«Бреалин»

      Кёнсу поднял ошарашенный взгляд, тут же ловя на себе десять пар глаз, не менее удивлённых. И тут его как громом поразило. Какого чёрта он только что ляпнул?! Откуда он может знать об отце Лухана, если тот официально являлся сиротой? И они, собственно, вообще не знакомы. Блять.       - Что, прости? – Бекхён хмуро перевёл взгляд с лидера на Кёнсу, явно что-то заподозрив.       Су судорожно начал придумывать хоть какую-то историю, чтобы не выдать себя с потрохами. В голову как назло ничего не лезло, но если он сейчас же не скажет хоть что-то, будет уже поздно.       - Фото. Я… видел фото в его комнате, – нескладно врал он, коротко вспоминая в видениях Лухана мелькнувшее фото. Сюмин прищурив глаза недоверчиво поглядывал, но молчал. От чего по спине Су пробежал липкий холодок. Неужели прокололся?       - В его комнате нет фото отца, – уверенно произнёс тот, заставляя большеглазого мысленно сжаться, он ни разу не видел рыжего настолько серьёзным.       - Есть. Я видел его, когда искал кое-что. И с чего ты так уверенно это заявляешь вообще, может он просто не показывал? – раздражённо фыркнул Су, пытаясь изобразить псевдоспокойствие. Но, видимо, сегодня был не его день.       - Потому что он со мной жил, и там нет его фото, – ступор.       Что теперь делать? Как выкручиваться? Кёнсу отвёл взгляд от Минсока, сводя брови вместе. А может, пошло оно всё? Рассказать как есть? И что тогда? Они просто напросто возьмут и сдадут его властям при первой же возможности. Но Чонин ведь не сдал. Но это не значит что не сделает этого потом? Черт! Допустить ещё бОльшего распространения своей истинной сущности он не мог, прекрасно понимал, как люди могут отреагировать на его способности, тем более если учесть, что он всё это время скрывался от контроля. Да и зная и умалчивая, они будут в не меньшей опасности чем сам Бреалин.       Хотя предчувствие, что рано или поздно он всё равно проколется, так и скребло нутро. Это как цепочка: одно звено откололось и всё рассыпалось к чертям. Началось всё с Кая, а теперь грядёт продолжение.       Су глубоко вдохнул, набираясь смелости для новой лжи. Главное не паниковать. Не сейчас, ещё не время опускать руки.       - Кёнсу-я, зачем ты опять чЁто придумываешь? Просто скажи им правду, – вдруг подал голос Кай, будто с насмешкой глядя на парня, отчего тот шокировано расширил глаза. Неужели он его раскроет?       - О чём это вы двое? – Крис пристально посмотрел сначала на Кёнсу, затем на Чонина, пытаясь анализировать всё происходящее.       Су молчал, даже боясь раскрыть рот, Кай же вдруг стал ещё веселее прежнего, наигранно важно разглядывая свои пальцы. Ему нравилось видеть на высокомерном лице До такое обилие безграничной паники. Небольшая месть за безответные чувства, о которых он даже не знает.       - Кай, что ты имеешь ввиду? – повторил Крис, в то время как остальные притихли ожидая развязки.       - Да всё просто…       -Кай, пожалуйста… - перебил его До полушёпотом с мольбой во взгляде. Только не это, только не это, Кай!       - Я всё им расскажу Кёнсу, – пристально глядя на парня. - Правду. В этом ведь нет ничего такого, – ухмылка вновь вернулась на его лицо, уничтожая все внутренности До.       «Всё кончено», - думал Су. Неужели именно так всё раскроется. Столько лет он хранил эту тайну, и вот пришёл тот день, когда парень от которого он теряет контроль над собой, возьмёт и собственноручно его уничтожит. Как же это нелепо, чёрт возьми.       Кёнсу прикрыл глаза, сглатывая ком в горле. Страх выжигал дыры в груди, впервые в жизни хотелось плакать. Не просто плакать, рыдать.       - Кай! – строго произнёс лидер, теряясь в догадках.       - Это я отвёл Кёнсу в комнату к Лухану. Он хотел посмотреть в вещах Лу, есть ли там то, что ищет тот чувак, поэтому мы рылись в его вещах. Мин, - он повернулся к Сюмину, даря самую милую улыбку, на которую только был способен. - Прости, что не предупредил тебя, просто вас нигде не было. Там правда было фото. Я… тоже его видел, – врать он не особо умел, зато притворяться и играть на публику было его главной фишкой, поэтому слова звучали весьма правдоподобно. Мало кто знал настоящего Чонина, это его и спасло от разоблачения. Мало кто, но не Сехун, который сейчас отчетливо видел ложь в его эмоциях. И страх Кёнсу, не осязаемый, еле уловимый для него, но страх. Что же скрывают эти двое?       - Но что вы искали? – Чанель перевёл взгляд на До, вопросительно приподнимая брови.       - Это… - Кёнсу потёр виски, незаметно вытирая струйку пота, чувствуя жуткую головную боль. Он всё ещё находился в шоке от происходящего, от этого спектакля разыгранного Каем, поэтому слова давались с трудом. - Я нашёл то, что они ищут. Ну, мне так кажется.       Пошарив рукой в кармане, парень выудил подвеску, что отдала ему Бона, и мысленно поблагодарил Бога за то, что Чонин всё-таки не выдал его. Но что за игры он ведёт? Он же специально его провоцировал. Стоит ли это считать предупреждением?       - Что это? – Лэй выхватил подвеску из рук парня, с интересом разглядывая. - Подвеска? Серьёзно? Пф, да она даже не золотая, с чего бы им искать это барахло? – он непонимающе обвёл взглядом друзей, протягивая её Крису.       - Надпись... Что здесь написано? – парни начали поочерёдно разглядывать вещицу, переключая своё внимание на неё, давая возможность Су собрать мысли воедино.       Он перевёл тяжелый взгляд на Чонина, который всё это время наблюдал за ним. Взгляд был не читаем, он казался каменным изваянием, а холод в глазах прожигал. О чём он сейчас думает? Что крутится в его голове, и ради чего помогает ему? И помощь ли это? В данном контексте это более схоже с шантажом, будто он специально заставляет Кёнсу нервно замирать каждый раз, открывая рот и произнося очередную двусмысленную фразу. Ещё немного и Су не выдержит. Он начнет ненавидеть этого человека так же сильно, как и… что? Как и любить?       Дыхание перехватило от этой мысли. Су с ужасом начал понимать, что чувства к этому парню набирают просто ужасающую силу, с такой скоростью, что наносят непоправимые удары в сердце. Ему нельзя любить. Нужно как можно быстрее выкинуть из головы это дерьмо!       - Сзади крыла выгравированы цифры, я думаю, это должно что-то значить. А ещё надпись, не знаю этого языка, – отвернувшись от Чонина, Су переключил всё внимание на других, стараясь даже не смотреть в его сторону. -Может код от сейфа, или ячейки в банке.       Кай перевёл взгляд с Су, встречаясь с прищуренными глазами Осеха. Блять. Конечно. Друг естественно видел, что он врёт.       - Ребят, погодите, давайте по полочкам. Итак, что мы имеем, – Бекхён подошел к интерактивной доске, рисуя что-то вроде таблицы, тем самым привлекая к себе внимание. Все, включая Сехуна устремили взгляды на него, что спасло Чонина от лишних вопросов, хотя зная своего друга детства, разговор всё же состоится.       - Погоди, Бек, не торопись, это не всё, что нам удалось узнать, – Сюмин вновь порылся в каких-то файлах, поочерёдно открывая их. - Узнаёте? – на экране было фото из школьного альбома выпускников….       - Кого мы должны здесь узнать? – Тао приподнял голову с колен Сехуна, выглядывая из-за спины Мина.       - Вот. Это конгрессмен Пак, - парень ткнул пальцем на фото, в котором едва ли можно было узнать главу конгресса. - А это - его сводный брат. А вот это…       - Ведьма! Чёрт, точно, это ж сама Ван! – воскликнул Бек, шокировано приоткрывая рот. - Но его брат, неужели это…       - В точку. Это отец Лу, – тихо ответил Сюмин, скользнув взглядом по Кёнсу. - Я не знаю, как ты умудрился найти то фото, но Лу мне показывал его раньше. Тот парень с видео действительно его отец. Оказывается, они учились вместе, и даже больше, Ван и отец Лу были помолвлены, но до свадьбы так и не дошло, судя по документам.       Парни шокировано переглядывались понимая, что в этой истории, корни уходят глубоко в прошлое. И каждый из них задался вопросом, а стоит ли им лезть в это? Пока Лу в коме, имеют ли они право рыться в прошлом его отца? Но как быть, если всё, что происходит сейчас, оказалось взаимосвязано.       - Всё заходит слишком далеко. Ребят, вы извините, конечно, но мне кажется стоит рассказать Кёнсу то, о чём мы молчали до этого, – нарушил тишину непривычно серьёзный голос Чена. Сам же Су удивлённо приподнял брови, нет, он, конечно же, понимал, что те ему не доверяют и о многом умолчали, но на деле это оказалось неожиданно.       Сухо вопросительно посмотрел на Криса, что задумчиво потирал подбородок, и дождавшись, пока тот согласно кивнёт, давая добро, перевёл взгляд на Кёнсу.       - Мы кое-о-чём умолчали ранее… На самом деле мы не особо тебе доверяем, ничего личного, уж прости, – Су коротко кивнул, внимательно слушая. Неужели они, наконец, посвятят его в свои реальные цели, лезть в эту клоаку между властями.       - Лу был одним из нас. С него и началось всё, – Сухо нервно сглотнул, сводя брови вместе. - Вдаваться в подробности не стану, суть в том, что его отец был главой группировки «Берилл», что в далёких девяностых, когда Азия раскололась на части, выступали как борцы за справедливость. Именно в те года начались гонения Бреалинов, создавались фракции пропагандирующие разделение людей и Бреалинов, от чего последние попытались выдвинуть и свою. «Берилл». Они приняли довольно большую заинтересованность среди Бреалинов, разрастаясь и приобретая достаточно сил и власти, чтобы побороться с самим парламентом. Вот тут и началась заварушка. Никто не знает подробностей, все данные с той ночи уничтожены либо спрятаны так глубоко, что до них никогда не добраться, но «Бериллов» вдруг обвинили в причастности к терроризму и действиях против президента и парламента, объявляя их врагами нации, и под шумок начали «зачистку», попросту говоря, всех перебили.       Кёнсу шокировано переваривал информацию, ужасаясь открывающейся перед ним правде. Так вот почему в видениях он несколько раз видел перестрелки, и вот почему Лу отправили сюда. Теперь пазлы постепенно складывались в общую картину, но что значат те опыты? Каким боком «Берилл» с этим связаны?       - Отец Лулу был учёным, - будто читая мысли Су, произнес Минсок, опуская взгляд. - До реформ. До раскола Азии. Со студенчества он работал над сывороткой для людей, позволяющих раскрыть в себе способности Бреалина. В его исследованиях существовала теория, что в каждом человеке есть ген Бреалина, просто не все способны его раскрыть. Он хотел создать вакцину, способную открыть человеку его особенную внутреннюю силу. Запустить мутацию генетического кода. Ну, что-то вроде того, – отстранёно, погруженный в свои эмоции, говорил он.       Никто не издавал ни звука, все понимали как тяжело ему сейчас даётся рассказывать это вновь. Все, кроме Кёнсу, знали, насколько близкими были эти двое. И то, что сейчас Лу между жизнью и смертью, было непосильным грузом для рыжего, хоть он и прятал все переживания за наигранно веселыми улыбками.       Сехун встал с дивана, небрежно оттолкнув при этом Зитаву, подошел к столу, за которым сидел Сюмин и как будто невзначай облокотился о его спину. Такой незаметный жест, но о скольком говорит. Хун забирает все тяжелые эмоции у Минсока, буквально высасывая их, пытаясь хоть немного облегчить ему и без того трудно произносимую речь.       - Как ты? – Лэй легонько потрепал рыжего по плечу, подбадривая.       - Всё в порядке, – натянутая улыбка говорила об обратном, но, видимо, Се сделал своё дело, тот заметно расслабился. Он глубоко вдохнул, продолжая рассказ.       - Его разработки были похищены, лабораторию уничтожили, а самого отца Лу убили, – голос Минсока отдался острой болью в голове Кёнсу, вспышками вдруг всплывали видения: окровавленные руки, умирающий мужчина на коленях…       Поморщившись, он попытался отогнать их, но получилось так себе. Внутри будто всё сжалось, непонятно захлестнувшее волнение и даже страх, растекались по оголённым нервам. В глазах двоилось. Он снова ощутил эту пугающую раздвоенность между реальностью и миражами, не понимая, свои ли ощущения он переживает сейчас, или это вновь игра воображения и чужого колорита эмоций, он будто заново окунулся в воспоминания Лухана.       - Кёнсу? О, Боже, что с тобой?! – удивлённый возглас Чанеля, что сидел рядом с Су, вывел того из ментального состояния. До ошарашено распахнул глаза, понимая, что пропустил какую-то часть разговора парней, в тоже время почти отключился от реальности. Чан резко протянул большую ладонь под подбородок Су, и он только тогда понял, что из носа течёт кровь, медленно скользя и в тоже время быстро для обычного кровотечения носом. Подбородок окрасило красным, капая вниз прямо в ладонь Пака.       Су растерянно заморгал, беспомощно открыв рот, тут же ощущая металлический вкус собственной крови. Взгляд встретился с Каем, который до этого, оцепенев, следил за ладонью Пака под его подбородком, по пальцам которого скользили кровавые дорожки. Чонин, не разрывая контакта взглядами, дернулся, собираясь встать, но возглас Лэя о помощи До его опередил. Парни всполошились, скорее ища бумажные платки и отправляя Чанеля проводить Кёнсу в туалет.       Кровь не хотела останавливаться. До уже минут пять стоял над раковиной, наблюдая за монотонно капающими кровавыми каплями, что растворялись в потоке воды, окрашивая ту в красный цвет.       - Может, тампоны у девчонок стрельнуть? – попытался пошутить Чанель, тут же получая хмурый взгляд Бека, что сидел на подоконнике.       На фоне противно жужжал вентилятор в вытяжке над унитазом, около лампы летало пару мух, которых Кёнсу уже ненавидел вместе с этой долбанной вентиляцией. Все звуки казались сплошной какофонией, разбавляемой недовольным бурчанием Бека. Голова нещадно болела.       - Ребят, вы можете не стоять со мной. Идите, я приду, как она остановится, – сделал попытку спровадить друзей Су.       - Ну да, как же. Тебя оставишь, хлопнешься ещё здесь, – Бек устало вздохнул, опуская голову на согнутые колени. - Ты какой-то слишком «удачливый».       - Ага, точно. От слова «лох», – хохотнул Чан.       - Не могу не согласиться, – улыбнулся Кёнсу. - Ладно, где там платки, вроде начала останавливаться. Нужно возвращаться.       Бек соскочил с подоконника, протягивая картонную коробочку с бумажными платками, тут же направляясь к выходу. Он уже порядком вымотался за сегодня, мало того, что ждать всех пришлось уйму времени, так ещё и эта ситуация свалилась на голову. Даже не так, Кёнсу свалился им на голову и этим всё сказано.       Вернувшись обратно, Су сел на прежнее место чувствуя непонятное напряжение в кабинете. Тишина была недолгая, вскоре парни снова начали рассказывать о том, что им удалось «нарыть» в интерактивных просторах.       Сюмин был поистине впечатляющим хакером. Ему удалось обойти все системы блокирования внешних и внутренних вмешательств, пробравшись к материалам помеченными штампом «совершенно секретно». Именно оттуда были взяты данные о нынешнем конгрессмене Кореи и вся его подноготная.       Как бы ни звучало странно, но до разлома Азии конгрессмен родился и жил в нынешнем Китае, там же закончил школу и учился в университете. По специальности он «Микробиолог», как и его сводный брат, отец Лухана.       По фотографиям и вырезкам из университетских и школьных газет было ясно видно, что братья были очень близки. В то же время рядом всегда находилась их близкая подруга, красивая девушка была почти на всех снимках рядом с ними. В девушке они узнали ту самую госпожу Ван, что сейчас была их ректором.       Каждый из находящихся в комнате, глядя на всё это, просто не понимал, что могло произойти, что в одночасье эти три человека так изменились. Некогда близкие друзья вдруг стали врагами. Что хранит их прошлое? Какие страшные тайны берегут эти снимки?       Догадки пугали, ведь из всех троих Бреалином являлся лишь один тот, что канул в небытие много лет назад. Значит ли это что-то большее? Неужели вражда между людьми и Бреалинами разрослась настолько, что смогла превзойти над дружбой, над узами родства, над любовью?       