Смертный приговор

Когда простыни уже вторую луну не окрашиваются красным, Санса все еще надеется. Хрупкое душевное равновесие и шаткий внутренний стержень ломаются на части вместе с завтраком, рвущимся наружу, и коротким кивком мейстера, подтверждающим её диагноз. Старк умоляет Богов о выкидыше и просит лекаря ничего не говорить любимому мужу, потому что столь радостную новость ей хочется донести Рамси самой. Санса старательно подбирает слова, но пока у неё выходит только мечтать, что во время очередного ночного визита Болтон сделает что-нибудь в меру ужасное и избавит её от своего отродья внутри. Но Рамси неожиданно нежен последние пару недель и совершенно не похож на самого себя. Старк хочется блевать от собственной беспомощности, да и вообще от всего, начиная от излюбленных пирожных и кончая собственными слезами. Но она улыбается ублюдку-мужу-Рамси и умоляет Теона во время редких встреч украсть у мейстера специальную траву, о которой вычитала в книгах, пока не поздно. Но Вонючка лишь мотает головой и шепчет что-то бессвязное. Тогда приходится молить его ничего не говорить Болтону. Санса почти нашла слова, потому что нет ничего сложного в подписании себе смертного приговора с отсрочкой на девять месяцев. Она готова выдохнуть Рамси в ухо столь радостную для него весть и поцеловать в уголок губ, улыбаясь сдержанно и чуточку грустно. Конечно, все её внутренние силы уйдут исключительно на то, чтобы не разрыдаться и не воткнуть в глазницу любимому мужу штопор, но это будет стоить того. Иногда Старк вспоминает слова Серсеи и пытается сделать их своим девизом, но выходит глупо и неловко - Санса не верит, что сможет полюбить Болтонское отродье. Девушке хочется умереть при родах с проклятьями на губах, не увидев ребенка, но мейстер уверяет, что она самая здоровая роженица, которую только видел Винтерфелл. В эти слова верить сложно - разве у здоровых матерей вваливаются щеки, а запястья украшены браслетами из синяков? Разве их запирают в комнате и насилуют по ночам? Разве им рассказывают о том, как выебали дочку мясника прямо на псарне, а потом обещают подарить её голову? Разве счастливая будущая родительница мечтает о смерти для себя и ребенка? Но, Санса, конечно же, молчит, не задает лишних вопросов и кивает мейстеру, обещая пить все травы, которые он ей прописал. Санса находит слова, подыхая от скуки в четырех стенах. Ей так нужно немедленно их сказать и, причем, обязательно вслух и прямо Рамси в лицо, что она принимается стучать в дверь и требовать мужа. Немедленно, иначе она лично снимет кожу с той служанки, что проигнорировала её приказ. На той стороне относительно свободного мира начинается возня и кто-то (Старк кажется, что это Миранда) принимается убеждать её, что милорд занят. Но Санса уже давно не пташка, она озлобленный на мир лютоволк, и если ей хочется видеть своего любимого супруга, то никакая любительница жестокого секса её не остановит. Санса трагично и достаточно громко разыгрывает концерт, истерит и теряет остатки самообладания, когда замок щелкает и в комнату заходит ублюдок-муж-Рамси. Старк берет себя в руки, улыбается как можно более лучезарно и сокращает дистанцию между ними до одного шага. - Ты хотела видеть меня, - хмыкает Болтон и берет её за руку, рассматривая с преувеличенным интересом синяки на запястье. Санса понимает, что слова, такие важные и правильные, утеряны во время пустых угроз и истерик, а найти их снова будет до чертиков нелегко, если не невозможно. Поэтому она просто набирает в грудь побольше воздуха, мысленно извиняется перед семьей и выдыхает, как и хотела, Рамси в ухо самую важную фразу в её жизни: - Я беременна, милорд. Сансе хочется закрыть глаза, чтобы не видеть улыбку-оскал мужа, но она заставляет себя смотреть, потому что это приносит почти физическую боль и отрезвляет сознание, помогая сохранить разум. Санса смотрит долго и улыбается в ответ, сложив руки на животе, как последняя идиотка. Санса отвечает на поцелуи Рамси с большим энтузиазмом и слишком оживленно, до крови закусывая его губу. Санса хочет, чтобы их ребенок сидел на железном троне.