«Бреалин»

      - Да чтоб тебя! – прорычал Кёнсу, рывком меняя позиции с парнем, прилагая все свои силы, чтобы развернуть его, впечатывая в стену точно так же, как и он его минутой ранее.       Глухой выдох, сопровождаемый отборным приглушенным матом, вывел Су из состояния аффекта. Подняв глаза на лицо парня и пару раз моргнув, он, наконец, разобрал очертания лица напротив… очень знакомого такого лица. Глаза смотрели с удивлением, приправленным легким шоком. Бреалин испуганно отшатнулся от него, нервно хватая себя за воротник. Дурная привычка.       - Прости… я не хотел пугать, я думал что… - слова слетали с губ бессвязным потоком, вызывая улыбку на лице Чонина. Да уж, с этим Бреалином такие шутки могут кончиться печально, теперь он об этом знает.       - Откуда в тебе столько дури? – хрипло рассмеялся Ким, сгибаясь пополам, чуть поморщившись от боли в груди. Во рту слюна вперемешку с кровью из прокушенной губы.       - Я думал, что это… кто-то другой, – виновато простонал Су, чувствуя себя ужасно глупо. Ещё бы, он же так хотел увидеть Чонина, поговорить о том, что произошло днём, а тут блин… Всё не так! Ну почему у них всегда всё через задний проход, а?!       - Нет-нет, это ты меня прости, я должен был думать, что делаю. Неудачная шутка. – Чонин с трудом выпрямился, всё ещё держась за ноющую грудную клетку, тут же якобы небрежно откидываясь о стену, чтобы не показать До, как ему на самом деле больно. В голове он который раз поразился силе этого, на вид очень мелкого и тощего парня.       Наступила неловкая тишина. Кай подняв глаза, пристально смотрел на Кёнсу, изучая и запоминая каждую черточку, каждый изгиб профиля. Тот же стоял прямо, обхватив одной рукой локоть другой, неловко покачиваясь с носков на пятки, едва заметное движение, но Чонин понимал, что тот просто напросто нервничает.       Взгляды встретились, и на секунду у обоих почва ушла из под ног. Дыхание перехватило, а сердце зашлось, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки. Мурашки пробежали по затылку, щекоча волоски… Это так волнительно, что сносило голову напрочь, слова застряли в горле одним огромным комом, который, сука, ни туда ни сюда.       Кай легонько оттолкнулся от стены, приближаясь к Су, не отрывая взгляд, останавливаясь в непозволительной близости. Свет от ближайших окон здания освещало лицо Кёнсу слишком хорошо, позволяя уловить любое изменение в выражении, в глазах. Он был похож сейчас на ощетинившегося волчонка, который с вызовом смотрел, пусть и снизу вверх.       Губ Чонина коснулась тёплая улыбка. Рука взмахнула вверх, нежно очерчивая пальцами линию подбородка и шеи. Слегка сжав его шею, он чуть двинул на себя.       - Это так больно. – Шёпот прямо в губы, упираясь лбом в его лоб.       - Больно? – Дыхание Су сбилось от его действий, он чуть прикрыл глаза, ощущая жжение на губах от каждого едва ощутимого касания.       - Любить тебя, – вымучено прошептал Ким, горько хмыкнув. - Мне кажется я с ума схожу.       Су напряженным, тяжелым взглядом сверлил глаза напротив. Неужели он признался ему в...любви?!       Кай, не отпуская шею парня, осторожно, тягуче медленно развернул их так, что Кёнсу, спустя шаг назад, упёрся спиной во всё ту же, многострадальную стену. Поцелуй в этот раз был отчего-то слишком ожидаемый, даже не так, необъяснимо желанный. Су ответил сразу, чуть приоткрывая губы, будто давая своё согласие на что угодно, а в голове набитом «Будь что будет».       Рука скользнула на напряжённые плечи Чонина, что сквозь толстовку всё равно казались каменными. Тот возможно нервничал, не исключено, что сильнее самого Кёнсу, не каждый же день признаёшься в любви. Слишком много времени потребовалось на осознание этого, чтобы сейчас хватило сил умолчать. Кай слабый, перед этим парнем слишком уязвимый, поэтому и не смог.       - Ты меня когда-нибудь убьешь, – хрипло рассмеялся он, разорвав поцелуй, пряча лицо в изгибе шеи До, чуть наваливаясь.       