Мы из России: Тёмный дворецкий

      – Нет, ну ты представляешь?       – Ха-ах-аха, – молотя кулаком по столу, смеялся Гробовщик.       – И всё это из-за какого-то хренова зелёного самогона! Кстати, ты так и не сказал, кому я вчера сделала предложение! – указывая пальцем на Гроби, сказала я, от чего тот стал ещё истеричнее смеяться. – Да хорош ржать-то!       – Ха-ах-аха, – жнец уже держался за живот от смеха.       Дзынь дзынь.       – Открыто, входите, – прокричал владелец похоронной лавки, пытаясь прекратить смеяться.       – Гроби, тут не войдёшь, тут вывеска упала! – о, Танькин голос, что ли?       – А?       – Вывеска, говорю, того, хорош ржать… открывай давай, нам к Софе срочно надо, ну, или её сюда, – орала подруга из-за двери.       – А я тута! – прокричала я.       – Впустите нас, плиз, – а это уже Настя.       – Хи-хи, иду, иду, – Гробовщик начал подходить к двери, а мне что? Я посижу.       После пятнадцатиминутной возни с вывеской и дверью на меня налетели подруги, попутно что-то вереща про королеву и письмо, если честно, я ни черта не поняла.       – Софа!!! Ты не поверишь!!! – кричали они наперебой.       – Я и не верю, а что случилось-то?       – Нас троих пригласила к себе на прием выступать сама королева Англии!       – Да не, – отмахнулась я, – не может быть такого.       – Может, может, вот письмо, – Настя протянула мне конверт, на котором красиво было написано «Русским родственникам Сиеля Фантомхайва».       – Что?! – мои глаза округлились.       – Ага, а ты почитай, – увидев мою реакцию, сказала Таня.       Я принялась читать и никак не могла поверить, а мои глаза все больше и больше походили на тарелки, я даже попросила меня ущипнуть. Оказалось, что не сон. Мы кардинально начали менять аниме.       – Капец, получается, завтра утром вам надо ехать к королеве? – я посмотрела на девочек.       – Э, а ты чего, не с нами, что ли? – одновременно спросили девочки, в недоумении глядя на меня.       – Ну, мне это, дела у меня... – нервно хихикая, ответила.       – Хи-хи-хи, знаю, какие дела у тебя, – хихикнул Гробовщик.       – А ну цыц!       – Аха-ха-ха, – Гроби стал смеяться.       – Так, а что, собственно, случилось? – Таня села на гроб, рядом с ней пристроилась Настя.       – Да так, это не важно...       – Она теперь звезда, – Гробовщик снова начал смеяться как ненормальный.       – И… так, а поподробней? – Настя с интересом посмотрела на меня.       – Так, ну, я за чаем. – Хихикая жнец удалился делать чай.       – Соф, ну ты же нам расскажешь, что вчера произошло? – улыбаясь, проговорила Таня.       – Да я сама до конца не помню...       – Расскажи то, что помнишь.       – Ладно, я расскажу, но, Гроби, ты поможешь мне последствия вспомнить, по крайней мере, то, что я вчера у тебя здесь в одеяле делала, – прокричала я, чтобы легендарный услышал.       – Чего?!       – Ага, только ты начнёшь, – Гробовщик вернулся в комнату ещё с двумя кружками чая.       – А… как всё начиналось-то?       – Вспоминай, что утром было.       – А точно. Итак, начнём-с. Когда я вчера в ночь пришла, Уил был уже выпившим, ну, как выпившим… пьяным, но ещё не в зюзю. Он меня поймал. «Мне капец», – пронеслось в моей голове. Затем он мне предложил выпить. На что я стала отказываться.       – Ага, оправдывайся теперь, всё мамке расскажу, – грозила мне пальчиком Настя.       – Да я и не оправдываюсь, и вообще, не перебивай меня, а то рассказывать не буду и всё, и думайте, почему у Гробовщика вывеска рухнула.       – Всё, молчу, молчу, – вскинув руки в примирительном жесте, сказала Настя.       – Ну, так вот, а эта зараза все равно: «Пошли, выпьем». Я ему: «Ты чего, мил человек, так наклюкался?», – он: «Пока не выпьешь со мной – не скажу». «От же зараза», – пронеслось в моей голове. Моё любопытство победило здравый смысл, и пришлось пить с Уилом зелёный самогон!       – Зелённый?       – Как сказал мне Уил, самогон был голландским.       – Так самогон, он же только русским бывает. – На эту реплику я лишь пожала плечами. – Мн-да… нет слов, одни слюни.       – Я о том же, а оказалось, он нажрался да ещё и меня напоил из-за того, что не стал работником месяца. Трагедия века, блин! – я всплеснула руками.       – Уил, хи-хи, – донеслось до нас сбоку. – С ним это уже не в первый раз. – И теперь на Гробовщика смотрели три пары недоумевающих глаз. – Ну, это у него уже второй раз такое, – пояснил жнец.       – Ого! – состояние полнейшего шока.       – Ну вот, мы выпили с ним, он мне всё это рассказал, а вот дальше.… А вот, что было дальше, мне помогал вспомнить весь департамент... Рассказывать? – с надеждой в голосе спросила я.       – Конечно, как я могу упустить на тебя ТАКОЙ компромат? – Танька многозначительно подняла палец вверх.       – Я тоже тебя люблю, – сказав это, я окунулась в воспоминания и попутно рассказывала их моей маленькой, но очень любопытной аудитории.       *Утро в департаменте после пьянки*       – А-а-а, почему у меня голова болит? – я уже полчаса ворочалась на кровати, ну как ворочалась... голову под подушку сунуть норовила. – Я спать хочу. Голова, повелеваю тебе не боле... Это что? – сев на кровати, я посмотрела в сторону окна.       Под самым окном стоял гроб. Я надеюсь, это не намёк. Стоп, фиолетовый гроб? Блин, тут что, ещё и Гробовщик где-то? Или он там дрыхнет? А что он здесь делает? Пересилив ужасные головные боли, я встала и подошла к фиолетовому гробу. Чё-то мне это не нравится. Медленно открыв крышку, я приготовилась к самому ужасному... Письмо? Э? Чего-чего? Вынув письмо, я поспешно начала его раскрывать и принялась читать текст. В нём говорилось следующее:       «Хе-хех, доброе утро, Соф. Дела у меня нормально, погода хорошая, птички поют, у меня уже два заказчика... В общем, перейдём к делу, гроб – это теперь твоя собственность. Помнишь, ты заказывала? Ну так вот, это он, а то вдруг ты забыла, хи-хи. Даже не старайся меня отблагодарить смехом – мне вчерашнего хватило. Если не помнишь, то напоминаю – ты пришла ко мне в два часа ночи, босиком, закутанная в одеяло. В общем, хочешь узнать подробности – приходи ко мне, я тебе всё расскажу.       А, ну я отвлёкся, в общем, дарю гроб! Не забывай, что он умеет летать.       © Гробовщик».       – Я вчера была у Гроби? – это первая мысль, которая пришла ко мне. – Стоп, голова болит. Голландский самогон... Уил?!       – Заметил, да? – послышалось за дверью. Не поняла...       Я подошла к двери и открыла её. В коридоре стоял Уил.       – Ты это, чего это тут? – уставившись на него во все глаза, спросила я.       В этот момент мне в голову на пару секунд вдарила картина какого-то темного места. Полумрак, факел непонятный, молния...       – Кхм, впустишь? – Ти Спирс с привычным выражением лица стоял передо мной, тем самым отбив моё необычное видение.       – Нет, – я замотала головой. – Что надо?       – Дело есть серьёзное, – Уил, проигнорировав то, что заходить нельзя, зашёл в комнату. – Ты помнишь, что вчера было?       – Ну, допустим, не все, но кое-что... – прикрывая дверь, начала говорить я.       – Ты видел, как я вчера напился?       – Я тебе скажу больше – ты споил меня, – я повернулась лицом к жнецу. Тот отвёл глаза в сторону.       – Можно попросить, – начал Уил, – кхм... в общем...       – Да не скажу я никому, успокойся. Это всё?       Уил тяжело вздохнул и зло посмотрел на меня.       – Ты всё помнишь? – продолжая хмуриться, спросил Уил.       – Ну...       – Танцы помнишь? – Ти Спирс тут же меня перебил.       – Какие танцы? – я, с глазами по пять копеек, вытаращилась на него.       – Фух, – Уил облегчённо вздохнул. – Ну, я пошёл, – у Ти Спирса появилось привычное «кирпичное» лицо, после чего он гордо покинул комнату, закрыв за собой дверь.       