Эхо звериного начала.

«Порой бывает трудно разобраться в себе, но когда вам дают на это время и условия, позволяющие лишь размышлять. Ты обязан разобраться в себе полностью, и понять, кто ты есть на самом деле!» Местоположение: Главный лагерь Армии Возрождения, дом полковника Михаэля Бартона. 3.1 — Вы уверены, эти трубы удержат его? — Я начинаю сомневаться, нужно ли было его приваривать, он ведь может и не очнуться… — Пойду я отсюда, пока он не очнулся. Разрешите идти? Немного помедлив, полковник ответил: — Через пару часов принесёшь мне паёк, поняла? — Так точно! — Тогда иди. Снайпер развернулась на месте, поднялась по лестнице и, закрыв за собой дверь, ушла из подвала. Михаэль стоял посреди темной комнаты с бетонными стенами. Перед ним висел Рэд, прикованный стальными трубами к стене. «Мутант, чужой, машина? Кто он такой?» - ломал голову в размышлениях полковник. 119 лет на этой никчёмной войне, а такое он видит впервые. Рэд попытался открыть глаза, но веки, словно налитые свинцом, не слушались. «Где я? Теперь вопрос, кто я, волнует меня в меньшей степени». Он попробовал спросить есть ли кто-то рядом, рот открылся, но вместо слов оттуда прозвучал хрип. Броня, осознав, что её владелец ещё не полностью восстановился начала активно восстанавливать повреждённые ткани лица и гортани. Машина сочла их неважными, пока Рэд был без сознания. Полковник тихо подошёл ближе к таинственному человеку-машине. — Кто ты? — Я не знаю, — тихо прохрипел Рэд, и тут же спросил, — где я? — Здесь не ты задаёшь вопросы; пока я не узнаю всё, что меня интересует, ты не получишь ни одного ответа. Скажи мне, кто или что ты? — Я не знаю, — голос его становился твёрже. – Я не знаю, кто я! — Какого чёрта! Ты убил моего солдата, и почти уничтожил вражеский отряд, пережил попадание из гранатомёта и не знаешь, кто ты или что ты такое?! — В голосе полковника слышалось недоумение, как такое возможно. — Я даже не помню, что произошло после того, как я вышел на улицу… – Рэд замолчал. — В смысле ты не помнишь? – спросил Михаэль, но человек-аномалия не отвечал. — Почему ты не отвечаешь? Рэд смотрел на стену за спиной полковника. Если то, что сказал этот человек, правда… выходит со мной что-то не так. Неожиданно стала возвращаться боль, шум в голове усиливался с каждым вздохом. Голоса перебивали друг друга, один пытался перекричать другой. Он задёргался и застонал. Неожиданно полковник подошёл и зафиксировал руками голову Рэда. – Слушай сюда, здесь мы называем это “Болезнью Пришествия”. Твой разум был изменён машиной, но ей не удалось стереть твою прошлую личность. В результате ты получил две личности внутри себя, и третью, которая сейчас управляет твоим телом и слушает меня. Она твоя сущность, благодаря ей ты ещё не сошёл с ума. Либо ты сможешь разложить всё по полочкам и найти хотя бы часть прошлого себя, либо обезумеешь и станешь одним из монстров, что бродят по улицам города ночью! А теперь соберись, позволь голосам вырваться наружу и расставь их по местам, подумай, что есть правильно, а что — плохо! – руки полковника напряглись, он помнил почти всю свою жизнь вне этого города, прошёл через этот ад. Рэд кричал, трубы начали вырываться из стены. Крики и скрежет металла привлекли внимание Энни, адъютанта полковника и его личного ассасина. Она ворвалась в комнату и увидела полковника, который что-то кричал серебряному человеку. Михаэль прокричал ей: «Неси транквилизаторы, я не знаю как, но мы должны вколоть их ему! Иначе он свернёт себе шею или поубивает нас всех!» Силы полковника подходили к концу, когда Энни принесла транквилизаторы. Рэд кричал, муки его терзали душу Михаэля, будили воспоминания о борьбе в его сознании. Энни попыталась воткнуть транквилизатор в шею страдающего, но игла сломалась, даже не поцарапав запылённой металлической поверхности. Полковник выхватил один из транквилизаторов и воткнул его прямо в открытый рот Рэда; игла пробилась через тонкую мембрану на языке, и