Влюбленные идиоты

Влюбленные люди превращаются в идиотов, даже если они гении или суперсолдаты. ...Просто ругани с них было уже достаточно. Наругались впрок на годы вперед. Команда было обрадовалась прекратившимся перепалкам, но им на смену пришла новая беда – сюсюканье. И это было куда хуже. Например, когда по общему каналу связи во время очередной миссии прозвучало: «Я прикрою тебя, пупсик», Бартон едва не свалился с крыши. То, что пупсик почти двухметрового роста и косая сажень в плечах, не смущало ни самого пупсика, ни его не в меру любвеобильного бойфренда. Стив при остальных был более сдержан, но однажды умудрился назвать Старка конфеткой. Клинт поперхнулся кофе и в дополнение к этому пролил большую его часть на себя. Либо остальные члены команды были более психически устойчивы, либо Бартону пора было брать отпуск и лететь на Мальдивы, подальше от всех этих «птенчиков», «котиков» и прочего зоопарка. Наташа просто посмеивалась над происходящим, и, если бы Клинт не знал ее так хорошо, то сказал бы, что она умиляется. Беннер как будто и вовсе не замечал, как эти двое воркуют, ну или по крайней мере не подавал виду. Тор считал, что это в порядке вещей, поэтому только расплывался в широкой улыбке, заслышав, как Тони со Стивом соревнуются в том, кто сегодня больший идиот и соплежуй. Нет, ладно еще Старковские ласковые прозвища для Стива, да и «мой мальчик» в разговорах о Кэпе тоже можно было стерпеть, но когда Клинт услышал, как Тони в телефонном разговоре произнес: «Нет, ты первый клади трубку!», то всерьез задумался о том, насколько чисто физически возможно застрелиться из лука. И чем дольше все это длилось, тем больше напоминало театр абсурда. Перебрав всех зверушек: от маленьких и милых вроде котят, зайчат и мышат до больших и опасных вроде медвежат и крокодильчиков (да, вы не ослышались, крокодильчиков! Впрочем, видимо, это было заслуженно, судя по красовавшемуся у Старка на плече следу укуса), эти двое принялись перечислять кондитерские изделия, отчего у Бартона начались диатез и нервная почесуха. Нет, серьезно, как у них самих зубы-то не сводило от всех этих «вареничков», «пирожочков» и «карамелек»? А после того как закоренелый атеист Старк назвал Кэпа ангелочком, а верующий Стив не остался в долгу, выдав что-то вроде «мой чертенок», Наташе пришлось отпаивать Клинта ядреным самогоном до тех пор, пока эти ангелы и чертята не начали являться ему персонально, но, слава богу, в классическом обличье, а не с лицами его сошедших с ума друзей. «Влюбленных, – поправил себя Клинт, – влюбленных». А еще однажды Хоукай наткнулся на подробный список – почти досье – который зачем-то вела Нат, тщательно конспектируя каждое новое прозвище. Список довел до икоты и нервного подергивания глаза такими пунктами, как «хоботочек», «упыренок» (явно про Тони) и финальным аккордом – «цурипопик» (а это про Стива; несомненно, угадывается Старковский почерк с легким флером долбанутости на всю вроде бы гениальную голову). После этого Бартон (с дергающимся глазом, икотой и прочими признаками нервного тика) пришел было к Фьюри просить отпуск, но тут случился Альтрон и устроил всем жуткий геморрой, да еще и поссорил воркующих голубков. И тут Клинт понял, что даже скучает по этому безумию, как родитель, сплавивший шумных деток в деревню к бабушке. Вроде бы вот она, долгожданная тишина, можно насладиться ей и отдохнуть, но что-то не так, чего-то почти болезненно не хватает. А потом случился Пьетро. Быстрый, как молния, чарующий и загадочный, как древний манускрипт, дерзкий и дразнящий, со взглядом «догони-и-разгадай-меня-пенсионер». И Клинт вдруг поймал себя на том, что не против, чтобы его называли «соколиком» и «амурчиком», а еще что ни с чем не сравнимое удовольствие – увидеть перекошенные лица друзей, когда, целуя Пьетро в висок, он при всех выдал: «Ты мой кудряш». Влюбленные люди превращаются в идиотов. Даже если они легендарные лучники или сверхскоростные мутанты.