Я голоден.

POV. Фрэнк.

Темнота, я ничего не вижу, кроме черного полотна, покрывающего все пространство. Моя голова ужасно кружится, создается такое ощущение, будто сначала меня ударили по моей голове несколько раз каким-то тупым тяжелым предметом, а потом кружили на детских каруселях с огромной скоростью. После представления этого, меня начало подташнивать, а боль в голове только усилилась. Придя в себя после того, что со мной произошло, я нехотя разлепил свои глаза. Но стоило мне это сделать, как сразу пришлось зажмуриться от резкого света, к которому я еще не привык. Все же проморгавшись, я начал оглядываться по сторонам, чтобы понять, где я нахожусь. Повернув голову, я взвыл от острой боли, которая пронзила мою шею. Любое лишнее, сделанное мною движение, следовало дикой разрывающей болью в слабом теле. Но все же я собрался с силами и осмотрел помещение, в котором я нахожусь на данный момент. Голые грязные серые стены, испачканные уже высохшей кровью, в некоторых местах покрывшиеся плесенью от сырости. Такие же грязные деревянные полы, в некоторых местах испачканные багровой жидкостью, покрытые пылью и на половину сгнившие от той же сырости, которая буквально витала в воздухе. Это ужасное помещение еле освещала старая лампочка, которая висела посередине ужасного потолка на одном белом проводе, иногда мигая. На глаза попалась массивная железная дверь, которая, как я могу догадаться, была заперта. Странно, тут совершенно нет какой-либо мебели, кроме стула, на котором я, кстати говоря, сижу с привязанными руками к спинке и привязанными ногами к ножкам. Если я делаю какое-либо движение, то этот старенький стульчик начинает жалобно скрипеть, как бы прося пощадить его. От этих громких звуков я невольно зажмуриваюсь и вжимаю голову, отчего шея начинает болеть с новой силой. Я застрял тут, как мне выбраться? Никак, Айеро, сиди и жди своей жалкой участи, тупой болван. Это ты во всем виноват, не стоит доверять людям. Не стоит доверять никому. Не могу поверить, что Берт так поступил со мной! Мы же с ним хорошо общались, хоть он и казался странным. А я сам не заметил подвоха, я не начал его побаиваться даже после того, как он пытался меня укусить в подсобке. Я слишком доверчивый, что иногда приносит мне неудачу. Интересно, почему Берт так сделал? Почему он так обошелся со мной? Зачем я ему нужен? Что он собирается со мной теперь сделать? Или, может быть, я останусь тут до скончания моих дней? Может, я умру тут от голода или вонючего запаха плесени и гнили, который витает в воздухе. Почему именно я попадаю постоянно в разные отстойные ситуации? Мне теперь конец? Слишком много вопросов, Фрэнки. Ты вряд ли узнаешь ответ на них. Стоп! А может быть, это был не Берт? Ну, мало ли, как в некоторых фильмах, в доме находятся какие-нибудь опасные преступники, и такое делают с хозяевами домов, чтобы потом взять их в плен и требовать выкуп. Может, Маккрэкен сидит где-то в такой же комнате, как и я? Вполне вероятно, что мой друг тут не виноват, тем более я не видел, кто усыпил меня. В крайнем случае, мне хотелось бы в это верить. От воспоминания того резкого ядовитого запаха, меня начало подташнивать сильнее, а голова начала кружиться. Мое состояние сейчас было явно не из лучших: уши заложило, виски сдавило с такой силой, что казалось, что моя голова скоро лопнет, я вдыхал противный запах, от которого мне хотелось блевать. Мое тело затекло, спина жалобно заныла от того, что я слишком долго сижу на одном месте, а лишний раз я двинуться не могу, поэтому мне пришлось терпеть все мучения и тихо шипеть от нарастающей боли. Сколько времени я здесь нахожусь? Смогу ли я выбраться отсюда живым?

POV. Джерард.

