Опера

Подойдя к трапу военного вертолета, прилетевшего за Грачевым, Кира, сжав руки в карманах платья, туманно посмотрела на возлюбленного, готового к вылету. Ему выдали новую защитную форму, хорошие ботинки, все, что необходимо для поездки, но Грачеву не слишком-то хотелось улетать от Киры, он боялся, что она может увлечься кем-то другим, чувства к ней заслоняли все, что в нем было – трезвость, волю, расчет, он смотрел на неё и хотел только, чтобы она его дождалась, ещё не подозревая насколько сильна её любовь. Переведя взгляд на Петрова, мявшегося неподалеку от них, Грачев подошел к нему, положив руку на плечо. - Присмотри за Кирой, - проговорил он негромко, так чтобы не услышала Кира. - Женя, ты зря летишь в Чечню, еще не поздно, откажись, ты… там… - пробормотал потупившись Петров, вспоминая то, как Грачева едва не похоронили в Чечне. – Лучше бы ты женился… - Женюсь, но немного позже… - улыбнулся как-то слишком безмятежно Грачев, затем пожав руку другу. – Давай… Ничего не ответив, Петров потупился ещё больше, шмыгнув носом. - Женька, господи… - прошептала Кира, сама подойдя к нему, сама обняв, прижавшись грудью к его груди, так болезненно ощущая тепло его тела и положив подбородок на его плечо, шумно вдохнула, не сдерживая слез. - Время, детка… Мне пора… - сам ощущая себя словно мальчишка, сдавленно произнес Грачев, сцепив руки на её спине, не в силах отпустить. - Да, пора… Я… только поцелую тебя…. – стараясь задержать его хоть на мгновение, она впилась в его губы, ощущая, как он целует её в ответ, проникая языком, сама целуя его так терпко и глубоко в ответ. – Береги себя, Женя…. Пожалуйста, береги себя… - Я? – схватив её до боли за руку, как-то изумленно, с болезненной усмешкой переспросил он. - Ты… береги себя… - цепляясь своими пальцами в его пальцы, едва слышно, сорвано проговорила она, чувствуя, как горло сдавливает болью. Наконец, разорвав руки, они отошли друг от друга, Грачев остался у трапа, его ждали, но он никак не мог развернуться, чтобы уйти, а Кира быстро развернувшись, пошла прочь, к машине Петрова, он должен был завести её домой. Она шла быстро, почти бежала, не зная, как Грачев смотрит на неё, что думает, не могла обернуться, ощущая в себе такую горечь, словно бы они виделись в последний раз. Слезы градом текли по её лицу, срываясь с подбородка, падая на кофту, а она даже не видела куда идет, было темно, Грачев улетал вечером и только вдалеке размыто Кира видела машину, к которой пыталась дойти, принимая к этому все свои усилия. Дождавшись, пока она сядет в машину, Грачев поднялся в вертолет, а Петров сел за руль автомобиля. Кира сидела на заднем сидении, справа, прижавшись виском к холодному стеклу не произнося ни слова и только тихо шепнула, словно бы не своим голосом: - Поехали… И стоило машине тронуться, как она сорвалась, зарыдав, прижимая ладонь к губам только, чтобы не закричать от боли, охватившей её сердце, никогда не испытывая прежде ничего подобного. Кира задыхалась от чувства охватившего её, от мысли о том, что они могут никогда больше не встретиться и она не испытает вкус его губ, не услышит его голос, который она успела полюбить до безумия, не дотронется к его плечам, не ощутит запах его волос… И ей хотелось умереть без него, даже в эти несколько мгновений после расставания, слезы душили, впервые так душили и все о чем она мечтала – были его объятья… - Ты в порядке? – слыша её рыдания, изумленно обернувшись, спросил Петров. - Что? – рассеянно переспросила она, не в состоянии больше ничего произнести. - Нет, ничего… - понимая, что сейчас её не стоит беспокоить, пожал он плечами, впрочем, никогда не видев ничего подобного, слегка и сам пребывая в шоке от того, насколько эта девочка влюблена. Они ехали, а Кира продолжала рыдать, не в силах остановиться, цепляясь пальцами в волосы, что-то шепча, но Петров не слышал и старался не прислушиваться, понимая, насколько ей тяжело. Она то отклонялась на спинку сидения, то вглядывалась – ничего не видя – в черное пространство за окном, чувствуя, как её начинает колотить, это было ни с чем не сравнимо – жутко, безумно…. Впервые в жизни, зная Грачева не больше месяца, она сходила по нему с ума, сама того не осознавая, не зная ещё толком, насколько сильна её любовь, может и не любив никого прежде, кроме него… влюбляясь, поверхностно увлекаясь, но… Он был её первым, единственным, тем, кому она позволяла все и хотела, так отчаянно хотела, чтобы он обладал ею всегда… - Мы приехали… - наконец, через какое-то время, остановив у её подъезда, сказал Петров, хотя и не торопил выходить, не зная, как себя вести. - Куда? – подняв голову, спросила она. - Ты же здесь живешь? – заглушив мотор, не слишком уверенно переспросил Петров. - А, да… - рассеянно кивнула Кира, пытаясь открыть дверцу, но будто бы и позабыла, как это делается, тогда Петров вышел сам и открыл снаружи. - Проводить до двери? – уточнил он, когда Кира, пошатнувшись, вышла из машины. - Я хочу поехать в Чечню, за Женей… Помоги, - вдруг, немного опомнившись, попросила она, отерев глаза дрожащей рукой. - Это невозможно, - покачал он головой, решив, что она находится под воздействием чувств, расставания. - Если ты не поможешь, я сама доберусь, будь уверен, любым способом… - глухо, но как-то довольно уверенно, произнесла Кира, оттолкнув Петрова в сторону и быстро скрылась в подъезде, ещё не в состоянии нормально говорить, мысли путались, она не могла слушать его, не могла возражать, спорить, её словно бы покинули все силы. Зайдя в квартиру, Кира только сняла туфли и, пройдя чуть дальше, к кухне, упала на колени, обхватив голову руками, вдруг явственно ощутив, что это была её последняя встреча с Грачевым, с тем, кто стал её жизнью… В ней не осталось ни единой мысли, ни единого живого порыва, она словно бы вся опустела, напоминая комнату, в которой свирепствовал северный ветер…