Безумно хотелось найти точку отсчёта, выйти на те самые корни, что вросли глубоко в прошлое. Это становилось для каждого чем-то вроде идеи фикс. Как там Бекхён сказал, благородное дело? Возможно именно так пафосно и прозвучат их цели, когда кучка студентов добьётся хоть какого-то прогресса в своих действиях. А пока…пока они просто пытаются.       - Итак, - Бек вновь подскочил с места, таки добравшись до интерактивной доски. - Вот это конгрессмен, – в середине экрана появился кривоватый кружок, от которого шло несколько «лучей». - Это ведьма, которая с детства с ним. Это отец Лулу, – ещё один луч.       - Господи, Бек, ты, что, в первом классе? Что за кружочки? – пафосно фыркнул Крис, нацепив на лицо маску полного презрения к действиям своего главного "соперника".       - Заткнись, мистер гениальность. Я пытаюсь разложить всё по полочкам, – парни переглянулись, и кое-кто даже похихикал над двумя самыми твердолобыми из присутствующих.       - Да что тут раскладывать, и так всё ясно. Отец Лу был братом конгрессмена Пака. Ведьма была их подругой. Раскол Азии и реформы против Бреалинов раскидали их на два лагеря, и так как отец Лу был Бреалином и возглавил глас народа, автоматически стал врагом нации.       - Так-то оно так, но мне непонятно, почему Ван давала лекцию по поводу генетического «оружия», ведь если смотреть в дипломную работу отца Лу, это были его исследования, вернее очень искаженный вариант его наработок.       - Мне кажется, именно поэтому его и убили, – осторожно начал Кёнсу, пытаясь сформулировать мысли так, чтобы его ни в чём не заподозрили. Ведь теперь он совершенно точно понимал те воспоминания, что ему удалось увидеть благодаря Лухану. Но объяснить откуда он столько знает будет весьма проблематично, поэтому каждое сказанное слово нужно продумать очень тщательно, чтобы не сболтнуть лишнего.       Он поднял глаза отрываясь от изучения рисунка на ковровом покрытии, ловя на себе заинтересованные взгляды.       - Если он был Бреалином, да ещё и учёным, который разрабатывал эту самую супер сыворотку чтобы обрести силы, или как там, то есть, если бы во времена реформ против Бреалинов это стало бы достоянием общественности, то парламент не смог бы противостоять Бериллу. Попросту он стал для них слишком опасен, как и всё их подобие партии, – Крис согласно покачал головой, ехидно сверкнув глазами на Бека, будто взглядом говоря «хоть кто-то с мозгами, не то что некоторые», на что тот поджал губы, явно сдерживая рвущиеся наружу ругательства.       - Разумно мыслишь. Именно поэтому ты сейчас здесь, – Сухо сел напротив Кёнсу, закинув ногу на ногу, пристально глядя прямо в глаза. От этого пронизывающего взгляда Су стало не по себе, нутром чувствуя, что сейчас это неспроста. -Как я говорил ранее, мы не особо доверяем тебе, но ты нужен нам. Поэтому, прежде чем продолжить, я хочу спросить тебя, станешь ли ты в наши ряды? Каждый из нас хочет возродить «Берилл» и бороться за их идеологию свободы. Готов ли ты в случае разоблачения нести ответственность за все дальнейшие действия вместе с нами? Ты должен понимать, что если нас раскроют, то каждого ждёт пожизненное, как минимум, – прищуренные глаза смотрели словно в душу, отчего по внутренностям прошёлся лёгкий разряд от плескающегося адреналина.       Су понимал, что сейчас может подписаться на смерть, но не стоило ли об этом подумать ранее? До того, как по уши влез во всё это. Он слишком много знает, чтобы сейчас свернуть. Он слишком мало знает, чтобы отказаться от большего. Пауза затянулась, отчего все напряжённо застыли в ожидании окончательного решения Кёнсу. Сам же Су пытался понять, хочет ли он стать одним из их подобия «Бериллов», ведь не ради борьбы за свободу он во всё это влез, он просто жертва обстоятельств, который узнал чуточку больше, чем другие. Но вдруг это не случайно? Вдруг это и есть его путь?       Вымышленные весы «за» или «против», что кружили в голове Кёнсу, дали сбой, и парень просто решил идти вперёд не оглядываясь. Будь что будет.       - Мне уже нечего терять, – наконец, произнес он, вызывая улыбку на губах Чонина. Тот выдохнул, удивлённо осознав, что пока ждал ответа парня, даже дыхание задержал. Мысль о том, что этот большеглазый сейчас откажется идти на жертвы и просто покинет их, была невыносимой.       - Сехун? – вопросительный взгляд лидера устремился на задумчивого Бреалина.       - Я по-прежнему ничего не вижу, Сухо. Но цвет не меняется, он не врет, – парень задержал взгляд на До, сдвинув брови. Ему совсем не нравилось то, что он не мог прочитать его эмоции. Как такое может быть?       - Хорошо. Значит, можем перейти к следующему шагу…       - Подожди ты, Кёнсу ведь тоже хотел что-то рассказать, – все взгляды вновь устремлены на До, отчего он внутренне съёжился. За всеми этими обсуждениями он совсем забыл, что сам их всех и собрал сегодня, намереваясь рассказать таки о кулоне, хотя надеялся сделать это несколько в других обстоятельствах. Но что сделано, то сделано, как говорится.       - Я и хотел рассказать про кулон. Вы просто опередили меня. – Су неуверенно улыбнулся, наблюдая, как Сухо поднял вещицу со стола, внимательно разглядывая. - На крыле сзади цифры. Как я и сказал ранее, это может быть что-то вроде кода, и по-моему, я видел такой же на шее у того парня, или это он и был, я не уверен.       - Откуда он у тебя?       - Нашел в вещах Лухана. А ещё, они совершенно точно были знакомы с тем парнем, поэтому я думаю, может, он был кем-то из связей его отца? Раз он столько знал о противостояниях и опытах.       - Нам нужно установить слежку за ведьмой. Раз на видео она рассказывает о так называемом оружии, как они назвали его?       - Бравиль. Вирус Бравиль, – напомнил Кёнсу.       - Точно. Они назвали его вирусом, но вирус ли это на самом деле, ещё нужно будет разобраться. Если я верно понял, то опыты проводятся над людьми, внедряя им этот самый вирус. Но опять же точно сказать нельзя. Пропадают именно Бреалины, поэтому даже предполагать страшно, что с ними в конечном счёте происходит. - Сухо устало потер переносицу, подавляя зевок.       - Если Ван стоит за всем этим, то нам стоит установить за ней беспрерывную слежку, рано или поздно она должна вывести нас на след их лаборатории, – резонно заметил Сехун.       - Но что мы будем делать, когда найдём её? Вряд ли полиция и власти станут что-то предпринимать, даже если мы принесём им неопровержимые доказательства о подпольных опытах. Если за этим стоит ведьма, то она наверняка действует с легкой руки конгрессмена, а это значит, что вся верхушка республики в одной лодке. Помощи ждать неоткуда, – в словах Чена было слишком много здравого смысла, чтобы не принять их во внимание. Он был прав на все 100%. Помощи ждать неоткуда, они оказались один на один с этой открывающейся правдой.       - Пусть так, зато у нас есть самый большой козырь, что может решить всё. Люди и Бреалины. Что случится, если информация просочится в массы? Мы должны обнародовать всю правду нашего конгресса и их действий, что само собой спровоцирует скандал такого масштаба...       - Что наступит полный хаос! Не за горами война между людьми и Бреалинами. Этого ты хочешь, я не пойму? – вспыхнул Бек, подскакивая с места. - Не ради этого мы всё это начали, Сухо!       - Раскрой глаза, Бен Бекхён! Оно уже идет, это твоё «противостояние», неужели ты ослеп? Если мы будем сидеть сложа руки, то что случится с нами? Бреалины и так загнаны в угол, ты хочешь до конца жизни сидеть на поводке? А если они уже запустили этот "вирус"? Сколько неуправляемых инфицированных появится? Пострадают только обычные люди и Бреалины которых пичкают подавителями! Это делается умышленно. Война неизбежна. Как ты и сказал, мы собрались здесь, чтобы продолжить дело «Берилла», но вспомни их главный девиз: все равны! Люди и Бреалины равны, у них одинаковые права, все мы одинаковые, за исключением одного чертова гена. Так почему тогда Бреалины должны терпеть все нападки со стороны общественности, которая пала под идеологией псевдовласти? Как скот, которым ставят метки. Даже больницы теперь раздельные. А ты говоришь, что мы станем провокаторами войны? Ау, она уже идет, и на стороне Бреалинов никого нет. Кто, если не мы? – Сухо поднялся, подойдя к окну, глядя в мрак улицы. - Если кто-то из вас до сих пор не понимает всей серьёзности или не готов идти по этому пути вместе со мной… Я не держу. Но я не отступлюсь от своей цели. С вами или без вас, я сделаю это.       