Maybe tomorrow

      Моросящий дождь с самого утра размеренно покрывал улицы Сеула. Выйдя из здания метро, Юнги быстро побежал к нужному переулку, вблизи которого располагалось уже такое родное заведение. В небе слышались глухие раскаты грома. Держа над головой ветровку, парень в который раз проклинал себя за отсутствие привычки брать с собой зонт. Увидев темно-красную вывеску, издающую приглушенный свет, он с облегчением вздохнул.       Ворвавшись в теплое помещение, Юнги на цыпочках прошел в комнату персонала, стараясь не наследить. На красном диване он заметил сонного Намджуна с книгой в руках. Парень неспешно шелестел страницами в унисон тихому дождю. Увидев кружку крепкого чая на подлокотнике, Юнги тихо вздохнул. В такую погоду как раз хотелось почитать в уютной обстановке, а еще лучше вздремнуть. Но никак не работать всю ночь. - Добрый вечер, Юнги, - задрав голову, проворковал Намджун. - Добрый, - улыбнувшись уголками губ, парень проследовал к своему шкафчику, доставая форму с плечиков. Переодевшись, он придирчиво осмотрел себя, устало поправляя бейджик. - Почему «Шуга»? – нахмурившись, Юнги перевел взгляд с ненавистных черных букв на отдыхающего парня. - А что, не нравится? Ты как сахарная вата, - протянул Намджун, облизав губы, - особенно цвет волос. - Вот оно что, - задумчиво буркнул Юнги, особо не придавая значения словам и оставляя начальника наедине с книгой.       Сев на высокий стул у бара, он с минуту разглядывал стеллаж с алкоголем, резные спинки стульев, ровно расставленных вокруг круглых столиков. Снаружи, наверное, уже не было никого, кроме дождя. Интуиция подсказывала, что посетителей сегодня будет крайне мало. Вздохнув, парень еще раз скучающе обвел заведение взглядом, желая зацепиться хоть за что-то интересное. Похлопав по карманам брюк в поисках телефона, Юнги достал старенький самсунг, неспешно крутя его пальцами. Каждый раз, смотря на свой телефон, он пребывал в замешательстве космических размеров. «Если Тэхён дал свой номер телефона, значит, он ждет звонка? Это и есть его желание?», - Юнги разрывало грёбанное бездействие. Ему выпало самому сделать первый шаг, и из-за этого сейчас сердце разрывают сомнения. Заварив себе мятный чай, он открыл записную книгу в телефоне, который раз за неделю останавливаясь на «V». Хотелось быстрее покончить с этим странным парнем, разорвать связи и стать свободным. Но каждый вечер рука невольно замирала над кнопкой вызова, не позволяя сделать хоть что-то. Каждый вечер Юнги вот так вот доставал телефон, а вскоре нервно убирал его куда подальше, так и не позвонив загадочному Ким Тэхёну.       Тишину нарушила открывающаяся дверь из глубины бара. Намджун скучающе оглянулся, примечая, что в этот весенний вечер его заведение не пользуется спросом. Пройдя за барную стойку, он обвел взглядом винные бутылки, подбирая нужную: - Раз уж мы одни, выпьем? Если мне не изменяет память, мы еще не пили за знакомство, - поворачиваясь к Юнги и зазывающе играя бровями, Намджун поставил перед другом красивую бутылку. - А как же работа? – Юнги не особо хотел выпивать, невольно вспоминая последствия алкоголя в его жизни. Эта жидкость просто не особо усваивалась в его организме. - Как видишь, сегодня мы зря открылись, - кивнув головой на пустующий зал, Намджун принялся разливать пурпурную жидкость в изысканные фужеры, - За твоего нового замечательного друга.       Рассмеявшись, Юнги поднес напиток к губам, сделав небольшой глоток. Была ни была. Прикрыв глаза, он почувствовал насыщенный вкус, приятно растекающийся расслабленностью по всему телу. Усталость с каждым глотком отступала, а разговоры становились непринужденнее и веселее. «Этот вечер был создан для вина» - на секунду промелькнуло в голове, когда Намджун в который раз бил себя по лбу, повествуя Юнги о его первой встрече с Джином.

***

      Волны захлестывали до подбородка, проникая в рот горькими солеными струями. Кожу разъедало морской водой. Юнги нервно дернулся, пытаясь сдвинуться с места, но тело словно налилось свинцом, приковывая к холодному дну. В ушах давно слышались приглушенные потоки водного течения, проникающие за ушные перепонки. Почувствовав кожей вибрации низкого голоса, Юнги рванулся вперед, тут же падая в бушующий океан. Голос с каждой секундой раздирал слух отчаяньем, отдалялся и становился чем-то недосягаемым, нереальным.Море затягивало на глубину.

***

      Сильно дернувшись, Юнги вскочил на кровати. Сон развеялся, прошибая острой болью виски. Упав обратно на кровать, парень измученно захныкал, сжимая уши. На барабанные перепонки давило, почти оглушая сознание. - Нефиг было так нажираться, - знакомый голос на мгновение привел в себя. Перевернувшись на бок, Юнги заметил сонного Джина, который пытался подавить зевок. - Воды… - разомкнув ссохшиеся губы, осипшим голосом прохрипел Юнги, обессиленно закрывая глаза. На соседней половине послышалось ворчание, но вскоре кровать тихо скрипнула, а по полу послышались отдаляющиеся шлепки от голых ступней сожителя.       С трудом разомкнув глаза, Юнги нашарил телефон под кроватью. Яркий свет неприятно резал глаза, не давая сфокусироваться на изображении. 3.24PM. Новое сообщение. Свесив руку с кровати, Юнги вновь поспешно прикрыл веки, борясь с новой накатившей волной боли и подступающей тошнотой. Новое сообщение.       Резко раскрыв глаза и схватив телефон, парень вновь посмотрел на дисплей. Не показалось. Боль и жажда ушли на второй план, а сердце непривычно ухнуло. Уже выученный наизусть номер. «Сегодня в семь вечера у Wilder wein.»       Предчувствие неприятно шептало Юнги, что это сообщение – последствие вчерашнего вечера. Сдавленно выдохнув, парень открыл список вызовов, тут же зло откинув телефон на вторую половину кровати. Чертов кретин. Восемь исходящих звонков Тэхёну. Нет. Только не это. Зарываясь в одеяло с головой, Юнги несколько раз бьет себя по лбу, пытаясь хоть как-то отрезвить чувства. Как он мог согласиться выпить с Намджуном? Борясь с желанием заорать на весь дом, он с силой кусает край одеяла, мысленно покрывая себя матами.

***

      Весна подкралась незаметно, внося новое, казалось бы, забытое в жизнь. Молодая зелень вновь начинала овладевать улицами, покрывая их приятным цветом. Поправляя капюшон, Юнги оглядывался по сторонам, наконец-то примечая приход нового сезона. Погода изменилась, оставляя о вчерашнем дне воспоминания лишь в бесформенных лужах и в порывистом ветре, треплющем толстовку. Несмотря ни на что, Юнги не мог противостоять резкому предчувствию осени. Было что-то в новой жизни отцветающее, отжившее. Порывы ветра с силой налетали на слабые после зимы ветви деревьев, пытаясь сорвать хрупкие листья. Остановившись у черных перил, Юнги обвел взглядом знакомую улицу, отмечая, что почему-то пришел первым. Достав из кармана толстовки телефон, он быстро нажал на кнопку блокировки, проверяя время. «Опоздал всего на семь минут», - думает Юнги, облокачиваясь на прохладные металлические перила. Взгляд падает на противоположную кирпичную стену, увитую ветками плюща. До этого момента они казались парню уродливыми, засохшими зарослями на неприятно-красном фоне. Лучи заходящего солнца отражались в липких почках вьюна, отскакивали от редких молодых листочков. Ветер трепал волосы, успокаивая не до конца прошедшую боль в голове.       Входная дверь бара тихо скрипнула, привлекая внимание Юнги. Приглушённая музыка легким потоком вырвалась из помещения, окутывая волшебством звуков. Выходящий из бара парень выглядел уставшим, но при виде его фигуры у Юнги затрепетало сердце. Скорее всего, от волнения. Подведённые глаза притягивали к себе, а довольно широкие плечи невольно заставляли съёжиться. Подняв на Юнги взгляд, Тэхён улыбнулся, жестом приветствуя парня. «А глаза у этого парня невыносимо грустные», - промелькнуло в голове у Юнги. - Ну, привет. Готов поспорить, что ты не помнишь наш вчерашний разговор, - с ухмылкой проговорил Ви. - Ни черта, - юноша с розовыми волосами пытался придать голосу как можно больше резкости. Надменная улыбка бесила Юнги как красная тряпка быка, но,по сути, он сам виноват. - Тогда не спрашивай ничего пока, просто погуляем, - Тэхён кивнул сам себе, снова задавая направление. Юнги безмолвно согласился, направляясь вслед за спутником. Опять.       От Тэхёна пахло чем-то неуловимым, немного древесным. Идти бок о бок было непривычно. Чувствовать Тэхёна – нереально. Молчание затянулось, но оно не мешало. Юнги поймал себя на мысли, что привыкает к таким спонтанным появлениям парня, что идет рядом. Привыкает к его черной одежде и к приятному запаху, который, почему-то, Юнги раньше не замечал. Тишина давала возможность почувствовать присутствие человека, который раньше исчезал как мираж.       Блуждая по узким улочкам, Юнги не придавал особого значения маршруту, следуя за Ви без лишних слов. Выйдя к реке Хан, парень резко остановился. От увиденного перехватило дыхание. Цветущая вишня, раскинувшаяся массивным облаком над побережьем, парила в воздухе. Сильные порывы ветра срывали нежные лепестки, унося ввысь. Цветение сливалось с небом, плавным переходом смешиваясь с затянутыми белыми тучами небом. Он узнал. Юнги оглянулся на Тэхёна, пытаясь найти в его зрачках ответ. - Вчера ты мне рассказал. О чем мечтаешь, - подходя ближе, Ким осторожно положил руку Юнги на плечо, мягко направляя его к цветущим деревьям. Сильный ветер поднимал вихри лепестков, запутывая их в волосах, словно снежные хлопья. Юнги задирал голову, любуясь вишнёвым снегопадом. Он еще никогда не видел столько цветущей вишни в одном месте. Просто он часто думал сходить и посмотреть на весеннее чудо, но суета Сеула поглотила настолько, что каждый день он откладывал прогулку еще на неопределенное время. Поворачиваясь к Тэхёну, он не успевает сказать ни слова – длинные пальцы ловко вплетают в пушистые волосы ветку с двумя розоватыми цветами. Слова повисают в воздухе, когда взгляд натыкается на тёмные расширенные зрачки, поглотившие радужку.       Небольшая капля, упавшая на щеку, приводит в себя, заставляя выдернуть из своих волос бережно вплетенную веточку. Под веками – вечно повторяющиеся кадры каждой черты лица напротив. Слишком близко, чтобы когда-нибудь забыть. Карусель продолжает круг, пока между лепестков цветения не проскальзывают еще несколько капель, падая на оголенные участки кожи. Дождь вновь набирает силу, увеличивая мощность оркестра капель по лепесткам и водной глади. Дотронувшись до руки Юнги, ладонь Тэхёна скользнула по холодным пальцам, сжимая замерзшую ладонь в своей. Появившаяся в воздухе влажность резко сдавила легкие. - Мой дом недалеко. Пробежимся? – дернув Юнги за руку и не дожидаясь ответа, парень бросился вверх по улице, все крепче сжимая потеплевшую тонкую руку в своей руке. Юнги запыхался и уже давно покрывал тянущего за собой парня громкими ругательствами. Они без разбора шлёпали по глубоким лужам, разнося брызги и промокая насквозь. Забежав в традиционный внутренний дворик, Тэхён закрыл за Юнги ворота, подгоняя парня в дом. Растерянно оглянувшись, Юнги приоткрыл деревянную дверь, не решаясь зайти внутрь. - Чего не заходишь? – сняв кроссовки, Тэхён чертыхнулся, следом стягивая промокшие носки. От его ступней оставались мокрые следы на тёмном паркете, образуя путь вглубь помещения. Оглядываясь, Юнги неспешно стал разуваться. Казалось, этот дом уже полвека пустует, несмотря на живущего в нем парня. Присутствия живого, домашнего – этого не было. Из приоткрытой двери в дом врывалась свежесть, заставляя потянуться к падающим с неба каплям рукой. У стены на старом столе и на земле были наставлены домашние цветы. От глиняных горшков весело отскакивали прозрачные капли, разбиваясь в брызги. Сев на деревянное крыльцо, Юнги выставил ноги дождю, наблюдая, как и без того промокшая ткань черных джинсов вновь покрывается темнеющими пятнами. Будто он попал в дом-призрак. Единственный живой человек. Оборачиваясь назад, он снова заглядывает за приоткрытую дверь. Комнаты в полумраке давят неестественной тишиной. Раздается только еле слышное шипение кипящего чайника. Переводя взгляд на заставленный стол, парень рассматривает запыленные корешки книг, засохшие чернила в помутневшей склянке, обводит взглядом темные шкафы, так же переполненные старыми книгами. Пока не замечает неспешно идущего из кухни Тэхёна с двумя большими дымящимися кружками. Он по инерции пододвигается, освобождая рядом с собой место. Садясь рядом и ставя между собой и розововолосым парнем кружки с горячим чаем, Тэхён так же подставляет ноги дождю, смотря вдаль с грустной улыбкой: - Тоже не особо люблю находиться в доме, - объясняет он, поджимая пальцы на ногах от холода. - Необычно видеть тебя в таком доме. Я все время думал, что ты также квартиру снимаешь. Ты ведь тоже из Тэгу? - Из Тэгу. Это дом моей бабушки. Она давно умерла, а дом оставался заброшенным до моего приезда. Слишком большая память, чтобы продавать, - карандаш слегка стёрся с век парня, что делал маленькие глотки горячей жидкости. Из кружки валил пар, из-за чего Ви часто прикрывал глаза. Совсем другая грань, противоположная недоступному Ким Тэхёну. - Зачем ты оставлял мне черные конверты? – Юнги взял свою кружку в руки, грея замерзшие пальцы. - Я так ухаживал, - розововолосый парень чуть не поперхнулся фруктовым чаем от услышанного. Да он сбежал от такого в Сеул! Смотря на довольно серьезного Ви, Юнги понимает, что хозяин дома не шутит. - Мог это делать как нормальные люди. - Не мог, - Юнги настороженно слушает тихий смех, и отчего-то хочется плакать. Он не понимает. Ни черта не понимает в этом инопланетянине. (Возможная композиция: Muse – Sunburn)       Тэхён поднимается с крыльца, снова пропадая в доме. Пряча лицо в ладонях, Юнги так же хочет спрятать свое волнение и неловкость. Он не ожидал увидеть Ви таким уязвимым, не ожидал до смешного простой ответ на волнующий его уже год вопрос. Не ожидал почувствовать столь сильное биение сердца. Зазвучавшая музыка гармонично переплеталась с мыслями, со звуком плачущего неба. С Ким Тэхёном. - Мое последнее желание, - низкий голос тихо послышался из-за спины. Повернув голову, Юнги взглядом натыкается на протянутую ладонь. Он вопросительно смотрит на нее, в итоге откликаясь на жест и подавая руку, поднимается. Тёплые ладони Тэхёна аккуратно ложатся на талию, казалось бы, прожигая кожу. Юнги теряется, рефлекторно скрещивая руки на груди. - Нет, не так. Положи руки мне на плечи,- парень напротив смотрит слишком мягко. Слишком грустно, что хочется кричать. Юнги паникует, но вскоре дрожащие пальцы ложатся на широкие плечи. Тэхён делает первый плавный шаг, ведя Юнги, а второй уже заплетается в ногах и чуть не валится на пол. - Совсем не умеешь танцевать? – снисходительная улыбка, и скорее утверждение, чем вопрос. - Где мне было учиться, - буркнул Юнги в ответ, почему-то злясь на себя и пряча взгляд.       С каждым движением тела всё больше раскрывались друг другу, а разум затмевала тихая музыка, отпечатываясь в памяти. Скованность незаметно пропадала, и Юнги, наконец, смог поднять взгляд. И в который раз начал тонуть в чёрных омутах напротив. Размеренное дыхание Ви успокаивало, в то же время подливая в кровь адреналина. Образ, сотканный фантазией Юнги, и человек перед ним разнились. Настолько, что голова шла кругом. Опустив взгляд на сухие губы, Юнги невольно сглотнул. Чувствуя, как щеки наливаются краской, юноша поспешно закрывает лицо ладонью, теряясь в тихом смешке. - Юнги, ты и сам как цветок вишни, - убирая чужую руку от лица, Ви мгновение смотрит в глаза напротив, а затем переводит взгляд на дрогнувшую бровь, сжатые губы. Каждая эмоция вновь режет своей неповторимостью. Чуть дрогнув, Юнги неосознанно делает неуверенный шаг назад, давя в себе надрывный вздох. Шершавые губы невесомо соприкасаются с его собственными, а рука на талии легким нажимом приближает к Тэхёну. Юнги давится воздухом и чувствует, что умирает от водоворота накативших чувств. В животе в мгновение скручивает из-за паники. Боязнь увязнуть в незнакомце душит, не давая шанса на другой исход. Кожа разгорается от жара, когда Тэхён медленно перемещает руку на затылок, пальцами вплетаясь в пыльно-розовые волосы, и углубляет поцелуй. Тэхён чувствует, как хрупкий парень перед ним напрягается всем телом, будто каменея в его руках. Юнги мычит в чужие губы, пытаясь вырваться из крепких объятий, но вскоре окончательно тонет в противоречивых чувствах, отвечая на отчаянье таким же отчаяньем, целуя сильно, жадно. Влюбился. Руки трясутся от осознания этой мысли, а ноги предательски подкашиваются, когда горячие губы перемещаются на его шею, покрывая кожу влажными поцелуями. Тэхён подхватывает Юнги, позволяя обвить себя ногами, и направляется со столь обожаемым парнем в спальню, нетерпеливо прижимая его к каждой попавшейся на пути поверхности и боясь разорвать поцелуй. Юнги только ближе прижимается к Тэхёну, чувствуя жар чужого тела и гул сердцебиения.       Вздох получается надрывным, а через разомкнутые губы вырывается тихий стон. Но он оглушает настолько, что хочется сомкнуть глаза покрепче. Тэхён снова опускается над Юнги, вновь проводя горячим языком чуть ниже пупка, следом прикусывая нежную молочную кожу зубами. Юнги возбужден, Юнги зол на столько, что хочется зарядить пяткой по носу ухмыляющемуся парню, но он только сжимает бордовую простынь, комкая приятную ткань в кулаках, на секунды задерживая дыхание. Его накрывает волной сумасшествия Тэхёна, и теперь он точно чувствует, что ему не вырваться из этого безумия. Музыка льется обволакивающими потоками, не давая прийти в себя. Звонко звякнувшая пряжка ремня Юнги растворяется в шуме дождя за окном, и он беспорядочно запутывает пальцы в каштановые волосы, когда пылкий рот начинает вылизывать выпирающие косточки чуть выше резинки боксеров. Нависая над Юнги, Тэхён вновь приближается к его губам, нежно целуя приоткрытый рот и ловя судорожные вздохи. Юнги растерянно отводит взгляд, не в силах восстановить сбитое дыхание. Тэхён заботливо убирает влажные розовые волосы с лица, наблюдая за милым мальчиком, так трогательно сжимающимся от внимательного взгляда. - Я люблю тебя, Юнги, - тихий шёпот полоснул по сердцу, заставляя заглянуть в глаза, а затем и вовсе прижаться к Тэхёну, зарываясь носом в изгиб шеи. Длинные пальцы прошлись от колена до ягодиц по худым ногам, цепляясь за край боксеров и плавно стягивая их. Громко вздохнув, Юнги сосредотачивается на ощущениях, закрывая глаза. Внизу живота болезненно стягивает, заставляя нетерпеливо сжимать пальцы на плечах Тэхёна, проводя короткими ногтями по спине и оставляя белеющие полосы. Проталкивая два пальца в пульсирующую дырочку, Тэхён не спеша разводит их в стороны, аккуратно растягивая Юнги. Парень пытается сдвинуть колени, чувствуя неприятные ощущения внутри, но Ви не позволяет, ласково гладя другой рукой по внутренней стороне бедра и успокаивающе целуя в висок. Юнги мечется как в агонии, сгорая от частых прикосновений, теперь уже самостоятельно насаживаясь на длинные пальцы. - Давай уже, - нетерпеливо шипит сквозь зубы Юнги, ёрзая задницей. Тэхён плавно подхватывает Юнги за талию и, устроившись между стройных разведенных ног, медленно проникает в разгоряченное тело, тут же останавливаясь, давая Юнги возможность привыкнуть и выровнять сбитое дыхание. Шуга стискивает зубы от пронзающей боли, а из глаз предательски скатываются слёзы. Тэхён губами собирает соленые капли с ресниц, делая первое осторожное движение. Юнги судорожно цепляется за его плечи, самостоятельно насаживаясь на всю длину и думает, что, наверное, он мазохист.       Тягучие движения сводят с ума. Глотая недостающий воздух, Юнги тянется за поцелуем, жадно кусая Тэхёна за нижнюю губу, спускаясь чуть осязаемыми короткими поцелуями к подбородку. Выпирающий кадык дразнит, поэтому Юнги опускает на него ладонь. Перед глазами разлетаются фейерверки, когда разум накрывает волной оргазма и Юнги с протяжным стоном кончает, пачкая свой живот и пьянея от продолжающихся рваных движений. Не выдержав, он с нажимом давит на пульсирующую вену на шее Тэхёна, слыша глубокий стон, оглушающий своей красотой. Не выходя из разгоряченного тела, Тэхён кончает, полностью заполняя собой Юнги и в последний раз толкаясь в податливое тело, наваливается на Юнги, сгребая его в охапку.       Из приоткрытой двери тянет сыростью и холодом, из-за чего по коже судорогой пробегаются мурашки. Медленно высвобождаясь, Юнги морщится от чувства вытекающей спермы из задницы, но идти в душ настолько лень, что он просто вплотную прижимается к Тэхёну, целуя его в нос и прячась в тёплых объятиях от холодного сквозняка: - Наверное, я тебя тоже, - еле слышимо шепчет он Тэхёну в ключицу, и чувствует, как сильные руки плотней прижимают к себе, мимолетно пробегаясь по запястью с когда-то подаренным браслетом. Просто когда-то Юнги не смог его развязать. - Спасибо.