Глава 30. Прощание.
28 августа 2016 г., 22:37
Сегодняшний день можно смело называть весёлым, так как сегодня вечером должен был пройти бал у Её Величества, и мы с девочками должны были давать на нём живой концерт.
С самого утра у нас пошло всё наперекосяк. Всё началось с того, что нас пришёл будить Себа. Без церемоний, без стука, просто пришёл, можно сказать, ворвался в личное пространство и главное – ворвался в 6 утра, обычно в 7, и это большая разница.
- Вставайте, горе-музыканты, - сказал дворецкий, подходя к окну в комнате и распахивая на нём шторы. Солнце, а-а-а, почему не дождь? Было бы темнее и лучше было бы опять уснуть назло Сиелю и Себастьяну. Хотя, ехать по грязи до королевы...
- Ещё пять минут, - протянули мы совместно с Таней, закутываясь в одеяло. Кстати, сегодня впервые за всё пребывание здесь мы не отбирали друг у друга одеяло, мы уснули сразу же.
- У вас концерт сегодня, если вы забыли, - начал злиться демон.
- Так он вечером, - так же хором сказали мы; не знаю, как в этот момент поступила моя подруга, а я натянула на голову одеяло, чтобы точно солнечные лучи до меня не доходили.
- Живо встали!
- Иди в пень! - пробубнила Таня, далее последовало сопение со стороны моей подруги.
- Себ, ну...
- Себастьян, - поправил меня дворецкий.
- Да хоть Жанна Агузарова, дай мы поспим, а ты через часик-второй придёшь. Куда торопиться, до концерта... А сколько сейчас времени? - я высунулась из-под одеяла.
- Шесть часов, семнадцать минут... - Себа хотел что-то ещё сказать, но его перебила я.
- До предстоящего бала у королевы ещё тринадцать часов и сорок три минуты. - Ничёсе, как я спросонок считаю! Бодрая я и то более на тормоз похожа. - Иди вон Настю разбуди, она рада будет, пошлёт тебя правда, но ты не расстраивайся. - Я плюхнулась опять в кровать.
- Концерт начнётся вечером, а подготовка к нему сейчас. - Себа подошёл и скинул с нас одеяло на пол.
- Э-э-э, - Таня тут же проснулась и потянулась за одеялом, чуть не дрёпнувшись с кровати.
- Наивный демон, мы и с пола достанем! - И только я потянулась за одеялом, как дворецкий его подхватил и понёс из комнаты.
- Куда потащил?! - крикнули мы с подругой, смотря, как довольный собой Себастьян понёс одеяло куда-то за пределы комнаты.
- Через 10 минут чтобы спустились есть. - Дворецкий вышел из комнаты, что-то насвистывая, закрыв за собой дверь.
Мы маленько прозевали эти десять минут и спустились только через полчаса. Растрёпанные, сонные, ругающиеся и в дополнение ещё и в пижаме. Нас заставили идти переодеться и сказали, что есть мы в таком виде не будем, а в заключение Сиель показал нам две фиги, мы показали восемь, задействовали ноги, хоть и под обувью этого видно не было. Настя сидела, как огурчик, не в том смысле, что она зелёная и в пупырышку, это сравнение сейчас говорит о её бодрости. А нас таки уговорили идти и переодеться, а они там в это время уже всё уплетали, наглые люди.
За завтраком, который был для нас с Таней позже, чем для других, мы сидели и веселились. Несмотря на то, что все практически уже наелись, из-за стола никто не выходил, а культурно ждали, пока мы с моей подругой, извиняюсь за выражение, нажрёмся. Так вот, за то время что мы с ней ели, Настя чего-то записывала на листке, видимо, очередное письмо Ноксу, Сиель постукивал пальцами по столу, то ли он сейчас злился на нас, что мы там много едим, то ли волновался за предстоящий концерт.
А вот после завтрака было интересней, потому что настало время нашего преображения. Начали нас преображать, как выразился Сиель, в адекватных людей; начали с одежды. Мы с девчонками повозмущались, в особенности возмущалась я. Вы где барабанщика в бальном платье видели?! В итоге мне удалось уговорить Сиеля, чтобы я пошла на бал в менее пышном платье, однако корсета я не избежала, впрочем, как и подруги. Пока нас никто не слышал, мы договорились, что переоденемся прямо в замке у Её Величества в удобную одежду. А во время того, как мы находили что-то для себя подходящее, я отвлекала дворецкого и успела раза два поспорить с Себой.
Иду на рекорд, обычно два раза я с ним спорю за целое утро, а тут за завтраком три раза и вот сейчас два. В конце спора я грозилась его утопить в ванне с перекисью водорода, на что он мне сказал, что я как подвид человека, - идиот.
Далее следовали причёски. Никогда бы не подумала, что Мейлин офигенный парикмахер, ей же и тренироваться не на ком, на слугах и так практически волос нет, кстати, очень может быть, из-за неё. А, в общем, не буду я там разбираться, где она этому научилась, умеет и молодец. Вот только подвох в этих причёсках я почуяла сразу, как знала, что-то да пойдёт не так. Сначала Мейлин, уже сделав причёску Насте, вдруг вспомнила, что у неё нет с собой заколок, а сама причёска на них бы только и держалась. В итоге всё распустилось, и горничная побежала за заколками, далее выяснилось, что нет какого-то там украшения для волос, потом оказалось, что заколки были не те, какие нужно. И в общей сложности на причёски мы потратили четыре часа. За это время мы, естественно, проголодались и поэтому пошли на кухню. Там нас с лыбой до ушей встретил Себа и сказал, что обедать мы не будем, поскольку мы свиньи и нормально есть не можем, в пример поставил, как мы накинулись на еду, как я поняла, он вспоминал пришествие каннибалов, я с ним возобновила спор по поводу красномордых.
От новости, что нам нельзя есть, у нас начало от голода сводить челюсти. И, наплевав на все запреты, мы пробрались на кухню и съели половину того, что было приготовлено для обеда.
