Victims of Love

- Да, Лео! Ты, как всегда, хитер и непредсказуем, – смеясь, сказала Иви. - Правильно. Я же Дракас! – ответил юный вампир. Трое друзей вошли в холл дворца Кобург. Сегодня они очень весело провели время на балу и изрядно устали. - Жаль, что Лучиано так рано ушел, – пожаловалась Алиса. - Уверен, что он тоже неплохо провел время, - подмигнув ей, сказал Франц Леопольд. – Кстати говоря, а где Матиас? Вампир осмотрелся в зале, и попытался нащупать мысли своей тени. Но, добившись нулевого результата, повернулся к своим очаровательным спутницам, которые стояли рядом и обсуждали фееричное появление Сеймоура. - Алиса, Иви-Мэри, прошу меня простить, но мне придется на время вас покинуть. – Сказав это, наследник легко поклонился и быстро удалился по лестнице в свою комнату. - Что это с ним, Иви? – Спросила Алиса. - Не знаю. Всё, что я уловила в его мыслях, озадаченность и немного гнева… - Неужели ты снова копаешься в головах других? – прервала подругу вампирша. – Ты же обещала, что не будешь так делать! – вдруг она заметила хитрую улыбку собеседницы. – Но наплевать сейчас на это. Что ты там увидела? – с полным любопытства голосом спросила Фамалия. Но та всего лишь заговорщицки подмигнула и взяла девушку под руку. - Ты всё узнаешь со временем. Думаю, тебе бы понравилось то, что я увидела, – ответила Лицана и повела растерянную Алису наверх, в их комнату. Лучиано и Кларисса кружили в танце по комнате. Они просто молчали и улыбались друг другу. Она не знала, как выразить свои чувства любимому, ведь простого «Я тебя люблю» не хватило бы, а он наслаждался каждым моментом, проведенным с ней. - Лучиано, - неуверенно начала новообращенная. – Я… Я хочу попросить прощения… Просто… Я даже не знаю, как высказать, описать всё то, что хочу сказать, но не понимаю свои ощущения… Я не хотела на тебя так сильно накричать, или обидеть. Мм, сначала в моей размеренной жизни появился ты, потом тот случай с твоим другом и то, что я убедилась в том, что отрицала всю свою сознательную жизнь – вампиры существуют. Я даже стала одной из них, то есть вас.… Затем мне было очень плохо от одной мысли, что ты меня бросил, что я тебе надоела. Меня даже часто терзали – мне сказали, что ты меня бросил, но я ощущала, что ты меня любишь и не собирался обрывать наши отношения. И не зная во что верить, предпочла такие правдивые, но сухие слова своей вере в нашу любовь. А, когда ты появился в моей спальне той ночью, все мои сомнения разрушились в прах. Мне тогда стало так страшно, когда я увидела красноватый блеск в твоих глазах. Смешно сказать, но тогда я мысленно попрощалась с жизнью. И правильно сделала. – Добавила юная Тодеско с горечью в словах. Лучиано стоял, внимательно слушая её, и не осмеливался сказать что-либо. Ему очень хотелось показать ей свое понимание и поддержку, но вдруг Кларисса продолжила. – Пойми меня правильно. Я была сильно зла на тебя, когда очнулась и узнала, что больше не человек, что должна была терпеть всю ту боль превращения. А ты только время от времени был рядом, оставив меня на попечении Хиндрика. Как бы по-детски это не звучало, но я злилась еще и за то, что мне даже не предоставили выбора, не спросили – хочу ли я быть вампиром. Да каким там вампиром? Всего лишь тенью, слугой! Твоей слугой! Ну вот. Я даже расплакаться не могу! – она отошла к окну и начала рассматривать пейзаж. Прохладная, сырая погода, опавшие листья и ночь. Только ночь и никаких тебе рассветов и закатов, прогулок по аллеям в солнечную погоду и прочих мелких радостей жизни. А самое главное для нее больше не существовало родителей, как и ее больше не существовало для них. Вместо слов юный вампир подошел к ней и мягко обнял. – А если бы ты знал, как я ревновала тебя к твоим подругам. Они такие красивые, умные, обладают немыслимыми способностями… Мне так было плохо без тебя! Девушка развернулась и обняла его в ответ, положив голову ему на грудь. -Ты меня тоже прости. – Носферас уткнулся лицом в ее пышные светлые кудри. – Твое превращение… Я не мог тебя потерять, просто не смог бы без тебя жить. Я так тебя люблю! С этими словами Лучиано поднял за подбородок лицо Клариссы, провел пальцем по ее бледной щеке и, легко коснувшись её пухлых губ, поцеловал. Девушка не могла противиться тем чувствам, что вызвал у нее поцелуй, да не хотела. И, обвив руками его шею, поцеловала парня в ответ. Тем временем Хиндрик перестал играть на пианино, решив оставить влюбленных наедине. Вдруг послышался стук в парадную дверь. Спустившись по лестнице, тень уже знала, что к нему пришли Матиас и Дарио. - Матиас! Дарио! Как хорошо, что вы пришли! Я жутко голоден, и, как раз, собирался идти «подкрепиться». - Тогда предполагаю, что роль стража припадет на тебя, Дарио. Я тоже нуждаюсь в крови и с радостью сходил бы с Хиндриком, – заметно повеселев, сказал слуга Франца Леопольда. Странно было видеть его таким оживленным, ведь он был всегда очень сдержанным и не выдавал никаких эмоций. - Остаться-то я согласен, но я чувствую, кроме Лучиано, здесь еще кого-то. Девушка. И она не человек. Ее запах мне не