Мы из России: Тёмный дворецкий

      Я стою на пороге огромного особняка и не решаюсь постучать в дверь. Да что же это такое, почему я чувствую себя напакостившим котёнком? Может, ну это нафиг, поживу пока в гробу. Так, София, намотала сопли-слюни на кулак и постучала, ты же мужик? Да, ты мужик!       - Да какой я, к чёртовой бабушке, мужик… Я маленькая девочка, которая хочет сладкого и на ручки. Наверное...       - Для начала объясните нам, где вы были, а потом посмотрим на ваше поведение, – из моих размышлений меня вывел голос Себы. Стоп, что, Себы?!!! Ам… похоже, меня заметили раньше, чем я собралась постучать.       - Подслушивать, между прочим, нехорошо, и мне пофиг, что ты дьявольски хороший дворецкий. Тьфу вообще на тебя, - я отвернулась от него, скрещивая руки на груди.       - Вы как всегда в своём реперту…       - Софа… Дура ты моя ненаглядная!!! – Себастьяну не дала договорить Танька, которая, отодвинув дворецкого с дороги, как комара, принялась меня обнимать-душить.       - … аре, – закончил Себа, в то время как моя подруга уже вела меня, скорее всего, по направлению к кухне и что-то говорила, правда, я не поняла что, но, наверное, это не особо надо, я так думаю...       – Кхе-кхе, боюсь прервать ваш разговор, но мы как бы не закончили, - словно из-под земли перед нами появился дворецкий.       - Ага, ну так вот, - даже не слушая Себу, Танька вела меня уже по знакомым местам поместья и что-то радостно верещала про репетицию и Настю.       - Стоять, кому говорят? - уже прикрикнул Себастьян, оставаясь где-то позади нас. – Вот объясните вы мне, почему на вас надо орать и заставлять выполнять мои просьбы? – продолжал сокрушаться демон, пока мы продвигались вперёд. – Да что ж за люди вы такие глупые?!!!!       - Настька с корейскими песнями уже свихнулась, гнет свою линию и все, ну ты представляешь, она меня развела ещё на две песни, я их правда не знаю, но отчаиваться мы не собираемся, – радостно закончила подруга.       - Явилась, и года не прошло, - на балкончике второго этажа стоял Сиель, который нервно постукивал по перилам.       - Да ладно, я же тебе отпуск сделала, - пыталась выкрутиться я.       - Что же ты этих с собой не взяла? Было бы лучше, - указывая кивком на Таню, сказал граф, Насти на горизонте я так и не видела.       - Сиелька, тебе бы без нас было бы скучно, признайся в этом, – встряла в разговор Таня.       - Где была? У жнецов? Ну, и как? Понравилось? - улыбаясь, проговорил Сиель, не обратив внимания на Таню. - И будь так любезна, пройди ко мне в кабинет. Себастьян, ты следишь, чтобы через минуту она в кабинете была, – сказав это, граф развернулся на каблуках и пошёл по направлению к кабинету.       - Это сговор, между прочим, - обиделась я.       - Граф, да не бери ты в голову! - уже крикнула Таня, которая отпустила меня, и чтобы лучше было её слышно графу, она встала на ступеньки. - Зараза аристократичная! - напоследок крикнула Таня. В это время ко мне подходил Себа, я отходила. Я не хочу туда.       - Себа, не подходи, я вооружена и опасна!!! - орала я, пока на меня надвигался демон.       - Хм, и чем же?       - Косой смерти!!! - опа-опа, демон выпал в осадок, время бежать.       - Неужели эти глупые жнецы доверили косу смерти простой смертной? - хищно улыбнулся и сверкнул глазами дворецкий.       - А чёй-то простой-то? Смертные, между прочим, отличаются от вас, рогатых и красномордых...       - Ага, то есть я рогатый и красномордый? – та-ак, мы спорим с Себой, прекрасно.       - А чё, нет, что ли? Ты себя в зеркале давно видел? Маленький, лысый и толстый!       