Я голоден.

POV. Фрэнк.

Кругом темнота, я не вижу ни одного источника света. Я убегаю, убегаю от кого-то. Я жутко устал, мои ноги еле передвигаются по земле, дыхание сбилось, силы иссякли. Вот еще чуть-чуть и я свалюсь на грязную землю. Я слышу громкий смех за собой и звуки шагов по засохшей листве. Оно не отступает, я не могу убежать. Мое сердце колотится с самой высокой скоростью, кажется, что оно сейчас пробьет грудную клетку. Я не могу дышать, все пересохло, во рту металлический привкус своей же крови, в горле застрял какой-то ком, который мешает мне вздохнуть полной грудью, отчего приходится делать маленькие вздохи, но этого недостаточно. Голова начинает кружиться, я не понимаю, куда я бегу, но я продолжаю убегать, надеясь скрыться от того, кто за мной гонится. Но в итоге я падаю на грязную землю, сил подняться у меня уже нет, поэтому я расслабляюсь и продолжаю лежать на грязной сырой земле, стараясь перевести дух. В нос сразу бьет противный запах гнили, я начинаю судорожно кашлять. Я сам не понимаю как, но я начинаю кашлять кровью. Шок не уходит из головы, дыхание участилось, все тело до сих пор продолжает трясти от страха, раздается колющая боль в области сердца, от чего я издаю вымученный стон и начинаю рукой сжимать свою грудь, чтобы хоть как-то заглушить эту боль. Вдруг я услышал шаги и громкий смех около себя: - Ты не убежал! Знаешь, Фрэнк, я голоден. Я очень голоден! – Раздается знакомый голос того самого Джерарда, который чуть не убил меня. - Ты монстр! – Еле как прохрипел я, но это чудовище только гадко посмеялось в ответ. - Ты прав! Я уже приготовился к смерти, так как услышал шипение вампира и почувствовал, как он с силой схватил меня за футболку, поднимая с грязной земли, и приблизился к моей шее, как услышал другой голос, который был мне знаком, но я не помнил откуда. Я совершенно не понял, что говорил этот голос. Я резко упал обратно на землю и сильно ударился своей головой, от чего какое-то время я полностью дезориентировался. Мое тело пронзила острая боль с новой силой, мне хотелось кричать, но голос был сорван, поэтому я только хрипел. Почти в бессознательном состоянии до меня позже дошло, что я теперь не в лапах этого сумасшедшего. Я до сих пор не знаю, как так получилось, что я оказался в руках какого-то незнакомца, который бережно держал меня. Сквозь слезы, которые скопились у меня в полузакрытых глазах, я не смог увидеть внешности, только ярко-голубые светящиеся глаза этого человека. А человека ли? - Фрэнки, Фрэнки, ты слышишь меня? – попытался заговорить со мной парень, но я не мог произнести ничего, а позже резко услышал крик: - Он не твой! Это моя добыча! Я резко открыл глаза, и увидел свою старую квартирку. Это был всего лишь сон. Глупый сон, который снится мне уже несколько дней. Но каждый раз он заставляет просыпаться меня посреди ночи в холодном поту. Прошло уже пять дней, как я потерял работу, и пережил укус самого настоящего вампира, в которых я до этого не верил. За три дня я немного восстановился, но я до сих пор слаб. Если вы считаете, что я нормально и спокойно отнесся к тому, что вампиры существуют и одна тварь из них меня еще умудрилась укусить, то вы сильно ошибаетесь! После того, как ушел Майки, я начал все обдумывать. Получается, что все гребаное время я подвергался опасности. Я находился рядом с чертовыми кровососами, один из которых – псих! Я был не в порядке, ни черта не в порядке! Первые два дня я был на грани истерики! Я боялся выйти даже из квартиры, опасаясь того, что меня поймает то чудище и все-таки допьет до конца мою кровушку. Особенно я опасался слов младшего Уэя, что он может вернуться за мной. Айеро, ну почему у тебя вместо мозгов – кедровый орех? Ты сам виноват в том, что полез туда, куда не нужно, ты сам виноват в том, что ослушался. Если бы не твой нос, который ты суешь куда попало, то тогда бы ты сейчас сидел спокойно на работе и ни о чем не догадывался. А что, если бы Майки вдруг захотел бы перекусить мной? Мало ли у этих вампиров взбредет в голову? Интересно, как же можно убить вампира, если он хочет осушить меня? Меня просто съедали мысли. Меня пожирал собственный страх, паника, которая никак не сходила уже который день. Да, я конечно бы мог списать все на плохой сон и постараться забыть, но два шрамика на шее не давали мне это сделать, да и сны мне снились похуже. Я потихоньку сходил с ума, сидя в своей квартире, умирая от собственных мыслей и отравляясь вином, которое мне подарил Майк. Почему я ввязался в это? Господи, дай мне сил забыть этот ужас!