Су неосознанно расплылся в улыбке, думая, что тот даже не представляет, как недалёк от истины… ему действительно под силу его убить, и, если он не будет осторожен, это может случиться даже случайно. Почему-то именно в этот момент Кёнсу вдруг испугался, а ведь и правда, он совершенно не способен управлять своей силой…это нужно будет как-то исправить, но не сейчас. Он подумает об этом позже.       - Почему ты ушел? – чуть жмурясь от щекотливого дыхания в шею, спросил До. Кай вновь хохотнул, вспоминая свою глупую выходку, думая, стоит ли ответить честно либо промолчать, чтобы не выглядеть ещё большим придурком. Склонившись таки ко второму варианту, он решил ответить вопросом на вопрос… лучшая защита нападение, не так ли?       - Меня больше интересует, почему ушел ТЫ? – Чуть отодвинувшись, он с любопытством заглянул в глаза Кёнсу. Ему действительно было интересно, почему тот ушел, пошел ли он за ним?       - Откуда ты… - Су чуть прищурился, не отводя недоверчивого взгляда. В голове проскользнула догадка, заставившая неосознанно обрадоваться… Тот вернулся к дому? Так и есть, вернулся. Чонин, будто прочитав его мысли, смущённо отвел глаза, повеселив этим Бреалина.       - Вернулся? – Ухмылка сама по себе расплылась на пухлых губах. До льстило то, что Чонин так смутился под его взглядом.       - Хотел поговорить.       - О чём? – почти перебивая, нетерпеливо переступив с одной ноги на другую. Кёнсу затаил дыхание от желания услышать, что же ему скажет Ким. Он нервно, почти остервенело вцепился в нижнюю губу зубами, глядя на Кая в томительном ожидании.       Тот, тяжело вздохнув, отшатнулся от Бреалина, поднимая голову вверх, глядя в черноту неба. Пульс отбивал ритм в ушах и Чонин мог бы поклясться, что в этот момент это был не просто пульс, что разгоняет кровь от сердца по венам, он отбивал какую-то мелодию, под которую тело так и рвалось в танец. Хотелось не говорить, показать ЕМУ то, что он чувствует, выливая всё в танце.       - Пойдём-ка. – Кай нервно взяв того за рукав куртки, потянул за собой. Кёнсу удивлённо приоткрыл рот, бегло глядя по сторонам. Ему не хотелось, чтобы их увидели в подобном положении, они же, чёрт побери, за руки держатся!       - Куда мы идем? – спустя несколько минут быстрого шага. Но ответа не последовало. Су чуть хмурился, пытаясь понять, что же тот задумал и куда тащит. Это было по меньшей мере странно. - Ты мне сказать что-то хотел, не забыл? – ещё одна попытка привлечь внимание. - Чонин? – уже грубо, требовательно.       Тот резко развернулся, отчего Су чуть не ткнулся в него носом, тут же вопросительно приподнимая брови.       - Я скажу тебе, окей? – Кай резким движением взъерошил волосы, закусывая губу. - Но не сейчас, хорошо? Сначала хочу показать тебе кое-что.       Он вновь развернулся, перехватывая ладонь парня. В голове сумбур, одного взгляда на Су хватает, чтобы понять, что тот в шоке от происходящего, но знал бы он, в каком шоке он сам. Эти чувства, внезапные порывы, так ново для него, ещё ни для кого не хотелось быть лучшим. Стать незаменимым. Сможет ли он? Кёнсу Бреалин, очень сильный… а кто он? Обычный человек… Он ведь даже не знает, насколько тот силён, в чём заключаются его способности. Так хочется знать, до скрежета в зубах. В его глазах, возможно, Чонин слишком слабый и беспомощный, от этого горько сжимается сердце. Ещё никогда, как сейчас, Кай не желал быть Бреалином.       