БАБАМС.       Я резко развернула голову в сторону звука и увидела Таню. Она стояла возле небольшой колонны. Рядом с которой были осколки бывшей хрустальной статуэтки совы, а также она, как бы ни причем, еще и пыталась уронить висевшую картину правой рукой, вставая так же, как бы по простому случаю, на носочки.       Если это был отвлекающий манёвр, чтобы я сумела сбежать, то он сработал как-то неправильно, он сработал в противоположную сторону и совершенно мне не на пользу.       Отвлекаясь на подругу, я не заметила, что Себа оценил старания моей подруги в свою пользу, демон схватил меня и, забросив на плечо, начал подниматься вверх по лестнице.       - А с вами, леди, я разберусь позже, - фраза, адресованная Тане, была произнесена с угрозой.       - Таня, беги в Китай, - напоследок шёпотом сказала я. - Почему я опять в роли мешка с картошкой? - это я сказала Себастьяну. Он меня проигнорировал, ладно... Я собралась замахнуться ногой и ударить эго в живот, а может, и не в живот... Ну, это уж как получится. Но он то ли прочитал мои мысли, то ли это демоническая интуиция, но именно в тот момент, когда я собралась заносить ногу для удара, мою ногу крепко схватили.       - Твою мать! Ладно, ладно, всё, отпусти.       Добрались мы так до кабинета, пребывав в полном молчании и с моим угрюмым настроением.

***

       Я сидела на том самом стуле, на который меня усадили при первом допросе. В кабинете у графа я молча рассматривала гусеницу на фикусе, который стоял на белом подоконнике. Это всё из-за того, что я не собиралась отвечать на расспросы Сиеля. А вообще, может, я и начала бы говорить, но пристальные взгляды графа и его дворецкого меня сбивали с мыслей. Тем временем девочки стояли за дверью и пытались тихо обсуждать, какой, однако, плохой граф, и что они так долго у меня выпытывают. Если честно, тихо разговаривать у них не получилось. Кстати, Настя, как я поняла, гуляла в саду.       В кабинете стояла мёртвая тишина, которую нарушал звук от стрелки часов.       - Уже как 10 минут молчим, - сказал Сиель, смотря на большие часы с кукушкой возле шкафа.       Я молчала, как-то мне лень говорить стало...Да и ни одной адекватной мысли в голове не было, хотя, кого я обманываю? Ни одной мысли, ни одного предложения я не могла сейчас даже соврать, не то что начать объяснять.       - Я ходила в магазин, - проговорила я, увлеченно рассматривая, как гусеница начала поедать листья фикуса, почему-то это мне сейчас интересней было.       Граф громко и тяжело вздохнул, начиная постукивать пальцами по столу. Ну, мне-то всё равно, я на гусеницу смотрю.       - Это первая мысль, которая пришла тебе за 10 минут молчания? - заговорил Сиель.       - Ага, - честно призналась я.       - Ну, хоть что-то, - криво улыбаясь, сказал Себа. Кстати, насчёт Себы, он от меня требовал рассказать про жнецов больше, чем граф. Я, может, и рассказала бы, но я обиделась на Себу, плохой он. У меня хоть и есть компромат на Ти Спирса, а вот фиг я этому дворецкому что скажу.       - Сиель, ну правда, устала я с дороги, тебе нервы неохота портить, давай разойдёмся, как адекватные люди. Ну какая тебе разница, где я была? Ты же мне не мать родная, в самом деле, - да я сегодня прям само спокойствие.       - Что ты делала у жнецов?       - А я фольклорный элемент, у меня есть документ, я вообще могу отседа улететь в любой момент! - что-то я Филатова с его сказкой про Федота-стрельца вспомнила.       - Что ты там делала? - повторил уже Себа.       - Плясала, ё-моё, - пробубнила я. - Стоп, плясала? - я посмотрела на графа, тот смотрел на меня, приподняв одну бровь. - Я вспомнила... - я расплылась в улыбке, а через секунду я уже смеялась как ненормальная, согнувшись пополам. - Я, я вспомнила, - сквозь смех выговорила я.       - Ты вспомнила, что ты делала в департаменте? - не понял Сиель.       - Какой к чёрту департамент? Я танцы вспомнила, я вспомнила, что я натворила тогда ночью, - я залилась новой порцией смеха. Мой смех услышали девочки и заглянули с удивлёнными лицами в комнату.       Я всё вспомнила! После того как я легла спать, я проснулась от того, что мне стало очень холодно; проснувшись, я поняла, что моё одеяло упало, а окно открыто настежь. Подойдя к окну, я увидела огромные тучи, решила, что будет дождь, и поэтому под воздействием напитка Уила я решила пойти к Гробовщику, ведь я подумала, что дождь затопит его лавку, в общем, решила я Гроби предупредить, так как он добрый жнец. Искать одежду, откровенно говоря, было лень, поэтому я завернулась в одеяло. Вышла из комнаты, в коридоре мне встретился Роберт, который тревожно ходил из одной части коридора в другую. Я, закутанная одеялом под монаха, без вопросов подошла к жнецу и сказала, что грядёт великое наводнение, и мы с Робертом единственные, кто можем это остановить. Он повеселел, и уже через две минуты мы сидели в комнате Роберта в позе лотоса напротив друг друга, с закрытыми глазами, а вокруг были зажжены свечи. Не знающий наших благих намерений мог подумать, что это сидят два идиота, которые собрались призывать духа. Но только одно было не понятно даже для меня: сидя в полумраке, мы повторяли фразу «Абрурашлёп, кап-кап». Эта фраза была непонятна даже мне. Потом сверкнула молния, и грянул гром. Роберт упал в обморок, а я испугалась, что лавка Гроби уже, может быть, плавает в Темзе; затушив свечи, я вышла из комнаты. Направилась на первый этаж, там, в комнате под лестницей, это как раз был подвал, горел слабый свет. Мне стало интересно, я начала спускаться, наступила на одеяло и грохнулась вниз. Приземлилась я удачно, на Кинга, ему это почему-то не понравилось, зато Ченинг над ним посмеялся. Мы с ними поговорили, они выпили чай и рассказали, что молния куда-то там попала, что-то там сделала... Ну не суть, в общем, электричество отключилось. Как они это поняли, я не знаю. Мы посидели, посмеялись, выпили ещё по чаю, они мне отлили. Я узнала, что они всё-таки братья, а потом свечи, горевшие в подвале, потухли, при себе мы имели только карандаш и спички. Зажгли карандаш, светило тускло, но различить, где пол, а где потолок можно было. Кинг и Ченинг начали соединять какие-то провода, заменять их другими. Я предложила свою помощь, они согласились. Поскольку для меня это ничего непонятно, я просто начала соединять всё подряд, а потом плюнула и начала завязывать их в узел. Братья сказали, что лучше сами справятся, а меня отправили готовить еду. Ну и я поднялась им что-нибудь сварганить. Пришла на кухню, там так же в полумраке сидела кучка жнецов. Я решила показать им мастер-класс. Спустившись в подвал уже на кухне, в котором были продукты, я взяла ящик, накидала туда первое, что под руку попалось из разных ящиков, и пошла наверх. Уже через пять минут я изображала из себя Малышеву, говорила жнецам о здоровом питании, попутно готовила лекарство от диареи... получилось карпаччо. Собралось больше жнецов, в скором времени в столовую было уже не пройти. Я разгулялась и начала рассказывать о фен-шуе и пересказала пару выступлений Шифрина, одно из них было про то, что ко всему надо легко относиться, жнецы приняли это за «лекцию». И тут я вспомнила о голодных братьях, побежала к ним, опять запуталась в одеяле. Да, я всё время ходила в нём. И на этот раз упала на Ченинга, теперь смеялся Кинг. Карандаш от моего падения упал и затух, в темноте мы его так и не нашли. Одеяло слетело, ну и фиг с ним. В темноте было намного интересней чинить провода, чем при свете. Потом что-то упало, как оказалось позже, это была бочка с углём. От удара крышка бочки отскочила, и мы втроём устроили хождение по углям. Вот именно в этот момент я поняла, что я хожу босиком. Теперь буду спать в ботинках, чтоб наверняка!       