Мы из России: Тёмный дворецкий

      Мы стояли на балкончике для музыкантов и продолжали петь. Теперь в ход пошли не только Би-2, но и корейцы. Из присутствующих уже никто не танцевал, а все смотрели на нас. Сиель и Лизи уже помирились и сидели вместе, граф чуть приобнял девушку за плечи, а та склонила свою голову к нему на плечо. Одним словом: в бальном зале поместья Долговязова царила идиллия. Спев ещё три-четыре песни, мы пошли хомячить. Мы с Танькой накинулись на фуршетный стол, а Настька стояла рядом с лестницей и мило разговаривала с Ноксом, который время от времени немного краснел.       Жареная индейка, гусь, все возможные подливки... Всё это не то. Я скучаю по картошке, я скучаю по малосольным грибам, по оливье, винегрету, селёдке под шубой. Блин, скучаю я. Ну, ёшкин кот, мне кусок в горло теперь не лезет. Танька в другом конце доедала последние ягоды с винограда. Я положила тарелку, в которую накладывала еду, и направилась к Тане.       – Тааань, – протянула я, подходя к подруге, которая плавненько перекинулась на десерт, похоже, это пудинг, не уверена.       – Чего тебе? – Танька оторвалась от поедания десерта.       – Таньк, – тут я планировала рассказать ей все, что я думаю о том, что тут не хватает окрошки, чёрного хлеба, хрена с майонезом, но звук разбиваемого стекла меня нагло прервал.       Звук стекла? Хм... и кто же это еще стал заходить через окна, ведь Нокс-то здесь.       – А вот и я! Ого, да тут всё в самом разгаре, – оглядывая полуживую публику, сказал жнец. – Эх, танцы и без меня.       – Гробовщик!!! – и тут наши с Таней челюсти познакомились с полом. Выражение Настьки я не видела. Хозяин похоронной лавки посередине бального зала, с торжественным лицом, по-турецки восседал на фиолетовом гробу, а за этим гробом виднелся шлейф из стеклянных осколков до самого окна, которому не посчастливилось встать на пути Гробовщика.       Мы медленно начали подходить к гостю.       – Что это? – я непонимающе ткнула пальцем в гроб.       – Как что, твой заказ, – подарив нам свою прекрасную улыбку, сказал легендарный.       – А? Заказ...       – Ну да, – слезая с гроба, сказал легендарный.       – А, точно же, – я хлопнула себя по лбу.       – Ох ты ж, Гроби. Какими судьбами? – к нашей толпе подошли Настька и Нокс.       – Да вот, прилетел сказать, что всё готово. Хм, а кстати, я теперь понял, почему Нокс через окно летает...       Мы все с интересом на него уставились.       – Это же весело! – Гробовщик чуть подпрыгнул на месте.       – Да ладно? – наши челюсти опять-таки сказали привет полу.       По залу раздался звон часов, они пробили десять часов.       Ух ты, ё-моё, мне же через час надо кровь из носу в департаменте быть, а Нокс сказал, что он не пойдёт к одиннадцати, что он лучше напишет объяснительную, чем упустит шанс пообщаться с Настей. Блин, и как добираться? Если пешком, то я до завтрашнего утра не доберусь. О, есть идея!       – Гроби, будь другом, спаси меня!! – я накинулась на ещё не совсем опомнившегося жнеца. – Гроби, мне надо в департамент!! Я опаздываю!! Пожалуйста! Ну, пожалуйста!! – Из-за моих восклицаний все уставились на меня, а Гробощик приподнял в недоумении бровь.       – Ай, точно же, тебе же надо! – озарило, наконец-то, Таню.       – Хм, ну ладно-ладно, – спустя некоторое время и до Гробовщика дошёл смысл сказанных мной слов.       Я тут же просияла и подбежала к столу, схватила яблоки и рванула обратно.       – Так, ну, я готова, Гроби, подбросишь меня? – обратилась я к жнецу, который стоял рядом. Дабы ещё раз осведомиться в его согласии.       – Зачем? – Гроби искрение удивился.       – Ну, Гроби, ё-моё, у меня так будет возможность успеть до одиннадцати в департамент.       – А подбрасывать-то зачем? – продолжал удивляться жнец.       Таня с Настей стали смеяться, а до меня дошло не сразу, что он понял в буквальном смысле.       – Нет, ну, если хочешь, то, пожалуйста. – Жнец стал подходить.       – Нет, нет, нет! – Я стала отходить назад и в кого-то врезалась, но я не обратила особого внимания. – Я не в этом смысле. Я в смысле, что отвезёшь меня, ну, хотя бы до твоей лавки, а оттуда я через шкаф попробую.       – А подбрасывание здесь причём?       – Это понять невозможно, – хмыкнула Настя.       – Ага, – кивнула Таня, – сломай мозг иностранцу.       – Его ещё можно и ломать? – тут Гроби просиял.       – Ну… – Таня почесала затылок. – Я не знаю, как тебе объяснить все тонкости русского языка.       – Ну так что, – я постучала Гробовщика по плечу, – подбр... э-э-э, довезёшь? Ну, я, правда, уже не успеваю, а писать объяснительную мне очень не хочется. Да ещё и Уил достанет с лекциями.       – В департаменте, значит, скрывается, – послышался голос сзади меня.       – Упс, Та-а-ань, – я обратилась к подруге, которая стояла с выпученными глазами. – Позади меня Себастьян, да?       – Молодец, – вместо подруги мне ответил Себа.       – Я знаю. А ты чего это за Сиелем не смотришь, а то он убежит ещё. – Я медленно отодвигалась от дворецкого и подходила к подругам.       – За ним сейчас приглядывает леди Элизабет, – похоже, Себа хмыкнул. – Они танцуют, им мешать пока не надо. – Тут Себастьян положил свою руку мне на плечо.       – Help mе, – тихо простонала я, смотря то на подруг, то на Гробовщика.       – Беги, – посоветовала мне Таня. Я как резанная отскочила от Себы и спряталась за Настей.       – Так, что вы делали в департаменте? – сложив руки на груди, дворецкий стал подходить к моему убежищу, то есть к Настьке, за которой я стояла.       – Блины жарила, – отходя вместе с Настей назад, ответила я.       – Три дня?       – Хи-хи, ну так, подвезти? – в разговор вмешался гробовщик.       – Гроби, он ещё летает? – кивнув на гроб, спросила я.       – А то!       – Полетели, – резко и безапелляционно сказала я.       – Хм, полетели! – Гробовщик подскочил ко мне и, закинув в гроб, уселся сам.       Гроб тут же оторвался от пола метров на десять, было реально страшно, даже когда мы с Ноксом на косилке летали, не так страшно было.       – Ну что ж, в путь, – Хмыкнул легендарный, гроб рванул вперёд, как бешеная муха.       – Ядрид! – заорала я, чуть не улетев назад.       – Держись крепче.       – За что?!       В этот момент гроб с ненормальной скоростью подлетал к окну. Я схватилась за одежду жнеца и зажмурилась. Гроб немного качнуло, затем послышался просто оглушительный шум разбиваемого стекла. Правда, с Ноксом на косилке не так страшно было. Потом сильный ветер.       – Ай, ну больно же, – так, это сказал Гроби. Я приоткрыла один глаз, в свете фонарей отражалось недовольное лицо гробовщика.       – Что случилось?       – Отпусти волосы-то.       – А? – Я посмотрела на свои руки. Надо же, не за одежду схватилась. – Я случайно, – разжимая руки, ответила я.       – Фух, так лучше, – схватившись за голову, сказал жнец и улыбнулся.       – Ты чего за дорогой не следишь?       – А? Хих, он сам долетит.       – Правда?       – Да, – Гроби кивнул.       – Интересненько. – Я посмотрела по сторонам. Гроб, на котором мы были, явно летел выше домов, в основном мелькали деревья и... Да, в принципе, и всё.       – А куда долетим-то? – поинтересовалась я, повернувшись к жнецу.       – Хи-хи, могу до департамента.       – Правда?!       – Хм, ну да. – Жнец пожал плечами.       – Гроби!!! Ты меня спас! Мне не придётся писать докладную. – Я на радостях полезла обниматься, Гроби захихикал.       *Тем временем на балу*       POV Тани       – Так, и что это сейчас было? – На меня и Настю уставился недовольный Себа.       –Это? А что сейчас было? – Настька включила дурочку.       –Кхм… – Себе сзади постучали по плечу.       – Да?       – Я у вас конфискую Анастасию? – спросил красный Нокс, при этом прячущий что-то за спиной.       – Не сейчас, мистер Нокс, – скривившись, сказал демон.       – А мне кажется, сейчас самый подходящий момент, – парировала ответ дворецкого Настя и радостная умчалась со жнецом танцевать, а меня тут, понимаешь, бросила на произвол судьбы.       – Ам… ладно, тогда продолжим разговор, – проводив взглядом парочку, Себа повернулся ко мне. – Так, что это было?       – Это, это что? Ах, это! Это Настькин ухажер. – Беззаботно пожав плечами, я отправилась прочь.       POV Тани конец       POV Себастьяна       Ну и что это сейчас было? Что за странные особы? Вот зачем Софии понадобилось в департаменте жнецов прохлаждаться? Да ещё и ничего не сказав? А поведение второй – это же ужас какой-то. Бедная моя нервная система.       POV Себастьяна конец       Ёшкин кот, неужели это правда? Я в другом мире, сейчас обнимаю Гробовщика. Переживаю из-за того, что не успею в департамент. До этого убегала от Себы и от Сиеля. Как это может быть правдой? Тем не менее, это реально. А если мы с девчонками не… не вернёмся? Это получается, что мы здесь останемся жить?! Подумав об этом, я отскочила от гробовщика и впала в раздумье.       – Что это с тобой? – жнец начал махать рукой у меня перед глазами.       – Гроби, ты же как-то узнал про то, что мы с девчонками из другого мира.       – Хм, ну узнал и что?       – Как? А ещё лучше расскажи мне поподробней про чёрную кошку, глаза и возможно ли вернуться назад? – я набросилась на Гробовщика с расспросами.       – Хих, если я начну рассказывать поподробней, ты не успеешь к одиннадцати.       – Пофиг! Рассказывай.       – Хм-м-м, это так просто не расскажешь, полетели в лавку, там чай есть.       – Полетели!       *В это время Таня была на полпути в поместье Фантомхайв*       POV Тани       – Эй, ямщик, поворачивай к черту, новой дорогой поедем домой. Эй, ямщик, поворачивай к черту, это не наш лес, а чей-то чужой. Эх, и елок навалено! Ох, не продерись! Камней навалено! Только держись! Поворачивай к черту!       – Таня, может, хватить орать? – ударяя в потолок кареты тростью, сказал Сиель.       – Всё, брат, прорвались, прямая дорожка, – продолжала я назло графу орать Сукачёва. Я сидела на крыше нашей кареты и вовсю распевала песни. Да-а-а, у меня было превосходное настроение. – Я б это с радостью забыл, как вспомню – так кидает в дрожь. Но расскажу вам все как было, устал от ваших кислых рож!       – Не-е-е-ет, только не её!!!! Пожалуйста! – взмолился граф.       – Почему? Она тебе не нравится? – Я заглянула в кабинку. А там Настька спит. Эх, умаялась бедолага. – Себа, шо-то мы медленно едем. – Я опять уселась на верхушку кареты и свесила ноги рядом с Себастьяном. – Эй, ямщик, поворачивай к черту, – меня заело. – Люди не летают, не летают как птицы, от того, что отрастили большие ягодицы.       – Когда же ты замолчишь-то?! – Сиель высунулся из окна.       – Ни-ког-да, – по слогам ответила я графу и продолжила петь: – Там за третьим перекрестком, и оттуда строго к югу, всадник с золотою саблей в травы густо сеет звезды. Слышишь, гроздьями роняет небо из прорех зерно стальное, горные лихие тропы покрывая пеленою. Сиель, подпе-е-евай... Дороги сплелись!! В тугой клубок влюбленных змей, и от дыхания вулканов в туманах немеет крыло... АЙ, Себа, ты специально по кочкам едешь?! Я сидеть теперь нормально не смогу.       – Ну и прекрасно! – из окна выкрикнул Сиель       – А это значит, я буду кататься на вас! И отныне, и во веки веков ты, Сиель Фантомхайв, мой холоп. Так что по прибытию в поместье ты меня несёшь в мою комнату. Вот! Царь издал указ, выполнять! – прочитав небольшую тираду, я скрестила руки на груди и продолжила величественно восседать на крыше кареты.       – Это дурдом – граф скрылся в карете. Попутно что-то ещё бормоча.       POV Тани конец       Я в мрачно-приподнятом настроении еле волочила ноги по ступеням. Пробираться через открытую форточку на первом этаже непросто. Как же я хочу после всего, что произошло, поспать. Ну, хотя бы я теперь знаю причину того, как мы здесь оказались. А вот попасть обратно...       *В лавке Гробовшика*       «– Перемещать обратно сложнее, да и вообще это всё из-за ошибки чёрной кошки. – Гробовщик стал вглядываться в кружку с уже допитым чаем.       – А вообще, ну, возможно переместиться? – допытывалась я.       – Всё возможно. Но всё-таки всё зависит от чёрной кошки.»

