если он и должен чем то зарабатывать на жизнь, то только музыкой. Только в ней он может спрятаться. Его победа в конкурсе таких масштабов, только доказывает что его выбор правильный, кто бы что не говорил.

***

      Знания о новом университете, в котором теперь он будет учиться, были относительно поверхностные.       Благодаря Ён До, который во время конкурса буквально жил на их сайте, он помнил что Конкук - один из самых лучших Сеульских университетов.       На территории кампуса сосредоточено 22 колледжа и 33 факультета (по 86 специальностям), в которых числилось более 23-х предметных дисциплин по каждому направлению.       Ну и конечно, там было великое множество звездных отпрысков и трейни крупных компаний (будущих, так называемых «айдолов»). Это был максимум, что Кёнсу умудрился запомнить. И если уж говорить на чистоту, он даже не предполагал что выиграет.       Хотя постоянные разговоры друга о том, какой же там крутой факультет искусств, не мог не дать соответствующую реакцию, и незаметно для самого себя, Кёнсу тоже не единожды воображал, какого это - учиться в нём.       «Мечты сбываются» — сказал когда-то очень умный человек, и сейчас нельзя было не согласиться с ним.

***

      Новый вдох и внимательный взгляд вокруг. Сегодня он был здесь впервые.       Кёнсу стоял около самого главного входа в кампус. Глаза, как ни пытались, так и не могли привыкнуть к такому масштабу и невероятному величию университетского городка. Казалось, что это что-то вроде маленького города внутри Сеула.       По разным сторонам можно было увидеть множество зданий, которые принадлежали к тому или иному факультету, один за другим стояли общежития: женские, мужские, смежные (для молодых семей), для иностранцев.       Далее шли учебные здания, огромные библиотеки, даже медицинский центр, находящийся у западного выхода в город. Там же был и студенческий райончик с множеством ресторанов, всевозможных кафетериев и клубов.       В центре всего этого великолепия, вокруг зелени деревьев и газонов, возвышаясь на импровизированном холме, стояло многоэтажное административное здание, к которому вела огромная лестница с высокими подъемниками по бокам, в нем находился и ректорат. Туда-то и направился Кёнсу после получаса оглядывания окрестностей.       Ноги почти не слушались, внутри было какое-то новое, раннее не ведомое чувство. То-ли трепет, то-ли страх, то-ли ещё что, но это было впервые за всю его короткую жизнь.       Вокруг везде были снующие туда-сюда студенты, ходившие либо в обнимку с учебниками, либо друг с другом, громко обсуждая что-то. Некоторые просто сидели на газонах или на лестницах, занимаясь своими делами, но вокруг царила невероятная атмосфера.       Он шел вглубь кампуса, параллельно разглядывая всех с нескрываемым интересом. Ему было странно видеть таких расслабленных и увлеченных ровесников. Су неосознанно изучал взглядом каждого проходящего мимо студента.       На глаза попадались небольшие группы ребят, среди которых он с удивлением распознавал и Бреалинов, и их было довольно много, и что самое удивительное, они совершенно не скрывали свои способности.       Мегаполис стал для Су настоящим открытием в области принятия, ведь в его убогом крошечном городке Бреалинов было крайне мало и в большинстве случаев их сторонились. Поэтому когда его способность проявила себя впервые, мать в приступе паники скрыла это от ЦНКБ (Центр Наблюдения и Контроля Бреалинов), а когда здравый смысл возобладал над страхом, было уже слишком поздно идти с повинной.       Преступления связанные с сокрытием сущности, карались самой высшей ступенью наказаний, вплоть до казни. Она умоляла отца хранить эту страшную тайну и как итог, Кёнсу пришлось просто раствориться для общества. Жизнь ли это? Вопрос. Но для подростка каким был он, когда сила проявила себя, выбора не дали.       Вообще, ДНК бреалина проявляло себя в возрасте от 7 до 10 лет, реже до 12. Но после 14 лет, по данным ЦНКД подобного не было зафиксировано ни разу.       Поэтому после 12 лет, ребенка, в случае когда не было проявлений активности силы, родители облегченно выдыхали, а власти в свою очередь прекращали ежемесячный сбор анализов у детей. В следствии чего, родителям Кёнсу благополучно удавалось скрывать мальчика от гонений. Для него же ДАР силы, стал как смертельный диагноз. Вся его прежняя жизнь в одночасье рухнула и ему пришлось учиться с этим жить.       Несмотря на весь навязанный негатив к "одаренным" людям, некоторые гордились своими удивительными способностями, а ему, к сожалению, гордиться было нечем. Он это понял сразу как только сила проявила себя, своими руками он чуть не убил собственную мать. Одно касание, которое разделило его жизнь на "ДО" и "ПОСЛЕ".