знаком. Кто это? – тень юного Носферас уставился на этих двоих. Матиас и Хиндрик, переглянувшись, взяли Дарио под руки и усадили на маленький диванчик в гостиной. Затем на слугу Лучиано посыпался град информации о тайной жизни его подопечного. Слова о том, что у наследника новая тень, больно врезалась в его мысли. - Но, ведь, не прошедшим ритуал, запрещено пить кровь человека! Не говорю уже о создании нового вампира! – воскликнул Дарио. – Как он мог? Если бы Лучиано не смог вовремя остановиться, его существование прекратилось бы и потянуло за собой соответствующие последствия! Он подверг себя такому риску из-за новой тени? - Понимаешь ли, - вмешался Хиндрик. – Кларисса - это не просто новая тень. Она возлюбленная юного Носферас. Никто ничего не мог поделать, когда он заявил, что не собирается бросать эту девушку, ни человеком, ни тенью, ни мертвой. Таковы были его условия. Дарио ошарашено смотрел на своих приятелей, не веря ушам. Он, мягко говоря, пребывал в шоке от того, что наделал Лучиано за его спиной. Это уж никак не могло радовать. Все еще с озадаченным видом, он выпроводил Матиаса и Хиндрика. Ему многое надо было переосмыслить и обдумать, а это лучше всего делается наедине с самим собой. Вернувшись в гостиную, он сел в кресло около горящего камина и откинулся на спинку, положив ноги на стоящий рядом пуфик. Ему действительно многое стояло обдумать. Хиндрик и Матиас вышли на улицу Рабенштайг и побрели к центру города, решив, что поиски жертвы стоит начинать именно там. Большую часть пути они прошли, молча, каждый думая о своем. Матиас думал о Франце Леопольде и его очередном неподчинении правилам. Мысли, только то и делали, что сновали туда-сюда, сравнивая случай в римской опере и этот. Как-никак он боялся за Лео. Боялся, что однажды он не сможет оторваться от жертвы до последнего удара ее сердца и жизнь навсегда покинет его тело. Он боялся не потому, что клан уменьшился на одного вампира, а он потерял бы своего подопечного, с которым прожил много лет и успел привязаться к нему всей душой, если такова имеется у вампиров. Пусть у юного Дракас характер был не сладок. Это был его член крана Дракас, которого он опекал, точнее которому прислуживал. Матиас не мог его потерять, ведь тогда он потерял бы и частичку себя. Затем невеселые мысли уступили место воспоминаниям, когда он был еще человеком. Нельзя было сказать, что Матиас провел скучную жизнь. Будучи кучером, он много слышал сплетен, которые обсуждали светские дамы, прогуливаясь по аллеям. У него было много друзей, хоть и был бедным. Он знал, что такое любить и быть любимым. Катрина. Как же он тоскует по тем временам, когда он мог быть с ней, обнимать ее, строить планы на будущее... она была словно светлый лучик солнца среди его неяркого, незаметного существования. Но это лишь воспоминания… их стоит либо отпустить, либо улыбаться им, вспоминая только хорошее, но никак не горевать. Матиас перевел взгляд на рядом идущего приятеля, который шел полностью погруженный в свои мысли и воспоминания. Хиндрик будто почувствовал на себя этот взгляд и повернулся к другу. Да, он определенно был его другом. Тень Алисы неоднократно ловил себя на мысли об их дружбе. Матиас всегда был таким замкнутым, отстраненным, но узнав его лучше, Хиндрик увидел в нем интересного собеседника, надежного товарища и понимающего друга. Именно такого друга он искал всю жизнь. - Знаешь, Матиас. Иногда я задумываюсь о своем существовании. Что было бы, если бы меня не превратили? Какова была бы моя жизнь тогда? - Поверь, друг, я тоже об этом часто думаю. Я тебе рассказывал о Катрине? – тот отрицательно покачал головой. – О, это была весьма привлекательная женщина. Я никак не мог понять, почему она выбрала именно меня – бедного, с неприглядной внешностью, бесперспективной работой.… Но мне грех было жаловаться, ведь она всегда окружала меня заботой и любовью, готовила мне любимые блюда.… А как она готовила! Я никогда не забуду вкус ее печенья с шоколадной крошкой. А ты любил? – Хиндрик внимательно слушал друга и после его вопроса взгляд слуги затуманился воспоминаниями, а на лице появилась мечтательная улыбка. - Да. Она была такой замечательной… Я в нее влюбился уже после превращения. Это было в Риме. Помнишь Рафаелу? Тень, которая помогала подавать кровь наследникам. - Хм, припоминаю. Действительно красивая была.… Жаль только, что ее уничтожили… - вдруг Матиас запнулся, подумав, что его слова могут вызвать больные воспоминания у друга. – Прости. Я сказал, не подумав. - Не беспокойся. Что было, то прошло. Но мне действительно больно об этом вспоминать. Только вот время такая гадкая вещь – его невозможно вернуть, – он, отвернувшись, посмотрел вдаль на огни ночного города. – Иногда, мне, кажется, что я не смогу никогда и никого больше так полюбить, как ее. Она была второй половинкой меня. И весьма прискорбно, что наконец-то, найдя то, что так долго искал, потерять через столь малый промежуток времени. - Согласен, – это все, что смог сказать Матиас. Оба тяжело вздохнули и немного быстрее двинулись мимо проходящих людей.