снотворное вспрыснулось в кровь страдальца. Челюсти сомкнулись, перекусив шприц пополам, но уже через 15 секунд его тело расслабилось, и Михаэль опустил руки. Глаза Энни смотрели то на Рэда, то на полковника в надежде найти хоть что-нибудь, что поможет ей понять произошедшее. — Иди Энни, я дальше справлюсь сам, — голос полковника был слаб и тих, повелительные нотки отсутствовали. — Т-т-так точно, — оттараторила Энни и убежала наверх. Михаэль достал кусок шприца изо рта Рэда, бросил его в угол комнаты и уселся на полу. Достав из кармана сигару, он закурил её, вместе с табачным дымом в воздухе повис вопрос. Кто же всё-таки этот парень, сколько он уже тут и сможет ли он победить в борьбе с внедрённым сознанием. 3.2 «Что это такое? Что это за место? Почему я не могу двигаться? Какого че…». В центре комнаты послышалось дыхание, вокруг темно, странное тепло от пола и слышны звуки машин. Открылась дверь и в комнату вошло два здоровых парня, и мужчина поменьше, но явно намного старше. Он подошёл к центру комнаты, свет из-за двери осветил тело на столе. «Господи, это же я!» Рэд попробовал сдвинуться с места, но его тело было словно каменное, он кричал себе, но другой он не слышал. Они о чём-то разговаривали, потом стало темно. Вокруг тьма, и слышно крик, как будто из далека. Неожиданно всё пропало, и тьма сменилась светом, вокруг всё было монотонно белым, снизу сверху, все пространства стали одним целым. И тут Рэд услышал голоса, теперь чётко было слышно два голоса. Слабый голос, он кричал и стонал. Рэда тянуло к нему, как булавку к магниту. — Не слушай его, он пытается тебя обмануть, — Рэд услышал собственный голос, говорящий с ним откуда-то извне. — Он зовёт тебя, но лишь затем, чтобы растерзать! — Кто ты? — настойчиво и твердо спросил Рэд. — Я – это ты, только настоящий. Иди на мой голос, и мы вместе выберемся из этой беды, — голос был пугающе спокоен. — Нет, не слушай его, он манит тебя, пытается обмануть. — Кто ты? — уже менее уверенно он повторил свой вопрос. — Я - это осколок тебя, всё, что ты смог спасти, я – ключ к ответам на твои вопросы! – издал слабый крик голос. Рэд побрёл навстречу этому голосу. Перед ним появилась материя. Серый туман, довольно твёрдый на ощупь. Каждый новый шаг становился всё тяжелее, но голос осколка становился громче. — НЕТ, Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ОСВОБОДИТЬ ЕГО! — голос был так громок, что Рэд пошатнулся. Он оглянулся назад и увидел черную массу, которая вытекала отовсюду, всё пространство позади стало заполняться ей. — Беги ко мне, ты должен схватить меня, тогда мы сможем пробиться через него! — в голосе осколка была живая уверенность, это окончательно развеяло сомнения Рэда, и он побежал навстречу голосу. Черная материя из медленно капающих ручейков превратилась в цунами, которое цепляло пятки Рэда. Впереди появился свет, серый туман расступился перед Рэдом и сомкнулся сразу же за его спиной. — Быстрей! — сказал осколок, — я не смогу долго сдерживать его, он становится сильнее с каждой минутой, а я слабею! Рэд подошёл к сиянию, протянул руку, и свет поглотил всё вокруг. Стало неожиданно легко, он висел в воздухе, вокруг мелькали картинки воспоминаний, с каждой секундой всё больше воспоминаний возвращалось к нему. Вот его десятый день рождения, восемнадцатилетие. Вот отец на смертном одре передаёт ему символ канцлера и говорит, что у него великое будущее. Вот Поул… Поул, стоящий над ним, смотрящий ему в глаза… Тьма и жгучая боль, машины вокруг, провода, подсоединённые к его голове. Вместе со всем этим пришло сознание, кто он, где он, как он тут оказался и почему ему нужно выбраться. Когда Рэд открыл глаза, он увидел не сухую стену подвала, а желтоватый потолок. Привстав на локтях, он посмотрел в окно: на улице было темно, лишь изредка проходили патрули. На кресле возле кровати спал полковник. Рэд лёг и закрыл глаза, он устал, завтра он начнёт свой путь домой. А пока ему нужен отдых…