Счастье рядом. Лови

Светлый магический шар стараниями Реджины и Эммы уже летел в сторону монстра, и в следующую секунду последний превратился в каменное изваяние и тут же рассыпался пылью на дороге. Заклинание было вовсе не сложным. Нужно было всего-то объединиться с Реджиной, однако в какой-то момент Свон почувствовала, что вот-вот упадет. - Какого черта? Вопрос был скорее риторический, но все же ответ последовал. - Ты новенькая.- бросила Миллс,- А начинать с таких заклинаний... Удивительно, что ты в обморок не упала. Когда Румпель учил меня, мы начинали с зажигания свечи и перемещения в другое место. А ты израсходовала лимит сил на одно заклинание против вот этого. Брюнетка указала на горстку пыли на асфальте. - Мне нужно выпить.- ответила Эмма и направилась к машине. Свон села в потрепанный "жук" и, опустив окно, обратилась к мэру: - Ты идешь? Миллс с немым вопросом посмотрела на спасительницу. - Ты ведь не думаешь, что я буду пить за победу в одиночестве? На лице королевы появилось подобие улыбки, и уже через минуту они с Эммой ехали по направлению к трактиру "У бабушки". Сделав заказ на две кружки пива у бармена, Свон села за столик и уставилась на Реджину. Та в свою очередь завороженно смотрела в одну точку. - Ты сама не своя... Тебе стоит...- она не успела договорить, как Миллс ее перебила. - Не начинай, Свон, и так тошно. Да, я должна забыть Робина, да, я не должна так страдать, должна держать себя в руках ради Генри... -... Выпить.- выпалила блондинка,- я хотела сказать выпить. В этот момент на их стол опустился поднос с пивом. - Очень вовремя,- Реджина кивнула Руби и взяла одну из кружек. Через пять минут разговоров о Генри их кружки сменились стопками, а тема о жизни сына Робином и Крюком. -... То есть, мой свалил со своей женой, а твой со своим кораблем?- еле выговаривая слова, спросила королева. - Именно. Руби,- крикнула Свон,- ты не могла бы нам еще по две..? Со стороны Реджины последовал пьяный смешок. - Не думаю, что смогу выпить еще... - Реджина, я в тебя верю! Через секунду в трактире раздался дикий хохот то ли из-за фразы, сказанной Эммой, то ли из-за высокого градуса в крови. - Свон, мы вроде собирались просто отметить, а не напиваться,- заканчивая с очередной рюмкой, сказала мадам мэр. - Прошу прощения, Ваше Величество, у меня накопилось. Я пришла не выпить, а напиться. Реджина пожала плечами с невинной улыбкой и пододвинула к Свон очередную стопку. - Девочки, мы закрываемся,- к ним подошла бабушка, явно не очень довольная, в каком состоянии их мэр и шериф. Расплатившись за выпитое, Реджина с Эммой буквально вывалились из кафе и, держась друг за друга, пошли к машине. Наконец, после десяти попыток попасть на кнопку, Эмма открыла машину и села за руль. Реджина, стукнувшись головой об угол дверцы, села на переднее сидение и посмотрела на свою собутыльницу, которая отчаянно пыталась попасть ключом в отверстие. - Тебе нельзя в таком состоянии садиться за руль,- икнув, сказала Миллс. - Я шериф, мне можно,- прыснула Свон и завела машину. - Я, как мэр, не могу тебе позволить этого,- попыталась быть серьезной брюнетка. - Попробуй, останови меня,- коварно улыбнулась Эмма. Отъехав от трактира, спасительница направилась к дому мэра. По пути машину мотало из стороны в сторону. Сама Эмма не помнила, напивалась ли она до такого состояния хоть раз в своей жизни. Пьяные, но судя по смеху, счастливые Мэр с шерифом вскоре подъехали к особняку. Остановившись, они еще долго смеялись над очередной неудачной попыткой Реджины сказать что-то четко. В какой-то момент Эмма заметила, что Реджина притихла, но ее лицо скрывали темные локоны, не давая Свон понять, что с той происходит. В ее поведении были нотки трезвости. Неужели колдуньи приходят в себя быстрее? - Эй, ты чего?- заправив прядь за ухо Миллс, спасительница вгляделась в ее лицо. - Я давно так не веселилась, но, как известно, все веселье когда-нибудь заканчивается...- начала королева,- весь вечер я радовалась жизни, но я снова и снова вспоминаю Робина. Это никак не отпускает меня... Она была готова расплакаться. Эмма смотрела на Реджину, такую открытую и незащищенную сейчас, и это не было слабостью с ее стороны. Откровение в своих чувствах ей, Свон, которую мэр возненавидела с первого дня ее прибытия в Сторибрук. Спасительница помнила, что Миллс ненавидела, когда кто-то начинал речи в духе "Все будет хорошо", и все же сказала: - Ты забудешь Робина. Рано или поздно. И найдешь свое счастье,- Реджина подняла на нее взгляд,- Прости. Я должна была это сказать. Сквозь проступающие слезы Свон увидела на ее лице улыбку. Не злую, не коварную, как обычно, а искреннюю, исполненную надеждой. Ни одна из девушек не заметила, как резко между ними сократилось расстояние. Эмма не понимала, хочет она обнять и утешить Реджину или же... Мэр повернулась к шерифу, и их лица стали еще ближе. На мгновение Эмма смутилась такой обстановки, но лишь на мгновение. Она сократила расстояние между ними до миллиметра и, инстинктивно прикрыв глаза, коснулась ее губ своими. Через секунду отстранившись, Эмма посмотрела на королеву, ища в ее глазах согласия или другой реакции. Этой самой реакцией послужил ответный поцелуй. Соприкосновение губ переросло в глубокий поцелуй. Рука