***

      Из-за какой-то кошары мы сюда переместились, и теперь, как она решит, так и будет, бред, правда? Наконец, добравшись до четвёртого этажа, я хотела танцевать, но получилось сесть. Я устала. Посидев пару минут на кафеле, я поняла, что ничего прекрасней, чем этот пол на свете нет. Но надо было поднялся, а то увидит ещё кто-нибудь. И тут чей-то голос: «Вот же чёрт, меня сейчас увидят». Я повернула голову на голос. У стены стоял Уил. Но какой-то странный, не как обычно с «кирпичным» выражением лица, он был, не поверите, он был пьяным. Я на него в шоке вытаращила глаза.       – Уил, ты чего это, пьяный, что ли?       – Нет, – быстро ответил он и попытался подойти, но чуть не упал. Получилось так: он хотел подойти и то ли задел ногу другой ногой, то ли поскользнулся, в общем, фиг знает, но он упал на четвереньки, а потом быстро поднялся. Я вообще дар речи потеряла. Пьяный Уил... словосочетание нелепо так же, как «Сентиментальный мясник».       – Ну и ладно, – отмахнулся Уил.       – Уил, похоже, ты и правда, напился.       – Тебе кажется. Я трезв как никогда, – ответил Ти Спирс, при этом еле передвигаясь.       – Ну, что случилось-то? – моё любопытство меня когда-нибудь погубит.       Уил обернулся ко мне.       – Ай, чёрт с тобой, – Ти Спирс подошёл ко мне, взял за шиворот пиджака и поволок к себе в комнату.       – Э-э-э, Уил, ты что делаешь? – я сразу стала возмущаться, а Уил, похоже, меня не слышал.       Притащив меня в комнату, он закрыл дверь на замок. Твою ж, я же знала, что лучше не спрашивать. Теперь мне кажется, что меня разрежут.       Комната Ти Спирса не особо отличалась от моей – та же мебель, правда, у него ещё какой-то стол, возле которого стоял ещё и стул. А так всё то же самое, только мебель поставлена немного по-другому.       – Давай выпьем, – предложил Уил и, не дожидаясь ответа, начал подвигать стол и стул к кровати. Перед этим скинув документы со стола на пол.       С ним точно что-то произошло, не мог работник месяца просто так взять и напиться. Похоже, что-то очень серьёзное.       В это время Уил достал из шкафа трехлитровую банку с чем-то зелёным, четверть ее, похоже, была уже выпита Уилом, и взял два стакана, но по звукам я поняла, что в шкафу их больше, чем два. После чего Ти Спирс закрыл дверцы шкафа ногой и поставил банку со стаканами на стол.       – Уил, что происходит? – я на него покосилась и приподняла одну бровь.       Он, совершенно меня не слушая, начал разливать по стаканам зелёную жидкость.       – Уил...       – Садись, – он жестом указал на кровать, а сам сел на стул напротив.       Ну, я подошла, села, и посмотрела на это нечто в стакане. Оно, похоже, искрилось, на поверхности плавали капли жира, сам напиток из зелёного превратился в голубой и стал дымиться.       – Ты где это взял? – спросила я, всматриваясь, как жир на поверхности складывается в нехорошее слово из трёх букв.       – Что, удивился, увидев в Англии самогой?       – Самогон? – переспросила я.       – Вот, точно.       – Ну, – я посмотрела на Уила, – это не совсем похоже даже на напиток, не то что на самогон-то...       – Да ладно, – отмахнулся Уил. – Роберт из Голландии привёз.       – Причём здесь русский самогон и Голландия?       – Ему там сказали, что это из России, так он на радостях пять штук купил.       В это время напиток стал шипеть и вонять резиной.       – Ну, давай выпьем, – предложил Ти Сприрс и выпил содержимое стакана залпом, после чего занюхал пиджаком. – Ты чего это не пьёшь? – обратился он ко мне.       