***
- Итак... - начал граф, прохаживаясь по музыкальной комнате. - У нас осталось время до концерта. - И что мы будем делать? - раскачивалась на стуле я. - Мы ничего, а вот вы, - Сиель обвёл нас строгим взглядом, - будете отыгрывать свою программу. - Эм... хорошо. - Как-то вы быстро согласились, где подвох? - А вот все тебе скажи! - Ладно, девки, погнали, раньше начнем - раньше закончим. Три, два, один... - По поместью Фантомхайв начала разноситься рок-музыка вперемешку с K-pop и народной Калинкой... *Спустя час* Сидя в карете и ожидая, пока его графская задница соизволит доковылять сюда, ко мне в голову лезли разные мысли. - Пс... девки, по приезду все в силе? - хитрющее улыбаясь, спросила Настя. - Что в силе? - О появился, и года не прошло. Весь такой нарядный, аж в глазах рябит... - Как что? Концерт, а то пока вас дождешься, все уже разъедутся, - выкрутилась Таня. - Не разъедутся. Себастьян, трогай. Дворецкий запрыгнул на козлы, и карета двинулась в путь по довольно-таки извилистой дороге. - Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним... - горланили мы. На заявления графа о том, что мы сорвем голос, мы заявили, что распеваемся. Как ни странно, но «распевались» мы не втроём, а вдвоем. Ибо наш юный детектив уснул. Ну что ж пускай поспит, ей еще понадобятся силы. Пейзаж за окнами каретами начал понемногу меняться. Вместо густого леса стали появляться сначала редкие домики, проселочная дорога сменилась городской брусчаткой, а единственное светило - лунасменилась на множество газовых фонарей. С тем, как мы продвигались вглубь города, дома вырастали из одноэтажных хибар в двухэтажные домики или же в целые замки и особняки. Поющая карета остановилась напротив Букингемского дворца. - Земля! - Мы с Таней кто быстрей стали выскакивать из кареты и, как по сигналу «воздух», рухнули на землю. - А ну хватит! - покрываясь багровыми пятнами, шикнул на нас Сиель. - Да что ты паришься? В самом деле, нас же заранее пригласили, чтобы мы успели подготовиться, - выходя из кареты, сказала Настя. - Себа, а тебе бы не мешало помочь мне выйти. - Аха-ха, мне кажется, она их сейчас строем маршировать научит. - И это значит, что вы должны себя вести, как неадекватные? - уже порядком покрасневший сказал граф. - Вы же из будущего, а не из прошлого, почему вы так себя ведёте? - Кажись, укачало. - Ага. - Вы меня слушаете вообще? - крикнул на нас Сиель, в то время как мы с Таней в обнимку нетрезвым шагом направлялись к огромной двери во дворец королевы. - А впереди еще три дня и три ночи, и шашлычок под коньячок - вкусно очень, - напевала Настя, весело направляясь за нами. - Господи, пусть всё пройдет удачно, - косясь на нашу троицу, бормотал мальчик. - Господин, вы начали верить в бога? - С ними поверишь...***
Мы вошли в огромный, просто огромнейший холл. Нас, услужливо улыбаясь, встретил Эш и, дождавшись графа с дворецким, слуга Её Величества проводил нас до дверей в бальный зал. Спросите, почему до дверей? А потому что дальше не дали ему мы. Обогнув шедшего впереди нас Эша и подобрав юбки до колен, мы побежали к заветной двери. «Легкий» пинок двери с нашей стороны – и мы вламываемся в бальный зал. - Всё тип-топ, каблучки, макияж – и этот день наш! - пританцовывали мы. - Но не мой. - Обернувшись, мы увидели стоявшего на пороге печального графа, прикрывавшего лицо рукой. Если бы он только знал, как хорошо вписался в эту песню. Дурная реклама и сюда добралась. - Каждый день только твой! - указав на графа, продолжили мы. - Если успокоительное с тобой... - И продолжили идти нога в ногу с девочками к королеве, которая стояла посередине бального зала. - Здравия желаем... - начали мы хором, как только подошли к королеве, как Себа быстрее пули оказался рядом и, прикрывая нас, начал быстро приветствовать Её Величество. - Ах, это огромная честь выступать у вас на балу, мы очень рады, что вы представили нам такой шанс, - быстро верещал дворецкий. - А, да-а, но выступать, я надеюсь, будут родственники Сиеля, - смотря немного исподлобья, проговорила королева. - А-а-а, конечно... - Отшили тебя, брысь отседа! - сказала я, отталкивая от нас Себу. - Королева, мы рады вас видеть, но, кхм… я что-то не вижу музыкальных инструментов. - Настя начала вертеть головой в разные стороны. - Инструменты, они на сцене для музыкантов, - королева повернула голову в левую сторону, её же примеру последовали и мы. Ну, девочки довольны точно, чёрное фортепиано блестело от чистоты, что привело в восторг Таню; гитара, которая была предназначена для Насти, хоть и не была похожа на ту, которую можно встретить в нашем веке, но вроде похожа: струны, грифель, или я просто ничего не понимаю. Я была в меньшем восторге, нет, то, что я увидела, можно назвать барабанами, но это точно не для игры хай-хэте, так как там не было сиденья, соответственно, и не было педали, я стоять не хочу... - Какая прелесть, - первая в себя пришла Таня. - Пойдёт. - Ну, ё-моё! - я произнесла это тише всех, чтоб не обидеть королеву. Далее следовало «знакомство с инстументами», девочки подружились со своими сразу же, я же никак, так сказать, не могла начать разговор. Проверив готовность себя и наших спутников на этот вечер, мы удовлетворенно (ну, кто-то удовлетворенно, а кто-то не очень) обсуждали дальнейший план действий. - Девочки, - окликнул нас граф, - подойдите. - Неуверенно кивнув, мы направились