Свон робко легла на плечо брюнетки и слегка подтянула ее к себе. Повернувшись всем корпусом к спасительнице, Реджина дрожащей рукой приобняла ее за талию. Кожаная куртка едва ли давала это почувствовать, но Эмме это удалось. Миллс прекратила поцелуй, но, как позже поняла Свон, только для того, чтобы взмахом руки окутать их голубоватым дымом и переместить в дом. Не дав спасительнице сориентироваться, где они находятся, мэр вновь накрыла ее губы своими. Реджина плохо понимала, что происходит, но это ей определенно нравилось. Сложно было сказать, из страха спугнуть Свон или же из-за собственного, но Миллс определенно медлила со снятием с Эммы куртки. Ее руки задержались на воротнике с нерешительностью ожидая, что будет дальше. Почувствовав замешательство королевы, Эмма положила руку ей на талию и притянула к себе так, что их тела соприкоснулись. Реджина могла расценивать это лишь как призыв к действиям и вскоре красная кожанка полетела в сторону. Не прекращая поцелуя, Эмма потянулась к пуговицам на шелковой блузке мэра. Те сразу поддались ловким пальчикам Свон, и Реджина осталась в одном лишь кружевном бюстгальтере. Спасительница отпрянула от губ мэра и опустила лицо к ее шее. Откинув голову, Миллс потерялась в ощущениях. Свон прокладывала дорожку поцелуев от ключицы, до скул и обратно. Шея королевы приятно пахла парфюмом. Реджина скинула туфли и потянулась к майке Эммы. Та, поспешив помочь, быстро стянула ее с себя и вернулась к губам мэра, увлекая ее в пучину страстного поцелуя. Освободившись от брюк и джинсов и оставшись в одном только белье, они не давали себе перерыва, продолжая поцелуй, покусывая губы друг друга и сплетаясь языками. Это, возможно, продолжалось бы еще очень долго, если бы Миллс не потянула блондинку к кровати. Лишь тогда Эмма поняла, что они находятся в спальне Реджины. Слегка подтолкнув ее, спасительница уложила королеву на постель и решила заняться ее бельем, которое в данным момент только мешало. Свон медленно стянула лямки и, просунув руку под спину брюнетки, дернула за застежку и отбросила ненужную вещицу в сторону. Реджина все это время наблюдала за ее действиями, однако когда губы Эммы сомкнулись на ее соске, глаза рефлекторно закрылись, а голова упала на подушки. Одна рука шерифа гладила ее грудь, а другая, пробежав пальчиками по животу, начала гладить внутреннюю сторону бедра. Из уст Миллс вырвался предательский стон, а приятное томление внизу живота, появившееся еще в машине, теперь переросло в нечто большее. Свон подцепила край ее белья и начала стягивать, проводя свободной рукой по ножке королевы. Оставив колдунью полностью обнаженной, Эмма легла рядом с Реджиной и, завладев ее губами и заставив отвлечься, положила руку между бедер и лишь слегка нажала на чувствительный бугорок. Этого хватило, чтобы заставить королеву выгнуться под ее действиями. Лицо мэра выражало немую просьбу, однако Свон продолжала дразнить ее пальчиками, скользя между ног. Миллс это надоело и в один момент она опрокинула Эмму на спину, прижав ее своим телом. Теперь уже она проводила ноготками по нежной коже спасительницы, не давая ей полностью отдаться ощущениям из-за преграды ввиде ткани. Сорвав со Свон бюстгальтер, она принялась массировать грудь блондинки, которая теперь, отчаянно сжимая одеяло под собой, старалась не стонать в голос. В конце концов она сдалась и перестала себя сдерживать, когда Реджина короткими поцелуями начала спускаться от груди к животу. Не желая ждать, Миллс повела рукой по воздуху и через мгновение Эмма осталась без белья. Та замерла, ожидая, что королева будет делать дальше. Она развела ноги спасительницы и прижалась губами к влажной коже. Свон отзывалась на каждое прикосновение, чувствуя ее язык на клиторе, а руки на груди. Спустя несколько томительных мгновений мышцы внутри нее стали сжиматься. Реджина резко отстранилась и заменила язык пальцами. Это было последней каплей. Эмма, судорожно вскрикнув, вжалась в кровать, дрожа всем телом. Оргазм накрыл ее с головой, лишая возможности дышать. Миллс рухнула на кровать рядом с ней и посмотрела на девушку. Та все еще содрогалась в мелких конвульсиях, а лицо выражало полную удовлетворенность. Королева улыбнулась, довольная результатом проделанной работы. Откинувшись на подушки и прикрыв глаза, она уже собралась начать думать, что бы все это значило: их поцелуй и... не только он. Однако секундное замешательство лишило Реджину знания о действиях Эммы, которая, уже придя в себя и зная, что мэр тоже нуждается в разрядке, опустилась на кровать между ног Миллс и, наклонившись, провела языком по нежной плоти, едва почувствовав, как ладони легли на ее затылок, и пальцы вцепились в волосы. Реджина вздрогнула, подбросив бедра, когда Свон обвела языком набухший бугорок. Брюнетка была на грани, и усилиями Эммы через мгновение она задрожала и оттянула волосы Свон почти до боли. Ослабив хватку и отпустив девушку, Миллс взяла ее за плечо и молча притянула к себе. Спасительница опустилась к ее губам и накрыла их своими. Удостоверившись, что у обеих больше нет сил ни на поцелуи, ни на что другое, Эмма откинулась на подушки и уже через минуту они обе ровно дышали, погрузившись в глубокий сон, пока что не волнуясь, что им принесет новый день.