***

      Кёнсу запнулся, резко выныривая из раздумий. Он дошел уже почти к самим дверям ректората и зашел бы уже внутрь, если бы вдруг, до ушей не донеслись весёлые крики студентов, исходящие из-за угла здания.       Сделав неуверенный шаг к дверям, он с любопытством еще раз прислушался, улавливая весёлые кричалки. Там, за зданием, явно проходило какое-то мероприятие, и он бы соврал самому себе, если бы сказал, что любопытство не выгрызает сейчас в нем нутро.       Мысленно капитулируя, и решая, что из-за десяти минут с его документами уж точно ничего не случится, он поспешно двинулся на нарастающий гул.       Как только он миновал торец административного здания, глазам открылся вид на большой стадион, вокруг которого были разнообразные площадки поменьше. Чего там только не было: теннисный корт, гольф тренажёры, бейсбол тренажёры, беговые дорожки вокруг самого стадиона, но ближе всего простиралась баскетбольная площадка, на которой как раз в этот момент была оживленная игра.       На трибунах, вокруг её пяточка, почти не было свободных мест и все присутствующие кричали, яростно болея за какую-то из команд. Напряжение соперничества, чувствовалось даже на таком расстоянии.       Со своего места Кёнсу конечно не удавалось разглядеть мелькающие лица играющих, лишь силуэты, быстрые движения, резкие выпады… но это было действительно круто. До этого, он видел баскетбол только по телевизору. В их городке не проходили такие соревнования тем более с подобным размахом, ведь там, на площадке, было не меньше двухсот человек, а возможно и больше. Улыбка непроизвольно появилась на лице, а глаза неотрывно следили за передвижением мяча.       — Круто играют, правда? — женский голос, появившийся из ниоткуда, заставил вздрогнуть.       Обернувшись вполоборота, Су увидел стоящую рядом девушку. Непривычно для обычной корейской молодежи светлые и неестественно длинные волосы каскадом спадали с плеч, доставая почти до пояса, майка на девушке была вызывающе прозрачной, а узкие джинсы только усугубляли первое впечатление о ней. Хотя на лицо девушка и была довольно миловидной, но всё остальное Кёнсу показалось нарочито дешевым. Наверняка в айдолы метит, мысленно хмыкнул парень и равнодушно отвернулся.       — Я не видела тебя раньше. Ты по обмену? — девушка подошла ближе, пытаясь привлечь к себе внимание. А он иронично подметил, что подобное замечание даже звучит странно, учитывая что в кампусе универа более 20 тысяч человек.       — Может просто не пересекались? — он раздраженно поморщился, явно намекая на то что на дальнейший разговор не особо расположен, но она намеренно сделала вид, что не заметила. Ведь она знала кто перед ней, иначе и быть не могло. Бона никогда не подходила первая, тем более к незнакомым парням.       — Нет, я думаю мы бы точно были знакомы, — она невинно улыбнулась, а он скептически приподнял бровь, явно дав понять что ни на йоту ей не поверил.       — Ладно, ладно. Подловил. Я знаю кто ты. До Кёнсу. Верно? — а вот ответ его точно удивил. Какого...?       — От…       — Ты удивишься узнав что стал звездой факультета? Ох, я знала, что встречу тебя, но что так скоро… Даже не верится, — девушка окинула парня цепким взглядом, примечая, что выглядел он неплохо. Очень даже неплохо, как раз в её вкусе. Он был именно таким, как она представляла его. Невысокий и худощавый, но было в нём что-то необычное, что привлекало внимание.       — Какой ещё звездой? Что за глупости? — Кёнсу сердито нахмурился. Складывалось впечатление что она просто решила поиздеваться. Что за странные заявления? Какая к чёрту «звезда»? Только приехал, а тут уже какие-то непонятные приколы.       Он неуверенно огляделся, подумав, что, возможно, его просто разыгрывают, но она продолжила свой вроде непосредственный разговор, будто и не заметив его замешательства.       — Не удивляйся, просто это необычный университет, у нас многие структуры управления отданы коллегии студентов. Конкурс в котором ты выиграл, проводится как раз при их поддержке и судьями в выборе победителя были не преподаватели, а обычные студенты. Так что таких как я - кто узнает тебя, будет очень много, будь готов.       Су едва поклонился хоть и благодарно за предупреждение, но весьма неуверенно. С одной стороны теперь ему стало понятно что таких как эта девушка будет довольно много, с другой - ему это ни черта не нужно.       Он планировал быть здесь тише воды, ниже травы, чтобы не дай бог как-то себя не выдать, только на этом условии родители согласились его отпустить. А тут получается он не просто выиграл в конкурсе, но вместе с тем, прицепом получил и популярность, которая только помешает. Едва ли большинство будет так же любезно приветствовать его, многим он будет как кость в горле. Кёнсу это прекрасно понимал.       — Бона, скоро наш выход! Ты чего там застряла? — несколько девушек в форме чирлидинга проходивших мимо, к спускам на стадион, окликнули девушку, которая до сих пор разглядывала его.       - Прости, мне пора. Увидимся ещё. - она вежливо поклонилась, задорно подмигнув, и поспешила к подругам, напоследок ещё раз махнув рукой, будто они с Су были старыми друзьями. Он натянул на лицо улыбку, проявляя всё имеющееся у него дружелюбие, до тех пор пока спины девушек не скрылись за кустарниками. Улыбка медленно сползла на нет.       Понимание, что каждый второй, а то и первый видел его конкурсную работу, странно крутилось в сознании. Это было по меньшей мере непривычно, ведь он даже не видел ещё здесь ничего, а ученики уже будут коситься в его сторону, перешёптываясь. Это удручало. Он не привык привлекать к себе внимания, напротив, всегда старался быть в тени, но, кажется, сейчас его жизнь меняется. Кардинально.       С такими мыслями он в последний раз окинул взглядом баскетбольную площадку, как-то отстранено подмечая, что там уже во всю танцуют только что проходившие мимо девушки во главе той самой Боны, успевшей переодеться в форму чирлидерши, а игроки отдыхают поодаль в нишах.

***

      Холл ректората был огромным и пустынным. Мраморные полы переливались от солнечных лучей, что пробивались сквозь тяжелые шторы на огромных окнах по всему периметру стен. Несколько колонн делили пространство, уходя высоко под потолок, заканчиваясь замысловатой лепниной. Казалось, что попал в какой-то музей, а не административный корпус. Вся эта помпезность и избыточность в декоре интерьера была даже неловкой.       Секретарь, восседающая за таким же "древним" столом прямо перед дверью ректора, скучающим взглядом наблюдала, как он уже раз четвертый хочет войти, но не решается.       Су покосился на неё как раз в тот момент, когда та, лопнула большой пузырь из жвачки и закатывая глаза скучающе отвернулась, решив что этот тормоз её внимания не стоит.       «Ладно, Кёнсу, вперёд», — сам себе приказал парень, неуверенно потянувшись к ручке двери. Ещё один глубокий вдох, перед тем как открыть её, попадая в кабинет ректора. Он действительно волновался. Сам себе не хотел в этом признаваться, но черт да, он как последнее ссыкло нервничал. Боялся, что не дотягивает до уровня учащихся здесь.       — Здравствуйте, меня зовут До Кёнсу, — выпалил он на одном дыхании как только перешагнул порог и только спустя мгновение заметил, что кабинет совершенно пустой. Но тут же откуда-то со стороны он услышал приглушённое приветствие и неопределённое шебуршание. Из смежной комнаты вышел молодой парень с большой кипой каких-то документов, из-за которой его лица даже не было видно.       — Я очень извиняюсь… — кряхтя, парень натолкнулся на застывшего Су, тут же огибая его, аккуратно поставил свою ношу на ближайший стол. Резко развернувшись, от чего Су аж шарахнулся, внимательно вперил в него взгляд. -А ты кто такой?       Челюсть До, со звоном упала. Нет, он конечно понял что это супер продвинутый универ и всё такое, но чтобы вот это вот - лет двадцати, и ректор? - пронеслось было в голове, но его догадки тут же развеялись, как только дверь сзади распахнулась и в помещение "вплыла" статная, высокая женщина с острыми и четкими чертами лица, с педантично прямым пробором в волосах, затянутыми в тугую, строгую прическу.       — О, господин До. - женщина окинула его взглядом холодно улыбнувшись, сразу проходя за свой стол -Рада Вас видеть. Вы уже осмотрелись?       Су отмер, суетливо поклонившись в приветствии, сложившись почти вдвое. Вся речь, отрепетированная заранее, отчего-то напрочь вылетела из головы. Он напряженно свел брови к переносице. Во рту вдруг пересохло, и он нервно сглотнул.       Женщина не церемонясь и не замечая растерянность парня, тут же перешла к делу, объясняя его теперешние возможности. Основным направлением его зачисления была музыка, поэтому они вместе пришли к решению, что его кафедра будет «вокально-инструментальная» по профилирующей специальности «композитор». Его вполне это устроило, так как он хотел учиться музыке, а не становится певцом.       Беседа не была долгой, они просто выбрали направление его обучения, примерные занятия, а в завершении краткий курс о системе университета. Именно это заинтересовало его больше всего.       Как и сказала незнакомая девушка ранее, здесь основные решения принимали студенты. Во главе был студенческий совет, возглавлял который президент. Далее шли разного рода сектора со своими руководителями.       Это, чем то напоминало систему присяжного суда, вроде главный был, но решения принимались совместно или путём выборов. Если происходил какой-то инцидент, это обсуждалось в студенческом совете, и наказания устанавливались ими же, в соответствии с законами и правилами Университета Конкук. Наказания не оспаривались даже преподавательским составом, они просто не имели на это право. Студенты сами решали всё.       То есть по сути, ректор и преподаватели могли устанавливать правила только с разрешения студенческого совета, который в свою очередь выбирали именно студенты, путем голосования. Образование будущего...       — На этом, я думаю, наша беседа подошла к концу. Если возникнут сложности, я буду рада помочь, — женщина снова улыбнулась, поворачиваясь к парню что толкнул Кёнсу ранее,который не обращая на них никакого внимания, раскладывал свою кипу документов в разные папки.       — Минсок, Вы не могли бы проводить господина До до его общежития и заодно показать, где и что здесь находится, — парень поднял голову, отвлекаясь от своего занятия.       — Но я ещё не закончил…       — Не переживай, секретарь со всем справится, — женщина равнодушно проследила за тем, как парни скрылись за дверью, про себя отмечая что новичок, которого выбрала студенческая коллегия или вернее студенты, произвел на неё странное впечатление.       Она никогда не вмешивалась в рабочие процессы, предоставляя совету самим справляться с отчетностью и прочей волокитой, и студенты в целом её никогда не беспокоили, но этот...был каким-то странным.       Она почувствовала какое-то неприятное ощущение, рядом с ним. Выудив из папки его личного дела документы, ещё раз пробегаясь глазами по данным. Обычный человек, никаких способностей никогда выявлено не было, но что это было тогда? Она точно ощутила присутствие чего-то...тяжелого. Будто её сила рядом с ним начала создавать помехи.       - Занимательно. - протянула женщина, задумчиво глядя на уже давно закрытую за ребятами дверь.

