Опера

Дрожите в поклетье, Когда на охоту мы выйдем. Всех побольше на свете, Мы волки – собак ненавидим.

Чечня. 1998 год. Пока врач делал Кире перевязку, в палату зашел Петров. Окинув взглядом Киру, заметив рану на её шее, он подошел к постели Грачева, присев на край. Прежде, придя в себя, Грачев было решил, что там – в гуще сражения Петров ему только померещился, но сейчас он сидел перед ним в военной форме, как и был там, только без снайперской винтовки… - Как? – слабо спросил Грачев, ещё не в состоянии нормально говорить, он даже не мог как следует приподняться, в руке у него был катетер с капельницей, холодная глюкоза разносилась по венам и его от чего-то начало клонить в сон. - Искандеров позвонил, сказал, что тебя взяли в плен… - спокойно проговорил Петров, стараясь подавить в себе изумление от того, во что превратили чеченцы Грачева, не оставив на нем живого места. «Машину Шамиля окружили военные, БТР остановился прямо перед его носом. - Все, все, я без оружия! – выкрикнул он, открыв дверцу, выходя из джипа, это было последнее, что он успел сказать, пуля выпущенная снайпером попала ему в горло. Развернувшись, едва соображая, что происходит, Грачев только увидел, как снайпер снимает спец очки от бликов, откладывая винтовку в сторону, и его лицо… он видел Петрова…». Подняв руку, Грачев протянул её Петрову и, когда тот сжал его ладонь, тяжело выдохнув, запрокинул голову, уткнувшись затылком в подушку. - Спасибо… - проговорил едва слышно он. - Ты что, Жень?! – выпалил Петров, заглядывая в его лицо, сам побледнев, видя как по лицу Грачева текут слезы. Кира, раздраженно оттолкнув врача, только закончившего перевязку, бросилась к кровати, но как-то смогла остановиться, чтобы в порыве не задеть капельницу, тихо забравшись на постель, ближе к стене, склонившись к возлюбленному. - Женечка, милый… Только не волнуйся, любимый, пожалуйста… - покрывая поцелуями его лицо, зашептала она, сама не до конца придя в себя. - Я в порядке…- отозвался негромко Грачев, свободной рукой обняв её, прижав к своей груди. – Клянусь, детка… Я… в порядке… Просто… Петров… он… убил Шамиля… - Что? – подняв голову, Кира перевела взгляд на Петрова, кажется только сейчас заметив, что он в палате. – Ты… убил его? - Да, но… я просто сделал то, что должен был… - немного смутившись, пожал плечами Петров. – Рад, что вы оба живы и… наверное, я пойду… - Не уходи, - удержав его за руку, попросил Грачев, как-то иначе теперь глядя на друга, никогда до этого дня и не думая, что тот способен на такой поступок, впрочем, всегда полагаясь на него в оперативной работе. – Помоги мне встать, хочу пройтись с тобой… - Жень, куда, ты и так… тебе лежать надо… Нет, ты не… может хуже стать… - испуганно запротестовал Петров, сам боясь даже крепко сжать руку друга, чтобы не причинить боли, не говоря о том, чтобы помочь ему подняться. Вырвав из руки катетер вместе с иглой, Грачев, схватившись за его плечо, сел на постели, всем видом давая понять, что не так уж и ослабел от побоев, хотя и это движение отразилось болезненными раскатами по всему телу, но он не подал виду. Кира не препятствовала ему, за столько времени успев понять…Она просто сидела на кровати, вцепившись руками в простыню, словно бы на себе чувствуя, как ему больно, но только кусая губы молчала, не сводя с него глаз. Вздохнув, Петров помог ему встать, поддерживая, обхватив рукой его корпус, прижав ладонь к боку, надеясь, что не сделает этим самым ещё хуже, но Грачев, встав на ноги, борясь с головокружением, все же не проронил ни стона. - Выйдем в коридор…, хочу размяться… - проговорил почти по слогам он и когда они вышли в коридор, повернул к Петрову голову. – Как тебя только Верка отпустила? - Я, кажется, ушел от неё… Тут такое дело, понимаешь, я хочу остаться в Чечне… переведусь в их милицию, ну а что… тут вон тоже бандитов хватает… - стараясь не позволять отчаянью проскакивать интонацией в разговоре, как-то деланно весело произнес Петров. - Я тебе в морду дам, Палыч! – выпалил Грачев, остановившись. – Какая нахрен Чечня?! Ты в своем уме?! Долго ли ты тут протянешь? Посмотри на меня, а с тобой что будет… - Жень, я… не хочу обратно в Москву… - признался вдруг Петров, потупившись. – Лучше сдохнуть, чем так жить! Прекрасно зная, что он имеет в виду, Грачев без его помощи дошел до окна, уперевшись обеими руками в подоконник. Семья у Петрова была какая-то странная, Вера никогда не ценила его, отчасти даже издевалась, стараясь выставить мужа на смех, пользуясь его наивностью и слепой любовью, не осознавая, насколько больно ему делает, а Полина… она особенно не тянулась к отцу, часто попадая под влияние матери, пока это было по-детски, но и так не слишком-то приятно… Раньше Петров старался не обращать на все это внимание, обманывался, жил в каком-то выдуманном мире и, может быть, даже был по-своему счастлив, но теперь, когда розовые очки спали – так остро осознал, как все было на самом деле и это оказалось слишком больно, чтобы вот так спокойно пережить. Грачеву не требовалось объяснений, даже в таком состоянии он все быстро сообразил… - Мы с Кирой женимся… скоро… Будешь моим свидетелем, а потом втроем вернемся в Москву… Потом все решим…- не оборачиваясь к Петрову, проговорил