Опера

Чечня 1998 год. - Вам надо к врачу… - раздался где-то неподалеку женский голос, но это была не Кира. Грачев, услышав этот голос, чужой голос, как-то инстинктивно схватил кого-то за руку, сам не понимая, кто рядом с ним… Но ощутив мягкое прикосновение к ладони, почувствовал, что Кира рядом, только она так касалась его… нежно, легко. Он силился открыть глаза, но веки словно налились свинцом и отяжелели, сознание то возвращалось, делая слух четче и острее, то наоборот – все растекалось, рассеивалось и голоса было не разобрать. Перевернув руку ладонью вверх, Грачев почувствовал, как Кира вложила свою ладонь, соприкасаясь пальцами. - Вам надо к врачу, он вас не слышит… - тот же голос заставил его разомкнуть губы. - Слышу… - произнес слабо он, все пытаясь открыть глаза. - Я никуда не пойду, мне не надо к врачу! – проговорила довольно громко и несколько враждебно Кира, затем склонившись к Грачеву, прижавшись губами к его губам. – Женя, я здесь… Я с тобой… Голос её дрогнул, Грачев ощутил, как несколько горячих капель упали на его щеку и только тогда открыл глаза, увидев Киру, её лицо было в слезах, глаза до того покраснели, воспалились, что она и сама едва видела его. - Детка, любимая, моя любимая детка…- немного сжав её ладонь, прошептал Грачев, бессильно, но как-то восторженно на неё глядя, стараясь сфокусировать взгляд, все ещё мгновениями куда-то проваливаясь. - Я вызову врача сюда, - положив на столик рядом алюминиевую миску с упакованными шприцами и ампулами, молоденькая медсестра с пышной копной каштановых волос, сколотых по бокам, приблизилась к постели, заглядывая в лицо Грачева. Но Грачев, отчего-то только крепче сжал руку Киры, как-то отчужденно и встревожено посмотрев на медсестру. - Что ей нужно? – приподняв голову, спросил Грачев, рассеянно скользнув взглядом по помещению, в котором находился. Это оказалась палата – шестиместная, просторная, не слишком опрятная, но все же – в сравнении с подвалом, довольно неплохая, со свежим бельем, мягкими подушками и матрасами, только белые стены были слегка грязноваты… - Что вы хотите? – посмотрев на медсестру, сам не зная, что та собирается сделать, переспросила Кира. - Несколько уколов, антибиотики и витамины, потом прокапаем глюкозу,- открыв шприц, медсестра постучала по ампуле и, надломив её, просунула внутрь иглу, набирая лекарство. Взявшись за край простыни, чтобы опустить её немного вниз, она остановилась, когда Грачев отодвинулся от неё в сторону, вырвав из руки простынь. - Не надо ничего делать! – выпалил он, посмотрев на её руку. – Кира, ты можешь… сама… - Да, конечно… Не волнуйся, Женечка, я сама сделаю укол…- как-то сразу сообразив, отчего он так встревожен, Кира забрала из руки медсестры шприц. - И… врача позовите, тебе… нужно чтобы он осмотрел твою рану… и пусть сделает это здесь, не уходи никуда… - рассеянно, но все же начиная успокаиваться, проговорил Грачев. - Да вы не бойтесь, я хорошо делаю уколы, больно не будет…- недоуменно пробормотала медсестра, не понимая отчего вдруг человек побывавший в плену так странно реагирует на простые уколы. - Врача позовите! – выпалил зло Грачев, не желая ей ничего объяснять, уронив голову на подушку, чувствуя, как перехватывает дыхание. - Женечка, не волнуйся, со мной все нормально, мне не нужен врач… - склонившись к нему, тихо проговорила Кира. - Нужен, у тебя рана на шее… тебе нужен осмотр…, пожалуйста, Кира, не спорь… я прошу… - произнес он немного тише, но так взглянув на неё, что Кира не смогла ему возразить. - Хорошо, - согласилась она, а когда медсестра ушла, сама отогнула простыню вниз, чтобы сделать возлюбленному укол. Врачи уже успели осмотреть его, сделать снимки грудной клетки, наложили тугую повязку на ребра, пока он был без сознания, обработать раны антисептиком, но порезы были слишком свежие. Кира прошлась кончиками пальцев по низу его живота, сама проваливаясь в жуткие воспоминания, которые и без того не отпускали её ни на мгновение, только усиливая свое действие, заставляя горло до боли сжиматься. Она понимала, чем вызвано нежелание Грачева, чтобы к нему прикасалась посторонняя женщина, то, что он пережил было слишком жестоко и жутко, Кира и сама продолжала пребывать в оцепенении, находясь на грани срыва, не в состоянии это преодолеть… Сделав укол, как умела, стараясь не сделать ему больно, она опустилась на постель, рядом с Грачевым, накрыв ладонью его порезы, как-то безжизненно повернувшись набок, положив голову на подушку, уткнувшись носом в щеку возлюбленного, тихо всхлипнув. Подняв руку, Грачев приобнял Киру, как мог, игнорируя боль в мышцах, но все-таки постарался натянуть простыню повыше, чтобы скрыть следы от ножа Фирузе. Ему стало как-то стыдно за то, что Кира стала тому свидетельницей… Ужасная сцена не покидала его воображение, ещё пару часов назад он готов был умереть…, почти смерившись с этим..., но то, что делала с ним Фирузе, то, что хотела сделать не прошло бесследно, что-то остановилось в нем, перевернулось, он не мог отделаться от мысли, что она хотела его… Царапины и порезы не давали убедить себя в том, что это сон, все было и оставалось слишком реально и тогда, в лагере боевиков он позволил страху полностью овладеть им, теперь же – выжив, он стыдился и своего малодушия и страха и того, что безумная чеченка делала с ним на глазах у Киры… Заметив, что Грачев пытается скрыть порезы простыней, Кира подняла голову, изумленно на него взглянув. - Жень, ты что… Ты… тебе со мной неудобно? Я… понимаю, то, чт… было там… - заговорила сорвано Кира, но голос её становился все тише и надрывнее, она присела на постели, заведя обе руки пальцами в волосы и не выдержав, зарыдала… Слезы и без того лились из её глаз, но сейчас – все у неё внутри переполнилось, она рыдала – так страшно и сильно, задыхаясь, теряя последние капли рассудка, поддаваясь истерике, не в состоянии больше держаться… Киру пробила дрожь и странный болезненный озноб закрался в каждую клеточку тела, точно бы разрывая её изнутри. - Нет, Кира, ты не так поняла… Кира… - поднявшись, Грачев схватил возлюбленную за плечи, всматриваясь в её лицо. – Кира! Я не хотел тебя обидеть, это не то… Я просто… то, что ты видела… я… мне… только это… я… - Я думала она тебя убьет… Они так издевались над тобой, мне…. Женечка, мне было так страшно… боже мой, как мне было страшно! – закричала она в таком ужасе, почти не дыша. – Тебе было так больно… так больно… и они… - Все, все… успокойся, милая, успокойся, все прошло, - обняв её, захватив в свои объятья, так сильно прижав всю её к себе, проговорил Грачев, опускаясь на кровать вместе с нею. – Кирочка, Кирюша, все позади… Прости меня, прости… - Какие же они все скоты, они животные, звери… Женя, они… - захлебываясь слезами, не в силах успокоиться, говорила Кира, прижимаясь к нему и её все сильнее захлестывал этот ужас. - Я не знаю, что мне сделать… Детка, пожалуйста… Ты не должна так изводить себя, моя бедная девочка, прости… Черт, зачем я вообще поехал сюда… и ты… Прости меня, родная моя, девочка моя хорошая, прости… - сам едва не плача, произнес он, наконец начиная сознавать, что втянул девятнадцатилетнюю девчонку в то, что он и сам был не в силах так быстро забыть и пережить, а она…просто не выдержала.