Я голоден.

POV. Джерард.

— Черт, — произнес тихо я, повернувшись в сторону Берта, который стоял у двери, облокотившись об косяк.       Майки тоже удивленно уставился на сына убийцы. — Что же привело вас сюда? — усмехнулся парень и, оторвавшись от двери, направился в мою сторону. — Я же вроде забрал большую часть твоей энергии, сколько ж в тебе мужества, раз ты так рвешься в бой со мной, м? — подойдя ко мне близко, сказал юноша. — Думаешь, что я просто так сдамся без боя? Особенно с тобой, неудачник? — выплюнул я, со злостью смотря в холодные голубые глаза, пытаясь найти хоть что-то в них. Да, глупо с моей стороны хамить ему, тем более, когда у меня сил на минимуме, а Берт может в любой момент убить меня, но я не могу удержаться, чтобы не оскорбить Маккрэкена. — Не стоит шутить, тем более неудачник тут – ты, не так ли? — Берт холодными пальцами прикоснулся к моей щеке, а потом резко толкнул рукой, заставляя меня повернуть голову в сторону.       Я глубоко вдохнул, стараясь подавить в себе желание ударить эту выскочку по лицу, опуская голову вниз так, что мои черные длинные волосы закрывали мое лицо, не давая Берту заглянуть в него.       А ведь он прав, в данном случае я — неудачник, и я ничего не могу с этим поделать.       Из моих раздумий меня вытянул резкий крик, а потом шипение. Подняв глаза, я увидел, как на Берта сзади навалился Майки, захватывая рукой его горло и сжимая на себя, тем самым делая так, что Маккрэкен не мог спокойно вдохнуть. В это время вампир пытался уцепиться своими грубыми кистями в руку Майки и оторвать его от себя. На лице у него была гримаса некоторого удивления вперемешку со страхом, рот был открыт, в попытке вдохнуть спасительного воздуха, глаза широко раскрыты и направлены наверх, а брови сведены к переносице.       Так продолжалось около двух минут, а я стоял и бездействовал, потому что я был не на шутку удивлен поступком брата, и не знал, как же поступить мне: помочь Майклу или же заставить его отпустить Берта. Я знал, что даже мы вдвоем не сможем одолеть сейчас Маккрэкена, поэтому нет абсолютно никакого смысла сейчас нападать на парня, ведь это может его только сильнее разозлить. Но в тот же момент я не хотел, чтобы Майк отпускал Берта, если мы его отпустили, то это бы закончилось плачевно.       Но ответ на мой вопрос пришел в скором времени. Берт сам откинул Майки назад так, что тот ударился спиной о полку с книгами и упал на пол, а на него посыпались различные произведения. Это вывело меня из ступора, и я бросился на помощь к своему брату, но не успел, так как за моей спиной раздался тихий смех, а затем резкая боль в голове, а после темнота, кромешная темнота.       Я абсолютно не понял, что случилось, и просто провалился в черноту, которая поглотила меня полностью, как вода тонущего человека.

POV. Фрэнк.