***

      Некоторое время юноши шли в полном молчании. Кёнсу в очередной раз покосился на идущего рядом парня, отмечая, что весь его вид выдавал раздражение и нервозность. Это удручало. Он не понимал, чем мог рассердить его, но факт на лицо: тот не особо рад вверенным ему обязанностям сопровождать новенького.       — Что-то не так? - Су напряженно свел брови, устремляя взгляд на сопровождающего.       — Я не успел закончить работу. — задумчиво протянул парень, будто и не обращая внимания на идущего рядом. Кёнсу почесал голову, думая стоит ли ещё что-то сказать, но тот, наконец, сам обратил внимание на него.       — Прости, я задумался. Мы так и не познакомились… меня зовут Ким Минсок, для друзей просто Сюмин. Я на том же факультете, только профиль эстрадной музыки, — остановившись, он протянул руку для рукопожатия.       Су нервно уставился на его руку, не ожидая что во время учебы ему вообще когда нибудь нужно будет тактильно контактировать с кем-либо. Да кто вообще в Корее так здоровается? Издавна было принято в приветствии кланяться, а тут, что за? Он не мог так сразу рисковать, ведь этот парень мог оказаться Бреалином и мало ли как его сила может на него подействовать.       Минсок неуверенно перевел взгляд с него на свою руку, и видимо сообразив что руку жать ему не торопятся, сжал в кулак, неловко откашлявшись. Напряжение повисло в воздухе, и Кёнсу понял что должен как то разрядить обстановку, он же не хочет в первый же день прослыть ещё и недотрогой. Тогда уж точно его обучение в этом крутом университете покажется адом, потому что каждый второй будет считать своим долгом его доставать. Детишки в Корее те ещё мрази.       -Прости, неловко вышло правда, - он неуверенно улыбнулся, взъерошив волосы на затылке. -С дороги устал, ещё туго соображаю. Первый день тут, всё такое странное...       - Нет, нет. Это я никак не отучусь от этой привычки. Я вырос в Америке, и там немного другие правила этикета. - Минсок ярко улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, таких белых что у Су аж в глазах зарябило, и он неосознанно стал разглядывать его.       Парень на удивление контрастировал с общим фоном. Его ярко рыжие волосы ещё больше подчёркивал светлую кожу с едва различимыми веснушками, создавая приятный солнечный контраст. Он был чуть выше самого Кёнсу, и немного крепче. С первого взгляда на него можно было понять, что парень очень спортивный, поджарый, и даже сквозь рубашку различалась отменная мускулатура, хотя на лицо он был напротив - округлый и мягкий, с удивительной формы глазами, которые хитро щурились на солнце. Лис - как он есть.       Заметив как новенький его разглядывает, он вопросительно изогнул бровь.       -Так куда мы сейчас идем? - смутившись своего поведения, Су огляделся вокруг. Какого черта я так веду себя? Меня точно посчитают странным.       Минсок начал незамысловатую беседу об университете, попутно указывая на то или иное здание которое они проходили, рассказывая к чему те относятся. Учебные корпуса, библиотеки, студии, инструментальный зал, последним, куда они пришли, было здание мужского общежития их факультета.       — Ну вот и всё вроде, экскурсия окончена, — парень снова лучезарно улыбнулся, но было слишком заметно, что ему неловко.       — Да. Спасибо тебе, ты мне очень помог. Ещё увидимся, — махнув рукой на прощание, Су направился к зданию общежития, в отражении стеклянных дверей замечая, как парень провожает его взглядом.       Интересно, как он выглядит в глазах сверстников? Пока они обходили территорию кампуса, он всё время ловил на себе заинтересованные взгляды, на них то и дело указывали, перешёптываясь.       В те моменты он постоянно вспоминал слова девушки, Бона кажется, о том, что Кёнсу чуть ли не знаменитость, и она видимо не лгала. Но правда в том, что с 14 лет, он будто попал в страшный сон, где из-за каждого его действия, может случится что-то страшное.       Самодисциплина и уравновешенность стали главными его союзниками, но вот как вести себя в обществе, чтобы случайно не навредить кому-то, он не умел. Су старался улавливать эмоции людей, он их словно чувствовал, на каком-то нематериальном уровне и пытался это использовать - распознать и предотвратить нежелательные контакты, так сказать.       "Не переходи черту" - умоляла мама, пока он собирал вещи, перед отъездом. "Не сближайся ни с кем, не выдай себя", и он понимал, чем может это грозить, поэтому дал себе обещание выполнить всё, чтобы этого избежать.       