в сторону графа и нескольких жнецов. Не знаю как девчонки, а мне немного страхово. - У нас для вас новости, - начал до невозможности серьёзный Уил. - Мы нашли виновницу того, что вы оказались здесь, и можем сейчас вас отправить домой. - Как? Уже? А как же... а мы же... Нам же выступать... - Неужели наш Соф еще и музыкант? - А ты слышал, как он пел в кабаке? Затмил Льюиса... - шептались за спиной Ти Спирса остальные жнецы. - Идите к чёрту! - я начала краснеть, вспоминая свои пьяные похождения. - О, а чё их много-то так? - сказала Таня, рассматривая толпу сзади Ти Спирса. - Весь этаж пришёл, - грустно сказала я, опустив плечи. - Кхм, так насчёт отправления. Тут люди, прошу выйти на улицу, так мы избежим любопытных глаз, - начал Уил хватая меня за руку. - Эй, стоять! - вступилась Настя, отцепляя меня от жнеца. - У нас концерт у королевы! - Какой концерт? - возмутился Уил. - Вас надо отправить сейчас же! - А, это, Уил, давай мы сейчас отыграем, и ты нас отправишь? - в разговор вмешалась Таня. - Ха, кошка, по-вашему, должна вас ждать? - Ей, вы же говорили, что в этом мире она человек... - Гроби? Я с выпученными глазами смотрела на владельца похоронной лавки, который фиг знает, что здесь делает. - Она не человек, а проводник во времени, – поправил Гробовщика Уил. - Ну, какая разница, не кошка же! - всплеснула руками я. - Так, быстро на улицу, у меня нет времени возиться с вами! - Так нам сейчас нельзя… Может, раз она человек, то потусуется тут? А как мы отыграем все, то отправит нас сразу назад? – умоляюще смотрела на жнеца Таня. - А что, я не против, – за спинами шинигами раздался звонкий женский голос. – Давно я не отдыхала, а то все работаю да работаю… - Заглянув за спины жнецов, я увидела весьма симпатичную девушку. У неё были, как смоль, черные вьющиеся волосы, на голове красовались такие же черные ушки, черные глаза, обрамленные пышными ресницами, а одета она была в белую майку и джинсовые шорты, сзади из стороны в сторону ходил черный хвост, выдавая раздражение девушки. - За такие проступки тебя еще наказать надо, как минимум премии лишить. - Ну, Уи-и-ил, ну, пожалуйста, - умоляла его девушка. - Ладно, делайте что хотите, – быстро капитулировал он, однако. - Ура! Меня, кстати, Мией зовут, – протягивая нам руку, сказала девушка-кошка. - Таня, а это мои подруги – София и Настя, – пожимала руку Мии Таня. Себастьян стал заглядываться на Мию, и это чуть не прорвало меня на смех. - Ух… - Сиель вздохнул, оглядывая нас четверых. - Ну, хоть концерт состоится. - Музыканты! - Мы с Таней обернулись на голос, нас звал Эш. Сиель и Эш быстро переглянулись и резко отвернулись друг от друга. Помнят же, что на балу у Долговязова было. Так, нам идти за инструменты надо. Стоп! Это последний день в этом мире... Я подумала о том, что терять нам, собственно, уже нечего в этом мире, да и если мы после концерта перенесёмся, то щеголять в пышных бальных платьях в 21 веке как-то непривычно. Мы переглянулись с Таней, которая, скорее всего, подумала о том же. Это я поняла по хитрой моське моей подруги. Мы посмотрели друг на друга и решили рассказать про наши намерения Насте, та в свою очередь что-то обсуждала с кошкой. - На-а-асть, Настя, пошли, дело есть. - Взяв мирно беседующую подругу за руку, Таня её потащила за угол. - А? вы куда? - Эш смотрел, как Таня тащит брыкающуюся Настю за угол, а я улыбаюсь как ненормальная и задним ходом отхожу за ними. - Попудрить носик, - практически напевая, сказала я, после чего врезалась в колонну, которая стояла у меня за спиной. Оказавшись за углом, мы изложили Насте план исполнить на концерте совершенно другие песни, не те, которые мы предложили Её Величеству. Настя, не задумываясь, согласилась. Через 10-12 минут дворец был полон гостями высших сословий, а так же прибыло несколько иностранных послов. К слову, «гостей во дворце, как семян в огурце». А как от всех несло запахом одеколона и духов, это же задохнуться можно. Ну вот, наконец, королева начала говорить приветственную речь, благодарить одного, другого, третьего и ещё не забыла иностранцев. Этим она не ограничилась и забабахала речь на шесть минут. По установленному плану мы с девочками должны были начать играть сразу после речи королевы, а в данный момент мы сидели на сцене для музыкантов и, свесив оттуда ноги, играли в слова. - И для меня огромная честь представить, - уже заканчивала свою речь королева, - трёх замечательных музыкантов, родственников моего дорогого друга Сиеля Фантомхайва. Эти девушки, несмотря на недостаток времени выступить, все-таки выкроили для нас время сыграть на моём балу, встречайте - музыкальное трио, - Её Величество указало рукой на сцену, на нас направили свет. Наступила гробовая тишина... Не пели даже птицы, Сиель ругался словами, которые узнал от нас. Мы, заигравшись, пропустили момент окончания речи и поэтому как и раньше мы сидели, свесив со сцены ноги, но я ещё не договорила. Наплевав на 19 век и пышные платья, мы с девочками переоделись в ту одежду, в которой мы попали сюда. Как знали, взяли её перед самым отъездом на бал, думая, что она всё-таки пригодится нам, непутёвым. Сидим мы, значит, с Таней в шортах, майках, и Настя в сарафане. А чё, терять-то нам уже точно нечего. - Арбуз. - Зубы. - Так мне на «ы»? Так нет же на «ы»… - На «б» говори. - Банан. - Было, а вам не кажется, что стало как-то тихо? - Нет. - А вот мне кажется. - Мы втроём повернули головы в зал и увидели десятки глаз, устремленных на нас. Приветливо помахав им рукой, мы разошлись по своим местам. Итак, импровизация начинается… - Дорогие, уважаемые дамы и господа, - быстро начала говорить Настя, путаясь в словах. - Мы любим вас, вас, и вас, женщина с едой на голове, и вас, мужчина, если, конечно, заплатите. Так, ну, веселитесь, дети мои. - На этом она закончила торжественную речь. Из конца зала послышались слабые хлопки. Уверена, это жнецы. Чтобы заполнить тишину, мы начали играть, а Настя - петь. Отыграв первую песню, мы услышали шквал аплодисментов. - Так, дальше по плану, - подмигнула я девочкам. - Леди и джентльмены, а следующая песня посвящается нашим любимым жнецам! - начала Таня. Все собравшиеся в зале повернули головы в конец зала, где скромненько у стеночки жнецы распивали голландский самогон. Стоять, что они делали? Откуда самогон?! Ух, ё-ё-ё-ё-ё, чую, это будет весело... Так вот, жнецы распивали голландский самогон, а руководила этим процессом Мия. Мы начали петь. - Мы девчонки из простых Без серёжек золотых, Вот таких золотых. Но красивые, пардон, Посмотри со всех сторон, Посмотри со всех сторон. Танцуй, Россия, и плачь, Европа, А у меня самая, самая, самая красивая опа. Танцуй, Россия, и плачь, Европа, А у меня самая, самая, самая красивая опа. И словно по команде на припеве все жнецы выстроились в колонну и походкой от бедра перемещались в центр зала. На последние слова припева: «А у меня самая, самая, самая красивая опа», эти кадры синхронно обернулись через плечо и хлопнули себя по бедру... На секунду в зале повисла тишина, мы ошарашенно смотрели за всем происходящим со сцены. Первой очнулась Настя, не знаю, на автомате или нет, она начала петь песню Бьёнсе «Single ladies». От кучки танцующих жнецов отделились Уил, Грель, Рон и Гробовщик, они вышли вперёд, а дальше я не знаю, как это описать. Гробовщик, возглавляя эту могучую кучку, проделывал движения Бьёнсы из клипа, а остальные трое жнецов были у него на подхвате. Во время танца Гроби успел надавать всем волшебных лещей своей шевелюрой. Сказать, что это было смешно – ничего не сказать, наше настроение росло с каждой секундой, девушка-кошка стояла в углу и тихонько хихикала, а публика начинала повторять за танцующими. Настя не прекращала петь, а мы с Таней уже откровенно валялись на полу, наблюдая за происходящим... Бросив быстрый взгляд в сторону графа с дворецким, я наткнулась на испепеляющий взгляд Сиеля и торжествующий взгляд Себы. И чему, интересно, он так рад? Допев «Single ladies», мы спустились со сцены на небольшой перерыв, вместо нас там стоял придворный оркестр и играл Полонез. Первым же делом мы направились в сторону жнецов. Мия радостно махала нам рукой. - Это что сейчас было? - удивлённо-восторженно спросила я у девушки. - Голландский самогон! Он имеет волшебный эффект! Я его в том году еще привезла, но никак не могла попробовать, а тут такой случай! - радостно верещала она. - Будете? - протягивала стаканчик. - Нет, мне в прошлый раз хватило, - поморщившись, ответила я. - А-а-а, когда вы с Уилом напились? Аха-ха-ха, было забавно... - Моя челюсть познакомилась с полом. - Мне после этого весь этаж наперебой рассказывал, какой ты классный, Соф, - весело подмигнула Мия. Твою девизию, уже проболтали. - Она с Уилом напилась? - в разговор влез Сиель, указывая на меня пальцем. - А то! Мне вот интересно, этот самогон такое действие проявлял изначально, или он испортился немного? - проводница во времени задумалась. - Ага-а-а, - протянул граф. - Вот всё и выяснилось. - Ну, это, как бы... Хи-хи. - Я почесала затылок и пыталась мило улыбнуться. - Сиеля, не бзди кирпичами, - на графа набросилась сзади Таня, положив свою руку ему на плечо, а в другой руке держа гроздь винограда. - Скажу тебе честно: лучше бы ты её в том состоянии не видел, она хуже пьяного мастера. А то бы ещё она тебя горящим деревом до самого Китая погнала, - сказала она и принялась поедать виноград. - Да-а-а, это точно, - поддакнула Миа. - Да вы чего, сговорились? - я развела руки в стороны, смотря то на одну, то на другую. - Соф, как же мы без тебя? – на меня накинулся обнимать стальной хваткой Роберт с Льюисом. Ну ладно Роберт, его понять можно, фанат России и всё такое, а Льюис... А Льюис фанат девушек. А, ну тогда всё ясно. - Ты мне сейчас нравишься больше, чем тогда, когда ты был мужчиной, - признался Льюис, попутно душа меня в объятьях. - Ты была ещё и мужчиной?! - Сиель продолжал узнавать про меня что-то новое, а глаза его от удивления становились всё больше и больше. - Во... Кхм... Воздух... Воздуха... Нет воздуха... - Я не могла даже начинать оправдываться - эти двое жнецов сомкнулись на шее, как спасательный жилет, и фиг выскользнешь. - Девки-и-и-и! - с другого конца зала нас окликнула Настя. Мучители, которые меня душили, отвлеклись, пытаясь рассмотреть, кто это крикнул, а с голландского самогона, похоже, фиг чего увидишь. Воспользовавшись моментом, я отошла от них подальше. - Аватар ты посиневший, - смотря на меня, сказала Таня. - Девки-и-и-и!!! - крик стал ещё громче, и я сомневаюсь, что хоть кто-то его не смог расслышать. - Что?! - не уступая Насте, так же громко крикнула Таня на весь бальный зал. - Концерт продолжать мы должны! - А-а-а-а. Сейчас! Мы с Таней подошли к сцене. В это время Настя о чём-то задумалась, всматриваясь в пол. - Ты чего это? - решила спросить я. - Идея у меня есть, - тихо сказала она. - Давайте за инструменты. Тань, а ты привлеки внимание. - Ита-а-ак, дамы и не только, - начала громко говорить Таня, повернувшись к публике, я в это время забралась на сцену и села на перевёрнутое ведро, которое служило мне стулом. - Все сюда, сюда, - махала руками подруга. - О, спасибо! - сказала Настя и потянула Таню за майку - А теперь приготовьтесь подпевать. - Она посмотрела сначала на Таню, а потом на меня. Мы с Таней вообще ничего не понимали и переглянулись, друг с другом, пожали плечами, думая, что будет, то будет. - Следующая песня посвящена нашим дорогим Сиелю Фантомхайву и его дворецкому Себастьяну, - указала на них рукой Настя. Зал зааплодировал. Лица графа и Себы были похожи на мел: ни кровиночки, совершенно белые. Настя запела: - На этой планете, на целом белом Свете Под движения танца крек делаем мы снова степ! За небесами, за белыми облаками, От клуба Рая до Паттаи, на лампах красных приезжая. Красные купюры, лес нагреет мой карман. - Мы с Таней пронюхали план Насти и то, какую песню она собралась петь, и тихохонько хихикали. - Друзья с прокуратуры мутят самый дерзкий план. Самый дерзкий план. Самый дерзкий план. Друзья с прокуратуры мутят самый дерзкий план. Пистолеты в воздух. Слышишь громкий отзыв. Тут Таня начала громко перебирать по клавишам справа налево и обратно, а я застучала по барабанам. Настя изумлённо обернулась на нашу какофонию. Время подходило к припеву, и мы с Танькой, как две «бек-вокалистки», начали подпевать: -Я на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Ты на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Мы на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Ты на пафосе. Я на пафосе! - горланили мы в три глотки. У Сиеля с дворецким было такое выражение лиц... Даже не лиц, а чёрт знает чего. Ведь мы же не успокоились на песне, и Настя указывала поочерёдно то на Себу, то на графа. Сиель не знал, ему краснеть от стыда или же побелеть, как сметана, и стоять в шоке. В итоге он был похож на восковую фигуру, он не шевелился и даже не моргал, он застыл, приковался к полу. Но мы не прекратили. -Я на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Ты на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Мы на пафосе! Пафо-пафо-пафосе! Ты на пафосе. Я на пафосе! Кстати, песня людям высших сословий очень даже понравилась, они стали пританцовывать, что нельзя было сказать о жнецах. Их пёрло окончательно. Они подпевали, танцевали движениями, похожими на акробатический рок-н-рол, и во главе всего, конечно же, был Гробовщик, который выделывал танец из движений, походящих на папуаса возле костра. Прыгал на одной ноге, но самое интересное было тогда, когда он начал танцевать цыганочку с Мией. В моей неугомонной голове возник план того, что мы будем петь дальше. Сообщив подругам свои намерения, я встретила одобряющий взгляд Тани и неодобряющий взгляд Насти. - Да че те не нравится-то? Круто же будет, помнишь как с Грелем? - Меня все устраивает, но вы обещали корейцев. - Да подожди ты с ними, все будет, нас пока без них прет. - Я вижу, но без корейцев ничего не буду больше петь. - Настя сложила руки на груди и надула губки. Она была похожа на разъяренного хомячка. - Ладно, корейцы так корейцы. - Мы с Таней примирительно вскинули руки, а Настя заулыбалась. - Кхм, - обратилась Настя ко всем. - Концерт не закончен. - Чем бы дитя не тешилось... - одновременно вздохнули мы с Таней. - Ты песни какие-нибудь корейские знаешь? - спросила я. - «Fantastic Baby» и всё. - А, ну я тоже. - Девочки, давайте за инструменты, - шикнула на нас Настя. - Интересно, она на корейском петь будет? - Девки! - Ну всё, всё. И тут пошла песня, я ни слова не поняла, а иногда даже думала, что Настя поёт матом. Да ещё и песню эту я не знала, пыталась кое-как подстроиться под песнь, ничего не вышло, у Тани та же проблема. Настя пела акапельно. Мы засыпали. Корейская песня, которую пела Настя, оказалось медленной, хоть и, на мой взгляд, матерной. В зале начали танцевать медленный танец. Королевы, кстати, я не видела с начала нашего концерта. А Сиель отбрыкивался от предлагаемого Мией зелёного самогона из Голландии. В том углу было интересней всего. Жнецы стали танцевать друг с другом вальс, Грель водил хоровод с Кингом и Ченингом, которые наступали ему на его ноги 48 размера и еле передвигались. Уил и Роберт спали в углу в позе засушенных бананов. Миа предлагала Сиелю выпить, Себа что-то предлагал Мие, а она ему совала под самый нос самогон. А мне она нравится… - Дамы и господа, - я отобрала микрофон. - А кто-нибудь видел Её Величество? - Все замотали головами в её поисках. - И правильно! - выхватила микрофон теперь уже у меня Таня. - Ведь сейчас не видно будет никого. Настя?- Таня что-то начала шептать Насте на ухо, та прыснула со смеху, а мне стало интересно, что они там напридумывали. - И следующая песня будет... неожиданной, - сказала Настя. Таня села за фортепиано и перебрала несколько клавиш, Настя тут же начала: - Сегодня ночью женщина в годах. - Я чуть не повалилась со смеху, но, удержавшись от этого, только опустила голову на один из больших барабанов и пыталась смеяться как можно тише. У Тани и Насти никакого смехотворного эффекта, они с самыми серьёзными лицами. - Запуталась ногами в провода-а-а-ах. - Настя вытянула руку вперёд и завертела ей перед собой, как будто крутила обруч. -И стало, словно в космосе, темно, Весь мир похож на черное пятно-о-о-о. В те-е-е-емноте... - И тут резко погас свет, я даже подпрыгнула, а Настя невесть откуда достала свой телефон и подсветила себе под подбородок слабым светом от телефона, но я могу представить, какой эффект в зале сейчас, после такого, - очертанья тают, В те-е-е-емноте Я ласкаю чьи-то губы, Но подозреваю, что не те. В те-е-е-емноте Очертанья тают, В темноте... - Настя продолжила махать рукой, в зале, похоже, кто-то упал. Я почувствовала, что до меня невесть кто докоснулся, не раздумывая, попыталась заехать этому кому-то в ухо, промахнулась. - Я ласкаю чьи-то губы, Но подозреваю, что не те. - Свет снова так же резко появился, как и выключился. И что я вижу? У половины людей в зале нет их золотых украшений, но они, похоже, это не заметили. Далее я перевела взгляд на Настю, она стояла обвешенная, как ёлка серпантином, золотыми цепочками, на которых висели ещё и серьги. Я оглядела себя, на мне был плащ немецкого посла, а потом с моей головы что-то упало, это что-то оказалось золотыми браслетами. И теперь я посмотрела на Таню, на ней ничего не было, зато рядом с фортепиано были туфли Греля и газонокосилка. Настя разгулялась не на шутку: - Сегодня ночью женщине в летах Щекотно было в нескольких местах. Возможно, под покровом темноты Являлся невидимка из мечты-ы-ы-ы. В те-е-е-емноте... - Свет выключился, у меня чуть не случился инфаркт, Настя, как и на первом куплете, подсветила себе телефоном под подбородок, а потом направила его в зал, - очертанья та-а-ают, Та-а-ают в темноте. Я ищу губами губы, Только понимаю, что не те. С конца зала, где были наши знакомые, послышался визг, похожий на визг свиньи, потом заливистый смех. Я думала, меня прорвёт на истерику, и не знаю, как я не засмеялась. В зале снова загорелся свет. Елка Настя была разобрана, я тоже. А вот Таня расхаживала по сцене в ботинках Греля, как она со своим 37 так легко передвигалась в этих лыжах, я не знаю... На плече был накинут пиджак Уила. И тут я поняла, что моя подруга маленького роста по сравнению с Ти Спирсом, ибо конец пиджака располагался в районе Таниных колен. В таком вот прикиде она расхаживала по сцене, вцепившись руками в газонокосилку Нокса. А кстати, где сам Нокс? - Рапунцель, спусти свои волосы!!! - После этой фразы послышалось не то шипение, не то скрип. Пытаясь увидеть, что творится внизу, я перегнулась через перила. И что я увидела? А увидела я пьяного вдрызь Нокса, пытающегося вскарабкаться по колонне, как по канату, наверх к нам. - Джульята, выгляни с балкона... Разгони мои грусть и печаль!!! - надрывался парень, все так же безуспешно пытаясь вскарабкаться на сцену. - Ана-а-а-стасия, выгляни, как свет в Ако-ик-нце! - К Рону подошел такой же нетрезвый Льюис. - Что, не отвечает? - Нет, - печально отозвался жнец. А Настя тем временем допевала «В темноте». - Я знаю, что делать... способ работает безотказно. Подпевай мне, - пошатываясь, заверял Нокса Льюис. - Гитара играет, и месяц сияет, Стоят под окном мужчины, Конечно, не без причины Стоят под окном мужчины. Ай-я-я-яй, что за мужчины, Стоят они тут и хором поют, Конечно, не без причины. Ай-я-я-яй... - горланили в два голоса Рон и Льюис. - Поем серенаду, нам встретиться надо, Так выгляни ж на мгновенье, А то уж мы разбудили Почти что все местное населенье. Ай-я-я-яй, выйди, Настасья, Ведь мы не артисты, Нам петь нелегко… Где же ты, моя Сулико? - эти кадры горланили что есть мочи. Мы с Таней наблюдали за ними, а Настя стояла позади нас и посмеивалась. А жнецы все не умолкали. Нокс стоял, держась за колонну, а Льюис держался за Рона. Но оба с гордо поднятыми головами. Попс прожигал нетрезвым взглядом пол балкончика и все так же продолжал орать – не петь, а именно орать – куплеты для Настьки. -А если не выйдешь, Нас очень обидишь, Обидишь ты нас морально, А нас обижать морально – Это ведь аморально. Ай-я-я-яй, выйди, Настасья, Отсюда уж нас прогонят сейчас, Так выйди ж скорей, Настасья. - Не выдержав такого напора, Настька всё-таки перегнулась через оградку и посмотрела на двух джентльменов, певших ей серенаду. - Чего? - крикнула Настя вниз. - Я люб-ик-лю тебя, - таращась щенячьими глазами на нашу подругу, говорил жнец. - Пошли, потанцуем? - А играть, кто будет? - Ну, я... же тебя люлю. - Аргумент мощный. - Допустим этот факт, - Настя откровенно издевалась. - Люлю, - словно в подтверждение своих слов, жнец кивнул. - Пошли танцевать? -Иди, он же не отстанет, а мы сыграем, - подталкивали подругу к лестнице мы. - Подари последний танец ему. Не будь такой черствой, вы же никогда больше не увидитесь! - наставляла Таня. - Вы правы, - грустно произнесла Настя и скрылась на лестнице. - Так что играть будем? - Земфира? - Разбиваемся? - Ну да, я на фортепиано подбирала её. - Окей, ты играй, а я петь. - Я встала к микрофону. По залу начала расползаться тихая мелодия, заполняя собой все вокруг - Мы разбегаемся по делам, Земля разбивается пополам, Сотри меня, смотри в меня, останься. Прости меня за слабость И за то, что я так странно И отчаянно люблю, - начала я. А наша пара кружилась в танце. Они смотрели друг другу в глаза. Казалось, что кроме них в зале нет никого. И действительно, именно этот момент был только для них двоих. Но вот музыка начала затихать, а Настя с Роном все стояли с центре зала и смотрели друг на друга. Затем парень притянул её к себе и осторожно накрыл её губы своими. Подруга тут же залилась краской, но несмело ответила на поцелуй. А потом они просто стояли обнявшись... Настя уткнулась в грудь шинигами и что-то тихо ему шептала. А он кивал и редко говорил такое же тихое «Обещаю». По щекам подруги стали стекать дорожки слез. Рон приподнял её за подбородок, аккуратно вытерев непрошеные слезы. Тяжело вздохнув, он снова её поцеловал, а потом отпустил к нам. - Любовь, любовь, - сказали мы Насте, которая поднималась на сцену. - Да, - призналась она, смотря куда-то в пол. - Концерт продолжать надо, - сказала Таня, - а что дальше-то петь? - Ребятуши-и-и. - К сцене подошёл Гробовщик, который не падал только потому, что держался за сцену. - Споёте гробовщика? А то уже месяц как интересно, что в этой песне. Мы с девочками переглянулись. - Ну, давай, – пожали плечами мы. - Настя, жги. - Э-э-э... А подпевать вы всё равно будете! - Охо-хо, хорошо, хорошо. - Мы прощались на пароме, прохрипел мне ямщик: «У погоста в дряхлом доме дед живёт - гробовщик. Год назад его нечистый дух попутал, Его рассудок мрак окутал. На прохожих стал кидаться и детей их пугать, И над верой насмехаться, род людской презирать. Если вам он среди ночи попадётся, Ей-богу, тяжко вам придётся». - Настя вытянула руку вперёд. Гроби кайфовал, сидя на сцене. В дальнем углу, где были жнецы разной степени опьянения, взявшись за плечи, они, раскачивались из одной стороны в другую и что-то напевали. Мия с Сиелем над ними ухахатывалась. Стоп, с Сиелем? Это его что, тоже споили? И куда его дьявольски хороший дворецкий глядит? И тут начался припев: - А в деревне гробовая тишина, Как будто вымер весь народ. Странная молитва с кладбища слышна Из дома, где старик живёт. О чём поёт? Кого зовёт? - На протяжении припева Гробовщик мотал головой как рокер. - Обнаружил я случайно на земле кол и крест. Что за Дьявольская тайна этих зловещих мест? Во гробах лежали люди, будто в коме - Одно и то же, в каждом доме-е-е. - И тут Легендарный пошёл вразнос, спрыгнув со сцены, он побежал на середину зала, как Бетмэн, размахивая волосами. - А в деревне гробовая тишина, Как будто вымер весь народ. Странная молитва с кладбища слышна Из дома, где старик живёт. О чём поёт? Кого зовёт? Сумерки сгущались, и в какой-то миг Похолодела кровь моя. В воздухе завис над кладбищем старик, И шорохи услышал я. Что-то на латыни резко он сказал, Гробы открылись в полумгле. В сторону мою рукой он указал, И тени двинулись ко мне. По окончанию песни Гробовщик поклонился. - А сейчас небольшая реклама, - начал Гроби. - Самые дешёвые гробы в Лондоне есть только в моей лавке. Мы с девчонками засмеялись. - Так, а дальше что? - шепотом спросила у нас Настя, немного обернувшись к нам. - Хорошо, всё будет хорошо! - начала я танцевать и громко петь. - Можно и это. - Обернувшись ко мне, Таня тоже затанцевала. - По такому случаю, может, «Гуляночку»? - Уф, Гуляночка так Гуляночка... - вздохнула Настя. - Тань, ну сними ты эти ботинки, ты в них утонешь! - Хорошо, всё будет хорошо, – не обращая внимание на замечание про ботинки, Танька скакала вместе со мной. - За инструменты! Через пару минут мы подговорили других музыкантов, которые сидели без дела. И теперь у нас в знакомых есть виолончелист и трубач. Песня началась с заводной мелодии трубача. А затем начала петь Настя, отстукивая ногами что-то похожее на чечётку. - Пьем за то, чтоб жить без слез, чтобы сердцу пелося, Пьем за то, чтобы сбылось все, чего хотелось нам. Тем временем, пока Настя распевала песни, мы с Таней на заднем плане сходили с ума, а точнее танцевали ускоренную кадриль, бегая из одной стороны сцены на другую. Эх, гармошки не хватает. - Тройка, тройка, тройка, тройка белых лошадей Скачет, скачет, скачет по поляночке, Ну, отгадайте, что у нас, отгадайте, что у нас, А у нас, а у нас, а у нас гуляночка-а-а... Люди в зале оживились и даже стали повторять за нами кадриль. Чтобы было веселей, мы с Таней переглянулись и, спрыгнув со сцены, побежали водить хоровод в зале. Эта идея была удачной. Тут же собрался огромный хоровод, где мы с Таней были как бы заводилами. -Льются песни, льются вина, И стучат, стучат, стучат бокалы в такт. «Гуляночка» пошла на ура. В зале был просто разнос, мы с подругой показывали народные движения, бегали по кругу в хороводе, жнецы, путаясь в руках, ногах, плавненько перешли на нижний брейк. Настя на сцене отжигала твист. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец, и вот отгремели последние аккорды, и все стихло. Бал, гулянка, сабантуй – называйте это как хотите – был окончен, гости, послы разъехались по своим поместьям. А мы стояли на улице, вспоминая, что же с нами произошло. Я, Таня, Льюис, Грель, Кинг, Роберт, Ченинг, Уил… все стояли, смеялись, шутили, травили байки. Рон и Настя стояли в обнимку, изредка поддерживая нашу оживленную беседу, Сиель хоть и пытался показать, что намучился с нами, но все же тоже улыбался, вспоминая наши выходки. Себастьян был менее сговорчив, но тоже обмолвился парой слов насчет нашего поведение – зануда он. А потом переключился на Мию. Похоже, в этом аниме, благодаря нам, появится новый пейринг. Но вот пришло время прощаться…***
- Может, ещё по самогончику? - Тебя и так разносит! - Без вас хоть в поместье спокойней будет. - Ой-ой-ой. - Да ну тебя на фиг, зараза скучная. - Хорошо, всё будет хорошо. - Без вас, конечно. - Соф, на кого ж ты меня покинула? - Шумел камыш, деревья гнулись... - Аха-ха-ах. - Ужасный-ужасный, кошмарный-кошмарный, безумный-безумный девятнадцатый век... По звукам примерно так проходило прощание у входа в Букингемский дворец. - Ох, ребятушки, привыкла я к вам! - всплеснув руками Таня. - А я по селёдке под шубой соскучилась, – мечтательно вставила своё слово я. - Ой, а мне привезёшь? - к нам подбежал Роберт. - Ага, мы тебе ещё и ветку сирени привезём, - хихикнула Таня. И тут же мы с ней вдвоём как запоём: - Ветка сирени упала на грудь. Миленький мой, ты меня не забудь. - Не забуду уж, - ухмыльнувшись, сказал граф. - Ты не миленький, а маленький, - поправила я. - Да сами вы!.. - Миленький мой, ты меня не забудь. Ветка сирени упала на грудь. - Аха-ха, как, однако, вы привыкли к этому миру, - хихикнула Миа. - Себ, да отстань ты, наконец! - Аха-ха-ха. - Так, ну все в сборе? - проводница во времени замотала головой. - О, Настя, хватит там шуры-муры, вас перемещать надо. - Настя закатила глаза и цокнула языком, но всё-таки подошла, переглянувшись с Ноксом. Мы с Таней опять запели. - Миленький мой ты меня не забудь... - Да идите вы! - улыбнувшись, сказала Настя. - Мия, ты только в следующий раз постарайся не перемещать всех тех, у кого жёлто-зелёные глаза, - сказала я. - Ой, ну бывает… И вообще, вот к этому претензии. - Мия указала на через раз моргающего Уила. - Он мне отпуск не давал! - А я всегда думал, что жнецы такие, - в разговор вмешался Себастьян, заговорил, блин, красномордый. - Это какие «такие», ик? - поинтересовался Уил. - Жадные на отпуска. Даже у нас они есть! - Так, девочки, тихо, помада у меня! – вмешалась в спор я. - Да её за такие выходки наказать надо! – прожигая взглядом в дворецком дыру, говорил Уил. - Так вот где моя помада! - И все-таки вы… - демон поморщился, глядя на жнецов. - Ты моих почти родственников не трогай, - сказала я, при этом пытаясь схватить в охапку сразу четверых жнецов. - Соф, вот ещё. - Ко мне наклонилась Мия и заговорила шепотом: - За галерею на тридцать четвёртом этаже, тебе, наверное, досталось, да? - Галерея? А? Галерея! - Тихо. - Она поднесла палец к губам. - Это я там всё разрисовала, я единственная, кто живёт на этом этаже и мне было скучно. А картин, которые мне нравились, в вашем мире было много, и я решила их перерисовать. Раз уж всё перекинули на тебя, мне хоть не попало, ты же всё равно здесь жить не будешь. - Она улыбнулась. Так вот почему я не вспомнила про то, как стены разукрашивала. Фух, гора с плеч. Рукажопом я была, и никакой голландский самогон это не исправит. А Мия тем временем выпрямилась. - Один, два, три, все на месте, - она пересчитала нас с девочками и стала чертить вокруг нас круг. - Ваше последнее слово, которое хотите передать? - Стойте, стойте, обнимашки! – закричала Таня и начала собирать всех в большую кучу. – Эх и всё-таки я буду скучать по вам… Да и даже по тебе, незнакомый мне парень. – Таня покосилась на Роберта. Тот лишь заулыбался на её заявление и стиснул в объятиях. Настя подошла к Рону, он, притянув её к себе, обнял. - Ну что ж, прощай, – сказала убитым голосом подруга. - Я не прощаюсь, ещё увидимся, – жнец улыбнулся и коснулся губами Настиной макушки. - Все, я пошла, а то расплачусь, – махая руками на покрасневшее лицо, говорила она. - Иди… - Итак, последнее слово будет? – еще раз поинтересовалась Мия. - Конечно. - Мы с девчонками переглянулись и как по команде: - Как сказал Гагарин: «Поехали!» И вот, опять это чувство: земля уходит из-под ног, я не чувствую себя. И такой же ослепительный белый свет.***
- Твою ж за ногу! - Место, в котором пару мгновений назад ничего не было, появилось яркое свечение, а потом три девочки, которые появились из ниоткуда. На мгновение зависнув в воздухе, они с шумом и матом грохнулись на землю. - Моя нога! - пробубнила Таня, на которой устроились все остальные. Когда мы с девочками поднялись, то оглядели себя, никаких изменений, только грязные малёк, осмотревшись, я поняла, что уже вечер. - Ядрид вашу! - Таня с криками начала искать что-то по карманам. - Я телефон не нахожу! - В попыхах она начала всё вытряхивать из карманов. Выпал чеснок, рогатка, пустая кисть винограда, золотая серьга и камень. Какие у неё карманы вместительные, однако. - Ё-моё, - проговорила тихо она. - Я только сейчас поняла, что мы были в другом мире. - Да ладно?! - воскликнули мы с Настей, всплеснув руками. У меня из кармана что-то упало. - Мы как бы там несколько месяцев были, ниче? - Нет, но поверить-то в это, это, это нереально. – Она многозначительно подняла палец вверх. - А на каком языке мы с ними разговаривали? - А ведь правда... Девчонки ещё что-то говорили, а я, улыбаясь, смотрела на землю, куда из моего кармана упала помада Греля, которую я успешно у него перед глазами стырила. - Хватит орать! - послышался за одним из заборов строгий мужской голос. Вот, теперь-то я вижу... Мы дома! - Щас собаку выпущу! - А здесь и никого нет. - Схватив Настю и меня за руки, Таня со смехом понеслась из этих бараков. Я еле успела поднять помаду с земли. И так же, как и тогда, когда мы попали в 19 век, за всем тем, что произошло, сейчас наблюдала чёрная кошка, которая уже, как известно, была проводницей во времени.