Уже наступила глубокая ночь, все работники и работницы особняка уже были дома и мирно спали, а я сидел в своей комнате на подоконнике и размышлял о произошедшем и тем, что только произойдет, при этом смотря на ночной вид из большого окна. Луна уже ярко светила на небе, освещая землю, а звезды, будто блестками были рассыпаны по темному полотну. Туч и облаков совершенно не было, звездное небо казалось совершенно чистым и девственным. Деревья и кусты казались совершенно черными. Они были похожи на чьи-то силуэты. Голые ветки растений были похожи на безобразные костлявые руки с такими же безобразными пальцами. Они слегка шевелились, когда ветерок дул на улице, создавая ощущение, что руки двигаются, пытаясь поймать что-то, что было далеко от них. Сейчас меня волновал вопрос о том, что мне теперь делать. Как бы я не хотел говорить, но мне нужно защитить свою добычу от Маккрэкена. Но как мне это сделать? Следить за ним? Это вряд ли поможет мне. Украсть парня? Не подходит, потому что, во-первых, Айеро испугается и предпримет попытки сбежать отсюда при первой же возможности, еще не зная, что ему угрожает в дальнейшем, если он не останется, во-вторых, я смогу не сдержаться и воспользоваться игрушкой еще раз, потому что этот паренек слишком желанный для меня. В-третьих, как я знаю, Берт имеет доступ в этот дом, он может с легкостью пробраться в особняк и забрать мальчишку, а мы не сможем сопротивляться, так как это бесполезно, потому что он сильнее меня в несколько раз. Ох, никогда не думал, что мне придется бороться за свою жертву, как за последний глоток спасительной воды. Но медлить мне нельзя, потому что сын убийцы сможет уже опередить меня и забрать моего Фрэнка. Фрэнк сам сможет попасться на его уловку. Как же мне хочется надеяться, что этот смертный не наделал глупостей. Как же мне хочется вернуть свою жажду крови, как же хочется снова вонзиться своими острыми клыками в чью-то шею, чтобы выместить свою ненависть и злость на этого проклятого Берта. Хочется представить на месте жертвы этого жалкого вампиришку и перегрызть ему глотку, наслаждаясь истошными криками и просьбами о пощаде, хочется видеть, как этот недомерок захлебывается собственной кровью и желчью, и жалобно кряхтит, пытаясь вдохнуть глоток драгоценного воздуха. А я лишь буду смотреть на завораживающее зрелище, и упиваться собственным счастьем. Когда же избитая грудь жертвы перестанет подниматься, а потом опускаться, а глаза закроются и бездыханное тело обмякнет в моих руках, я просто со всей силы просуну руку в мертвое тело, доставая изнутри сердце, которое совсем недавно перестало биться. Достану его, и сожму в руке с такой силой, пытаясь раздавить этот орган. Я буду счастлив победе, упиваясь свежей кровью жертвы. А потом я просто уйду, ведь моя месть будет совершена, а совесть чиста. Как же я хотел так поступить с Бертом, как же я хотел поступить с ним так же, как и со всеми беспомощными людьми, которых я убил. Как же я хотел убить его, так же как и его родителей. Да, когда я узнал новость о смерти своих родителей и узнал имя убийц, я, разозленный на весь гнилой мир, отправился совершать месть. Я так же вырвал их сердца из грудной клетки, упиваясь злостью и их гнилой загустевшей кровью. Это было мое первое убийство, после которого я уже не смог остановиться, ведь мне чертовски понравилось это. Наверное, вы сейчас подумали, что я убил виновных и это должно успокоить меня, но нет. Я был уверен, что моя месть была не совершена до конца, потому что живым остался младший Маккрэкен. Моей миссией было – истребить весь их клан. Но его родители будто знали, что я не пощажу и его и поэтому подготовили, да так, что он стал в разы сильнее меня и я не мог успокоиться, считая, что пока жив этот засранец, то жива моя ненависть. Каждый раз я вымещал свою злость на невинных людях, потихоньку становясь чудовищем, коим не хотел быть в детстве. Вот и сейчас я хотел крови и криков, чтобы утолить жажду, но даже это было теперь для меня запретным, потому что я не хотел снова выблевывать кровь обратно, содрогаясь при этом от боли. Я не знаю почему, но Фрэнк разбудил во мне некоторые человеческие качества, которые я усыпил давным-давно. Может он особенный? Нет, это невозможно, я не чувствую к нему совершенно ничего, кроме голода и уверенности в том, что он мой. Моя пища. От воспоминания, я понял, что слегка проголодался. Мне нужен Фрэнк. Прямо сейчас. Может отправиться к нему и удостовериться, что с ним все в порядке? Я задумался, смотря в большое окно, но тут я заметил в саду какую-то фигуру. Силуэт стоял лицом ко мне, но разглядеть его я, конечно же, не смог, потому что я находился на четвертом этаже своего дома. Фигура словно смотрела в мое окно. Я чувствовал это. Вдруг этот темный силуэт... Помахал мне? Что? Я моргнул и заметил, что силуэт растворился, будто