Серебро Господа.

Вадиму неожиданно позвонил Николай Бурлаков и договорился о срочной и безотлагательной встрече. Судя по взволнованному голосу детектива, Вадима ждали срочные новости. Встретиться договорились там же, где и в прошлый раз – в «Рыжем коте». На этот раз детектив ничего не заказал себе, кроме кофе и минералки с лимоном и было видно, что он по-настоящему взволнован. Едва увидев Вадима, он коротко взмахнул рукой в знак приветствия. Вадим уселся за столик и тоже заказал себе кофе. Николай отпил глоток из своей чашки и начал рассказывать: - Вы помните, Вадим Константинович, что в прошлый раз мне удалось установить настоящее имя так называемой Валентины Викторовны Мавриной, усыновительницы Серёжи? - Да. Елена Колесова. Мошенница-рецидивистка. Вы говорили, что местонахождение и её, и её сообщника установить не удалось. Неужели вам удалось что-то раскопать? - Удалось. Правда немного не с той стороны, с какой я рассчитывал. Я попробовал поискать родственников Колесовой. - И? - Вполне обычная семья. Мать – педагог в музыкальной школе, отец – военный пенсионер. Есть брат и сестра, у обоих уже свои семьи, дети. Все родственники Колесовой люди весьма законопослушные, никакого криминала. Я беседовал с родителями, им очень жаль свою дочь, но дела они с ней иметь больше не желают. В первый раз Колесова сбежала из дома в пятнадцать лет, прихватив все семейные сбережения. Мечтала уехать в Москву и стать фотомоделью. До Москвы добралась, но деньги быстро растаяли, пришлось выдумывать способы их изыскивания. В первый раз она попалась на карманной краже и получила полтора года условно. Судья девчонку пожалела, не захотела ей совсем уж жизнь ломать. Родители вернули доченьку домой и попытались ей объяснить, что так делать нехорошо. Но этой девочке всё было как с гуся вода. Год она вела себя тише воды ниже травы и даже закончила девять классов и получила аттестат. А после выпускного опять сбежала, на этот раз прихватив не только все семейные деньги, но и серёжки с бриллиантами, аккуратно вынутые из ушей опьяневшей одноклассницы. На этот раз она пропадала больше двух лет, моделью так и не стала, зато разнообразными мошенническими приёмами овладела в совершенстве. Именно тогда Колесова и получила первый реальный срок, а потом пошло-поехало… Но это так, к слову. Я просто хочу, чтобы вы поняли – Колесова человек абсолютно беспринципный, безжалостный и лживый. От неё можно ожидать абсолютно всего. Единственный человек, который имел на неё хоть какое-то влияние, это её двоюродная сестра Ольга Радугина. Если верить рассказам благодарных родственников – птица того же полёта, правда за решёткой не была ни разу, ибо на порядок умнее своей неудачливой сестрёнки. Обе красавицы уже много лет не объявлялись в родных местах, где их и не особенно рады видеть. Никаких сведений о том, чем занимаются Колесова и Радугина родные не имеют, но… - Но? Что-то вам всё же удалось узнать, Николай? - Удалось. Мне сразу показалась знакомой фамилия Радугина. Она не то, чтобы редкая, но и не настолько распространённая, как Иванова или Сидорова. Вот, смотрите… - и детектив протянул Вадиму несколько листов бумаги в неизменном прозрачном файлике. Это были рекламные листовки социального фонда «Ангел милосердия»*. По верху шёл крупный рекламный слоган: «Если вам некуда идти – приходите к нам!» В тексте листовок говорилось о том, что фонд «Ангел милосердия» оказывает помощь детям, попавшим в сложную жизненную ситуацию, несовершеннолетним беременным девушкам и несовершеннолетним мамам, больным и бездомным детям. Далее крупно шёл телефон, а мельче были указаны адреса центров социальной помощи в нескольких крупных городах. В самом низу листовок на читателя ласково смотрел хорошенький ангелочек, приветливо протягивающий руки то ли для объятий, то ли для срочной помощи. - Мило. – произнёс Вадим. – Но какое это имеет отношение к нашему делу? - Посмотрите дальше – ответил детектив – там список руководства фонда. Фамилия Радугиной стояла третьей в списке. Возле неё значилась должность – второй заместитель руководителя фонда - и рабочий телефон. - Вот оно что. – сказал Вадим. – Вы предполагаете, что фонд может заниматься какой-то незаконной деятельностью, связанной с усыновлением или… - Возможно, что именно «или»… - отозвался детектив. – Беспризорные, безнадзорные, никому не нужные дети. Несовершеннолетние мамочки… Представляете, какая благодатная почва для махинаций разного рода? Конечно, если не зарываться. Нужно только как можно больше устраивать шумных акций и демонстрировать по телевизору счастливые детские мордашки. Эти дети и их нищие родители будут с упоением рассказывать, какая замечательная организация фонд «Ангел милосердия» и как она им помогла. А сколько детишек незаметно сгинуло непонятно куда – это всё частности. У нас любят всякие благотворительные балы, концерты и банкеты. Любят подходить к кроватке больного ребёнка, изображая подобающую случаю скорбь в объективы телекамер. Богатые люди охотно жертвуют деньги в такого рода фонды и искренне считают, что помогают детям. А другие богатые люди обращаются в подобные организации совсем за другим. Если вы знаете, как спросить – вам ответят. Дети - это бизнес, Вадим Константинович. Всего-навсего выгодный бизнес. - Вы говорите ужасные вещи, Николай… Но ваша версия имеет право на существование, поскольку другой у нас попросту нет. А время идёт, Николай. Хорошо. Занимайтесь фондом. И помните – мне нужен этот ребёнок. Бурлаков кивнул, откланялся и ушёл, а Вадим набрал номер начальника службы безопасности: - Евгений Петрович! Мне срочно нужна информация по благотворительному фонду «Ангел милосердия». И ещё – если они в ближайшее время собираются проводить какое-либо благотворительное мероприятие – достаньте мне пригласительный билет, или что там у них в ходу. Когда всё нужно? Вчера, как обычно. Всё, Жень, не ворчи. Это действительно важно. Тем временем Макс позвонил Мире Головиной и сказал, что готов приехать в особняк завтра, после обеда. Женщина всхлипнула: - Приезжайте скорее… Я сойду с ума. Я точно скоро сойду с ума. Я их видела. * Название придумано автором. Все совпадения с реальными названиями случайны.