Завернув за угол здания одного из учебных корпусов, они столкнулись с компанией студентов, почти налетая на них. Пройдя мимо возвращающихся, по всей видимости, с каких-то вечерних факультативов, они услышали отдалённые разговоры. Одна из нескольких девушек узнала Кая, и теперь компания начали говорить об инциденте случившимся днём. Чонин стыдливо опустил глаза, не глядя на Су. Щёки вспыхнули, и он мысленно поблагодарил какого-то идиота, который разбил на ближайшем фонаре лампочку. До тоже почувствовал неловкость, теперь понимая поведение Кая днём. Тот же тупо приревновал, кто бы мог подумать, чёрт побери…       - Нам сюда. – Чонин слегка потянул парня в бок, двигаясь к одному из зданий. Широкая лестница с коваными перилами украшала главный вход, фасад был выполнен в современном стиле, но с элементами старины, типа красивой лепнины по стене. Кёнсу не бывал здесь раньше. Это здание было не особо далеко от их учебного корпуса, да и студия была по правую сторону, но он почему-то впервые обратил внимание на него. Табличка гласила «Факультет хореографии», вот и ответ.       Пока Су разглядывал здание, Кай открыл массивную дверь и, обернувшись, терпеливо ждал его. Взгляды встретились, и Чонин молча кивнул головой, будто говоря «иди за мной».       - Ким Кай? Что ты тут делаешь? – в огромном холле было пусто и тихо, поэтому голос молодого человека, сидевшего на широком дорогом диване, отдался эхом от графитовых стен.       - Ты последний человек во вселенной, перед кем мне придётся отчитываться, – грубо и даже весьма высокомерно оборвал парня Чонин, вмиг преображаясь. Кёнсу с удивлением перевёл взгляд с него на парня, сидевшего на диване, наблюдая за тем, как он меняется в лице. Вот так поворот. Почему Кай так изменился за секунду?       - Ты как всегда. Вот же звёздный мальчик. – Парень цокнув языком закатил глаза и, громко захохотав, откинул голову назад. - Небось корону дома забыл? – Парень хитро прищурился, цепким взглядом оглядывая сначала Чонина, а после, переводя взгляд на самого Кёнсу, отчего он внутренне сжался. Ох и неприятная личность.       - Рот закрой, а то устанет, ночью работать не сможешь. – Ким хищно ухмыльнулся, обнажая ряд белых зубов… А у Су перехватило дыхание. Такого Кая он ещё не видел. Высокомерный, честолюбивый, невероятно притягательный в своей неприступности и некой отчуждённости.       Парень чуть поджав губы, недовольно сверкнул взглядом на Су, что в немом шоке наблюдал за непонятной для него перепалкой.       - О, так ты тот самый парень с конкурса? Неужели слухи не врут? У вас здесь дуэль? – хищная улыбка раскрасила до этого хмурое лицо, глаза опасно сверкнули.       Кай мысленно сжался. Только Кёнсу не хватало приплести в интриги этого змеёныша, который уже несколько лет отравляет ему жизнь.       Всё началось с того, как они выступали друг против друга на вступительных экзаменах, после они были очень близкими друзьями, пока Кай не записал свой первый альбом.       После первого тура, проснувшись знаменитым, когда о нём заговорили во всех музыкальных чартах и клубной тусовке, он в одночасье обрел в лице многих сотни и даже тысячи завистников. Одним из них и оказался Ли Сан. Зависть очень страшный союзник, ломающий дружбу, любовь, родство, всё, что угодно, порой и жизни.       Когда Чонин увлёкся танцами, переведясь с музыкального направления в хореографический, на котором и учился Ли, тот начал всячески его доставать и пакостить, Чонин до сих пор не знает, почему это началось, но объявление войны было принято, и она длится по сей день.       - Тебе знать необязательно, – оборвал Чонин, тут же потащив Су за плечо в сторону танцзала.       Глядя на реакции парней друг на друга, только дурак бы не понял, что они на ножах, Су был далеко не дурак, но вот только теперь ему страшно хотелось знать, что же служило причиной. Спросить об этом у самого Чонина было как-то неудобно, поэтому он решил дождаться подходящего момента, но проходя мимо, таки не устоял перед соблазном рассмотреть этого парня. Покосившись на диван, где тот всё ещё сидел, он встретился с таким же заинтересованным взглядом. Глаза встретились, и Кёнсу будто с вызовом приподнял подбородок, нагло ухмыляясь одним уголком губ, тем самым поставив парня в ступор.       