Парень говорил очень серьёзно, ни намека на слабину. Уверенный голос и не менее воодушевляемая речь действительно вдохновляла. Кёнсу впервые за всё время, что находился среди этих ребят, стал понимать всю серьёзность того, что они делают. Вот к чему они стремятся - равноправие, мир во всём мире. Так почему это не может стать и его целью в жизни? Возможно, тогда ему не придётся скрывать свою силу, не придётся бояться каждого своего слова, скрывая глаза под чёлкой. Возможно, тогда и у него появится шанс на благополучное завтра? В этот самый момент, слушая речь лидера, видя его глаза, он вдруг осознал, что готов идти за этим человеком, в полной мере разделяя его веру и стремления. Да, определённо это тот самый путь, по которому он должен идти.       - Успокойся, Сухо, – Крис поднялся из своего кресла, подходя к другу, приобнимая за плечи. - Мы уже давно всё решили для себя, поэтому и следуем за тобой. Ни одна жертва не будет забыта, у нас всё получится, – президент обвел взглядом всех, получая от каждого безмолвное согласие. Он задержал взгляд на Су, думая, стоит ли им верить ему, насчёт него у него были свои догадки, но голос Сухо вновь привлёк внимание.       - Моя младшая сестра была Бреалином. У неё была категория «С». Однажды она забыла о своей явке в департамент по вакцинации. Просто перепутала дни… Так глупо. В тот день ей исполнилось 14. - он сделал короткую паузу, глубоко вдыхая. -Когда в наш дом ворвались люди из надзора, мы даже не поняли что случилось, пока Мин не ударили шокером, спровоцировав защитную реакцию её организма. Тогда её просто пристрелили, сказав, что она слетела с катушек. Прямо на моих глазах. Даже родители не смели что-то возразить, несмотря на своё положение в обществе. Вот чего стоит наше правительство, – Сухо устремил болезненный взгляд на Бекхёна горько усмехнувшись.       - Прости меня. Конечно я с вами, по-другому и быть не может, – виновато улыбнулся тот.       - Йяа! Ребята, я из-за вас слезу пустил, такие страсти на ночь глядя! – возглас Пака и смешки на фоне разрядили эту угнетающую атмосферу.       Вернувшись к разговору, всё-таки пришли к единому решению. Крис, посоветовавшись с Сухо, распределил планы на последующие пару дней, что были у них в распоряжении до их «вылазки».       Сюмин, как секретарь, взял на себя слежку за госпожой Ван. Включая все имеющиеся камеры наблюдения в городе и местах её частого посещения. Ему помочь вызвались Бек и Пак.       Крис, Сухо и Лэй должны были завтра сразу после занятий уехать за амуницией, что потребуется им для воплощения плана. Конечно, у них же свои связи, да и деньги, поэтому для них труда не составит всё подготовить.       Остальное было по мелочи, поэтому некоторые и вовсе могли не дёргаться до окончательного собрания. Одним из этих самых «некоторых» стал и Кёнсу, что стало для него лучшим подарком. Появилось время разобраться в себе и в том, что он решил для себя. Все мысли были только об этом.       Уже лёжа в кровати, мысли вновь вернулись к словам Сухо - «все равны». Так странно слышать подобное от "просто" человека.       Все равны… Как бы хотелось однажды проснуться и знать, что сегодня будет не такое, как вчера. Осознание того, что они, возможно, когда-нибудь станут теми, кто добьётся чего-то подобного, неожиданно грела душу.       Вот оно, то, чему он сможет посвятить себя. Для подростка его возраста это весьма странное решение, но слишком манящая она… эта свобода, что так реалистично звучит из уст Сухо, чтобы не попытаться дотянуться до неё.