Я голоден.

POV. Джерард.

Фрэнк на время застыл на месте, стоя спиной ко мне, а я не мог сдержать своей ужасной улыбки. Парень медленно повернулся ко мне, и я увидел страх в его глазах. Я загнал его в угол, ему некуда деться. Мальчишка прижался спиной к двери, которую недавно закрыл на ключ. Он не мог сделать лишних движений, его руки тряслись, а дыхание участилось. Я чувствовал, как его сердце колотилось внутри его грудной клетки. Пытаясь вжаться в дверь еще сильнее, он надеялся на то, что она спасет паренька от такого монстра, как я, но это ложные надежды, от меня не спастись. Ореховые глаза были распахнуты, а зрачки расширились от страха, но в этот момент его взгляд не отрывался от моего лица. Немного постояв на месте, я все же решил подойти ближе к нему. Я сделал шаг на встречу, а Фрэнк напрягся всем телом, сильнее вжимаясь в препятствие, которое было сзади него. Совсем тихо он выдал: - Как ты сюда попал? – Спросила моя жертва, но я не спешил отвечать. Зачем человеку эта информация, если он все равно умрет? Вместо ответа, я сделал еще один большой шаг и услышал грозный шепот, - Не подходи ко мне, урод! Я лишь усмехнулся, давая понять, что меня этим не припугнуть. Я подошел совсем близко к нему и приблизился к его лицу. Он до сих пор продолжал смотреть на меня и немного трястись от страха, а я лишь смотрел на Фрэнка. Его лицо такое детское, невинное. Он больше походил на подростка, нежели взрослого мужчину. Прикоснувшись своими холодными пальцами к его лицу, я провел ими по личику, вычерчивая линию его скул. Парень сжался, ощущая неприятный холодок. - Ты сводишь меня с ума, - тихо проговорил я, стараясь не напугать его сильнее. Фрэнк резко отвел глаза в сторону, и попытался меня оттолкнуть. Это мне совсем не понравилось, поэтому я схватил его за футболку и откинул в другую сторону так, что бедный паренек упал на пол и ударился головой. Воспользовавшись моментом, я взял его за волосы и приподнял наверх, отчего услышал громкий жалобный крик, который заставил меня снова улыбнуться. Фрэнк попытался вцепиться своими руками в мою, чтобы я отпустил, но выходило тщетно. Не люблю, когда мои жертвы стараются противостоять мне, знают же, что это бесполезно. По щекам Фрэнка потекли маленькие теплые слезы. Он заскулил от боли, прося меня отпустить. Я поднял его на ноги, после чего кинул в стену. Паренек впечатался в нее, снова ударившись затылком, отчего сполз вниз, немного содрогаясь от плача. А я любил, когда мои жертвы сдавались и плакали. Я всегда избивал своих доноров перед тем, как укусить. Мне это нравилось, нравилось слушать их стоны боли, мольбы о пощаде, истошные крики. Это меня…вдохновляло? И сейчас я слышу такие же тихие всхлипы, тихие просьбы не трогать его, и протяжные болезненные стоны. Как же давно мне этого не хватало. Я поднял одну руку вверх, и его тело поднялось в воздухе, отчего я услышал крик. Одним жестом направив его к другой стене, я следил, как его тело летит к другой стене и падает на пол. Фрэнк некоторое время лежит, не двигаясь, а потом хрипит и сплевывает свою кровь и пытается подняться, упираясь руками о пол и поднимая свое тело, но не поднимая голову вверх. Он тяжело дышит, а капельки крови изо рта падают на пол. Запах свежей крови заставил меня прекратить эти пытки и приступить к самому главному. Я подошел к нему, а Фрэнк поднял свой взгляд на меня, смотря с ненавистью и долей страха на мое лицо. Взяв его за его футболу и заставив тем самым подняться на ноги, я посмотрел на лицо парня. На скуле уже было синеющее пятно, бровь рассечена, из носа текла кровь, и губа была разбита. Даже так он выглядел необычно. Особенно я засмотрелся на губы, откуда текла маленькая струйка крови. От этого зрелища у меня только нарастало желание поскорее впиться своими клыками в его белую кожу на шее. - Прости, малыш, это наша последняя встреча, - прошептал я Фрэнку на ухо, иногда задевая губами мочку. Колени у мальчишки дрожали, а ноги почти не держали его, поэтому мне пришлось поддержать его за талию. Я спустился к его шее, но Фрэнк начал упираться и делать попытки оттолкнуть меня, при этом матеря всеми возможными словами. Он в панике, но ему все равно не сбежать. Прижав его сильнее, чтобы он не мог вертеться, я с огромным желанием впился в его шею и услышал пронзительный крик, но не придал этому особого значения, так как так кричали все мои жертвы. Я снова почувствовал этот сладкий вкус. От наслаждения у меня побежали мурашки по коже, а крышу окончательно снесло. Я пил его кровь, пытаясь утолить жажду, но делал я это медленно, словно пытаясь запомнить этот восхитительный вкус и запах. Я получал кайф от того, что я делаю. Я слышал громкие стоны боли, и это заводило меня еще больше. Фрэнк всхлипывал, а его плечи тихонько подрагивали. Он не переставал бить меня по спине, выкрикивать угрозы, желать мне смерти, шипеть, когда я кусал его сильнее, но с каждым разом его удары были слабее и слабее, крики прекратились, остались лишь одни сдавленные стоны и парень буквально повис на моих руках. Это напоминало мне тот первый укус. Я думал, что парень уже отключился, но его тихий шепот заставил волну мурашек снова пробежать по телу: - Прекрати, Джерард, прошу, - тихо, прохрипел он, последними силами хватаясь руками за рубашку, чтобы удержаться. И я остановился. Я до сих пор не знаю почему, но что-то заставило меня прекратить пить его кровь. Я оторвался от его молочной кожи и провел языком по ранке, от чего кровь перестала течь и ранка затянулась. Я посмотрел на парнишку: его лицо было бледным, капельки крови изо рта спустились по подбородку, а ореховые глаза с безжизненным видом смотрели в пустоту. Я не сдержался и провел языком по подбородку, собирая кровь. Я положил парня на кровать и сказал: - Прости, малыш, но я приду в следующий раз, я ухмыльнулся и поспешил покинуть квартиру, оставляя Фрэнка одного. Я брел по улице, а вкус крови во рту до сих пор не пропадал. Я не понимал, почему я не убил его. Я должен был. А может быть, это и к лучшему? Ведь его кровь действительно превосходна, и я смогу насладиться ею в следующий раз. Теперь это мое лакомство и я не позволю еще кому-либо насладиться им. Но тут у меня в голову закрался один вопрос, убью ли я его? Определенно, да. Только после того, как я наиграюсь.