Забрав ключи от комнаты и удостоверившись что его вещи уже доставили, он слабо поклонился и двинулся к лифту. Пятый этаж. Последний. На этаже было на удивление тихо для общежития с музыкантами.       Комната находилась в самом конце, справа от большого окна, выходившего во внутренний двор общежития. Не удержавшись, Кёнсу заглянул вниз, на глаза попалась небольшая площадка с несколькими беседками, большего с такого расстояния и не увидишь.       Дверь оказалась закрытой, поворот ключа, легкий щелчок, и он, наконец, оказался в своей новой комнате. Она была довольно просторной: три кровати, две из которых были с одной стороны и уже, по-видимому, заняты. В остальном ничего особенного: три прикроватных столика, полки для учебников, небольшие комоды и разбросанные по всей комнате нотные листы.       Тяжело вздохнув, парень прошел к пустой кровати, около которой одиноко стояли чемоданы с вещами. Вещей было не так много, поэтому на разбор ушло около получаса. Чехол с любимой гитарой был нежно уложен сбоку, за спинку кровати, подальше от глаз, чтобы не дай Бог, кто-нибудь не полез к его обожаемому инструменту.       — Теперь можно и в душ, — тихо сказал сам себе Су, устало размяв плечи. Он всегда принимал душ долго, нежась под горячими струями воды, мог простоять целый час, будто и не замечая неприятно сморщенной кожи на руках от времени, проведённого в воде.       Как только он вошёл в комнату вновь, в нос ударил резкий аромат духов. Весёлый смех отразился от стен, отдаваясь эхом. Перед Кёнсу развернулась весьма странная картина, как один парень бегал от второго, что-то старательно пряча. Так и застыв в дверях, не выдавая своего присутствия, он молча наблюдал.       Тот, что спрыгнул с одной кровати, перебегая на другую, прятал что-то вроде планшета, он был невысокого роста, возможно лишь чуть выше самого Кёнсу, светлые волосы с неровным пробором в идеальной укладке, глаза ярко накрашены, чёрная футболка и узкие джинсы. Он был красив, будто сошел с глянцевого журнала, но гламурный образ шёл в разрез с его задорным поведением. Второй был высокий, на головы три выше. Спортивные штаны с растянутыми коленками, майка, открывающая подкаченные плечи и татуировки на обоих руках от плеч до самих запястий. Тёмные, слегка вьющиеся волосы, смешно оттопыренные уши, и яркая, широкая улыбка. И он наверняка с легкостью мог поймать парня, что бегал от него, но предпочитал откровенно поддаваться.       — А это ещё кто? — светловолосый застыл с приоткрытым ртом, указывая пальцем на Кёнсу, второй тут же резко обернулся, пристально глядя на стоявшего в дверях. Смех затих, а весёлые лица тут же превратились в серьёзные и, возможно, даже грубоватые. Сам До слегка поёжился от такого «радушного» приёма, слишком резкая перемена настроения соседей не на шутку напрягла. Проблем он не искал.       — Меня зовут До Кёнсу. Я переведён только сегодня и не успел представиться, – слегка наклонив голову в приветствии, Су наконец прошёл к своей кровати, искоса наблюдая за их реакцией.       — Чёёёёрт! Да почему именно к нам?! Мест других что ли нет больше, – светловолосый картинно взмахнул руками, резко опускаясь на кровать. Весь его вид просто кричал о недовольстве. Высокий легонько толкнул его в плечо, тут же поворачиваясь.       — Извини, он просто не любит чужаков, — парень лучезарно улыбнулся, не обращая внимания на недовольные тычки в бок от второго.— Меня зовут Пак Чанёль, а его Бен Бекхён, приятно познакомиться, — Кёнсу снова качнул головой, делая вид, будто не замечает хмурый взгляд соседа, всё ещё сидящего на кровати.       — Ты ведь тот самый Кёнсу, из видео? — Чанёль подошел ближе, дружелюбно улыбаясь. Казалось, улыбка вообще не сходит с его лица, отчего он походил на ребёнка.       — Да… тот самый, — как-то обречённо отозвался парень, понимая, что теперь при знакомстве с ним будут говорить что-то подобное постоянно.       Бекхён резко встал на ноги, демонстративно фыркая. - Пошли отсюда, - бросил он другу, и скрылся за дверью. Чанель неловко пожал плечами и виновато улыбнулся,       -Не обращай на него внимание, он отходчивый. Удачи с учёбой, и добро пожаловать, типа? - он опять улыбнулся подняв кулак вверх в жесте поддержки и вышел вслед за светловолосым, оставляя Кёнсу наедине с собой.       Су выдохнул. Наконец-то он мог спокойно отдохнуть, и как только его голова коснулась подушки, он моментально вырубился.