Яблочные прихоти

На Скайрим опустилась глубокая ночь, которая была ясной благодаря великолепным северным сияниям, от одного взгляда на которые захватывало дух, путало мысли, оставляя ясным только чувство восхищения, когда в таверну "Гарцующая кобыла" города Вайтран зашли девушка и мужчина. Владелица заведения по привычке предложила сесть у костра, а увидев девушку, которую тут же узнала, и незнакомого мужчину рядом с ней, то позвала свою дочь. По крайней мере так полагали местные жители. Жанна села в кресло, рядом с которым стоял местный бард, недовольно отгоняя его рукой, на которую после облокотилась и начала смотреть на огонь. Спустившуюся девушку отпустила после того, как купила жареного мяса, хлеба и бутылку вина. Эцио опустился на край лавки, которая стояла рядом, садясь в привычном положении. Жанна начала уминать купленное, но прервалась, услышав справа урчание живота спутника. Она перевела на него взгляд и проглотила кусок мяса, запив его вином из горла: - А ты чего ничего не купил? - А у меня нет местной валюты...- Эцио сказал это виновато, подняв глаза на удивившуюся девушку. - Как это "нет"? Тогда каким же боком ты выжил в Скайриме без денег и еды? - Я...- Эцио подался вперед и зашептал- этот разговор не для посторонних ушей. Девушка смерила его долгим взглядом, который мог выдержать не каждый, ибо голубые глаза буквально заглядывали в душу. Так прошло чуть больше минуты: -Ладно, хорошо, вот десять септимов, сними комнату, я сейчас поднимусь.- Жанна достала из-за пояса достаточно тугой кошель и вытащила золотые монеты, которые красиво заблестели в пламени, и протянула их ассассину, который помедлил, но взял их, вставая и чуть поклонившись. Он обошел костер и подошел к хозяйке, отдал деньги и последовал за женщиной, поднимаясь в комнату. Очутившись в ней и кивком отпустив владелицу, он подошел к одному из кресел, садясь в него. Посмотрев вниз, он заметил, что его новоиспеченная проводница также сидит в кресле, но теперь достав журнал. Она что-то записывала туда белым пером, макая его в походную чернильницу, которую поставила на подлокотник. Что-то отметив, она захлопнула тетрадь и убрала ее, затем с щелчком закрыла чернильницу и тоже убрала ее вместе с пером, вставая. - Хмм... Грамоте обучена... Неожиданно...- Эцио пробормотал сильно заинтересовавшись на первый взгляд простушкой, которая оказалась образованной девушкой, раз умела читать, а тем более писать. Жанна подошла к девушке, у которой ранее покупала съестное, что-то тихо говоря ей. Девушка напряглась, но быстро вернула былую легкость и что-то ответила. Жанна кивнула, девушка развернулась и куда-то пошла, соответственно героиня последовала за ней, пропадая с глаз Аудиторе. Их не было минут десять, которые показались Эцио бесконечно долгими, ибо он хотел есть и совершенно не хотел потерять единственную возможность разобраться в своем местоположении. И с довольно привлекательной внешностью. Но скоро мучительное ожидание закончилось. В комнату зашла Жанна, она выглядела еле заметно взволнованной, но спокойное выражение лица быстро вернулось обратно, она села в соседнее кресло и поставила на стол начатую винную бутылку, батон хлеба, несколько яблок, затем повернувшись к обрадованному Аудиторе: - Ешь и рассказывай... В течении получаса Эцио толковал свою историю, не забывая о еде и питье, а когда со всем было покончено, то вздохнул: - Вот так я оказался тут. А ведь все по вине Ябл...- Эцио осекся и вскочил, начиная ощупывать одежду, с выраженным испугом ругаясь на непонятном для Жанны итальянском. Она терпела эту суетню совсем недолго, затем встала и дала отрезвляющую пощечину, которая хоть и грубо, но привела ассассина в себя: - Успокойся, а! Не паникуй, прошу тебя! Твоя суетня раздражает, а я не вижу тут особого ужаса! Держи себя в руках, Эцио, иначе пропадешь, понял?- Аудиторе кивнул. - И где тогда искать Яблоко? Я же не смогу вернуться без него... Девушка подумала и неожиданно улыбнулась, щелкнув пальцами: - Мы пойдем к Партурнаксу. Он скажет, где твое Яблоко. - П-Парту... Партурнакс? Кто это? Девушка загадочно отвела голубые глаза, в которых загорелись искорки азарта: - Завтра узнаешь... Эцио разгадал какой-то подвох, но промолчал. Девушка обошла его, подошла к кровати и начала снимать доспехи, заставив асассина покраснеть и отвернуться, опустив взгляд на начавшего петь барда. Тут в его голове промелькнул вопрос, который он незамедлительно озвучил: - А почему ты отогнала его?- Жанна полуобернулась, снимая ботинки: - Он поет только за деньги, тем самым позоря культуру народа. Норды очень воинственное племя и они ревностны к своим балладам. Их надо петь, восхвалять, а не пользоваться для своей выгоды. Даже я, Имперка, это понимаю...- Эцио ошарашил этот ответ. В нем были только твердые и уверенные нотки, которые передали Аудиторе чувства проводницы. Он долго смотрел на поющего мужчину и в его душе загорелась искра ненависти к этому мужчине. Он удивился себе и понял, что у девушки талант к красноречию и воодушевлению. Но тут за спиной послышалось сонное "Спокойной ночи", заставив Эцио прийти в себя и обернуться. Жанна уже мирно спала, укутавшись в одеяло на единственной кровати. Ассассин улыбнулся и сел в кресло, вытянувшись в нем и заснув. Последней мыслью было "Партурнакс, так Партурнакс..."