POV. Фрэнк.

Я проснулся утром, вскочив с кровати, но опять повалился на нее. Мне снился ужасный сон, а еще меня одолевала ужасная слабость. Я попытался вспомнить, что вчера происходило, но не мог. Наверное, я действительно перепил пива и был пьян, что не мог вспомнить, как добрался до кровати. Мне приснился кошмар с этим Джерардом. Он был в моей квартире, он одним движением руки заставлял мое тело подняться в воздух и с нечеловеческой силой бил об стены. Я помню, что потом он сказал, что это последняя встреча, потом укусил. Сон был слишком правдоподобным, я будто чувствовал всю боль, что приносил мне этот больной псих. Я расплывчато помнил все моменты и все действия. Но я хорошо запомнил улыбку Уэя, похожую на оскал. А потом он сказал, что вернется. Это был действительно страшный сон. Еле как, поднявшись с кровати, я побрел в ванную. Ноги почти не держали меня, и я боялся упасть. Руки тряслись, было ужасно холодно. Дойдя до зеркала, я посмотрел на свое лицо: губа разбита, бровь рассечена, фиолетовый синяк на щеке, неестественно бледная кожа и большие темные круги под глазами. На теле я заметил огромные синяки. Я вчера с кем-то подрался? Я не помню. Я уже отбросил эти мысли, думая, что это не так страшно, если я подрался. Но я не понимал, почему у меня такая слабость. Потом, я заметил два затянувшихся шрама. Странно, в прошлый раз они были с другой стороны. Я посмотрел на шею с другой стороны и заметил…такие же два шрамика. Мое сердце забилось с двойной скоростью, тело затряслось, и началась паника. Это был не сон. Я со страхом отошел от зеркала, пошел в свою комнату и забился в угол. То, что я считал сном, было на самом деле. Мне было страшно. Джерард вернется.