      Сколько я тут уже сижу? Дня три, четыре? Может, неделю? Я не знаю точно.       После того, как меня заперли в этом месте, я уже не считал, сколько я тут нахожусь.       Все это время я сидел посередине комнаты на стуле, который вот-вот мог развалиться и рассматривал каждую ее трещинку, каждую пылинку, так как мне было больше нечем заняться. Ноги, руки, да и само тело постоянно затекали от того, что я сидел связанным на одном месте, но я ничего не могу с этим сделать, поэтому терпел боль. Веревка, которая связывала мои руки, натирала запястья, что мне казалось, что там останутся следы от нее на всю жизнь. Спустя долгое время, я уже просил всех богов, чтобы меня вытащили отсюда, но кто меня услышит? Правильно, никто. Я просто жалок.       Я не спал все это время, я просто смотрел на дверь в надежде, что сейчас она откроется, и какие-нибудь людишки с камерами весело скажут: «Розыгрыш! Ты повелся!» Но такого не происходило, а я уже терял веру в лучшее. Мне ужасно хотелось есть и пить, в горле совсем пересохло, а желудок почти каждые пять минут напоминал о себе.       Неужели, для меня все так закончится? Да, меня вряд ли будет кто-то искать. Родители живут в другом городе, даже не подозревая о том, что с их сыном что-то случилось, кучи друзей у него нет, которые бы постоянно звонили и узнавали, что со мной. Джамия сейчас занята своими делами, ведь у нее скоро появится ребенок и вряд ли бы сейчас она волновалась обо мне. Бобу тоже не до меня, так как тот работает. Больше никого нет. Раньше, после института, я специально разрывал все связи со своими друзьями, посылал девушек и парней, которые просто хотели со мной подружиться. Я думал о том, что они мне не нужны, что мне и одному хорошо, а на них нужно будет тратить свое время, да и вообще не понимал, зачем мне друзья. Я ограничился лишь Джамией и Бобом, чтобы точно не сойти с ума от одиночества. Теперь же я понимаю, зачем нужны друзья. Нет, не только ради того, чтобы позаботиться о моей шкуре, когда я попаду в беду, как эта, но и для того, чтобы знать, что я действительно кому-то нужен. Черт, я даже не знаю, как объяснить, но надеюсь, что вы поняли.       Где-то через дня два, точно не знаю, тяжелая железная дверь открылась, а я пристально наблюдал за тем, кто там будет, хотя мои глаза сами по себе закрывались от усталости, и там показалось лицо Берта. Я был крайне удивлен тем, что это был именно он. Все мои последние надежды на то, что он не виноват, рухнули на глазах. Маккрэкен одарил меня оценивающим взглядом, осмотрев с головы до ног, потом подошел ближе. — Берт, что…Что происходит? Объясни м-мне! — заплетающимся языком прошептал я, так как силы были рассчитаны только на это. — Закрой рот, Фрэнки, — спокойно ответил тот и, достав из переднего кармана черных потертых джинс красную широкую атласную ленту, подошел ближе и завязал мне глаза. Я не мог как-то сопротивляться, так как на это не было совершенно никаких сил и даже желания. Мне хотелось просто умереть, чтобы не мучиться больше. Я слишком устал.       После того, как Берт завязал мне глаза, я услышал, как он усмехнулся, а потому услышал удаляющиеся шаги, от которых деревянный пол начинал скрипеть. Позже, дверь с хлопком закрылась и я снова остался в помещении один.       Теперь я понимал, что Берт предал меня, это была всего лишь игра в дружбу, на которую я повелся, но зачем? Что ему от меня нужно? Что я сделал плохого?       С такими мыслями и погрузился в царство Морфея.

***

      Проснулся я от громкого шума. Я услышал звук открывающейся двери и сжался, ожидая, что сейчас что-нибудь произойдет, но я услышал только шаги и какой-то другой непонятный шум, а потом хлопок железной двери. Услышав тихий стон, я удивился и стал крутить головой, пытаясь отыскать, с какой стороны исходил этот звук. Тут кто-то есть.

POV. Джерард.

      Я медленно разлепляю свои глаза. Голова раскалывалась пополам, отдавая тянущей непрерывной болью, от которой хотелось выть. Мои руки были завязаны чем-то, а одежда испачкана землей и грязью. Сориентировавшись и поняв, где же я нахожусь, я застыл в шоке.       Я находился в серой комнате, в которой чувствовался запах сырости, перемешанный с гнилью. В некоторых местах виднелась плесень и паутина, на прогнившем деревянном полу был толстый слой пыли, мебели совершенно не наблюдалось. А передо мной, посередине этой зловещей комнаты на стареньком стуле сидел … Фрэнк. Это опять тот сон? Только не говорите мне, что это реальность! Это тот гребаный сон, я не верю, нет! Фрэнк выглядел так же, как и в кошмаре, его глаза были завязаны красной лентой, он оглядывался по сторонам, при этом что-то постоянно шепча. Я не хочу повторения этого сна! От этого я глубоко выдохнул и облокотился на сырую стену, ударившись специально несколько раз головой и тихонько взвыв. Нет, это чертова реальность. — Тут кто-то есть? — спросил Айеро, осмотревшись по сторонам. — Нет, тут только ты и твои проблемы, малыш, — хрипловато ответил я, после чего усмехнулся.