А дальше, а дальше было интересно. Я, чтобы кхм… чтобы не испачкать ноги, решила походить на руках. Когда-то пыталась этому научиться до перехода в этот мир, но у меня ни шиша не получалось, я всегда падала. А тут, под волшебным воздействием необыкновенного голландского самогона, научилась ходить на руках. Потом я затупила. И не могла понять, то ли я на руках хожу, то ли на ногах. Я покружилась, в итоге упала кому-то из братьев на живот, а может, и не на живот... А фиг его знает!       После этого я отправилась к выходу уже на ногах, а голова кружилась, на прощание крикнула братьям, чтобы они написали обо мне отзыв, но не договорила, что написать надо их « главному» жнецу. Для того чтобы меня повысили в должности. Я захватила с собой одеяло и поднялась на первый этаж. Уже при тусклом свете я поняла, что я всё же лопух. Ноги мои грязные, руки чистые, одеяло - белое в чёрную крапинку. Потом я забыла, зачем я спустилась, и поэтому, закрутившись обратно в одеяло, пошла к себе на четвёртый этаж. Устроила физкультуру посреди ночи. Там мне на глаза попалась комната Уила. Я к нему зашла, мы поспорили, потом Ти Спирт достал карты, и мы решили сыграть на желание, уж не знаю, в какую игру, но я играть в неё точно не умела, даже не поняла до конца, что делать, но на удивление я выиграла и загадала жнецу станцевать балет. Он что-то криво пытался изобразить, у него ни черта не вышло, и я решила ему показать, как надо правильно. В итоге мы грохнулись, запутавшись в моём одеяле. Уил потерял сознание, я выползла из комнаты и отправилась завоёвывать другие земли-комнаты. И на этот раз попалась комната Льюиса, я что-то прокричала, врываясь к нему в комнату, а потом попросила его провести экскурсию по Лондону. Он согласился, из всей экскурсии я поняла только, что Темза грязная, как свинья. Мы зашли в бар, я так же была в одеяле, оно намокло, и я решила его погреть у камина, пока мне нечего было делать, я начала на маленькой сценке для музыкантов петь, без понятия, когда я выучила итальянский, но мне и людям в баре очень даже понравилось. После чего я плюхнулась на стул и стала корябать ржавым гнутым гвоздём на столе «Здесь был я», меня прервало то, что ко мне стали подходить девушки знакомиться, я сморозила чушь о том, что у меня есть уже невеста среди местных и то, что скоро у меня свадьба. Это услышал Льюис, и тут я вспомнила, что мне надо к Гроби, сказав Льюису на прощание, чтобы он передал Грелю о том, чтобы он за мной не бегал, и то, что я его познакомлю с Таней, моим другом из России. Забрав почти высохшее одеяло, я пришла к Гробовщику; у него было закрыто, при себе я имела только помаду Греля, ей я и открыла дверь похоронной лавки, разбудила Гробовщика, попутно рассказывая о том, что Льюис - неблагодарный мужлан, потом мы с Гроби попили чай. Я нашла у него какой-то скелет в шкафу и представила, что это и есть моя жена, устрашилась при виде такой «прелести», дальше мы поговорили, и я пошла.       - Аха-ах, - я, согнувшись в три погибели, истерично смеялась, вспоминая все ночные происшествия.       - Может, санитаров вызвать? - уже серьезно спросил Себастьян.       -Я, я спокойна, ах-аха-ха. - Мой смех заразил и Таню - она уже начала хихикать.       - Соф, хи-хи, ты, хе, чего это вдруг?       - Уха-ха-ха, - я уже каталась по полу не в силах остановиться.       - Может, в неё кто вселяется? - решила высказать свою догадку Настя.       - София, очнись из своего мира, - сказал граф, перегнувший через стол.       - Ой, а нафига балет-то? - разговаривала я сама с собой через смех.       - Какой балет? Э-э-э, ты че там ночью делала, мать?       - Я-я-я потом расскажу, аха-ха.       - София! Либо ты нам сейчас все рассказываешь, либо я буду вынужден вас наказать! - повысив тон, но все тем же ледяным голосом говорил мальчик.       - Я требую авокадо!!!! - придя в себя, громко сказала я, всё так же лёжа в позе морской звезды на полу.       - Может, адвоката? – изогнув бровь, поинтересовался Сиель.       - Ну и его тоже, – отмахнулась я. На что дворецкий и граф закатили глаза. Она дура - читалось на их лицах.       - А давайте суд устроим! - радостно предложила Настя.       - Чего?       - Да я вам расскажу все, но только на суде!!!!       - Да вы совсем больные! - хватаясь одной рукой за голову, причитал граф.       - А ты сомневался, пупсик? – выдала Таня.       - Фу, не называй меня так, - Сиеля передёрнуло, а сам он скривился в лице.       - Утю-тю-тю, – поманила пальчиком Танька графа. Она мне сейчас напомнила волка из «Ну, погоди», а мне на полу стало холодно.       - Ладно, суд так суд, – отшатнулся и вскинул руки в примирительном жесте граф.       - Я, чур, адвокат! - радостно прокричала Таня.       - А я законный представитель, - сказала Настя, воодушевлённая идеей про суд.       - Законный представитель? - переспросила я, поднимаясь с пола и отряхиваясь.       - Ты как несовершеннолетняя подсудимая, и естественно тебе нужен законный представитель, то бишь родственник, - сказала всё так же воодушевлённо Настя, м-да, начиталась она детективов... - И я буду твой отец.       - А?! - я выпучила глаза, ой чую, будет весело. Настя - мой отец, такой бред даже по пьяни не привидится.       - Вот же сумасшедшие, Себастьян, ты - государственный обвинитель, - чётко сказал мальчик, указывая пальцем на дворецкого.       - Но, господин, вы же должны понимать, что это не нормально...       - Я судья, и это не обсуждается, - скрещивая руки на груди, сказал Сиель.       - А мы и не претендовали, - сказала Таня.       - Нормально, - развела руки в стороны я. - А давайте сначала поедим, что ли?       - Нет, суд начнётся здесь и сейчас, - граф встал из-за стола. - Итак, подсудимая, прошу вас сесть, - смотря на меня, сказал Сиель.       - Э-э-э...       - Господа, прошу вас занять свои места.       - Эм... А... Это, - я вертела головой в разные стороны, смотря на то, как все остальные всерьёз приняли решение про суд и расходятся по разные стороны. Настя с Таней - в одну, Себа - в другую, а графу было лень поднять свою пятую точку, поэтому и заделался судьёй. Ну, это, во всяком случае, лучше, чем допрос, хотя это и полнейший бред.       - Подсудимая, присаживайтесь. - Тут я заметила, что все разошлись по своим местам, а я осталась стоять в центре комнаты.       - Пф... - вздохнув, я пошла к девчонкам, которые захабали себе диван.       И только я втиснулась третьей на диван, как Сиель начал.       - Прошу всех встать. - Как же это бредово выглядит, меня не было неделю и несколько дней, так они из этого суд устроили, но тем не менее все послушно встали с серьёзными лицами, ну ладно, я тоже встану. - Двадцать пятого июля 1888 года мне поступило сообщение о пропаже... Кхм... Одного объекта...       - Это я объект, по-вашему? - сразу же возразила я.       - Подсудимая, будет ваша очередь, тогда и выскажетесь. А сейчас прошу соблюдать правила и не перебивать меня-я... Судью.       Я закатила глаза. Граф продолжил:       - Как было позже установлено, это была жительница России-Англии, София... Фамилия подсудимой неизвестна до сих пор.       - А чёй-то неизвестна, Матрешкины мы! - воскликнул мой новоиспеченный отец.       - Или вы, господин, хи-хи, судья, забыли? Вам напомнить? - с хитрым прищуром и не скрываемым весельем спросила Таня.       - Не надо, Матрешкина так Матрешкина. Так, продолжим... Пропала София Матрешкина... по словам свидетелей, а именно слуг поместья Фантомхайв… – Бли-и-и-ин, мне кажется, или мы Сиеля своей ненормальностью заразили, раз он согласился на такое? Мне аж стыдно... - трое девочек двадцать пятого июля того же года вышли из поместья и направились в неизвестном направлении... Как позже выяснилось, к Легендарному жнецу в похоронную лавку. Господин отец, госпожа адвокат, истец, пока все верно, - обратился мальчик к присутствующим в кабинете личностям... Эти личности утвердительно кивнули. Так, стоять, он меня забыл спросить... - После чего два объекта, - граф посмотрел на Настю и Таню, - отделились и вернулись в поместье, а третий, - теперь он смотрит на меня, - пошел куралесить? Вопрос: зачем вы ходили к жнецу и где потом куралесили?       - Я... ну... как сказать-то... - сказала я, поднимаясь с места.       - Не тяните.       - Господин судья, я не виновна! - логика отсутствует, ну да ладно.       - Это, в каком смысле не виновна? - спросил граф, изогнув одну бровь.       - Не виноватая я, он сам пришёл.       - Кто он? - так же не понимал Сиель.       - Мировой глобальный кризис. - К чему я это вспомнила - не знаю.       - Вас после суда надо отправить к врачу, - вздохнул граф. - В таком случае, если вы, подсудимая, отказывайтесь говорить, то начнет, пожалуй, прокурор.       Я села на диван, а Себа встал и деловито начал прохаживаться по кабинету.       - Мои предположения тако...       - Ан нет, Себаст-тянчик, так не пойдет, на суде нужны доказательства, - встряла Таня.       - Вы, подсудимая и две её сообщницы, отправились в лавку к Гробовщику, дабы у него найти следующую вещь, - дворецкий достал из кармана фрака мои очки и положил на стол графа. - Полюбуйтесь - очки! - победно усмехнулся.       - И что, а вдруг у моей доченьки зрение плохое? Этим вы ничего не докажите!!!       - Кхм... а как известно, ни один шинигами не может прожить и дня без очков. Из этого можно сделать вывод, что подсудимая, - он окинул меня победным взглядом, а я что? Я показала ему язык… - собиралась посетить небесную канцелярию.       - Пф-ф-ф.- Я вскочила. - Я тебя умоляю, прокурор с рогами. - Себа скривился в лице. - Где точные доказательства, что очки принадлежали мне? Где фото и видео с камер наблюдения, а? - я сейчас сама себе напоминала криминального авторитета из детективов, которые смотрит папа.       - Подсудимая... - проговорил граф.       - Но Сие… а-а-а, судья...       - Я ещё не договорил, - Себа посмотрел на меня исподлобья.       - Я ещё не договорил, - тихо передразнила я его, усаживаясь на место.       - Далее, я думаю, все из здесь присутствующих помнят, что произошло на балу у Долговязова...       - Ты бы ещё вспомнил про то, как я окно разбила...       - И про это тоже поговорим...       - Стоп! - в наш диалог вмешался граф. - Когда ты окно разбить успела? Это уже похоже на дополнительный срок лишения свободы!       - А не жирно ли? - возмутилась я.       - Ты с дружками своими только и делаешь, что ломаешь предметы и мешаешь спокойно жить.       - Э, граф, - теперь вмешалась и Таня. - Мы твой будущий брак с Лизи спасли, между прочим. Можно быть и поблагодарней.       - Ага, - поддакнула Настя, - если бы не мы, ты бы умер с ориентацией гея, - Настя как всегда...       - Да если бы не вы, и не пришлось бы извиняться перед Лизи за то, что я признался в любви дворецкому ее величества.       - Это всё Таня! - совместно с Настей крикнули мы.       - Девки, это что за подстава?! Софа вон вообще Себу по голове лопатой грохнула...       - И Клода, - с неким удовольствием проговорил дворецкий.       У нас суд плавно перешёл в базар.       - Так, прекратили этот курятник, - стукнув кулаком по столу, сказал граф. - Успокоились, продолжаем все по порядку. Прокурор, можете продолжать, и про разбитое стекло тоже расскажите, суду это интересно.       - А это сговор, товарищи, - скрестив руки на груди, сказала я. - Раз судья и прокурор заодно, то это не честно.       - Прокурор, продолжайте, а вы, подсудимая, ждите своей очереди. Хотя, ваша очередь была...       - Я её просто перенесла на потом.       - Себастьян, давай засадим её на пожизненное и сообщников заодно.       - Я тебе, блин, засажу, - оживилась Настя. - Ты мою дочурку не трогай, иначе я весь отдел разнесу.       - Ты хоть знаешь, кто мой батя? - кивнув на Настю, сказала я.       - О Боже, за что ты мне их послал? - Сиель закатил глаза.       - Это, судья, а где она пожизненное отбывать будет? - с хитрым лицом спросила Таня. - Камер же нет.       - Таня, ты адвокат вообще-то! - возмутилась я.       - Ну смотри, что засадят тебя, что не засадят, мы им отовсюду устроим «счастливую жизнь», пожизненное, как я понимаю, будет в поместье.       Граф задумался, после чего впал в огорчение и опустил голову на стол.       - Господин, суд продолжать?       - Судья удаляется для принятия заключительного решения.       - А-а-а... - начал Себастьян.       - Себ, помолчи, - сказал граф.       - А сколько заключительное решение судья принимать будет? - спросила Таня.       - Меня здесь нет, я принимаю решение, - пробубнил граф в стол.       Суд принимал решение минут пять. За это время Себа сидел не шевельнувшись. Ему надо соревноваться с моим старым шкафом в том, кто дольше простоит не шевельнувшись, и то я уже знаю наперед, что шкаф проиграет. Мы же с девчонками сидели и, качаясь из одной стороны в другую, пели песни группы «Жуки», и только мы дошли до припева песни «Какой ты, нафиг, танкист», как граф резко вскочил и оглядел присутствующих.       - Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире, - Таня вскочила с места и захлопала.       - Кхм, на решение суда это не подействует, - сказал Сиель.       - Да ну тебя. - Таня плюхнулась на диван, скрестив руки на груди.       - Итак, суд постановил, - встав, наконец, с насиженного места, граф посмотрел на меня, - подсудимую, а также её соучастников, - он оглядел моих подруг, - в лице её отца Насти и адвоката Тани, приговорить к аресту до выступления у королевы и запретить выходить за пределы поместья. И да, чтобы жизнь не казалась мёдом, вам, девочки, придется нас слушаться до окончания вашего тут пребывания, – довольный собой, закончил граф.       - Что?! - наш дружный крик заполнил комнату. – Граф, это чересчур!       - Судью на мыло!       - Мы так не договаривались!       Мы ещё минут шесть кричали о том, чтобы приняли апелляцию, но Сиель нас проигнорировал. Себа на заявление графа ничего не ответил, а только тяжело вздохнул.