его и не было вообще. Я растерялся на секунду, но когда почувствовал холод и услышал смешок за спиной, я понял, кто это был. Не желая поворачиваться лицом к Берту, я решил продолжить смотреть на звезды. Хоть я и пытался выглядеть как можно более спокойно, но я все равно слегка напрягся, выпрямил спину и сжал кулаки от нарастающей во мне злости. Да, только одним своим присутствием он уже умудрился разозлить меня. Выдержав долгую паузу, я все-таки не выдержал и начал беседу: - Что тебе нужно, Берт? И разве тебя не учили заходить с главного входа? – в моем голосе читалось явное раздражение, что было сложно не заметить. - Ну, ладно тебе, какая разница? Тем более не хочу будить твоего брата. Я пришел всего на минутку. Хочу предупредить тебя кое о чем, - произнес слащаво парень. - О чем же? – надеюсь, что это не то, о чем я думаю. - Твой малыш у меня. Думаю, ты не обиделся, что я отобрал у тебя кусочек лакомства? Да, кстати. Ты его больше никогда не увидишь, так что та ночь, которую ты провел с моим обедом, была последней. Как же много засосов ты понаставил, ужас просто! Мои глаза расширились, я напрягся полностью, пытаясь держать себя в руках, но это получалось у меня крайне плохо. Я резко встал с подоконника и развернулся в сторону говорящего, ненавистно прожигая его взглядом. - Он – мой и я не позволю тебе забрать Фрэнка. - Я с радостью посмотрю, как ты умираешь, - улыбнулся парень. - Ты должен подохнуть, как жалкое грязное животное! Поверь, когда-нибудь я убью тебя так же, как и твоих гребаных родителей! – прорычал я. - О, нет, дорогой! Я сильнее тебя и я хочу отомстить тебе за моих родителей! Потому что я так же лишился своих родителей, как и ты! – выкрикнул юноша, сжимая свои кулаки. - Ты не достоин жизни на этой земле, выродок! Я набросился на Берта, повалив его на землю и начиная наносить удары на его лицо. В ответ тот жестом откинул меня так, что я упал, ударившись о свой же стол головой. Не теряя ни секунды, я поднялся с пола и набросился на него, прижав к стене. Далее, я схватил юношу за горло и поднял над землей. Берт пытался убрать мои руки, но я сжимал руку сильнее, надавливая на его горло. Я видел, как тот хрипел, пытался вдохнуть спасительного воздуха, но я не давал возможности ему сделать это. Я наблюдал за его застывшей гримасой ужаса на лице, которое с каждым разом становилось все краснее и краснее. Мои клыки уже чесались, надеясь, чтобы я вонзил их в своего врага и перегрыз глотку, а рука потянулась к его груди, чтобы вонзиться в кожу, как я услышал … Смех? Да, именно. Уже задыхаясь, он все же нашел в себе силы рассмеяться. Поэтому я отвлекся и удивленно посмотрел на Маккрэкена. - У меня для тебя сюрприз, - прохрипел он, отпуская свои руки от моих, а потом, резко ударив ими мне в живот так, что я отлетел к другой стене, сильно ударившись спиной и сползая на скрипучий деревянный пол. Мой разум слегка помутнился, в глазах потемнело, и сильная усталость одолела меня. Ко мне подошел Берт и прижал ладонь к моей груди, что-то шепча. Каждую секунду я чувствовал, как мои силы исчезают, а ужасный голод нарастает. Мое тело одолела жуткая боль, от которой хотелось рвать на себе кожу, лишь бы эта боль прекратилась. Спустя какое-то время, я почувствовал себя полностью опустошенным, будто не ел года два или три. Берт отстранился от меня, поднялся на ноги и с отвращением посмотрел мне в глаза, а потом, усмехнувшись, произнес: - Я забрал всю твою энергию, теперь ты пуст, а голод берет верх над тобой. Думаю, что тебе стоит подкрепиться, мой друг. Ах да, забыл, ты же не пьешь ничью кровь, кроме Фрэнка. Какая жалость, что ты больше его не увидишь! Парень собрался уже уходить, как я тихо окликнул его, потому что я был настолько слаб, что не мог даже с места подняться: - Ты победил, я слаб. Почему бы тебе не убить меня прямо сейчас? Давай же, чего те ждешь, Маккрэкен? – тихо прошептал я, надеясь, что он услышит меня. - Оставлю тебя на десерт, мне еще хочется помучить тебя перед твоей смертью, - засмеялся парень, а потом испарился, а мои глаза сами по себе закрылись. Я опоздал. Фрэнк в лапах этого убийцы, я остался без сил, а найти его я не смогу. Это проигрыш. Мне осталось только спокойно дождаться своей участи и, наконец-то, отправиться на тот свет, если он существует, конечно. А так мое тело разгрызут черви, а вскоре я вообще исчезну с лица земли, как мои родители. Может быть, если рай или ад существуют, то я смогу там встретиться со своими родителями? Хотя, вряд ли, я знаю, что они сейчас в раю, а я попаду в ад, где, по многим мифическим рассказам, меня будут жарить на костре черти. Моих сил почти не осталось, мне сложно даже разговаривать с самим собой, поэтому я отправился в царство морфея, ведь я не спал почти всю свою жизнь, ведь вампирам сон не нужен. Я потерял Фрэнка, я опоздал. Ничего уже не вернуть.