Summer Crush

"This summer's gonna hurt like a mutherfucker"

У Чимина подростковая наглая любовь без жалости, компромиссов и поблажек. Эгоистичная и отчаянная. А еще тысяча и одна дьявольская сущность под оливковой кожей. Этих внутренних чертей надо кормить ежедневно – тактильной близостью, хриплым техеновским голосом, аккуратными переглядками. Техен с чертями Чимина заигрывает. Не специально, просто он сам по себе такой - слишком зеркально взаимный в своих незатейливых прикосновениях, удушающе теплых объятиях и откровенных разговорах. Тэхен хорош в пении и в способности влюблять в себя, пусть и не намеренно. А вот Чимин привязывается к нему осознанно, и кожаный поводок на шее давит отчетливо. *** Они сидят на пустой спортивной площадке. Вечерний воздух холодит кожу и голые загорелые коленки покрываются мурашками. - Пирсинг хочу, - изрекает Чимин, отвлекаясь от ковыряния асфальта носком кед. - Тебе не пойдёт. – уверенно басит Техён и откидывается на руки, запрокидывая голову к небу. - Я даже не сказал где! - О, я вижу сигнальные огни самолёта…. – ловит на себе презрительный взгляд друга, - Все равно не пойдёт. - Айщщ. Кто тебя спрашивает, собственно? – разочарованный толчок в бок. - Проколешь себе что-нибудь, не буду с тобой дружить, пойдешь с неформалами тусить. Чимин замолкает резко. Кодовый набор букв, от которого у него хроническая аллергия (д р у ж и т ь). Не дружи! Не дружи со мной, пожалуйста… Ему надоело общаться за простые "до завтра, чувак", он хочет дружить, чтобы кожа к коже и эйфория до легочных спазмов. И не "Тэ, крутая футболка, дай погонять!", а целую коллекцию футболок Тэхена, чтобы, надевая каждый день, чувствовать эффект присутствия, пока личный запах не выветрится и, пожалуй, его самого, ходящего босиком по квартире. Без футболки. «Я не хочу быть твоим другом, я хочу целовать твою шею» (с) строчки из песни не врут. Чимин внимательно смотрит на техенов профиль, подсвеченный рыжим от уличных фонарей, и залипает. - Что? – Техен отзывается на мысленное «какой же ты охуенный» и поворачивается к Чимину. Тот нервно курсирует взглядом от родинки на носу до уголка губ и острой линии подбородка, отсчитывая 3 затянувшиеся секунды. Правило трёх секунд помогает не успеть передумать. На 3 Чимин поворачивает снепбек Техена козырьком назад и целует, притягивая за ворот толстовки. Додружились. Губы соприкасаются как-то неловко, и Чимин чувствует себя совершенно неуместным. То ли время не подходящее, то ли он сам. Техен и не против вроде, для друга не жалко. Но у него Хосок в голове, под ребрами, везде. А у Чимина пугающая нежность нечеловечья, люди так не целуют, только если не… Техен отстраняется и улыбается пугливо с оттенком чеширского безумия. - Только не это, - с ужасом думает Чимин, смеется напряженно и прячет глаза с дурацким «проехали». *** У Чимина загорается лето. Резко внезапно и дымит нещадно. Все то время, пока они с Тэхеном стоят на остановке в ожидании автобуса, он задыхается. Нехорошее предчувствие гадливо вьется внутри. Происходит абсолютное ничего, но у парня эмоциональный передоз. Техен с головы до ног другой: слишком тихий, будто таблетку вселенского спокойствия проглотил. Это пугает и бесит. У Чимина жалкие попытки разговорить, рассмешить, заобнимать, потому что терпеть это немое представление уже сил нет. Техен чужие руки со своих плеч скидывает устало и снова молчит. - Что не так? - продираться через дебри техеновского переменчивого настроения – занятие то еще. - Чимин, тебя много. Как окурок о кожу тушит. Чимин сдаётся, прокручивается на пятках и шагает прочь. «Тебя много» жжется чертовски и безумно злит. Несмотря на глубокий август, на улице свежо и влажно. А у Чимина «звоните 01 срочно!»