Summer Crush

«I can’t drown my demons, they know how to swim»

Техен буквально выволакивает Чимина на улицу за шиворот. Тот спотыкается о ступеньки, но даже не пытается вывернуться. - Какого блять черта? – Техен отпускает ткань куртки и грубо толкает в спину. Чимин по инерции отлетает на пару шагов, поправляет одежду и разворачивается лицом, засовывая руки в карманы джинсов. - От скуки… - смотрит равнодушно, но подтекстово зло и с обидой. За эти слова удушить можно не раздумывая - вцепиться дрожащими пальцами за горло до лиловых ссадин от ногтей. Чимин же мерит Техенов кислород без рук. Просто смотрит и: - Еще б и потрахались, если бы ты не помешал. Издевательство над техеновским самообладанием, будто лучшее развлечение на вечер. Опасное садистско-мазахистское развлечение. У его знакомого Намджуна было в текстах что-то про The Illest Bitch. Как с Чимина образ списывал - идеальное воплощение. Больная стерва. У Техена цепкие пальцы и сильные руки, впечатывающие в кирпичную стену. Но в силе Чимин все равно его превосходит, правда предпочитает об этом не помнить, сжимая зубы и ожидая заслуженного удара. Техен бьёт с чувством и без жалости. Взгляд у него дикий, и за стеной этого звериного безумия другие эмоции не читабельны. Это же Ким Техен – ненормальный на всю его крашеную голову. Чимин ненормальный не меньше. Не хронически, как Техен, а по особо хреновым дням. Сегодня тот самый. Он отплевывается, скула саднит, стена неприятно холодит спину. Не так он себе всё представлял, но это его выбор, который последовал после цепочки неверных решений. Самое катастрофичное из них – левелапнуть Техена из друзей в предмет обожания. Плата по счетам – прямо сейчас. « - Наличными или картой? - Собственным лицом, пожалуйста!» - в голове у Чимина разыгрывается тысяча и один язвительный диалог, добивающий каждую секунду. Техен смотрит в упор на парня напротив и не узнает. Не узнает ничего из мягкого, дурного, веселого Чимина, того Чимина, который вроде как «бест френд форевер». - Зачем? Зачем это все? Чего добиваешься? – Техен не понимает, но вот со всех сил пытается, правда. В глазах Чимина черно - концентрированная тьма высшей пробы. Проглатывающая. - Тебя?? Техен воет в голос. Очень хочется врезать по лицу еще раз ему, а потом себе, потому что Чимин смотрит честно и отчаянно, ни разу не блефует. Оболочка трещит по швам. Та самая влюбленность, которая без жалости и компромиссов, требует жертв и унижения. Чимин сочится безысходностью, такой чистой и неразбавленной, что уже хуже быть не может. Хуже быть не может – Чимин падает на колени перед напряженным Техеном. Хуже быть не может – щелкает пряжкой ремня на техеновских джинсах. «Худшее» его жизни смотрит сверху вниз, как на сумасшедшего и рывком поднимает за ворот куртки с земли. - Ты ненормальный… держись от меня подальше! Чимин кривится, молчит с минуту, а потом улыбается слишком вызывающе. - Как скажешь… - он вытаскивает из кармана куртки телефон и набирает Хосока. В тишине ночных улиц гудки слишком громкие и протяжные. У Чимина хватает наглости смотреть Техену прямо в глаза, у Техена хватает выдержки взгляд не отвести. Когда в трубке раздается расслабленный звенящий смех, Чимин нарочно занижает голос и звучит до неприличия сумасводяще: - Спускайся... Поехали к тебе. Техен стоит парализовано и даже не моргает. «Безжалостная дрянь. Больная стерва. Сука ненормальная». Когда на улице показывается худая фигура Хосока с небрежно накинутой на плечи кожанкой, оцепенение проходит. Отступает на задний план, пропуская на своё место болезненную картинку реальности. Стальные бабочки в животе. Хосок что-то невнятно шепчет Чимину на ухо, закидывая руку на плечи, а тот прижимается к нему навсёсогласно. С Техеном никто даже не прощается особо. Просто уходят обнявшись, и выглядит это так отвратительно правдиво, что тошнота подкатывает. Перед тем как завернуть за угол Чимин оборачивается. Очень хочется крикнуть на весь квартал «Пак Чимин, я тебя ненавижу» или выцарапать потом что-то очень обидное на его шкафчике в университете. Сегодня Чимина ненавидят двое – Техен и он сам.