Су не знал, почему именно так себя повёл, но, чёрт побери, лишь одна мысль о том, что у этого раскрашенного недоайдола и Чонина что-то было раньше, побуждала на пугающие мысли… Парень, опасно сузив глаза, не отводил пронизывающего взгляда, да и сам Кёнсу мысленно уже сделал пару дырок в его коленях, чтобы не то что танцевать, ползать не смог бы! Да кем он себя возомнил вообще?!       За мыслями он не заметил, что Чонин уже мягко втолкнул его в большое помещение, стены которого были сплошь зеркальными. Включив пару смешных настенных ламп в виде рук, он прошел вглубь, разуваясь, а Кёнсу начал оглядывать зал.       По краям всего периметра были кронштейны и балетные поручни, пол был очень ровным, и будто из дерева, но ,скорее всего, это лишь красивое покрытие балетного линолеума. Потолок был усыпан маленькими лампочками, которые, как звёзды, оттеняли его иссиня-чёрный цвет, будто звёздное небо с блеском млечного пути. У широкого окна с плотной занавеской из абстрактного кружева стоял огромный бумбокс с подключёнными колонками по всему залу. В середине этой «чудо-машины» находился небольшой разъем, в который Кай вставил свой телефон, тут же шарясь в поисках, видимо, какой-то песни.       - Зачем ты привёл меня сюда? – прикрывая дверь и опираясь на неё спиной, спросил До.       - Подожди. – Кай сосредоточенно рылся в памяти смартфона, не оборачиваясь. Су невольно засмотрелся на слегка сгорбленную фигуру, что в неярком освещении казалась электронной проекцией.       Лениво оттолкнувшись от двери, он присел в кресло-грушу, что стояло у стены. Оглядываясь ещё раз по сторонам и замечая незначительные мелочи, а точнее среди десятков настенных фото, он уцепился взглядом за знакомый силуэт. Кай. Он, наверное, узнал бы его из тысячи.       Вздрогнув от начавшейся мелодии, Су, как завороженный, перевёл взгляд на Кима, не веря в то, что сейчас видит… Легкие движения переросли в настоящий танец. Кай танцевал! Для него.       Музыка лилась из колонок, а вместе с ней двигался Чонин, почти синхронно, отдавая всего себя каждому движению своего тела. И казалось бы, язык тела понятен лишь немногим людям, но Кёнсу понимал, что пытается сделать Ким. Он будто рассказывает о своих эмоциях в танце.       Кай мазнул взглядом из-под полуприкрытых ресниц и, удостоверившись в том, что Су внимательно за ним следит, чуть улыбнулся, довольный своей задумкой. Где, как не в танце, он мог рассказать, что чувствует изнутри. Он двигался всё быстрее и импульсивней, вкладывая всю душу в каждый рывок, каждый вздох, пытаясь сказать Су то, что не произнесёшь вслух.       Все чувства как на ладони читай, словно открытую книгу, как никто другой. И никогда. Кёнсу действительно читал всё, что между строк.       Руки вверх: "Помоги не сойти с ума от этого чувства", лицо искажено в гримасе невыносимой боли: " Я не могу справиться с этим в одиночку".       Рывком на колени, поворот, выпад назад спиной в пол... ноги скользят по паркету, будто в беге..."Я пытался убежать, но не смог".       Медленно поднимаясь, касаясь области сердца, и вновь резкий выпад сопровождаемый болезненным выражением, будто разрывая грудь достаёт это самое сердце... "Забери его себе, без твоей любви оно мне не нужно"...       Голова взмахнула вверх, разметав волосы беспорядочным ореолом. Глаза в глаза. У Су перехватило дыхание, мурашки пошли по спине, а колени предательски задрожали от мысли, что он всё, несмотря на абсурдную мысль Кая в танце рассказать о том, что не может выразить словами, он ВСЁ РАВНО всё понял... без слов... просто почувствовал...       Чонин подошёл ближе, не сводя взгляда, рука с вымышленным сердцем, вытянута вперед... взяв Кенсу за руку, он вложил его, будто отдавая себя ему на растерзание... "Моя жизнь в твоих руках".       - Я не умею красиво говорить, - задушенный полушепот на ухо, задевая губами мочку. – Просто знай, что без тебя оно не работает.       