Сказать ему, что я несовершеннолетняя? Убьёт сразу же. Придётся рассказывать, что я на самом деле не синигами – убьют с особой жестокостью, рассказать, что я не мужчина – разрежут, сожгут и развеют прах над Темзой. Выхода нет. Придётся выпивать.       – Ты русский или нет? – обратился ко мне Уил, сощурив глаза.       – А ты сомневаешься? – взяв со стола стакан с непонятной шипучей хренью, я опрокинула содержимое себе в рот. Мне кажется, в этот момент из глаз у меня повалили искры, хотелось материться и в то же время перестать чувствовать этот вкус. Это лучше никогда никому не пробовать, потому что был вкус селедки с хреном и чесноком, ещё мне показалось, что оно начало пахнуть не резиной, а нафталином. Лучше бы меня разрезали секатором.       – Ну как? – поинтересовался Уил, при этом улыбаясь как ненормальный. Он улыбаться умеет? Да что это за напиток такой?       – Это грубая голландская подделка. – Со звуком я стукнула стаканом по столу. – Есть чем закусить?       – Стаканом попробуй.       – Я не настолько пьяный, – сказала я и начала нюхать тыльную сторону своей ладони чтобы хоть как-то приглушить запах голландского самогона, от которого у меня до сих пор над головой летали звёздочки.       – Может, ещё по одной? – ухмыльнулся Ти Спирс       – Откуда у тебя стаканы и это? – я указала на банку, в которой плавал зелёный самогон.       – Самогоном Роберт угостил, а стаканы я из столовой умыкнул. – Уил стал хихикать.       – Уил, а чего ты напился-то?       – Давай ещё выпьем? – Ти Спирс стал с привычным выражением лица. – Когда выпьем, расскажу.       Он разлил по стаканам опять эту непонятную жидкость и взял один из стаканов в руки. После чего стал смотреть на меня, наверное, ждал, что я сделаю то же самое. Я взяла стакан и стала смотреть на него.       – За что пьём? – спросила я.       Уил немного подумал, покрутил головой, после чего ответил: «За искусство». Мы чокнулись стаканами и выпили. На этот раз вкус показался другим. Вкус хрена уже не чувствовался. На его место пришёл вкус апельсина. Хрен и апельсин... Ну и сочетание.       Но Уил так и не сказал, почему начал выпивать, а предложил выпить ещё.       Мы выпивали ещё четыре раза, вкус голландского самогона мне уже казался самым вкусным, запах – ромашковым, вкус – сладким, но с привкусом лука. После чего я поняла, что Уил – сволочь и брат. Мы выпили ещё три раза. Я начала философствовать, из мозга лились гениальные мысли, но перевести их на русский я не могла. Уил стал петь какие-то частушки и, похоже, хотел уже пойти в пляс. Но сил у него не осталось, и он положил голову на стол.       – Уил, твою налево, – я стукнула кулаком по столу. – Ты так и не рассказал, почему напился без меня.       – Хай-на-на-на-на, – Ти Спирс меня, похоже, не услышал.       – Уи-и-ил! – заорала я ему практически в ухо.       – Я не сплю.       – Я не про это ё-моё, ты почему пьяный уже до меня пил, тьфу, блин, язык заплетается. Ты почему до меня уже выпивал?       – А я разве не сказал? – удивился Уил и поднял голову со стола.       – Неа, – я замахала головой.       – Ну, ты же слышал, что мы с Питером спорим постоянно.       – Вы решили сдружиться и выпить, – высказала свою версию я.       – А вот и неправильно, – сказал Уил и налил себе ещё. В банке уже почти ничего не осталось.       – Так, что случилось-то?       – Ну, я проиграл. – Ти Спирс залпом выпил зелёный самогон.       – Проиграл? – я на него вопросительно уставилась.       – Да.       – Отсюда поподробнее.       – Питер, зараза такая, стал работником месяца.       – А-а-а... – Точно, они же постоянно спорили по этому поводу. – Всё, я вспомнил. И из-за этого стоило напиваться?       – Конечно, – сказал Уил и стал хихикать. – Я борюсь с депрессией.       – В каком месте? Ты просто взял и нахрюкался.       – Нахрюкался? – не понял Ти Спирс.       – Напился, – пояснила я.       – А-а-а, нет, я борюсь с депрессией.       – Алкоголик фигово, – буркнула я, после чего поняла, что я сейчас совершенно такая же.       Твою ж, зачем я выпила?       – Ой, чёт я спать хочу. – Уил перестав хихикать, схватился за голову.       – Ну, так, валяй, а я к себе пойду. – Я попыталась встать, но как только я встала, голова закружилась, всё смешалось, и мне стало очень плохо. Пришлось сесть обратно.       – Я лучше пока ещё посижу.       – Ну и правильно, а то мне скучно, – пробубнил Ти Спирс, после чего положил голову на стол и затих.       – Эй, ты уснул?       В ответ молчание.       – Уил, ёшкин кот.       – Знаешь, а когда я проходил обучение, – вдруг заговорил жнец, – я был одним из худших учеников в том классе.       – Это как вообще возможно? – офигела я. Кхм, а если так подумать, то уже пошли откровения, на трезвую голову Уил бы никогда такого говорить не начал. Надо бы запомнить.       – Ну, вот так.       – А кто же тогда был лучшим? Питер?       – Грель.       Я подавилась воздухом и закашляла. Уил поднял голову со стола и уставился с выражением «Помощь нужна?». Я решила запить тем, что осталось у меня в стакане. Это помогло.       – Подожди, – начала я, – Грель был лучшим эм... учеником?       – Ну, да.       – Грель? Точно он?       – Да.       – Ничего себе.       – Сам в шоке, – пробубнил Уил и подпёр рукой щёку.       – А что ещё было во время обучения? – Я не могу упустить возможность спросить, даже не выпытать, а спросить, что было такого интересного, что скрывали в аниме.       – Что тебе рассказать надо?       – Откуда я знаю?       – О, я забыл! На ,закусывай! – Уил подошёл к шкафу и достал оттуда то ли огурцы, то ли баклажан, то ли это вообще банан пропавший, и кинул это на стол, после чего сел опять на стул напротив меня.       – А что это? – покосилась я на опять-таки странное нечто.       – Клубника,– сказал Ти Спирс и зевнул.       – Чего?! Какая клубника?! Она должна быть красной, а не фиолетовой!       – Да перестань ты, я всю жизнь её ем. Солёная, длинная.       – А причём здесь селёдка?       – Какая семёрка?       – Глухомань, селёдка, рыба.       – Ну а я тебе так и сказал.       – Ты сказал «клубника»!       – Ну, правильно.       – Как клубника может быть фиолетовой, солёной и длинной?       – Как и все остальные клубники.       – Всё, Уил, ты окончательно наклюкался, – высказала свой вердикт я.       – Я трезв как никогда, – упрямился бывший работник месяца.       – Если ты не пьяный, иди поцелуй Греля.       – Пф, да запросто. – Уил поднялся со своего места и направился к двери, шатаясь из стороны в сторону.       – А говоришь, что не пьяный! Ты на трезвую голову бы так не сделал! – я пошла этого пьяницу останавливать, а то вдруг на этаже не спит ещё никто.       Тут Уил пошатнулся и упал, кхм… неудачно упал, он на меня полетел. А если бы я не подходила, он спокойно полетел бы на пол. В итоге приземлился он на меня, но что странно – я не упала, а удержалась, хоть и с трудом, но удержалась.       – Уил, ну ты, ё-моё, тяжёлый, – сквозь зубы проговорила я. Ти Спирс захрапел прямо над ухом, чуть не оглушив меня. – Ладно, сейчас придумаю что-нибудь. – Я стала оглядываться вокруг. – Ага, тебя надо до кровати дотащить. А потом со спокойной совестью уйти, и делай ты тут, что хочешь, – говорила я, пытаясь хоть на шаг сдвинуться с места. – Знаешь ли, а по виду ты меньше весишь.       Уил что-то пробубнил и схватил меня за руку, что, собственно, мешало мне ещё больше.       – Твою ж дивизию, Уил, зараза!       Жнец продолжал спать. Сделав ещё несколько попыток сдвинуться с места, я поняла, что Уил жрёт после шести. Но тут свершилось чудо, и я кое-как прошла два шага, потом я устала.       – Уил, пожалуйста, проснись и иди сам, – начала я уговаривать спящего жнеца. – Ну проснись же ты! Будь человеком, не будь животным. Ты мужик! Давай вставай! Проснись и пой! Я тебя сейчас на пол кину. – Мои аргументы уже начинали заканчиваться. – Ну и иди ты нафиг.       Я отпустила жнеца и стала надеяться, что он упадёт. Ага, ЩАС. Мою руку же он не отпустил, если бы я не среагировала, то вместе полетели бы на пол, причём он бы меня раздавил.       – А-а-а-а! – с диким криком я попыталась пройти пару шагов, мне это удалось. – Так, осталось ещё немного... Да-а-а!!!       Я смогла его закинуть на кровать, у меня получилось. Я молодец! Вот только руку жнец не отпускал. «Че ты в неё вцепился-то?» Я жалела, что у меня нет плоскогубцев. И тут Уил резко дёрнул руку на себя, я упала рядом с ним. Вот же алкоголик. Блин, а вставать не охота, я слишком устала. Рядом лежащий Уил стал ворочаться и положил голову мне на спину. Ну, нормально! Нашёл подушку, блин!!       – Э, сударь, не офигели ли вы часом? – стала возмущаться я. Ти Спирс что-то пробубнил, тем не менее, не сдвинулся с места. – Ну, елки-палки, кыш! – Я дернулась, его голова соскочила со спины. Хоть что-то. Однако руку не отпускал. Он ее что, за секатор, что ли, принял? – А ну отпусти, говорю! А-а-а, твою ж налево! – Сев на край кровати, я пыталась отодрать свою руку. И тут свершилось. Я освободилась, да-а-а, а сидела-то я на краю. Я грохнулась с кровати на пол.       – Да что же за день ненормальный сегодня? – шипела я, вставая с пола.       Доковыляла я с горем пополам до двери. Открыла её и, придерживаясь за стены, пошла к себе в комнату. Я думала, что приключения на этом закончатся, но нет...       Открыв дверь в свою комнату, я увидела Греля, который сидел на кровати и чего-то писал тушью на листке.       – Кхм-кхм, – прокашлялась я. – Ну ладно, добрый вечер, дорогая! – наплевав на жнеца, я зевнула, подошла и села на кровать. Грель с глазами по пять рублей уставился на меня.       – Соф, вы... чего это тут?       – А? Стоп, в смысле? – сон как рукой сняло. Грель как-то нехорошо улыбнулся и отложил бумагу, на которой что-то писал.       – Я, в принципе, не против, что вы здесь, – подползая ко мне, произнёс жнец.       – Э, стоять, – я в это время отходила к двери, Грель за мной.       – Оставайтесь здесь.       – Так, это твоя комната? – отходя всё дальше, спросила я.       – Хм, конечно, моя.       – Вот я лох! Ну, это, я пошёл! – выкрикнула я и скрылась за дверью. Жнец не отставал и рванул за мной.       – Помогите! – закричала я, вбегая в свою комнату. Закрыв дверь перед самым носом Греля, я облегченно вздохнула. Вот почему я постоянно путаю комнаты? В этот раз я убежала, а если он в следующий раз ловушки поставит?       – Ну, наконец, пришла, – за спиной я услышала чей-то голос, знакомый голос...       Да когда же это кончится?       – Из меня бы девчонки отбивную сделали, если бы ты не пришла! – начал сразу с наезда.       – Ну, Нокс, ёшкин кот, – я повернулась к жнецу. – У меня приключения были на пятую точку.       – Я думал, ты успеешь до одиннадцати, – Нокс скрестил руки на груди.       – Да как тут успеешь? Так и вообще, ты меня увидел – прекрасно. – Я стала подталкивать жнеца к двери. – Со мной всё нормально, увидишь девчонок – скажешь, что всё хорошо.       Я всё-таки вытолкала его. Аха-ха. Я Геракл.       – Всё, спать! – сказала я себе, как отрезала.