Да-а-а, и что это было? Хорошо, что гроб не заметил. Стоп, стоп, стоп какие танцы? Танцы?! Я чёт не понимаю. Я и не помню, как к Гробовщику приходила... Твою ж, что за танцы-то?       – Со-о-оф, – за дверью послышался голос Греля. Мне это не нравится, совсем не нравится... Со-оф, я знаю, что вы там, – Грель стал стучать в дверь.       – Не хочу открывать, меня здесь нет – тихо повторяла я, отходя подальше от двери.       – Когда свадьба-то будет?       – Какая, нафиг, свадьба?! – заорала я и рванула к двери. Открыв дверь, я увидела, что Сатклифф спокойно на всё это реагирует. – Какая свадьба? – спросила я.       – Ну как же, вам вчера пришло письмо из России, что вы здесь задерживаетесь. После этого вы решили пожениться с какой-то Акакией.       Мои глаза вылезли из орбит. Что вчера было? Как за одну ночь я могла кому-то предложение сделать?       – Какая ещё Акакия?       – Хм, не знаю, местная жительница, – Грель пожал плечами. – Ну, так познакомишь меня с Таней?       – Причём здесь Таня? – не переставала удивляться я.       *Лавка Гробовщика*       – Что?!!! Ты и меня туда приплела!!! Да ты вообще, что ли? Ты хочешь, чтобы этот ненормальный не к Себе лез, а ко мне?! Да это же было самое мощное оружие против демона!!! – возмущалась моя подруга.       – Не ссы компотом, я всё разрулила.       – Окей, поверю.       *Вернёмся к рассказу*       – Ну, так это ваш старинный русский друг, который прилетит сюда к вам на свадьбу в качестве свидетеля.       – ЧЕГО?! – Что я натворила? Что я натворила за одну ночь? – Грель, а ты вообще знаешь то, что Таня – женское имя?       – Нет.       – Теперь знай. А когда свадьба? – поинтересовалась я. Жнец так же пожал плечами.       – Ну, ладно, а сколько времени, не знаешь?       – Хм... – Грель опрокинул голову назад. – Наверное, девять часов.       – Утра?       – Да, – жнец странно на меня покосился.       – А почему ты не на задании?       – После того как вы с Кингом и с Ченингом пошли чинить электричество, сломалось всё.       – Какое электричество? – мои глаза медленно, но верно округлялись от шока.       – Которое перегорело на девятом этаже. Но после того как пошли чинить, сожгли всю проводку. И поэтому сегодня не идти на задания! – Грель захлопал в ладоши и стал прыгать на месте. – Эх, ну пускай люди ещё проживут, – перестав прыгать, сказал жнец.       – Я ещё и электричество чинил...       В голову опять вдарила картина: на этот раз это была довольно светлая комната, напротив меня в позе лотоса сидел Уил и перетасовывал карты.       – Но есть ещё одна причина, – Грель вернул меня в реальность. А о чём мы с ним говорили? Какая причина? – Это из-за дождя. Департамент на половину первого этажа ушёл в землю. – А, всё вспомнила, вспомнила... Я ПРОВОДКУ ЧИНИЛА!       – Фух, ну хоть здесь я не...       – Этот дождь вызвали вы с Робертом.       – ЧЕГО?! – Я вышла в коридор, на меня сбоку тут же накинулся кто-то белобрысый.       – Соф, как я рад тебя видеть, – кто-то на меня накинулся, развернул меня лицом к себе.       – Льюис? Ты чего это?       – Хах, ученик мой. – Льюис полез обниматься. Что?       – А, что? – Я хочу провалиться сквозь землю, что здесь происходит?!       – А ты, оказывается, быстро учишься, – переставая меня обнимать, сказал жнец. – Вчера семерых дам у меня увел, но до меня тебе всё же ещё далеко.       – Я? – Что-что... ЧТО ВЧЕРА ПРОИЗОШЛО?! – А что ещё вчера было?       – Ты не помнишь? – в разговор вмешался Грель. Что ответить? Что ответить? Ё-моё. Хм, ну врать, так до последнего!       – Временная амнезия. У меня это часто, – отмахнулась я.       – А ничего страшного в этом?.. – начал было Грель, но меня понесло.       – Нет, ничего, – заверила я. – Так, напомните?       – А что вчера было? – Грель с бабником переглянулись. Ясно, они сами не знают.       – Ну, ладушки. Будьте здоровы, – сказав это, я зашла к себе в комнату и закрыла дверь на замок. Головные боли стали сильнее. Схватившись за голову, я села на пол рядом с дверью. Снова видение: я сижу за столом и ковыряю гнутым гвоздем в столе дыру. Ко мне подходит какая-то женщина... Яркий свет.       – Да что же это такое? – прошипела я. – Хм, ладно, пойду на разведку и узнаю, что к чему. – Вставая с пола и направляясь к шкафу, чтобы переодеться.       Минут через десять я вышла из комнаты. Желудок сразу потребовал еды и громко заурчал. Ну что ж, дело делом, а еда по расписанию. Отложив желание узнать, что я сделала вчера вечером, я направилась в столовую, которая находилась на первом этаже. Три непонятных видения, свадьба, танцы, электричество, призыв дождя, ночная прогулка до Гробовщика... Неужели тот странный напиток, которым споил меня Уил, на меня так подействовал?       Спустившись на первый этаж и почти дойдя до столовой, я увидела незнакомых мне мужчин, они, завидев меня, подошли ко мне и стали пожимать мне руки, при этом говоря: «Спасибо вам большое!» Я даже не поняла, это сарказм или нет.       – За что? – не поняла я.       – Благодаря вашим лекциям, так жить хочется, – начал один, всё усиленнее, пожимая мою руку. – Спасибо вам огромное! – сказав это, оба жнеца с восхищением посмотрели на меня и ушли, иногда оглядываясь.       – Не понял... – смотря им в след, сказала я. Желудок напомнил о себе, и я, думая, какие лекции я могла читать жнецам, направилась в столовую. Набрав еду на поднос, я пошла искать, куда можно устроиться, о, моё любимое место свободно. У окна в самом углу никто никогда не сидел, собственно, поэтому я там и устроилась, и мне там понравилось. Вот так и появилось моё любимое место. Жнецов в столовой было много, и все косились и оглядывались на меня.       Что же вчера было? Смотря себе под ноги, я не заметила, как на меня надвигался неопознанный ураган.       – Со-о-о-оф! – неизвестное нечто подбежало ко мне. Эту моську я где-то уже видела, однозначно видела. Парень с разноцветными волосами выхватил у меня поднос. Ну, нормально! Это моё, вообще-то!       – Куда отнести? – жнец посмотрел на меня. Отнести?       – Я сам справлюсь, – пытаясь выхватить поднос из его рук, сказала я.       – Да ладно, так куда? – парень улыбнулся.       – Туда, – я указала на своё любимое место у окна. Разноцветный кивнул и понёс туда мою еду. Я пошла за ним.       В голову так же резко, как и прежде, ударило видение. Я спускалась в подвал или не в подвал... Ну, что-то в этом роде. Достала ящик и с этим ящиком пошла обратно.       – Со-о-оф! – меня окликнул тот же самый с разноцветными волосами. Он стоял уже возле стола, на который я указала. Точно, он же тоже на четвёртом этаже. Эм, а как его зовут? Я узнавала его имя или нет? Память хуже, чем у рыбы. Я подошла и села за стол, разноцветный пристроился рядом. Из-за пристального взгляда я не могла нормально поесть.       – Да чего тебе надо? – не выдержала я и прикрикнула на жнеца.       – Соф, – начал он, – извините, конечно, но...       Я с ужасом ждала, что он скажет.       – Хм, в общем, пожалуйста, научите меня готовить, – разноцветный вопрошающе уставился на меня.       – Готовить? – моя челюсть познакомилась с полом. Чтоб вы знали, готовить я умею только яичницу и пару салатов. ВСЁ. Дома в основном готовит мама, я же могла только размешать, начистить, разрезать или натереть на тёрке.       – Да. Научи, пожалуйста, – он мне стал напоминать кота из «Шрека».       – А чего именно ты хочешь узнать?       – Научишь готовить Карпаччо?       – Чего-чего? – я на него вытаращила глаза.       – Такое же, как и вчера делал.       – Вчера? – О Господи, да что же вчера было-то?! – У меня дела сегодня. Не получится.       – А завтра? – он так жалостливо посмотрел, я не смогла отказать.       – Эм, ну ладно-ладно. – Я отвернулась.       – Спасибо вам огромное! – жнец тут же просиял.       Мне сейчас вспомнился фильм «Электроник», когда робот ходил в школу, а поскольку он умел делать всё и профессионально, то у него появилось много друзей и знакомых, а когда пришёл человек, с которым менялся робот, и его попросили что-то сделать, он накосячил. Вот у меня почти так же. Выпила вчера голландский самогон, научилась готовить, читать лекции, нашла жену, вызвала дождь... Проснулась сегодня, не умею ничего, но меня просят повторить... Безысходность. А может, опять выпить и все повторить… Тьфу, нет, плохая идея, я ведь так сопьюсь.       Я так и не смогла доесть, да и есть я в принципе больше не хотела. Выйдя из столовой, я направилась к себе в комнату. Подойдя к лестнице на первом этаже, я увидела, что под лестницей какая-то комната, которая была приоткрыта.       – Это и есть комната с проводами? Похоже на подвал. – Я стала подходить к этой комнате. Через приоткрытую дверь виднелись силуэты чего-то непонятного. Возможно, свет туда попадет, если открыть дверь. Это я и сделала. Комната стала светлее, но кроме как лестницы вниз я ничего не увидела. Куда приводила лестница, я так же не могла рассмотреть. Фонарика здесь не хватает.       *Лавка Гробовщика*       – Ну и что, ты спустилась?       – Ага, спустилась, как же. Меня схватили за руку и потащили наверх.       – Зачем? – непонимающе смотрели на меня подруги, а хозяин лавки отходил от очередной порции смеха.       *Вернёмся к рассказу*       – Ядрид твою налево, – тихо произнесла я, офигевшими глазами рассматривая картину Леонардо да Винчи «Мадонна в гроте», которая была нарисована во всю стену, на последнем, тридцать четвёртом этаже. Рядом, на стенах были нарисованы «Коронование Марии Медичи в Сен-Дени в Париже» работа Рубенса; несколько работ Шишкина: «Лесная глушь», «Утро в сосновом лесу» и «Корабельная роща»; картины Айвазовского, Куинджи и ещё какие-то неизвестные мне картины. Рядом со мной стояла толпа жнецов, которые с восхищением смотрели на меня. А, точно, забыла сказать – это рисовала я вчера, в ночь, подсвечивая себе факелом. Оказывается, я из-за того, что вчера был «Благоприятный день Марса, в который входило созвездие весов. Именно поэтому я пойду рисовать», очевидцы-жнецы утверждали, что именно так я сказала, перед тем как сделать из тридцать четвёртого этажа галерею. Как мне весь этот кошкин дом раскручивать? Просьба с готовкой и то не так меня ошарашила, я хоть салат делать умею, но с рисованием... у меня с этим такой ужас, я плохо рисую, очень плохо, а тут пейзажи, портреты. Когда мне про картинную галерею на этом этаже сказали, мне правда стало плохо, я долго упиралась, но жнецы меня убедили, что сделала это я. Какой кошмар...       – Эм, ну ладно, любуйтесь шедеврами, – сказала я, вырываясь из толпы, и тихо добавила: – А я пойду пока, спрячусь где-нибудь.       Что я натворила? Что натворила?.. Этот вопрос был самым популярным за эти полдня. А точнее за эти несколько часов. Подойдя к лестнице, я с ужасом представила, сколько мне надо будет спускаться вниз. Но делать нечего, и я, медленно перебирая ногами, начала спускаться.       А, кстати, в подвал я всё-таки спустилась...       Фонарик я так и не нашла, но мне удалось найти факел, мне было как-то всё равно, и с этим горящим факелом я спустилась в подвал. Там пахло, хм... как бы объяснить, когда пластик горит, вот примерно так же. Я сначала с испугом подумала, что это я факелом что-то прожгла, но нет. То, что было передо мной, незабываемо. На столе стояла бутылка с чем-то непонятным, возле неё три рюмки, на стене бисквит, на полу сожжённые свечи, в пепельнице карандаш, докуренный до половины, какие-то провода были завязаны в узел. Нифига себе... На потолке «мёртвая петля» босиком! А на стене углём красиво было написано «Мы тебя не зОбудем», через «о». Рядом две подписи: от Кинга и Ченинга. После того как я осмотрела весь этот ужас, я поднялась наверх. Там мне вдарило ещё одно видение: Я пела «O sole, o sole mio». Я боялась сделать шаг куда-нибудь, везде были жнецы, которые меня знали. Запихав потухший факел за цветы на подоконнике, я бесшумно пыталась пройти в свою комнату. Я была похожа на шпиона. Если где увижу жнеца – тут же куда-то пыталась спрятаться. В итоге я решила пойти к Гробовщику и узнать, почему я к нему пришла, закутанная в одеяло.       *Лавка Гробовщика*       – Ха-ха-ха-ха, нет, вот кому нельзя пить, так это тебе, – смеясь, говорила Таня.       – Ой, на себя бы вчера посмотрела бы, – укоризненно сказала Настя.       – А что я? Ну подумаешь, сидела на крыше кареты и пела.       – Не пела, а горланила песни, я проснулась из-за этого, – поправила Таню подруга.       – Пф… ну, я-то трезвая была.       – Аха-хах-ха, – теперь мы уже все четверо, я, Гробовщик, Настя и Таня, валялись на полу и смеялись.       – Соф, ха-ха, знаешь, что?       – Что?       – Когда я пьян – я Джеки Чан. – И опять на лавку обрушилась новая порция смеха.       – Да ну вас нафиг!       После того как все успокоились, я решилась спросить у Гроби, что же вчера произошло в лавке.       – Это, так что произошло вчера в лавке? – косясь на жнеца, проговорила я.       – Ну... ты пришла ко мне в два часа ночи, босиком, закутанная в одеяло. Взломала дверь, разбудила меня, вытащила из гроба, налила чай, нашла скелет в шкафу, начала говорить со скелетом... поругалась с ним и подошла ко мне жаловаться на неблагодарного мужлана, который испортил тебе лучшие годы жизни. Чуть не заплакала, пришлось успокаивать.       – Аха-ха-ха-ах, – у девочек началась истерика, а мне было капец как стыдно, поэтому я сидела, прикрывая рукой лицо.       – Так, – Гробовщик продолжал, – вывеску пришлось приклеивать на место три раза. Ах да, точно, ты же хотела отравить Акакия. Акакий – скелет, с которым ты ругалась. И да, имя дала ему ты.       – Аха-ах-ах-ах-ах, – девочки держались за животы от смеха.       – Етить, как стыдно-то, – тихо проговорила я.       Новая волна смеха, пробежавшая по похоронной лавке, и всё успокоилось.       – Так, девоньки, если мы будем выступать, то, что тогда мы играть будем? – неожиданно спросила Настя.       – А у меня другой вопрос: где я барабанную установку возьму? – ответила я вопросом на вопрос подруге.       – А мне интересно, как ты весь этот пьяный бред в департаменте раскручивать будешь, – в диалог вмешалась Таня. После она начала хихикать.       – Да хорош мне напоминать, – я отвела взгляд в сторону шкафа, где был скелет. – Блин, и тут всё о вчерашнем напоминает.       – Ах-ах, ладушки, а если серьезно, то, что исполнять будем? – спросила на этот раз Таня.       – Ну, не знаю...       – К-РОР! – радостно выкрикнула Настя. Почему-то я не удивлена. Настя – это Настя, любитель корейской культуры...       – Интересно подумать, как я его тебе на фортепиано сыграю, – проговорила Таня, поднося ко рту кружку с чаем.       – Девочки, я, конечно, всё понимаю, вы из другого мира и всё такое, но из того, что вы сейчас сказали, я половину не понял.       – А что именно?       – Да я, думаешь, запомнил эти слова?       – Хм... а если так подумать, то и фиг знает, что играть, – вздохнула Таня. После последовало тройное, синхронное тяжёлое вздыхание. Нам на конкурсе бы десять балов поставили, но это услышал только Гроби.       – О, а может, «Гробовщика»? – предложила я.       – Да ну нафиг, – отмахнулась Таня.       – А я за, – Настя тут же просияла.       – Я тоже, – жуя печенье, сказал жнец. Я хихикнула. Кому как не гробовщику интересна песня про гробовщика... Хм, прям скороговорка получается.       – Я текст не знаю, и вообще, странная это песня, – глядя на чай, сказала Таня.       – А мне интересно стало, – легендарный посмотрел на нас. – Ну, тогда потом, как будет время, может быть, если что там...       – Так чё петь-то?!       – К-РОР! – воскликнула Настя.       – Да не знаем мы его! – теперь хором прокричали только я и Танька.       – Выучить не проблем…       – Вот что это? – спросил Гроби, перебив Настю.       – А? – мы повернули голову в его сторону. – Что?       – Поп вот этот, – Гробовщик кивнул почему-то на нас.       – На вопрос отвечает Анастасия, – Таня медленно повернулась к Насте.       – Ну, это направление в музыке. Корейская поп музыка.       – Та-а-ак, ну хоть что-то понял.       – У меня предложение, – начала Таня. – Как насчёт песни «Дороги»?       – Согласна! – я подняла руку вверх.       – Я тоже, – сказала Настя, но руку поднимать, как я, не стала.       – Ну, слава яйцам, одна песня есть, – беря печенье, сказала Танька. – Но этого мало, или мы будем её петь весь концерт?       – Да, маловато будет... – согласилась моя вторая подруга. – А может, всё-таки корейцев, а?       – Пф... ну и что ты сыграть хочешь? – похоже, Танька уже сдалась говорить Насте, что мы не сыграем то, что она хочет.       – WOW, FANTASTIC BABY, DANCE! – прокричала Настя.       Гробовщик подавился чаем и закашлял.       – Нет, это лучше королеве не исполнять, – приходя в себя, сказал владелец похоронной лавки.       – Да чё вам не нравится-то?!       – Идея! – Таня подпрыгнула на месте. – «Потерянный рай» же все знают?! Да, да?! Да я знаю, что знают.       – Не все, – сказал Гроби.       – Ну, Гроби, не цепляйся к словам, – продолжала радостно верещать подруга.       – Я третий куплет не помню, – сказала я.       – Короче, слушай. Подставлю ладони, их болью своей наполни, наполни печалью, страхом гулкой темноты, и ты не узнаешь, как небо в огне сгорает, и жизнь разбивает все надежды и мечты, – протараторила Таня, что не то, что Гробовщик не понял, я не поняла.       – Э-э-э... конечно, я тебя поняла.       – Да, блин, ну классная идея же, – продолжала радоваться Таня.       – Ребят, а как насчёт Лебединского? – спросила Настя       – Да, лебеди – это всегда хорошая идея, только, как вы их играть будете, а так я вам парочку подгоню. У меня на пруду возле лавки их много, – ляпнул Гробовщик.       – Аха-ха-ха, – дикий ржач огласил лавку. Гробовщик не понимал, что такого он сказал, и смотрел на нас, как на идиоток.       – Нет, ты не понял, Лебединский – это музыкант, – разъясняла жнецу Таня.       – Эм, странный у вас мир. Лебеди поют, докатились... – пробубнил Гроби.       – И что ты предлагаешь? Про Винни-Пуха или про тапки, или, вообще, про «Учат в школе»... – я начала перебирать все песни, которые у него знаю, но меня остановили.       – Нет, нет, нет, его можно только тогда, когда все на балу уже будут в зюзю. И да, попроси у Ти Спирса зелёный самогон, веселей будет.       – Да идите вы!       – Аха-ха-ха-ах! – Из-за ненормального смеха, как я поняла, рухнула вывеска, ну вот, опять упала.       Часа через два мы более-менее набрали десять песен... Гробовщик предлагал похоронный марш, но его идею не одобрили, зато под вопросом оставили Имперский марш. В общих чертах с репертуаром определились, и Насте таки удалось заставить нас сыграть одну из корейских песен.       – ... а потом на народные можно перекинуться, – верещала Таня.       – Да как получится, так и сыграем. Импровизация рулит! – это была Настя.       Мы с Гробовщиком сидели и тихо, спокойно пили чай. Мне как-то всё равно стало, что играть мы будем. На балу у Долговязова я несколько песен вообще не знала, тем не менее, как-то отыграла, так что всё пучком будет.       – Ну, тогда определились, – хлопнула в ладоши Таня.       – Конечно, – кивнула я, хотя половину их слов я не слышала, я больше думала о том, что я натворила вчера... Великий Эркюль Пуаро выходит на расследование! Начинаем с сегодняшнего дня.