Су боязливо посмотрел на свою ладонь, будто там и правда может оказаться чужое сердце. Тяжело сглотнув, поднимая голову вверх.       - Плохая шутка. - Голос предательски дрожит. Напряжённая, наполненная невысказанными чувствами пауза.       - Кто сказал, что это шутка? - Он легонько потянул его за руку на себя, заставляя встать с сидения, Кенсу смотрел загнанным зверем, любое неосторожное движение и спугнешь... Убежит.       Прижимаясь лбом к его лбу, Кай медленно, осторожно тянул на себя, вовлекая в странный то ли танец, то ли борьбу чувств и здравого смысла.       Губы скользнули по лбу, бровям, очертив скулу... замирая у губ... но надолго его не хватило. Снова касание, будто удар током.       Су трясло, он боялся, чертовски боялся! Но Чонин, как змей искуситель, не избавиться от наваждения... не скрыться от этих чувств, от себя не убежишь. Он уже знал, что любит его. Любит так, как никого и никогда. Даже себе не объяснишь в чем причина и почему все так, но чем дальше, тем все хуже, это как неизлечимая болезнь с рецидивом.       Ким перехватил его руку, что сделала попытку оттолкнуть, и завёл себе за шею. Су послушно оставил её на месте, чертовски не хотелось сейчас думать о всех проблемах и мелочах, что бились в его голове всё это время. Это всего лишь одна слабость, единственный промах, который он позволит себе сегодня.       Крутанувшись, Чонин наступал, теснее вжимаясь в Бреалина, не давая и секунды на размышления и осмысление происходящего. Он знал, что если он даст ему время, тот вновь закроется в себе, как моллюск в раковине, не пуская никого и ничего в своё сугубо личное пространство, гонимый лишь ему известными страхами.       До запнулся, чуть не свалившись на задницу, но руки Кима удержали его за лопатки, и пользуясь случаем, он потянул того на мягкую поверхность пола балетного класса. Кёнсу сразу и не понял, что произошло, лишь тяжесть чужого тела чуть отрезвила. Он широко распахнул глаза, в голове перекручивая все события последнего часа, но отголоски разума вновь ускользнули, как только Чонин вовлек его в новый, совсем не детский поцелуй.       Каждое движение доставляло невыносимое желание, Кай пошло потерся пахом о его пах, отчего с губ тут же сорвался то ли всхлип, то ли хрип… Стояк уже доставлял почти физическую боль, хотелось ещё, и ещё, и ЕЩЁ…       Перехватывая и переплетая пальцы, Чонин что-то хрипло прошептал, уже и не разобрать, а вот Су вдруг ощутил небывалый прилив сил, уверенности, в своих венах он почувствовал чужой пульс. Резко распахивая глаза, он увидел их переплетённые тела в отражении зеркал. Кай сидел на нём верхом, прижимая руками его руки, переплетая пальцы, вдоль которых искрилась паутина красно-оранжевых бликов.       Вскрик потонул в его губах, Су резко вывернувшись из-под тела танцора, перепугано отполз к противоположной стене. Глаза приобрели просто невероятный размер, грозясь выпасть в любую секунду. В голове пульсом отдаваясь, набитом кружило понимание, что только что происходило или могло произойти. Он же неосознанно выпустил силу! В момент наслаждения, он потерял власть над собой и чуть не случилось непоправимое… А если бы он высосал жизнь из Чонина? Если бы не заметил? Что бы случилось тогда?       Дыхание сбилось, испарина проступила на лбу, скатываясь солёными каплями по виску. Страх рвал внутренности. Заметил ли сам Чонин, что произошло? Но одного взгляда хватило на то, чтобы понять. Он ничего не понял, возможно, и не почувствовал, в отличие от Кёнсу.       Кай растерянно фокусировал взгляд на нём, пытаясь разобраться в происходящем. Он увлекся настолько, что если бы Су не вывернулся, наверное, прямо здесь бы его и…       - Ох, прости! Я не хотел, – спохватился Чонин, понимая ситуацию совсем иначе. - Я, наверное, слишком увлёкся… это так неожиданно было, прости, – сокрушённо протараторил он, хриплым голосом. Такой виноватый вид…что у Кёнсу просто сердце в клочья, знал бы тот в чём дело на самом деле, наверное, придушил бы его.       Су резко зажмурился, тут же широко распахивая глаза. Что делать? Как поступить? Как, БЛЯТЬ, ЕМУ ТЕПЕРЬ ПОСТУПИТЬ?! Раньше такого не случалось, никогда! Только в момент сильной, неконтролируемой злости сила, порой, брала над ним верх, откуда он мог знать, что при наслаждении произойдет то же самое? Или дело в том, что это не просто увлечение, а… любовь? И что теперь? Как ему быть с человеком, которого он любит, если от этого он может причинить ему вред или даже… убить?       - Кёнсу? – почти жалобно. Подняв глаза, Бреалин увидел виноватый взгляд Кая. Он привстал на колени, собираясь подползти, но Су рывком, вставая на ноги, отчего его пошатнуло, выставил руку вперёд, жестом останавливая.       - Нет! Не подходи. – Зашуганный взгляд в зеркало, пальцы всё ещё оплетают волны энергии… Может, дело в возбуждении, что всё ещё томно разливалось по венам? Нервный выдох и испуганный взгляд на Кая. Видит ли он это? Нет. Иначе уже спросил бы. Что сказать? Он ждет.       - Кёнсу нет. Не смей! – тот сверлил его тяжелым взглядом из под бровей, – Ты не убежишь снова. – Он попытался встать, но тут же рухнул запутавшись в кофте, слетевшей с плеч. А Су понял, что это единственный сейчас выход. Бежать!       Воспользовавшись тем, что Кай отвлёкся, Су резко рванул к двери, буквально вылетая в коридор. Всё тело дрожало, чёртов страх сковывал движения.       Послышался приглушенный оклик Кима где-то позади. Обернувшись на секунду и не увидев погони, мысленно поблагодарил Бога, что тот задержал его хоть на мгновенье. Но в следующую секунду он врезается в кого-то, чуть не поцеловав лицом пол, если бы его с силой не подхватили за шиворот расстегнутой куртки.       - Эй?! Смотри куда прёшь! Ты совсем слепой, что ли?! – Недовольный возглас того самого парня, что встретился им при входе в здание.       - Прости. – Судорожно вывернувшись из хватки, Су бросил на того резкий взгляд, тут же отшатываясь. Не дай Бог и этому перепадёт, сейчас он не в силах справиться со своими силами, что рвутся изнутри, путая мысли.       Парень вновь начал что-то ворчать, но у Су не было уже на это времени. Будь он более внимательным, он бы понял в чём дело, но, к сожалению, сейчас для него было главным - сорваться отсюда как можно дальше, что он и сделал.       Вылетая на улицу, его тут же обдало ледяным, почти по-зимнему промозглым воздухом, больно щипая разомлевшие щёки. На улице было тихо и почти пустынно, возможно, из-за отдалённости здания. Су, не теряя ни минуты, шмыгнул к ближайшим деревьям, прячась за толстый ствол дуба.       Отдышавшись и опасливо оглядевшись во избежание ненужных свидетелей, он поднял руки ладонями вверх, внимательно вглядываясь. Середина ладоней была будто выжжена ровным кругом, в котором переливалось нечто, вроде сплетений ярко-огненных волокон, которые плелись по пальцам. Он сосредоточенно закусил губу… Может, сейчас самое время проверить свои догадки?       Вдохнув и медленно выдохнув, он мысленно представил эту силу, пытаясь уловить её связь с ним самим. Понять, как это работает. Сердце забилось о рёбра, как будто хотело выбить грудную клетку к чертям, но намерение Кёнсу сейчас было непоколебимо. Руки дрожали.       Он вновь открыл глаза, заламывая брови. Внутренности свернулись в одно сплошное месиво, чувствуя приближение чего-то нового. Парень сжал кулаки, тут же разжимая и мысленно отпуская напряжение на второй план. Сразу же, как по мановению волшебной палочки, с кончиков пальцев тонкими струйками стекали нити, что опутывали чужие руки до этого несколько раз.       Кёнсу почувствовал сильную боль, кожу будто разрезали тонким лезвием, но он старался не обращать внимание. Сейчас он хотел одного, видеть, что эти нити будут делать дальше, и сможет ли он ими управлять…       Поэтому не медля, он вновь сконцентрировался на силе, мысленно указывая направление, что стало ближайшее дерево. Глаза проследили траекторию, но как только взгляд уходил в сторону, нити шли туда же, значит, с помощью взгляда он может моделировать её, хотя даже не взгляда - мысли.       Это открытие заставило дыхание сбиться, отчего сосредоточенность пошатнулась. Но Бреалин вовремя спохватился, устремляя взгляд к дереву. Нити уже достигли грубой коры, чуть касаясь огненными язычками, будто пробуя её на вкус. Парень пошел дальше, мысленно оплетая ствол дерева, отчего и «язычки» повторили его «указания», оплетая дерево своим огненным кольцом, кружась хороводом по кругу.       Дыхание перехватило от этой маленькой победы, но до конца «битвы» было слишком далеко. Стиснув зубы до побелевших губ, он попытался рвануть силовое поле дерева на себя, как вдруг в глазах встала адова чернота, ослепляя и освобождая одновременно. Он увидел тёмное очертание дерева, с переливами изумрудного. В этот изумруд вплетались его огненные нити, окрашивая некоторые части в свой цвет.       Кёнсу осмысленно начал тянуть нити, оплетая этот тёмный силуэт, мысленно вытягивая время у растения. Это было совсем другое ощущение, нежели с людьми, в отличие от картинок прошлого, он слышал голоса, шум ветра, стук капель дождя о листья, щебетание птиц, смех людей, что когда-то сидели у ствола дуба, прячась от летнего солнца… Это были своего рода воспоминания дерева, оно было живым, как и всё в этом мире.       До остановил мысленные импульсы, пытаясь отмотать время назад, вернуть взятое, но дерево не принимало его, будто ставя блок…       Гул в ушах постепенно затихал, в глазах была прежняя темнота, но теперь она была привычная, всего лишь ночной сумрак, не более. Пару раз моргнув, Су понял, что он пришёл в себя. Нити исчезли, как и круглые жерла на ладонях. Всё было по-прежнему, если не считать дерева…       На трясущихся ногах Су подошел к нему, проводя рукой по коре, она была не как раньше, более толстой, изношенной. Будто дуб был вековой.       Руки, как и ноги, ходили ходуном. Глаза цеплялись за изменения в растении. Ветви наклонились более ниже, будто не выдерживая тяжесть листвы, что трепетали на ветру.       Бреалин не мог поверить своим глазам. Так значит не только люди, но и растения и, скорее всего, животные могли стать его временными носителями. Неужели всё мало-мальски живое он в силах уничтожить? Или же, даже не живое....       Боль от осознания своей пугающей и разрушающей силы кольнула в сердце. Как же он сможет справиться с ней, если малейшая радость или гнев могут спровоцировать непоправимое? Как он сможет взять за руку любимого человека или просто обнять друга, не побоявшись по случайности забрать его жизнь?       Пару листьев сорванные ветром покружась около лица Кёнсу, опустились к ногам, будто насмехаясь. Подняв глаза вверх, он увидел, как все листья дерева пожелтели, за какие-то пару мгновений пожухнув.       Вдалеке вдруг послышались голоса, и с его места было хорошо видно откуда. На крыльцо здания выскочил Кай, выбежавший видимо, вдогонку за ним. Рядом с ним были Сехун и Тао, что-то удивлённо спрашивая, но что именно, Су не мог разобрать, да и не хотел. Внутри тяжелыми цепями сковало сердце.       - Кай-я! Ты же босиком! На улице холодно! С ума сошел?! – воскликнул Цзытао, вскидывая руками, пытаясь затолкать его в здание, но тот всё ещё крутил головой, судорожно пытаясь уцепиться глазами за знакомый силуэт. Всё тщетно. Зажмурившись, он резко остановился, позволяя друзьям его увести.       - Вот так Чонин. Правильно. Уходи. Так будет лучше, – прошептал Кёнсу в пустоту, облокачиваясь о ствол дерева, нарочно ударяясь затылком.       Бреалин понимал, что время «исполнения желаний» прошло, и пора вернуться на землю, а точнее в прошлое. Вновь закрыться в себе, не пуская в сердце ничего и никого, чтобы не причинить вред самым дорогим. Таким, как он, нельзя любить… теперь он это знает.