Спустя два дня.

Я немного успокоился, но сны до сих пор одолевали меня. Когда-нибудь, я просто все забуду. Сегодня я решил наконец-то выйти на улицу, так как шел на встречу. Да, мне все же пришлось перебороть свой страх, так как мне нужно было найти работу и чем-то питаться, чтобы не умереть. Спустя какие-то два часа я уже шел обратно с хорошим настроением, так как меня приняли на работу. Я шел по дороге и улыбался всем, кто двигался мне навстречу. Погода была сегодня такая же неважная: деревья остались почти голыми, небо затянули темные тучи, а сухие листья валялись на дороге в лужах. Да, дожди становились все чаще и чаще. Я посмотрел на высотку и о чем-то задумался, как неудачно врезался в кого-то. Я не поднимая глаз, извинился и хотел пойти дальше, но меня схватили за руку и развернули к себе. Сначала я жутко испугался, но когда заметил взгляд ярко-голубых глаз, успокоился. Это был Берт Маккрэкен, мой старый знакомый, с которым мы учились в институте. У брюнета были длинноватые волосы, бледная кожа, темноватые круги под глазами и легкая щетина. А одет он был в черную толстовку и темные зауженные джинсы. Я был рад видеть своего знакомого. - Привет, Фрэнк, ты чего такой счастливый? – с улыбкой спросил Берт, отпуская мою руку. - Привет, меня на работу взяли! – улыбнулся я, смотря ему в глаза. На темном фоне они выделялись, словно светились, гипнотизируя человека. - Может, пойдем в бар и отметим этот праздник, Фрэнк?

POV. Джерард.

Я сидел в своей комнате и дописывал картину, которую я не закончил в прошлый раз. Это успокаивает меня. Особенно эта тишина, которая помогает сосредоточиться и засесть глубоко в свои мысли. Именно в момент рисования человек думает обо всем, что он совершил, чего он не успел сделать, о чем мечтал и что получил. И именно все его эмоции в итоге запечатлены на куске белой бумаги. Большая часть моих картин и рисунков посвящена моим жертвам, которых я убил. Обычно меня называют бессердечным, жестоким и бесчувственным, ведь я без особой жалости убиваю людей. На моем лице нет ни одной эмоции во время убийства, но потом все свои эмоции к этому умирающему человеку я выплескиваю в картинах. Только в рисунках я прячу свою боль, грусть, жалость, сочувствие и одиночество. Но не все, к сожалению, могут догадаться, что в картине с моими жертвами нарисованы и мои эмоции. Я рисовал не всех людей, которых я кусал, а лишь редких, которые выделялись. Которые были особенными и вызывали те самые всплески эмоций. Я коллекционирую эти картины с разными эмоциями. И я считаю, что мне пора начать новую картину с тем парнем, который вызывает бурю разных чувств. Я погрузился далеко в свои мысли, вспоминая выражения лиц моих бывших спутников, как они кричали, вырывались, а я убивал их, вымещая всю злость на того подонка, который убил моих маму и папу. Из-за него я стал таким, каким не хотел быть. Из-за него я стал монстром. Всю тишину, которая успокаивала меня, разрушил вошедший брат. - Джерард, я пришел сказать, что… - Младший братишка не успел договорить, как я перебил его. - Майки, поговори со мной, - я посмотрел на него ничего не выражающими глазами, отложил кисть и стал внимательно следить, как его лицо вытянулось от удивления, а карие глаза уставились на меня, задавая немой вопрос: «Джерард, ты ли это?» Мне нравилось такое удивление брата. Я не знаю, почему, но сейчас я хочу поговорить с братом, он единственный, кто не покинул меня и не отрекся, признавая меня таким, какой я есть. - Ты очень похож на человека, даже твои клыки почти незаметны, - усмехнулся я. Майки сел на кресло, которое стояло в конце комнаты. - Знаешь, в отличие от некоторых, я работаю над семейным бизнесом отца и у меня есть постоянный донор. Я ведь не убиваю их просто так. - Не просто так! Мне нужны были их эмоции! – крикнул я, уже какой раз объясняя ему, почему я это делаю, но потом немного успокоился. – Это та Алисия? - Нет, брат, Алисия была в прошлом веке, она уже состарилась и умерла, - усмехнулся Майки. – Ее зовут Кристин. - Ясно. Так, что ты хотел мне сказать? - Сын убийцы наших родителей вернулся в город.