Немного волейбольная Золушка

Шоё возвращался с тренировки. И, хоть он и оттягивал до последнего прощание с Кагеямой-младшим и шёл медленно, и около ворот топтался в нерешительности, а зайти в дом всё равно когда-нибудь придётся. После ссоры с мачехой делать это совсем не хотелось. Перед его уходом, когда он уже прощался с бабулей, из своей комнаты вышла мачеха. Узнав, что он снова собирается уйти, женщина ужасно разозлилась. Столько гадостей сразу в свой адрес Хината ещё никогда от неё не слышал, хотя она и раньше позволяла себе прикрикнуть на приемного сына. Портниха попыталась вступиться, но её силой вытолкали за дверь. Тогда уже терпение мальчика иссякло и, стукнув по столу кулаком, он повысил голос в ответ. – Если сейчас уйдёшь, можешь не рассчитывать на моё прощение, – сквозь зубы прошипела женщина ему в спину, когда Шоё прервал ссору и поставил её перед фактом своего ухода. – Лучше тебе не возвращаться вообще! – крикнула она из окна, когда Хината уже приближался к воротам. – Это мой дом, вообще-то! Вы и убирайтесь, – в сердцах огрызнулся мальчик и поспешил уйти подальше от рассвирепевшей мачехи. Как можно тише он провернул ключ в замочной скважине и приоткрыл дверь. В доме было темно и тихо. На цыпочках он вошёл внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь. В гостиной никого не было и на лестнице его тоже никто не поджидал. На ощупь, Хината стал продвигаться вверх, стараясь ничего не уронить. Уже поднявшись на второй этаж, он облегчённо выдохнул. До лестницы на чердак оставалось совсем немного, но, когда он уже почти дотронулся до ручки в его, можно так сказать, комнату, внизу замелькал свет. Затаив дыхание и чутко прислушиваясь, Шоё надавил на ручку. Только вот, открываясь, дверь предательски скрипнула. Шаги внизу стали слышны отчётливее, человек приближался к лестнице. Бежать уже не было смысла и, мужественно приняв свою участь, мальчик развернулся лицом к свету. “Может, она не захочет будить своих ненаглядных дочурок и обойдётся?” – мысленно подбадривал он себя, спускаясь по ступенькам, которые ведут к двери на чердак. Женщина снова замедлилась. Шаги, важные, медленные, грозные, подчёркнутые цокающими по паркету каблуками, эхом отдавались в голове Хинаты. Тени от предметов удлинились и задрожали, освещаемые свечой. Силуэт мачехи стал виден на стене. Собрав все силы, Шоё вздохнул и принял наиболее безразличное выражение лица, на какое только был способен сейчас. Женщина уже поднялась на второй этаж и молча двигалась к Хинате. Между ними оставалась пара шагов и яркий свет от свечки, который не давал разглядеть её лицо, чтобы иметь хоть представление, к чему готовиться. Дальше Шоё даже не сразу понял, что произошло: всё перед глазами прыгнуло куда-то в сторону, а щека неприятно заныла. Схватившись рукой за лицо, он повернул голову к женщине. – И что же мы прячемся? – спросила мачеха, сделав шаг назад и ставя свечку на перила. Звук её голоса вырвал мальчика из прострации, и в его голове мысль наконец собралась воедино – только что на него первый раз подняли руку. Не успел он ещё ничего ответить, как женщина снова ударила его по лицу. Во время следующего замаха, Хината успел сделать шаг назад и закрыть лицо руками. Она попыталась ударить его по голове, но мальчик снова принял удар на руки. Тогда мачеха схватилась за его запястье, чтобы убрать руку, но ей не хватало силы осуществить задуманное. Они боролись какое-то время, потом Шоё откинул её руку, чуть не задев лицо мачехи. – Ты думаешь, что я боюсь тебя? Можешь командовать тут?! – в бешенстве заорала она и стала бить уже обеими руками, не особо заботясь, куда попадёт. Пару раз ей даже удалось задеть лицо, прежде чем он смог защитить его. Хината пятился, пока не упёрся в стенку. Бежать больше было некуда, а ударить в ответ он не решался. Пришлось сползти по стенке вниз, чтобы хоть частично скрыться от мачехи. – Маленький засранец! Что ты о себе возомнил? – почувствовав превосходство, она остановилась, убрала выбившуюся чёлку назад. – Да что я… – тихо начал он. – Замолчи! – она ударила ногой, удар пришелся по ребрам. Но продолжать не стала и отошла назад. В ужасе, Шоё пытался сообразить, что ему делать. Извиняться? Пытаться поговорить? Ответить силой? Слов он подобрать не мог, поэтому решил попробовать сбежать. Опираясь рукой о стенку, он медленно начал вставать, не сводя глаз с женщины. – Куда?! – рывком мачеха преодолела те пару шагов, что их разделяли, и толкнула мальчика в плечо, чтобы он снова опустился. – Прекратите, пожалуйста, – пытался вернуть ей рассудок Хината. – Замолчи! – она кричала, как сумасшедшая, он никогда прежде не видел её такой. – Сволочь! Неблагодарный! Маленький ублюдок! Женщина пару раз ударила его по рукам, которыми он снова закрыл лицо, резко замолчала и, тяжело дыша, развернулась к нему спиной. Это был шанс, поэтому Шоё резко поднялся на ноги, но не успел сделать и пары шагов, как спиной почувствовал, что к нему приближаются. Какой-то предмет рассек воздух и больно ударил по затылку. Потеряв равновесие, мальчик сделал шаг вперёд, и, схватившись за больное место, развернулся к ней лицом. В руке женщины мелькнуло что-то, что она до этого, видимо, поставила у перил, и следующий удар пришёлся по левому плечу, что заставило мальчика развернуться к ней спиной. Обеими руками женщина сжимала какую-то палку, похожую на черенок от лопаты, губы у неё сжались в одну прямую линию, а глаза опасно сощурились. Было страшно, но мальчик по-прежнему не знал, что делать. Было решено, что говорить с ней бесполезно, так что придётся применить силу, чтобы хотя бы забрать палку. Но он не успел даже уклониться, когда на него снова замахнулись. В этот раз под удар попал затылок, и это заставило мальчика упасть на колени. Он зажмурился и закрыл голову руками. Мачеха пару раз ударила его по спине и по рукам, но потом, к счастью Хинаты, бросила своё оружие. Он с опаской поднял на неё взгляд. Появилась надежда, что она успокоится и даст ему возможность хотя бы извиниться. Но надежды не оправдались, и со злобным: "Пошли” – она схватила его за ворот рубашки и попыталась поднять. От резкого рывка голова закружилась, и он упал, вовремя успев подставить руки. – Вставай! – не отставала мачеха, с силой дёргая за ворот. Пришлось подчиниться и, кое-как поднявшись, идти в сторону лестницы на чердак, куда его подталкивала женщина. – Ты можешь идти нормально?! – прорычала она, и прежде, чем Хината успел ответить, со всей силы приложила его лбом о перила. Мальчик схватился за голову. В глазах плясали разноцветные пятна, голос мачехи, которая продолжала что-то кричать, звучал где-то очень далеко. Чёткое осознание происходящего пришло только спустя пару минут, хотя сам Шоё не мог толком определить, сколько времени прошло. Он сидел на первой ступеньке и одной рукой продолжал закрывать голову, а второй держался за перила. Мачеха чуть притихла и рассматривала его. Когда Хината поднял глаза, она молча снова взялась за ворот рубахи и помогла ему подняться. – Иди, – приказным тоном сказала ему и подтолкнула, заставляя подниматься вверх по ступенькам. До самой двери она не отпускала ткань рубашки у него на спине. И только когда Шоё открыл дверь, убрала руку и с силой втолкнула его внутрь, так что он споткнулся о порожек и рухнул на пол. Дверь закрылась, исчезло жёлтое освещение от свечки, которое сменилось голубоватым светом луны из окна. В скважине повернулся ключ. Это был его ключ, которым он открыл дверь и не успел вытащить. Его дубликата не было, значит, он теперь заперт тут. Но это не сильно волновало мальчика, куда более неприятными были ноющее тело и раскалывающаяся голова. Он медленно начал подниматься, сначала на колени, а потом и в полный рост. Пришлось подождать пару секунд, пока перед глазами перестанут мелькать тёмные круги и только потом сделать первые шаги навстречу кровати. Как только это небольшое расстояние было преодолено, Хината с облегчением рухнул в постель, вниз лицом, и с гудящей головой заснул. Ночью он просыпался пару раз, но почти сразу же засыпал опять. Встал с постели Шоё, когда солнце уже вовсю светило в окно. Ручка двери жалобно скрипела при нажатии, но открываться дверь не хотела. Он по-прежнему был заперт. Голова всё еще гудела, в животе урчало, да и, по правде говоря, хотелось в туалет. Хината неуверенно постучал в дверь, но никто не ответил. В доме было очень тихо и, решив, что все спят, а будить их будет не лучшей идеей, он вернулся в постель. Подремав еще какое-то время и поняв, что терпеть больше нет сил, Шоё снова пошёл к двери. Стучал он уже более настойчиво, но по-прежнему никто не открывал. – Эй! Есть кто? Выпустите меня! – решился он, наконец, позвать кого-нибудь. Но никто не отвечал. Словно вымерли все жители дома, кроме него. Еще раз постучав и не получив ответа, мальчик пошёл к окну. Солнце стояло уже высоко, предположительно 11-12 часов дня. В доме напротив, во дворе, бегали слуги, по дороге ехала повозка. В их же дворе никого не было, более того, скот и птицу тоже никто не выпустил. – Ээээй! Откройте дверь! – закричал он во весь голос, идя обратно к двери. На улицу было решено пока не кричать. Мачехи он, конечно, опасался, но терпеть больше не было сил. Спустя ещё три попытки позвать на помощь и бесконечный стук в дверь ногами и руками, наконец, послышались шаги. Это точно была мачеха, и по спине пробежал холодок. Ключ в скважине повернулся, и дверь открылась. Женщина смотрела на него с презрением и холодной ненавистью, ожидая, что он скажет, зачем требовал его выпустить. – Могу я выйти? – тихо спросил мальчик. – Куда? – холодно поинтересовалась мачеха. – Мне в туалет надо, – ещё тише ответил Хината. - И завтрак ещё же надо… – В туалет и обратно, – немного подумав, сказала женщина, затем освободила проход, давая мальчику выйти. Пока Шоё спускался вниз, понял, что в доме, должно быть, никого нет. Слишком уж тихо. Мачеха всё это время ждала его у лестницы на чердак. – Надо бы скот выпустить и птицу тоже, – почти шёпотом сказал Хината, поднимаясь по ступенькам. – Замолчи, – прошипела женщина. –Но… – они сравнялись. – Замолчи! – закричала вдруг мачеха, и, схватив за рубашку, толкнула внутрь комнаты. По инерции, сделав пару шагов вглубь комнаты, Шоё развернулся и кинулся к двери. Но было уже поздно – мачеха её захлопнула и поворачивала ключ. – Да что же вы делаете?! – в отчаянии закричал Хината. Ему не ответили. Женщина ушла вниз и снова всё стихло. Первый раз за последние несколько месяцев Хината не знал, чем заняться, поэтому он пошёл навести порядок в своих вещах, которых было не так много, но где могла обнаружиться еда. Наткнувшись на ящик с вещами родителей, который он недавно нашёл в чулане, пожалел, что мяча нет тут. Он остался на улице после тренировки. В голову пришла мысль о Кагеяме. Хорошо, что он догадался не назначать встречу на сегодня. В таком настрое, мачеха вряд ли позволит ему выйти. На самом деле, всё оказалось хуже, чем мальчик предполагал. Ему было страшно при мысли о жутком лице приёмной матери, которое было у неё вчера, хотя он и не признавался себе в этом. – Что мне делать? – тихонько спросил он у фотографии родителей, и естественно, что не получил ответа. Вещи раскладывались на те, что стоит убрать в ящик подальше, те, что уберутся в комод, – единственную вещь, кроме кровати, что здесь стояла, – и те, что останутся рядом, под рукой. Самые нужные вещи отправились в сумку. В голове промелькнула предательская мысль, что если он надумает бежать, то будет удобно взять её с собой. – Да знаю я, – тихо сказал он фотографии отца. – Только вот, не представляю, как мне сейчас с ней мириться. Среди вещей еще образовалась кучка, которую стоило выбросить. В углу комнаты обнаружился кувшин с водой, которая предназначалась цветам, оставшимся еще от мамы. Но если раньше Хината уделял им время, то сейчас они уже завяли. Грустно посмотрев на цветочные горшки с сухими палками, торчащими из земли, мальчик решил, что вода им уже не нужна, и в случае, если его так и не соизволят выпустить до конца дня, можно будет хотя бы пить. Выглядела она, конечно, не лучшим образом, но выбирать не приходилось. Все вещи были разложены, и теперь надо было искать себе новое занятие. Немного подумав, он выбрал самую заношенную свою рубаху и вытер ею пыль. Затем рубаха отправилась в кучу с мусором. Шоё посидел на окне, наблюдая за тем, что происходит на улице. Видимо, мачеха выпустила животных, потому что они уже свободно гуляли по саду. Так прошёл примерно час. В животе всё сильнее урчало, а солнышко так приятно грело, что мальчик стал хотеть спать. Было решено перебраться в кровать, чтобы хоть из окна не вывалиться. Когда он проснулся, солнце уже садилось, хотя до заката еще было немного времени. Он лежал и смотрел на всё больше багровеющее небо. Внизу было тихо. Видимо, девочек и портнихи в самом деле не было дома весь день. Но куда они делись, Хината не имел ни малейшего понятия. Когда уже почти стемнело, Шоё вырвал из дремы шум, доносящийся снизу. Мачеха ходила и даже шумела чем-то. Можно было бы, конечно, позвать её и попробовать поговорить, но мальчик вдруг почувствовал дикую усталость и желание заснуть. В следующее своё пробуждение, Хината уже увидел луну, которая заглядывала к нему в окно. Было тихо, даже слишком тихо. Если раньше хотя бы с улицы доносились какие-то звуки, то теперь казалось, что он находится под водой. Тишина давила, и вдруг накатило одиночество. Неизвестно, что будет завтра и где взять хоть малейшую надежду, что всё наладится. Ему неоткуда было ждать помощи. Если мачеха не образумиться, то он, наверное, так и сгниёт на этом чердаке. От этой мысли стало жутко. А ведь, действительно, после смерти отца он лишился всех своих друзей… У него нет ни родственников, ни работы, где его могли бы хватиться. Единственный, кто заметит его отсутствие – это принц. “И, наверняка, ужасно разозлиться, – улыбнулся Шоё. – Рано еще сдаваться! Завтра ты придумаешь, как помириться с мачехой, а не получиться, найдешь способ выбраться без её согласия. Потом пойдешь на тренировку и послезавтра сыграешь вместе с Тобио в финале. Твои родители сморят на тебя и должны видеть сына, которым можно гордиться”. Мысли приняли положительное направление, настроение заметно улучшилось, и даже появилась решительность. В таком приподнятом настроении Хината и заснул. Утром он проснулся непривычно поздно. Солнце уже светило высоко. Во рту пересохло, во всём теле чувствовалась тяжесть. Пролежав пару минут просто глядя в потолок, он всё-таки заставил себя подняться. На ватных ногах и с гудящей головой, дошёл до кувшина с водой, где прополоскал рот, умылся и даже сделал один глоток. Как и ожидалось, вода была мерзкой на вкус, но очень уж пить хотелось. Потом он пошёл посмотреть в окно. В усадьбе напротив уже вовсю кипела жизнь, чего не скажешь про его дом. Просидев какое-то время на окне, он подумал, что сегодня надо было идти за продуктами. “Интересно, мачеха сама пойдет? – думал он. – Наверняка, если и пойдет, купит не то, не там и истратит втрое больше, чем положено…”. Его рассуждения прервал шум внизу. Мачеха ходила где-то на первом этаже. При мысли, что надо бы идти её звать и попробовать поговорить, сердце провалилось в пятки. Что-то подсказывало мальчику, что этот разговор не приведёт ни к чему хорошему, но сидеть тут и дальше было не лучшей альтернативой. Пока не появились сомнения и желания идти на попятную, он соскочил с подоконника и решительно направился к двери. Постучал и прислушался, внизу стало тихо. Ещё раз, уже громче, – вновь послышались шаги, но женщина не спешила подниматься наверх. Пришлось постучать еще несколько раз и позвать её. Ключ в замке зашуршал внезапно, когда Хината уже отчаялся и монотонно стучал кулаком по двери, облокотившись на неё спиной. Как она поднялась, он не слышал. Отскочив от двери вглубь комнаты, он решительно свёл брови на переносице и стал ждать. – Что на этот раз хочешь мне сказать? – она скрестила руки на груди и смотрела на него так же, как и вчера, с нескрываемым презрением. – Я хочу выйти, – решительно произнёс Шоё. – Давайте забудем обо всём случившемся. – Хм, – мачеха оглядела его с ног до головы. – Ты серьёзно думаешь, что я соглашусь? Хината удивлённо посмотрел на неё. – Не неси чушь! Будешь сидеть тут, пока не осознаешь всю свою вину, – она сделала акцент на слове “всю”, затем начала закрывать дверь. – Постойте! – Шоё бросился к двери и схватился за неё рукой, не давая закрыть. – Я не сделал ничего такого, о чём можно сидеть и думать столько времени. К тому же, я хочу есть. – Отпусти дверь, – злобно прошипела мачеха, глядя на него сверху вниз. – Считай, что голод – это твоё наказание за непослушание. Она силой пыталась закрыть дверь. – Вы не можете держать меня здесь! – в отчаянии крикнул Хината и из последних сил дёрнул дверь. Женщина, не удержав дверь, отскочила назад, давая ей открыться, и схватилась за перила, чтобы не упасть. – Думаешь, можешь противостоять мне? – она ухмыльнулась. Мачеха быстро спустилась в коридор второго этажа, оставив мальчика в недоумении. И так быстро вернулась, что он, в нерешительности, не успел даже до двери дойти. – Получи! – женщина замахнулась, и в её руках мелькнула та же палка, что и в прошлый раз. Сейчас Хината разглядел, что это была трость, которую при переезде привезла с собой мачеха. Тогда она, кажется, сказала, что это трость её покойного отца. Удар пришёлся по руке, но следующий уже попал по виску. Пока мальчик пытался оправиться от звона в ушах, она била ещё, и ещё, пока он не потерял возможность защищаться и не упал на колени. – Хватит! Не надо больше, – просил он, не в состоянии уже обороняться. Она на секунду остановилась, и тогда он поднял на неё взгляд, но как раз в это мгновение трость уже была в замахе и в этот раз ударила по незащищённому лицу. – Ай!! - закричал от боли мальчик. Тогда ему казалось, что его точно лишили глаза. Он упал на пол, свернулся калачиком и закрыл ту часть лица, по которой попали, одной рукой снизу, а сверху и второй. Мачеха молча закрыла дверь и повернула ключ в замке. Из глаз потекли слёзы. Было очень больно. Трясущимися пальцами, Шоё ощипывал глаз. Он всё же был цел, и это, конечно, радовало, но боль всё равно осталась. Он хотел подняться, но голова гудела, всё перед глазами плыло, и осталось только вернуться в положение лежа. К тому же, мальчик почувствовал странное щекотание на верхней губе. Дотронулся пальцами сначала до губ, потом отстранил руку и увидел кровь. Аккуратно потрогав нос, понял, что кровь идёт именно оттуда. Что делать с этим он понятия не имел, поэтому заставил себя убрать ладони от лица и прижаться к холодному полу, так должно было стать легче. Время шло, но любая попытка пошевелиться отдавалась тупой болью во всём теле и головокружением. Вернуть хоть немного позитивный настрой уже было невозможно. Все надежды разбились о необъяснимую жестокость со стороны мачехи. – Пап, за что она так со мной? – тихо спрашивал Шоё в пустоту – Что я такого ужасного натворил? Конечно, никто не отвечал. Мачеха ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Снова всё стихло. Вчерашнее чувство одиночества вернулось и накатило с неимоверной силой. Стало жутко, казалось, что даже на улице не было ни звука. Никто не придёт на помощь, и собственные силы уже на исходе. Сейчас, своей слабостью и немощностью, он подвёл последнего человека, который нормально к нему относился. Вскользь проскользнула мысль, что, возможно, это не его вина, но он быстро переубедил себя, что это не так. Борясь с желанием заплакать, он кусал себе губы, царапал ногтями ладони, но чем больше погружался в раздумья, тем сложнее было бороться. В итоге, чувство безысходности охватило его, и он не сдержался. От постоянного всхлипывания, только что остановившаяся кровь снова пошла носом, и голова разболелась пуще прежнего. Хотелось, чтобы это был неприятный сон, чтобы, когда он проснулся, всё было как раньше. Когда слёзы кончились, он безучастно смотрел в никуда из-под опущенных ресниц, а через какое-то время совсем закрыл пощипывающие глаза и задремал. Ночью он видел препротивные сны. И нет, они не были страшными кошмарами, как раз наоборот – добрые, светлые. Он видел мать, отца, своих дворовых друзей. Видел дом во времена, когда тут ещё не было мачехи с девочками. А ещё видел лес и речку, которые находились недалеко от дома. Спокойствие и безмятежность этих сновидений сменялись звенящей тишиной реальности и невозможностью даже подняться. Ближе к утру, отлежав на твёрдой поверхности себе всё тело, он собрал все силы и с трудом поднялся на колени. Борясь с головокружением и слабостью, сумел доползти до кровати и залезть на неё. Тут, под одеялом, было хотя бы тепло. Весь следующий день прошёл как в тумане. Было трудно понять, сколько времени он бодрствовал и сколько потом спал. Встать сил не было, поэтому оставалось только вслушиваться в разговоры за окном, доносящиеся из соседних домов и широкой дороги, по которой время от времени ездили повозки. В доме было тихо. Может быть, мачехи тоже не было дома, но выяснить это возможности не было. Точно так же прошла и ночь. Он устал плакать, устал расстраиваться и обижаться, устал задавать себе вопросы, на которые всё равно не мог ответить. Осталось только ждать, хотя он и сам не знал точно, чего ждать. Наверное, помощи, только вот её ждать было не от кого, а может, и конца, а чьего конца – не понятно. Понятно только, что ждать – это единственное, что осталось. Сегодня должны закончиться соревнования и, соответственно, сегодня же должны играть Хината с Кагеямой против команды из победителей. Но Шоё ни вчера, ни позавчера так и не объявился. Признаться честно, Тобио понятия не имел, что делать. “Не мог же он просто так наплевать на соревнования? – размышлял принц. - Должна быть причина”. И он почти точно был уверен, что это связано с его не слишком весёлым настроем во время последней их встречи. Только вот в чём дело, он не знал. “Может, он заболел?” – нашёл, наконец, хотя бы одну весомую причину для пропажи напарника Кагеяма. В любом случае, пока есть время, нужно было отправляться к нему домой. Ах да, сегодня от переживаний принцу не спалось, и проснулся он очень рано. В канцелярии в такой ранний час никого не было, поэтому пришлось добыть ключ и рыться в бумагах самому. Естественно, что в чужой документации было трудно разобраться, так что, потратив уйму времени, он был вынужден признать поражение. Еще около получаса прошло, пока будили главного секретаря. И наконец, папка с данными об участниках соревнований нашлась. – Я Вам больше ничем не могу быть полезен? – поинтересовался мужчина, отворачиваясь в сторону, чтобы в очередной раз зевнуть. – Да, спасибо, можете идти. Премного благодарен, – отмахнулся принц, перебирая заявления. Множество бумаг, заполненных чужими корявыми почерками и вот – нужная. С трудом разобрав надписи, Кагеяме удалось узнать адрес. Одного его из замка не выпустили и разрешили покинуть стены дворца только в повозке и со свитой из охраны и прислуги. Хотя Тобио и сердился на эти глупые и, на его взгляд, не уместные меры предосторожности, пришлось смириться. От руководства его сразу же отстранили, назначив кого-то “более опытного”, но поездка от того более удачной не стала. Стоило им выехать за пределы центральной части города, командующий потерял дорогу и никак не мог сообразить, куда им ехать. Они замедлялись всё сильнее, сверяясь с картой и прося помощи у прохожих. В итоге, терпение принца лопнуло и, хлопнув дверью, он вышел из повозки, стоило ей в очередной раз остановиться. Было ли это удачной идеей? Вряд ли. Не успел он сделать и нескольких шагов, как пропажу обнаружили и всполошились. – Ваше Величество, вернитесь, прошу Вас! – ухватил его за руку кто-то из прислуги. – У меня нет времени ждать, пока вы найдете дорогу. Оставьте меня в покое, – он отдёрнул руку и уже более решительно зашагал прочь. Его свита растерянно переглядывалась, затем часть отделилась и бросилась за принцем, остальные продолжили ковыряться в карте. Обогнув здание, Кагеяма, ускоряя шаг, торопился отойти как можно дальше, чтобы потом действовать на своё усмотрение. – Ваше Величество! – окликнули его. Отделившаяся часть прислуги торопилась за ним, чтобы не потерять из виду. Пришлось постепенно переходить на бег, потому что надоедливая прислуга отставать никак не хотела. – Ваше Высочество! – отчаянно завопил женский голос, и сразу же за ним бросились парни из охраны. - Если Вы не вернетесь, мы будем вынуждены применить силу. – Да оставьте вы меня в покое! – яростно закричал Тобио в ответ. Бежать больше не было смысла, поэтому он остановился и развернулся к своим преследователям. – Прошу прощения, – извинился охранник и взял его под руку. – Тут слишком людно, это опасно, – добавил второй и взял его под руку с другой стороны. – Тц, – сердито цокнул принц. – Извините, – тихонько обратилась к ним пожилая женщина, которая вышла из соседнего дома. – Мадам, уходите по-хорошему, – огрызнулся кто-то из охраны. – Нам своих проблем хватает. – Я не к вам обращалась, – вдруг гордо выпрямилась и строго посмотрела на парня женщина. - Ваше Величество, могу к Вам обратиться? – Обращайтесь, – растерялся, но виду не подал, Тобио. - Только вряд ли я смогу Вам чем-нибудь помочь. – Да нет, как раз сможете! – замахала руками женщина. Прислуга стала переглядываться между собой, видимо, решая, что делать. - Я надеюсь, Вам знакомо имя Хината Шоё? Глаза принца удивлённо округлились. – Я так понимаю, знакомо, – кивнула старушка. – Тогда прошу Вас помочь мне. – Ваше Высо… – нерешительно попытался вмешаться охранник. – Замолчи, – рыкнул на него Кагеяма и освободил свои руки от захвата. – Вы можете отвести меня к нему? – Об этом и хотела Вас просить! – обрадовалась женщина. – Идёмте. Она махнула рукой, приглашая следовать за ней. Тобио пошёл за ней, остальные поплелись следом. – Вы уверены, что ей можно доверять? – догнала его и тихо поинтересовалась девушка из числа прислуги. – Нас, в общей сложности, десять человек, шестеро из них, включая меня, мужчины. Вы серьёзно боитесь пожилую женщину? – с искренним непониманием поинтересовался в ответ принц. – Хех. Беспечность или смелость, как думаете? – ухмыльнулась и подмигнула девушке старушка, подразумевая слова Его Высочества. – Как Вы связаны с Хинатой? – холодно поинтересовался Кагеяма. Ситуация его, по правде говоря, напрягала. Откуда эта женщина знает, что они с Шоё знакомы? Зачем ей отводить его к нему? К тому же, она уж слишком настойчива и вполне может оказаться обычной мошенницей, подслушивающей, пока их руководитель пытался узнать дорогу. – Ваше Высочество, не нужно сверлить меня взглядом, – хихикнула она. – Я не имею дурных помыслов. Шоё очень милый и добрый мальчик, который помог мне в трудную минуту. Можно сказать, мы с ним друзья. Не успел принц открыть рот, чтобы задать следующий вопрос, как старушка заговорила сама. – Я хотела просить Вашей помощи, потому что имею опасения, что с ним приключились неприятности, – она стала серьезнее. – Почему Вы так думаете? – Накануне, у него с мачехой, которая заменяет ему родителей, случился сильный скандал. Она, как могу сказать со своих наблюдений, предпочитает метод кнута без пряника, и неизвестно, чем это обернулось для провинившегося мальчика. – А что он натворил, можно поинтересоваться? – нахмурился Тобио. – Да к Вам и бегал, а мачехе, черт её знает почему, это не понравилось. – Мне кажется, за такую мелочь не станут наказывать. –Я тоже на это очень надеюсь, но есть у меня причина, по которой я волнуюсь, – она резко замолчала. – Почти пришли. Вон тот дом. – Какая еще причина? – Кагеяма оглядывался по сторонам. Он вдруг понял, что пока говорил с женщиной и занимался своими мыслями, не запоминал дорогу. – Да вот эта, – женщина чуть ускорилась и, остановившись перед калиткой, подергала за замок. – Меня она из дома выпроводила, дочек своих куда-то отправила и сидит там с ним наедине, никто из дома не выходит. Это, конечно, звучит странно, но не настолько же, чтобы панику поднимать. – Как её имя? – спросил принц, разглядывая дом. – Госпожа Шимидзу, – сразу ответила старушка. – Только вы вряд ли докричитесь. Тобио кивнул своей свите. Охранник стал стучать по калитке, сначала кулаком, затем носком ботинка. – Госпожа Шимидзу! – закричала девушка. – Госпожа, откройте! – подхватила другая. – Мы от Его Величества короля! Откройте немедленно! – после нескольких неудачных попыток присоединился к ним мужчина. Из соседних домов стали выглядывать любопытные жильцы. Краем глаза Кагеяма заметил, что на окне первого этажа, которое выходит прямо во двор, дёрнулась занавеска. Больше никаких признаков жизни из дома Хинаты не поступало. – Если Вы сейчас же не откроете, мы сломаем дверь! – мужчина, отчаявшись, перешёл на угрозы. Из-за угла показались две повозки: та, что для принца, и вторая, попроще и побольше, для остальных. Наконец, дверь в дом Шоё открылась. Из неё показалась женщина в длинном платье и с небрежно собранными волосами. – Чем могу быть полезна нашему королю в столь ранний час? – с искренним удивлением поинтересовалась она, подойдя совсем близко к ограде, но калитку не открыла. Мужчина, который громче всех кричал до этого, притих и смотрел на принца, дожидаясь приказа. – Мне нужно знать, где находиться Ваш приёмный сын – Хината Шоё, – сделал шаг вперёд Кагеяма. – