Немного волейбольная Золушка

Где-то, когда-то и зачем-то жил мальчик. Он родился в не очень богатой, но счастливой семье торговца. В любви, заботе и ласке он прожил первые пять лет своей жизни. Но зимой следующего года случилась беда: в их дом пришла болезнь, замучила ждущую второго ребенка маму и, в конце концов, убила её. Они остались с отцом вдвоём. Тяжело было пережить утрату, однако, они боролись! Первое время отец тащил всё на себе, но уже вскоре чуть подросший мальчик стал помогать по дому, чтобы отец мог больше времени уделять торговле. Сначала понемногу, а потом всё больше, больше… И к 15 годам всё домашнее хозяйство легло на его плечи, а глава семейства смог надолго покидать дом, уезжая в поисках товара с каждым разом всё дальше. Однажды, после очередной длительной командировки, сидя дома у камина и попивая горячее какао, зашла у них беседа, что надо бы в их холостое жилище привести женщину. Конечно, мальчика, прожившего почти всю сознательную жизнь в компании отца или дворовых мальчишек, такое предложение удивило. Но память о любящей матери еще хранилась в его сердце и надежда на, пусть и не её возврат, но на достойную замену, подтолкнула согласиться с отцом. Кто же знал, что радостный отец со счастливой улыбкой на лице объявит, что кандидатку уже приметил? Через пару недель после того разговора на пороге их дома остановилась повозка, из которой грациозной ланью выпорхнула дама, а за ней выскочила короткостриженая девчонка и спокойно вышла девушка в очках, чуть постарше мальчика и её шумной сестры. С тех пор жизнь нашего героя сильно поменялась: больше не было беззаботных дней, когда можно было проглотить на завтрак яичницу и весь день играть с деревенскими ребятами, тихих вечеров с разговорами перед камином в редкие выходные отца, творческого беспорядка в доме и пустующих комнат на втором этаже. В то же время, в том же “где-то”, но с совершенно другим “зачем-то” жил другой мальчик. В отличие от первого, он никогда не держал в руках тряпки, не вставал в 5 утра и не тосковал по родителям. Всё его время занимали учителя и учебники по всевозможным предметам и дисциплинам. Отец этого мальчика сидел на троне вот уже как 30 лет, мать занималась собой, побывала во всех существующих странах и успела родить королевству двух наследников, на чем посчитала свой долг перед государством вполне выполненным и спихнула детей на нянек, учителей и гувернанток. Наш герой был вторым сыном и поэтому честно признавал бесполезность такой тщательной подготовки его к правлению. Трон ему не предназначался, но все вокруг упорно продолжали твердить, как важна его персона в жизни страны. С грустью смотрел мальчик на играющих во дворе детей, пока ждал прихода очередного учителя, который будет пытаться вбить в его и без того не пустую голову ум да разум. А ещё надо бы сказать пару слов о его старшем брате. Заносчивый, самовлюбленный и гораздо менее одаренный парень на 4 года старше героя, любимым занятием которого были женщины, развлечения и подначивания младшего брата. Вот такой человек отравлял существование мальчика и должен был сесть на престол после кончины нынешнего правителя. Герою было жаль государство, но не настолько, чтобы пытаться убрать конкурента и самому сесть на трон. Не то чтобы он был не амбициозным, но взгляд на правление, скажем так, изнутри, дал ему точно понять, что штука это скучная. Всё, о чём он мечтал, это бегать во дворе и играть со всеми в мяч, только вот даже если выдавалась минутка и он мог спуститься к ребятам, это не приносило никакого удовольствия. Почему? Потому что все прекрасно понимают, с кем имеют дело. Когда он был маленьким, то часто норовил удрать от учителя и побегать во дворе подольше, но чем старше он становился, тем меньше детей хотели играть с ним. А если и играли, то это больше походило на игру в поддавки, ведь кто осмелится идти против принца? Всё чаще к нему обращались “Ваше Высочество”, а не по имени, и пытались заслужить благосклонность. Мальчику это ужасно не нравилось. Последняя его игра во дворе – а это было уже почти 2 года назад – закончилась тем, что раздраженный подхалимством принц плюнул на все правила приличия и орал благим матом на отпрысков дворянских семей. Расшумевшегося подростка успокаивали все няньки, какие бегали неподалеку, но всё закончилось только с приходом стражи, которая и увела насильно принца в его покои. Откуда столько брани известно юному наследнику престола было, есть и будет загадкой для всех: и учителей Его Высочества, и детей, которым это и было адресовано, и прислуги, и стражи, да даже для самого принца. Вот об этих мальчиках пойдет речь в истории, которую я хочу рассказать. А почему именно об этих? Да потому что однажды они встретились. Часть 1 – Юи, Киёко, слышите меня? Эй! – рыжеволосый ураган влетел в дом и, размахивая покупками, звал своих сводных сестер. – Шоё, ты чего расшумелся? – сонно потягиваясь, с лестницы на второй этаж свесилась старшая из сестёр – Киёко. – Вы знали, что на следующей неделе будет бал в честь совершеннолетия принца? Приглашают почти всех! – Удерживая покупки одной рукой, мальчик пытался нашарить листовку в карманах штанов. – Да, вроде, давно уже объявили, – Киёко потеряла даже минимальный интерес и уже собралась идти обратно спать. – Ты как обычно, – засмеялась только вышедшая на шум вторая сестра. – Чего-о-о-о? Ну, я так не играю, – картинно расстроился мальчик. Но тут же переменил свой настрой на радостный и с улыбкой добавил: – Здорово же?! – Ты что, хочешь пойти? – Из своей комнаты вышла мачеха Шоё. – Ну, да, а почему нет? Там наверняка будет накрыт стол для всех гостей! – воодушевленно вопил Хината. Разговаривать тихо было не в его стиле. – А нам прислали пригласительный? – Раз уж тебе интересен только стол, то, думаю, ты не сильно огорчишься. – Мачеха пошла на кухню. Шоё поплелся за ней, а сестры отправились обратно в спальни – вставать рано было не в их привычке. – Пригласительный пришёл на моё имя, и я могу взять с собой только дочерей. Если бы ты внимательно слушал гонца на площади, то мне бы не пришлось объяснять тебе элементарные вещи. – Какие вещи? – От радости на лице Шоё не осталось и следа. – Где мой завтрак, милый? – Женщина огляделась вокруг и села за стол. – Сейчас будет, – буркнул себе под нос Хината и поставил корзинку с продуктами на столешницу. – О каких элементарных вещах Вы говорите? – Несовершеннолетние могут прийти только с родителями, а так как твой отец погиб в кораблекрушении полгода назад, то ты никак не можешь пойти. Она говорила совершенно ровным голосом, словно о погоде. Еще не переживший тяжесть утраты последнего близкого человека, Шоё ненавидел её в такие моменты всем сердцем. Он, конечно, знал, что мачеха не любила отца еще до его кончины, но всё равно надеялся хотя бы на сострадание. Надо бы вернуться немного назад и рассказать о новой семье и жизни, в целом, у Хинаты. После переезда мачехи с сестрами поначалу всё было нормально. Девочки поселились в пустующей комнате через стенку от комнаты Шоё и хоть и болтали до полночи, мешая ему спать, но, в общем, они поладили. Старшая сестра была сдержанной, скромной и серьёзной, постоянно отчитывала младшую за безалаберность, а всё своё время посвящала чтению, музыке и рукоделию. Казалось, словно она тщательно воспитывает в себе высокодуховную даму, чтобы удачно выйти замуж, но, как понял позже Хината, её вообще мало интересовало всё за пределами книжных романов и таким образом она убивает свободное время. А его у неё было предостаточно, потому что домашними делами мачеха своих дочурок обременять не хотела. Отец сначала ничего не сказал, потому что они только переехали и вроде как были больше гостями, чем постоянными жительницами, а потом уехал в долговременное путешествие и уже после только плечами пожимал на все вопросы, почему хозяйство по-прежнему держится только на мальчике. Вторая сестра была чем-то похожа на самого Шоё. Не слишком женственная, шумная и весёлая. Хотя, надо сказать, в изящных платьях вполне себе привлекательная. Её целью в жизни было как раз выйти замуж. И не очень-то важно за кого, главное, чтобы особо не надоедал своим нытьём, возил на отдых хотя бы раз в год и терпел все её закидоны – как она сама говорила. Только вот для достижения своей цели особо ничего не делала, бездельничая целыми днями. Отца почти не бывало дома, потому что когда на твои плечи ложится обязанность содержать еще трёх человек, приходится работать в несколько раз больше. Хината грустил, но не жаловался. Самым большим разочарованием стала для мальчика новая мама, если её можно так назвать. Она относилась к нему нормально, но без особой любви и, что было гораздо хуже, к отцу она относилась так же. Единственная разница была лишь в том, что главе семейства позволялось обращаться к ней на “ты”. “Зачем тогда вообще было жениться?” – спрашивал себя Шоё не раз и даже не два. Это вообще стал, пожалуй, самый актуальный вопрос для него. Каждый раз перед отъездом, отец давал ему наставления по ведению хозяйства и ко всему прочему добавлял: “Береги их, они несчастные, потерявшие кормильца. Теперь твой и мой долг – заботиться об этих женщинах” – а мальчик просил его возвращаться скорее. Так было и перед его последней поездкой. И теперь, когда отца уже нет, единственной обязанностью Шоё стала забота о семье. Наверное, если бы отец умер не в море, а дома, то он извинился бы перед своим сыном и признал, какую чудовищную ошибку совершил, женившись второй раз, и как жалеет об этом. Но этого не произошло. И вот сейчас, полгода спустя, Хината, глотая слёзы, продолжает заботиться о ленивых сестрах и мачехе, закрывая глаза на все их выходки. Вообще, в мачехе, на взгляд Хинаты, не считая абсолютного эгоизма, было два отличительных качества: безграничная любовь к своим детям и полное неумение вести хозяйство. В еще совсем юном мальчике опыта было куда больше, а может, даже и таланта, но, в любом случае, после смерти отца к ведению дел она его упорно не пускала, и ситуация становилась только хуже и хуже с каждым днём. Они еле-еле сводили концы с концами. – А Вы разве мне не мать? – безразлично спрашивает Шоё, сдерживая в себе поток печальных мыслей. Он уже понял, что вопрос о поездке на бал закрыт, но выслушивать упреки за ожидание завтрака не хотелось, поэтому было решено бороться дальше. – У меня есть дела поважнее, чем нянчиться с тобой. – Хината уже успел поставить на плиту сковороду и готовил продукты, которые потом отправятся на сковороду. – Значит, Вы тоже не едете? – На масле зашипели яйца, вслед за которыми отправились нарезанные овощи. – Почему же? Еду. Если ты забыл, с деньгами у нас по-прежнему туго, – она вздохнула. – Я просто обязана найти жениха для хотя бы одной из девочек там. – Я вам не помешаю! – воодушевился Хината. – Вы меня даже не заметите, обещаю! – Вот еще! Не хватало мне, чтобы моим девочкам приписали родню с таким, как ты. – Она рассержено глянула на него. – Вопрос закрыт. И думать забудь о поездке. Завтрак принеси мне в комнату и быстрее! Рывком отодвинув стул, женщина поднялась на ноги и ушла в свою комнату. Хината рассерженно стукнул кулаком по столу. Больше всего ему сейчас хотелось догнать её и сказать всё, что давно копилось в груди, но, конечно, он этого не сделает, ведь он обещал отцу. “Нужно быть сильным и держать своё слово, что бы не случилось” – твердил он про себя и продолжал готовить завтрак. Закончив с незамысловатым блюдом из яиц, овощей и мяса, прихватив с собой кофе, он понёс завтрак мачехе. – Послушай меня, милый, – начала уже гораздо мягче женщина, когда он появился у неё в комнате. – Я, наверное, была слишком резка. Шоё ничего не ответил и молча поставил поднос на стол. – Я неправильно выразилась и хотела сказать, что у тебя много дел и без этого глупого мероприятия, куда, в общем-то, ходят танцевать, а не есть. И, что вполне вероятно, там может вообще не быть еды… Мальчик по-прежнему ничего не отвечал, а мачеха поднялась и зашуршала чем-то в кармане халата. – К тому же, вот, посмотри – пригласительный для меня и моих дочерей. Тут так и написано: “Для госпожи Шимидзу и её дочерей”. Без особого интереса Хината взял в руки листок. Действительно, было написано то, что и сказала мачеха. – Я должна была сразу тебе это объяснить, но ты, как обычно, полез со своими упреками, что я плохая мать, и сбил меня! – она тяжело вздохнула. – В общем, надеюсь, ты всё понял и забудешь об этой глупой затее. – Я понял. – Он отдал пригласительный обратно. – Ну, что с твоим лицом? Давай, улыбнись, и с должным настроем возьмёмся за дела! – довольная, что её слова дошли до мальчика, с улыбкой сказала женщина. – Я пойду? – Хината её энтузиазма не перенял и уже поскорее хотел уйти. – Да, конечно, – перестала улыбаться она. – Ах да, еще кое-что, нужно будет сходить к портнихе и пригласить её к нам. Девочкам нужны достойные наряды для вечера. Сделаешь? – У нас же и так проблемы с деньгами, нет? – удивился Шоё. – Не лезь не в своё дело. Если я считаю, что это важное вложение, то придется раскошелиться. – Но нам же придется не есть какое-то время! – Ничего, не поешь пару дней. А сильно захочешь – придумаешь что-нибудь. Иди уже, давай, у меня завтрак остынет. Медленно выдохнув, Хината замолчал и повернулся к выходу. Спорить было бесполезно. Сделав завтрак и для сестер, он перекусил сам, кончено, без мяса и почти вполовину меньше. (На те деньги, что выделяла семья на еду, было невозможно прокормить всех. Удивительно то, что мачеха не понимала этого, ведь оставшиеся после отца деньги распределяла именно она). Шоё занялся своими привычными делами. Нужно было придумать, где взять подработку, но ни идей, ни сил на неё, в общем-то, у него не было. Так в раздумьях и делах прошёл остаток его дня. Уже очень поздно ночью, когда он ложился спать, ему в голову пришла самая банальная идея – поспрашивать на рынке, может, кому-нибудь нужен помощник. Было решено завтра этим и заняться. С этими мыслями он заснул. На следующее утро, при уже привычном обходе магазинов он стал узнавать о работе. Первыми опрошенными были, конечно, магазины с едой, потому что где есть еда, голодным не останешься: всегда можно забрать домой что-то, что скоро испортится или взять аванс продуктами. Но везде качали головой – даже на самую грязную работу не нужны были люди. Следующими он опросил продавцов в лавках со всякой-всячиной – там оборот и можно научиться самому что-то делать. Однако, ни в одном магазине не было работы. Потом он опросил всех, кого только можно было. Так и не найдя ни одного подходящего предложения, мальчик отчаялся. Время уже близилось к обеду, скоро проснётся семейство, так что нужно торопиться. Осталось одно место, куда нужно было забежать прежде, чем идти домой, – портниха. – Добрый день! – Звякнул колокольчик на двери в мастерскую. – Здравствуй, милый. Чем тебе могу помочь? – спросила пожилая женщина, сидящая за столом, с иголкой и красивой розовой тканью в руках. – Если у вас есть немного свободного времени, не могли бы вы прийти к нам домой? Моим сестрам нужны платья. – С радостью, мой хороший! – старушка улыбнулась. – На бал, небось, собираются? – Ага, – кивнул Хината. – Я тогда напишу адрес? – Вот сюда, пожалуйста. – Портниха пододвинула к нему журнал, где записывала свои заказы. Стараясь сделать буквы как можно более разборчивыми, Шоё сделал запись в журнале. – А вам помощник не нужен, случайно? – решился он вдруг спросить. – Он-то нужен, но где я тут развернусь? – Женщина обвела рукой своё крохотное пространство. – Была бы комната побольше – с радостью бы взяла. – А что мешает арендовать другое место? – спросил мальчик. – Так дорого, мой хороший, я столько не получаю. А цены подниму, так последних клиентов потеряю. Так что извини уж. – Да уж, что-то я не подумал. – Хината опустил взгляд. И тут к нему в голову пришла идея: – А если будет помещение? – Да где же я тебе его возьму? – грустно улыбнулась старушка. – В нашем доме много комнат, и они довольно просторны, а с деньгами проблемы. Думаю, не будет ничего плохого, если вы разместитесь в одной из них. А аренду можете платить такую же, как и тут. К тому же, я смогу Вам помогать. Ну, как? – Ох, я даже не знаю… – Ну, от центра мы, правда, чуть дальше, но зато места раза в два больше точно! – Шоё прям светился от радости. – Если поможешь мне с транспортировкой, то я, пожалуй, не против, – улыбнулась портниха. Обсудив денежные вопросы, Хината помчался домой. Мачеха с сёстрами не слишком радостно восприняли новость, но отреагировали нормально. – И последнее, нужно выделить комнату, – сообщил мальчик. – Твоя, конечно, – безразлично сказала мачеха, делая глоток чаю. – Почему? Я думал, может быть, девочки перебрались бы к Вам? Это самая большая комната, и рядом есть гостиная, где они могут заниматься… – Исключено! – оборвала его женщина. – Твоя идея – тебе место и освобождать. – Это и в Ваших интересах тоже, хочу напомнить! Для их платьев нам приходится думать, где взять денег, – Хината возмущенно ткнул пальцем в сторону сестер. – А теперь подумай хорошенько, будет ли честно нам ютиться в одной комнате, если ты не можешь придумать никакие другие способы заработка, кроме как сдать в аренду наш дом?! – Мачеха повысила голос. Задыхаясь от возмущения и неспособности спорить дальше, Шоё оглянулся на сводных сестёр. Те растерянно отвернулись. Конечно, их мать не права, но жить в одной комнате втроём не хотелось. – Ты переезжаешь на чердак, – увидев отсутствие сопротивления, мачеха снова заговорила спокойно. – Это единственный выход, который я вижу. – Там холодно и сквозняки, – попытался тихо возразить мальчик. – Ты же мужчина, потерпишь, – без капли сочувствия сказала женщина. Ничего больше не оставалось, как взять тряпку и идти отмывать помещение, в котором хранится всякий хлам. Переночевав последнюю ночь в своей комнате, утром Хината стал собирать вещи. К обеду придет портниха. Во второй половине дня они на пару с сыном старушки таскали сундуки с тканями и прочими вещами из магазина в комнату Шоё. Спасибо, старушка предложила приготовить ужин, услышав, что после этой нелегкой работы мальчику еще предстоит кормить их всех. Даже не поужинав, Хината ушёл к себе на чердак и без сил упал на кровать. На следующий день Шоё занимался своими привычными делами, девочки спорили наперебой, придумывая всё новые и новые фасоны для будущих платьев, а портниха вымучено улыбалась, не решаясь прервать их. Наконец, к вечеру платья были выбраны и все успокоились. После ужина Хината пошёл помогать портнихе. Толку от него было немного, но своими разговорами он веселил уставшую старушку. – Спасибо тебе, Хината, – поблагодарила она, когда уже глубокой ночью они отправлялись спать. – Да не за что, – улыбнулся мальчик. – Мне было весело. Можно приходить к Вам и дальше помогать? – Ой, не надо на Вы, давай ты будешь звать меня бабушкой, ладно? – старушка улыбнулась в ответ. – Приходи, конечно. Но сам понимаешь, платить мне тебе особо нечем. – Да не надо мне платить. К тому же, я думаю, мы и благодаря аренде справимся. Хината уже собирался уходить – почему-то стало неловко от того, что бабушка решила, что он тут ради денег. – Спокойной ночи. – Спокойной. Спасибо тебе еще раз. За всё… Её голос странно дрогнул, но Шоё было неудобно узнавать, почему, и он ушёл к себе. В таком духе прошла неделя. Все занимались своими делами, по вечерам портниха и Шоё шили платья, а по ночам он мёрз на чердаке. И вот, до приёма в честь дня рождения принца оставалось всего три дня. Последняя примерка прошла неудачно: у Киёко не сошлось платье на груди, а Юи была недовольна оборкой по краю юбки. Мачеха недовольно цокнула и поинтересовалась, за что они платят деньги, если придется перешивать, уточнив, к тому же, что не станет доплачивать ни одной монетки. Бабушка грустно вздохнула и шепнула Хинате: “Приходи сегодня вечером, у меня будет бессонная ночь”. Конечно, он придет. Он каждый день приходит, так почему же сегодня не должен прийти? Потом уже, он решил, что ей, наверное, очень уж хотелось пожаловаться, но было неловко. Уже вечером, распарывая оборку на платье Юи, Шоё решил подбодрить старушку. – Знаешь, Ба, я думаю, они сами виноваты. Одна не знает, чего хочет… – А другая растолстела, – рассмеялась портниха. Видя, что бабушка вроде не переживает уже, Хината повеселел и широко улыбнулся. – Вот именно. О чем только думают? Знаешь, мачеха уж больно мечтает найти жениха хоть одной из них на этом балу. Считает, что это решит все наши финансовые проблемы. Что думаешь? – Такого дурака, уж прости меня старую нетактичную женщину, как твой отец, она не встретит. Кто же захочет вас всех кормить? – Он не был дураком. – Хината нахмурился. – Хотя, наивным был, да. – Значит, думаешь, ничего не выйдет? – Ну, почему же? Хотя бы одну, а, может, и обеих девиц переложить на чужие плечи вам удастся, но проблемы, в любом случае, никуда не денутся. – Это я понимаю, но всё же… – Шоё задумчиво уставился на оборку в своих руках. – Мы с тобой должны сделать всё, чтобы всё получилось, да? – Сомневаюсь, что это зависит о нас, – засмеялась старушка. – Что сам, кстати, насчет этого думаешь? – На счет бала? – При чем тут?.. Я про женитьбу. – Да рано мне еще! – Хината покраснел и отвернулся. – Что, нравится кто-то? – хитро прищурилась старушка, отложив на время работу и внимательно изучая мальчика взглядом. – Какое там… – Хината вдруг перестал краснеть и стал серьезнее. – Единственная женщина, которая хоть и вынуждает меня работать, но хоть не тычет носом в постоянное безоговорочное обязательство содержать её – это ты, Ба. Портниха заливисто рассмеялась. – Ну, перестань! Хватит ржать! – возмущался Шоё. – Ой, ну, ты даёшь, – сквозь смех выдавила старушка. Потом резко стала серьёзнее и шепотом сказала: – Смотри, не умри девственником. И опять засмеялась. – Ба-а-а, – покраснел Хината. В стенку постучала ногой кто-то из сестёр. – Шумим, – задумчиво проговорил мальчик и усерднее принялся за работу. – Шёл бы ты спать. Завтра же опять встанешь ни свет, ни заря. – Да что же я, брошу тебя? – удивленно спросил Шоё. – Бал пройдёт – и высплюсь. – А ты не едешь, да? – Не-а, мачеха не пустила. Да и к тому же, у неё только на девочек пригласительный есть. – А хочешь? – Хочу. Там наверняка будет много вкуснятины, а я люблю поесть, – оторвавшись на минуту от работы, он улыбнулся. – А почему пригласительные только для девочек? – Ну, мачеха сказала, что пока я ребенок, можно только идти с родителем, а мои родители… – Хината замялся. – Я поняла тебя, – поспешила перебить бабушка, чтобы не заставлять его заканчивать фразу. – А, ну, знаешь, нелегально пролезть не думал? – Да ты что, Ба? – Шоё удивленно захлопал глазами. – Да что такого-то? – хихикнула старушка. – Была у меня одна мысль, – вспомнил мальчик. – Но это уже слишком, пожалуй. – Расскажешь? – У старушки с энтузиазмом загорелись глаза. – Не, не хочу. – Рассказывай! А то кину в тебя, – портниха погрозила ему ножницами. – Ба, ты меня пугаешь… Старушка улыбнулась и положила ножницы. – Ну, мне же интересно! – Только не смейся, – предупредил Хината. – В общем, в пригласительном написано: “Для госпожи Шимидзу и её дочерей”. – И? – непонимающе кивнула старушка. – Сколько дочерей не уточняется. – О-о-о, – протянула бабушка и, ухмыляясь, посмотрела в темноту за окном. – Но я, пожалуй, не настолько люблю поесть, чтобы бегать в платье… – Слушай, а это дельная мысль! – не слушая его, проговорила старушка. – У меня как раз одна клиентка заберет платье только через неделю. Если поторопимся, то… – Ты что! Не-не-не! Я в этом не участвую! – завопил Шоё. – Тихо ты! – зашипела портниха. – Сестер разбудишь. Притихнув, Хината сел на место. – Не надо, правда. – Почему? Что такого? Сходишь, развеешься, можешь прям там и переодеться, к тому же. Мальчик недоверчиво посмотрел на неё. – Поешь, потанцуешь – и домой. Никто не заставляет там быть до конца. – Ну, не знаю… – Соглашайся, не расстраивай старушку! Другого шанса побывать во дворце может вообще не быть. Хината всё равно сомневался. Идея казалось ему безумной. Решив, что его всё равно туда не пустят, он согласился. Старушка прям расцвела, рассуждая о том, как здорово должно быть побывать во дворце, посмотреть на красавиц и красавцев в роскошных нарядах… Шоё занимался оборками на платье сестры и тихо радовался, что поднял настроение бабушке. С того дня и до самого бала он всё свободное время сидел в мастерской и помогал портнихе. И вот, наконец, пришёл день бала. С самого утра в доме была суматоха. Сначала последний раз примеряли платья, потом прибежала парикмахер, дальше началось что-то жуткое с воплями и спорами, потому что дамы решили порепетировать танцы и возможные варианты диалогов, но мнения, как нужно отвечать, постоянно расходились. Особенно горячо спорили мачеха и Юи, потом в разговор на повышенных тонах влезла и старшая сестра, которая вообще не понимала, почему нужно прикладывать все свои усилия, чтобы познакомиться с кем-то. Под общую шумиху, портниха с Шоё удалились в свою комнату. – А это твоё, – тихо сказала старушка, пока Хината запирал дверь. – Не такое шикарное, как у сестер, но всё же. По правде говоря, Шоё вообще раньше не видел, что ему готовила старушка, поэтому с интересом разглядывал платье: бледно-зеленое, длинной в пол, с лентами на поясе, которые свисали до самой земли. – Примерь, – нетерпеливо потребовала портниха. И Хината послушно стал переодеваться. – Надо бы тебе грудь сделать, а то как-то странно смотрится. – Старушка разглядывала мальчика со всех сторон. – Руки у тебя ужасные, конечно. – А что с ними не так? – И без того смущенный Шоё мечтал только о побеге отсюда. – Мужские. Широкие плечи, и вообще, – она задумчиво смотрела на него. – Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. В итоге решили накинуть шаль и поскорее спрятали всё, потому что за дверью стало тихо, а значит, их сейчас будут искать. – Мне давно так весело не было, – хихикнула женщина. Хината нежно улыбнулся, глядя на невысокую старушку, которая прижалась к его руке. – Шоё! – позвала мачеха. – Где ты, Шоё? – Иду! – ответил мальчик и поспешил к ней. – Вот, – она протянула ему исписанный листок бумаги. – Я понимаю, что ты помогал с платьями всю эту неделю, но дом запускать тоже не дело, поэтому потрать этот вечер на дело и приведи дом в порядок. И я там еще кое-что дописала. Хината с грустью рассматривал перечень заданий. – Да, много, а что ты хотел? Завтра вполне возможно, что приедет жених, а у нас тут хуже, чем в сарае. Уж постарайся, будь любезен. – Хорошо, я понял. – Растерянность на лице сменила уверенность, и Шоё улыбнулся. – Повеселитесь! Девочки улыбнулись ему в ответ. – Не скучай, мы найдём мне жениха и вернёмся, – улыбнулась Юи. – Мы НЕ найдём ей жениха и вернёмся, – хмыкнула Киёко и потрепала брата по волосам. – Эй! – возмутилась младшая. – Пойдёмте уже, – подтолкнула дочек к двери мачеха, внимательно всматриваясь в лицо своего приёмного сына. – Мне кажется, она что-то заподозрила, – тихо сказала старушка, когда дверь за ними закрылась. – Мне тоже так кажется, но знаешь, я почему-то ни капли не сомневаюсь! – Хината улыбнулся во весь рот. – Это правильно, – поддержала его старушка. – Но что будешь делать с заданиями? – Часть сделаю сейчас, – мне лучше не приходить к началу, – а остальное, как вернусь. – Я тоже помогу, но не уверена, что успеем… – Да ладно, не нужно. Что она мне сделает? Поорёт, разве что, немного. – Ну, всё-всё, хватит разговаривать, за работу! Закончив с уборкой в парадной и спальнях, бабушка стала торопить Хинату. И вот, на нём снова бледно-зеленое платье, в волосах цветок, на ногах – спортивная обувь, потому что другой просто не было, но юбка это скрывала. – Смотри, подол не задирай, – наставляла перед выходом старушка. – Да кто будет смотреть на мои ноги? – смутился Шоё. – Всё, я пошёл. – Удачи, милый. – Бабушка поцеловала его в щеку. – Хотя нет, милая. – Да ну тебя, – рассмеялся Хината и побежал в город. Там попросился подвезти в попутку и никак не мог отделаться от ощущения, что его разглядывают. – А поцеловать, красавица? – подмигнул извозчик, когда он попросил выпустить его недалеко от дворца. Мальчик покраснел и не знал, что ответить. – Да шучу я, – рассмеялся мужичек. – Ишь, покраснела как. Нецелованная, поди? И уехал. Всё ещё ужасно смущенный и тысячу раз проклинающий идею переодеваться в женское платье, Хината направился ко дворцу. К его удивлению, у ворот никого не оказалось, а уже у входа во дворец стоял только один стражник. – Ваш пригласительный? Как представить? – Мужчина уткнулся в свои списки. – А, эм, можно не представлять? Я немного стесняюсь, – тихонько промямлил Хината. По правде говоря, он не знал, кому и зачем представляют, но, в любом случае, решил воздержаться. – А пригласительный у мамы. Она с сестрами приехала чуть раньше. Моя фамилия – Шимидзу. – Ох, мисс, не положено так… Ну, ладно, если представлять не нужно, то иди, только тихо. – Ага, спасибо. – Хината радостно улыбнулся. Охранник смущенно улыбнулся и открыл дверь. Только дверь за ним закрылась, Шоё закрыл глаза и попытался успокоиться. “Как же страшно”, – думал он. Сквозь закрытые глаза он чувствовал странные запахи духов, сладкой выпечки и каких-то цветов; медленная музыка доносилась до ушей. Наконец, он решился открыть глаза и пройти в зал. Огромное помещение с высоченными потолками, всё в золоте. Внизу огромная толпа, наверху люстра размером со слона. Прямо напротив входа лестница на балкон и выход на второй этаж. “Для знати, наверное, – решил Хината. – А, может, даже только для королевской семьи”. С правой стороны виднелся огромный стол, и однозначно, было решено идти туда! Второй герой, как не сложно догадаться, тоже присутствовал на балу. Согласитесь, было бы странно, если бы он не присутствовал на собственном дне рождении. Только вот Тобио так не казалось, и единственное, о чём он мечтал, было сбежать отсюда поскорее. – Тобио, имей хоть чуточку такта и спустись вниз, – без особого напора пробормотала мать. Редкое вино, которое привезла ей на пробу королева заморского государства, интересовало её куда больше, чем непутевый сын. – Не хочу, – лениво отозвался принц. Этот диалог у них повторялся уже раз пятый за сегодня. Королева не могла прямым текстом сказать, что сын ей мешает тем, что толчется здесь, но никакого другого предлога, чтобы выпроводить его, она придумать не могла. А Кагеяма не хотел уходить из вредности. Ну, почему ему одному должно быть тошно на его же празднике? Взгляд принца скучающе бегал по толпе внизу. Все как под копирку: мужчины во фраках, женщины в ярких цветных платьях, от которых в глазах рябит. Скука. И тут взгляд зацепился за странную фигуру у стола с угощениями. – Мам, ты не помнишь, кто это? – Тобио уже минут 10 наблюдал за незнакомкой, которая, видимо, решила съесть всё, что было на столе, а если не съесть, то хоть попробовать точно, потому что на её тарелку отправлялось всё, до чего она дотягивалась. – Неа, не помню, – королева даже не пыталась разглядеть привлекшую принца фигуру. И тут в её голове щёлкнуло: “Привлекшую" -Спустись и узнай! Радость в голосе королевы выдавалась слишком явно, и, решив не проигрывать эту холодную войну, принц снова пошёл в оборону. – Не хочу. Сдалась она мне? – Зачем тогда спрашивал? – не отступала королева. – Да потому что такую обжору еще поискать надо, – фыркнул Кагеяма. – Нет, ну, ты посмотри, она же лопнет! – Иди и скажи ей об этом! Принц понял, что сам себе пробил брешь в обороне, теперь мать не успокоится. – Не хочу, – предпринял он безнадежную попытку. –Хочешь! – терпение Её Величества было уже на пределе. Сделав удивленное лицо на возглас матери, принц решил спуститься. Разговаривать с девушкой было необязательно – можно же просто походить внизу, а может, даже и убежать на улицу… Последняя идея пришлась ему по вкусу больше всего, по правде говоря. Обрадовавшись своей хитрой уловке, он поспешил вниз. Пробираясь под стенкой к выходу, он глянул туда, где должна была быть обжорка. И она там была. По-прежнему с тарелкой, но уже второй – первая лежала полная, даже с горкой сладостей. Мимо такой наглости было трудно пройти, и тут Его Высочеству пришла в голову идея: “Надо пригласить её танцевать. Да, точно, танцевать! Посмотрим, как ты будешь краснеть за эти тарелки”, – ухмыльнувшись своим коварным планам, он стал пробираться к ней. – Кхем, прошу прощения, не хотели бы Вы потанцевать со мной? – А? – девушка обернулась на голос принца. – Извините, но я не танцую. Такого поворота событий не было в предположениях Тобио… – Что? – как-то растерянно промямлил он. – Не танцую, не умею, не хочу. – Девушка смотрела ему прямо в глаза без доли смущения или чего-то подобного – казалось, она просто ждёт, пока он уйдет. – Извините. – Больше он не смог ничего придумать и поспешил отойти. “Она отказала мне!” – крутилось в его голове. Он пришёл в себя, только когда оказался на улице. – Подумать только… Вот это наглость! – бормотал он себе под нос. – Она отказала принцу. Нервный смешок вырвался сам собой. – Успокойся, мало ли… Может, у неё жених уже есть? И поэтому… Под ноги попался камешек, и Кагеяма со злостью пнул его. – Вдох-выдох. Успокойся, успокойся! Охранник, стоящий рядом с входом, вздрогнул от его возгласа. Заметив боковым зрением движение и не желая, чтобы его слышали, принц ушёл внутрь. Уже сидя на своём месте, на балконе, он снова стал искать девушку взглядом. Девушка нашлась чуть дальше от своего привычного места: разместив тарелки на перилах, она смотрела в окно и ела то, что принесла. Принц оглянулся: вокруг него никого не было. Брата он видел в толпе, а мать с отцом ушли куда-то. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он вернулся к слежке за девушкой. Первая тарелка опустела даже слишком быстро, вторая опустошалась с поразительной скоростью. Нахмуренные брови Тобио удивленно вздёрнулись. – Как такое вообще возможно? – тихо прошептал он. Несколько минут ничего не происходило: девушка провожала взглядом садящееся солнце, принц смотрел на девушку. И тут появился нарушитель покоя – неизвестный парень подошёл к ней и заговорил. Внутри Кагеямы снова накатила волна возмущения: – Только попробуй не отказать ему, – прошипел он сквозь зубы. Но к его счастью, молодой человек пожал плечами и удалился даже быстрее, чем сам Тобио в прошлый раз. И снова всё вернулось в прежнее состояние. – Фуф, – выдохнул принц. – Значит, дело не во мне. – Ты чего там бормочешь, Тобио-тян? – послышался ненавистный голос брата из-за спины. – Отстань, Тоору, – прорычал принц и поспешил спастись хоть куда-нибудь, и рванул вниз по лестнице. – Пф, – фыркнул старший принц. – Вредина! Что делать теперь он не представлял. Заприметив через толпу обжорку, которая вернулась к столам, Тобио решил, что просто обязан выяснить причину её чрезмерного интереса к еде, к тому же, место наверху теперь было занято. – Ваше Высочество, – тихонько позвал его тоненький женский голос откуда-то слева. – Да? – отозвался он, пытаясь понять, кто именно его звал. – Эм, Вы не согласитесь, – девушка в розовом платье пыталась что-то сказать, но, видимо, очень стеснялась. Прямо за её спиной стояла грузная женщина, которая сверлила взглядом то самого принца, то бедную девушку, – потанцевать со мной? – Извините, я спешу. В другой раз, хорошо? – с опаской глянув на страшную женщину, Кагеяма поспешил скрыться. Девушка что-то еще сказала, но он уже потерялся в толпе. Обжорка нашлась довольно быстро, она снова с огромным увлечением набирала тарелку. Тобио подошёл ближе, судорожно соображая, что сказать. – Ой, – девушка резко повернулась и наткнулась плечом на принца. – А, это опять ты. Нет, танцевать я по-прежнему не умею, но знаешь, я тут такую штуку… Дальше он не слушал. “Ты… Ты! Она обратилась ко мне ТЫ?!” – с одной стороны, это было чрезмерной наглостью и стоило поставить её на место, но с другой, как же давно к нему никто так не обращался… Принц застыл, полностью погрузившись в свои раздумья, и пытался понять, чего хочется больше: возмущаться или подыграть? За это время девушка успела отскочить к другому столу, вернутся обратно и продолжать говорить. – …обалденно вкусно! – это единственное, что услышал Кагеяма, прежде чем ему в рот попытались сунуть шарик в непонятной подливе, наколотый на шпажку. – Ну же, попробуй! Девушка держала кончик шпажки в одной руке, а другой подстраховывала открытой ладонью снизу, чтобы не уронить. Тобио не оставалось ничего, кроме как поддаться напору и открыть рот. Очень сладкое и тягучее. Ничего особенного – просто сладость, но почему-то он по-прежнему не знал, что сказать. Он даже не знал, почему, как можно было сказать что-то столь варварское человеку с полными щенячьего восторга глазами? – Спасибо, – наконец-то выдавил он из себя. – Что это? – А мне-то откуда знать? – широко улыбнулась девушка. – Ты собираешься съесть всё это? – принц кивнул на вновь набирающуюся тарелку. Он наконец-то определился и решил подыгрывать. Судя по всему, девушка либо дура, либо не знает, кто он такой и, учитывая, что второе почти что невозможно, то, скорее всего, первое. – Это уже третья, – хихикнула она. – Ой… Её взгляд скользнул мимо Тобио и потерялся в толпе. Принц невольно повернул голову, пытаясь найти виновника замешательства обжорки. За секунду девушка преодолела расстояние между ними, и за плечо Кагеямы ухватились цепкие пальчики, а её тело прижалось к нему. Она явно встала на носочки, потому что стала чуть выше. Девушка неровно дышала прямо в шею Его Высочеству и пыталась высмотреть кого-то, вглядываясь в толпу. Прошла всего пара секунд, но для ошарашенного принца они тянулись целую вечность. – Извини, – наконец отпустила она его и опустилась на полную стопу, отступив полшага назад. – Ухажеры? – безэмоциональным голосом поинтересовался всё еще не отошедший Тобио. – Нет, совсем нет, – она чуть покраснела. – Женщина. – Женщина? Девушка кивнула. – А почему прячешься? – Она не должна знать, что я тут, – хитро прищурилась она. – Черт опять! Кагеяма не успел еще ничего сказать, как к его груди опять прижались. Сердце выскакивало из груди, и он искренне наделся, что она этого не услышит. – Глянь, она там? – медового цвета глаза смотрели на него снизу вверх. Он послушно повернулся, но, не имея ни малейшего представления, как может выглядеть загадочная женщина, он, конечно, не смог выяснить, ушла она или нет. – А, в синем платье с темными волосами, – уточнила девушка. Никого похожего он не видел, но поворачиваться не спешил. Взгляд скользнул на места для королевской семьи. Хвала богам, там никого не было. – Нет, – сказал принц, наконец. – Уф, – выдохнула с облегчением девушка. – Я хочу выйти. Боюсь, что она вернется и… – делает она шаг в сторону и теряет равновесие. Скорее инстинктивно, Тобио подхватывает её рукой. – Мне что-то нехорошо. Придерживая за локоть, Кагеяма пытается подтолкнуть её к выходу, но она тормозит. – Забери, – жалобно просит девушка, кивая в сторону стола. Принц вздыхает, но протягивает руку за тарелкой со сладостями. – Вот наверняка тебе плохо, потому что переела, – сердито шипит на обжорку, которая уцепилась за его свободную руку, и они ушли на улицу. В итоге, они дошли до беседки. Уже стемнело, и принц хотел позвать кого-нибудь из прислуги, чтобы зажгли фонари, но решил сделать это сам, чтобы никак не выдать себя перед спутницей. Ему нравилось это фамильярное отношение к себе. Тобио посадил девушку на лавочку и, вытащив свечку из фонаря, который с множеством других стояли вдоль дорожек, как подсветка, зажег все светильники, расположенные по краям беседки. Довольный собой, обернулся к девушке. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону и болтала ногами, которые, видимо, не доставали до пола. В свете фонаря, короткие вьющиеся волосы казались медно-рыжими, а платье желтым, хотя он точно был уверен, что оно зеленое. Взгляд привлекла странная обувь, выглядывающая из-под платья… Он поднял глаза выше и понял, что девушка заметила, куда он смотрит, и смущенно поджала ноги. – Сам бы попробовал походить на каблуках, – опустив глаза, пробормотала она. – Неудобно же. На самом деле, на обуви принца были каблуки, хоть и небольшие, но он решил промолчать. Обойдя беседку, зашёл внутрь и сел рядом с девушкой. – Почему ты так много ешь? – задал он, наконец, чертовски интересующий его вопрос. – Я немного ем, – надулась обжорка. – И вообще, неприлично такое спрашивать. – А ты-кать незнакомцам и пытаться их накормить, не интересуясь, нет ли у него аллергии на то, что ты пихаешь в него, прилично? – Э-э-э, ты что, аллергик? – испуганно спросила девушка. Первую часть вопроса она проигнорировала. – Нет, но вполне мог бы им быть. – Не пугай меня! – возмутилась она. – Как тебя зовут? – спросил, чуть подумав, Кагеяма. – Хината Шоё, – глядя куда-то вдаль, пробормотала девушка. “Это женское имя, вообще?” – пытался сообразить принц, но решив, что это не имеет значения, оставил эту мысль в покое. Хината встала и выглянула из беседки, свешиваясь вперед через перила, пока Тобио думал. – А чем ты увлекаешься? – Попытки поддержать беседу у него выходили туго. Что можно спросить у девушки, которую знаешь чуть больше часа, за которые вы перекинулись всего парой фраз ни о чем? И к тому же, она даже не знает, как выглядит наследник престола… – Я могу подумать? – Эта фраза была знакома принцу: обычно после неё шёл перечень из множества совершенно бесполезных занятий, вроде макраме или вышивания крестиком, разбавленный любовью к языкам и танцам. – Да, конечно. – Но ответить было нечего. – Наверное, волейбол, – задумчиво произнесла она, всё так же разглядывая что-то вдалеке. – Ну, знаешь, это игра такая, где сетку вешают и мяч через неё кидают. У нас, правда, никогда не было сетки и в ход шли простыни или что-то такое, что стащить удавалось. Однажды даже через ковёр играли. – Знаю такую игру. – Таким ответом он был, по правде говоря, озадачен. – Я, правда, не играл давно, – и тут же спохватившись, – ла! Играла. Но принцу не было дела до родовых окончаний – его интересовало, почему она назвала именно волейбол? – Мне тоже нравится и тоже давно не играл, – в итоге сказал он, разглядывая девушку. Часы пробили 9. Обжорка спрыгнула с перил и воровато оглянулась, считая удары. – Девять? – переспросила она. – Да, девять. – Надо бы идти, – глядя в пол, тихо произнесла Хината. – Куда? – уточнил Тобио. Он прекрасно помнил, что сегодня нет никакой праздничной программы, он сам настоял на её отсутствии. – Домой, – еще тише сказала девушка. “Как домой? Зачем домой? Рано же еще!”. – А не рано? – Вслух решился произнести только один вопрос. – Нет, даже поздно, – девушка решительно подняла на него взгляд и резко подошла к скамейке. Не ожидавший такого внезапного перемещения, Кагеяма сел на скамейку. Хината наклонилась и забрала последнее пирожное с тарелки, которое лежало на перилах за головой принца. – Я пойду, спасибо за всё! И отнеси тарелку назад, – крикнула она, выбегая из беседки. – Пожалуйста! – Подожди! – он было метнулся за ней, но девушка зажала сладость в зубах, руками придерживая юбку, и бежала так быстро, что даже приложи он все усилия, ни за что не догнал бы её. Через секунду она уже скрылась за воротами. – И это ты называешь "пойду”? – пробормотал себе под нос Его Величество. С пустой тарелкой он вернулся во дворец, отдал её первому попавшемуся слуге и сразу же наткнулся на брата. – Что заедаешь в гордом одиночестве, а, братец? – ехидно спросил он. – Отчего же в одиночестве? – Ну, наверное, потому, что с тобой никого нет. – Его улыбка стала еще шире и противнее. Тобио ничего не ответил. Брат был последним человеком, с которым хотелось обсуждать девушку. В задумчивости он рассматривал свои сапоги… “Надо найти её”, – твердо решил он для себя и отправился искать человека, у которого был список всех гостей.