Грачев. - Хорошо… - не став с ним спорить, кивнул Петров, подойдя к другу ближе. – Хорошо, что мы тебя нашли… Предателем оказался Джихангиров, как ты и предполагал… Искандеров его убил… - Ты второй раз спасаешь мою жизнь… - проговорил Грачев, в памяти все всплывали те жуткие сцены у котлована, потом… Фирузе и Шамиль… и вновь Петров спасал его от самого страшного, того, что начинало ломать психику, наваливаться с такой силой, что нервы его не выдерживали. – Та чеченка… - Да, я видел, как Кира её зарезала… А она сильная у тебя… я бы никогда не подумал… - начал было Петров, не видев того, что было до побега Шамиля, на что Грачев, упираясь теперь только одной рукой в подоконник, развернулся к нему, чуть подняв майку. Петров замолчав, увидел глубокие царапины тянувшиеся вниз, к поясу брюк. - Это та чеченка… Перед тем, как начался бой, она меня… пытала, пыталась…- довольно красноречиво посмотрев на друга, Грачев оборвал сам себя, опустив майку обратно. – Я не могу при Кире… она столько всего пережила, насмотрелась и… Что-то со мной не так… понимаешь, я… да нет, ладно, забудем… Не став договаривать, глядя в окаменевшее лицо Петрова, он перевел взгляд к окну, выходящему в больничный парк, пейзаж был не слишком-то веселый, выложенная ещё в советское время аллея и фонтан, в котором давно не было воды, выглядели как-то заброшенно. На лавочках с изогнутыми спинками с облупившейся светло-зеленой краской сидели раненные военные… кто-то без ноги, кто-то с повязкой на голове, в гипсе, в инвалидных каталках – искалеченные, с безжизненными серыми лицами, ходячие мертвецы, молодые ребята посланные государством в Ад, тут же и забыв о них. - Если тебя что-то беспокоит… ты скажи… Может я могу чем-то помочь, Жень… - накрыв его руку, лежащую на подоконнике своей ладонью, с трудом подавив охватившую его жуть, от того, что только начал рассказывать ему Грачев, произнес вкрадчиво Петров. - Нет, ты не поможешь… Да я в принципе в норме, но… из головы все это не выходит… Пройдет, наверное… - задумчиво проговорил Грачев, продолжая упрямо смотреть в окно. – А ты говоришь… в Чечне остаться… - Жень, я не хотел… не к месту сказал… - пробормотал виновато Петров. - Брат! – окликнул Грачева Искандеров, быстро проходя по коридору к нему. – А ты уже на ногах! Идешь на поправку, вот и отлично, не дело воину валяться на больничной койке…- заговорил он так воодушевленно, но Грачев с Петровым так мрачно на него посмотрели, что он осекся. – Я там… гостиницу… номер для Киры снял… хороший номер, она может прямо сейчас туда ехать… - Кира никуда не поедет, она останется со мной! – зло проговорил Грачев, как-то враждебно посмотрев на Искандерова и оттолкнув его с дороги, прошел в палату. - Что я такого сказал? – недоуменно глядя вслед другу, спросил Искандеров, никогда прежде не видев Грачева таким. - Не решай ничего за Киру, она женщина Жени…, он такого не любит… К тому же, это ты позвал его в Чечню…- подойдя к двери в палату и чуть приоткрыв её, не входя, только заглянув, шепотом произнес Петров. Присев на кровать, Грачев обнял Киру, прижав к себе, заботливо поправляя повязку на её шее. - Не болит? Повязка не давит? - немного сжав пальцами её плечо, спросил он, коснувшись губами виска возлюбленной. - Нет, совсем нет… - ответила она, подняв голову, сама мягко пройдясь рукой по его груди поверх повязки. – А ты… как ты? Тебе надо докапать глюкозу... Голова не кружится? - Уже не кружится, правда, мне лучше, котенок… Давай немного полежим… - опускаясь с нею на постель, предложил он и Кира послушно легла рядом, укрыв его простыней, а ноги чуть прикрыв теплым пледом. - Давай… - прикрыв глаза, отозвалась она. Искандеров заглянул в палату, отмечая про себя, что Кира с Грачевым напомнила двух побитых собак зализывающих раны, не отходящих друг от друга, забравшись в самый темный угол, подальше от всех, не желая никого видеть… И он перестал понимать Грачева, находя его теперь слишком нервным и злым, все же трактуя это по-своему…. Слишком тесны были его отношения с Кирой и Искандеров начал думать, что это она так разрушительно на него влияет, не зная всего. Только Петров стал догадываться, чего не договорил Грачев о той ночи у котлована, сопоставив то, что хотела с ним сделать Фирузе, понимая, что друг на пределе, второй раз оказавшись на краю… и дело было вовсе не в Кире, напротив – она помогала ему все это пережить. - Давно он с Кирой? – когда Петров закрыл дверь в палату, собираясь уходить, решил уточнить Искандеров. - А это имеет значение? – не понимая смысла в подобном вопросе, Петров скептически взглянул на парня. - Просто она как-то… влияет на него, Женя становится от неё зависим и… я не уверен, что это хорошо… - совершенно запутавшись, проговорил Искандеров. - Мухаммед, когда я приехал, ты смотрел на меня, как на беспомощного идиота…, но ты увидел, что это не так… Я не буду объяснять, что за отношения у Жени и Киры, просто не лезь в их жизни, а если ты чем-то попытаешься навредить… я убью тебя…. – просто, без единой эмоции сказал Петров, в довершение пожав плечами, заведя своими словами Искандерова в окончательный тупик. - Тебе ведь тоже нравится эта Кира? – только и смог спросить он. - Да… - не считая должным скрывать этого, кивнул Петров.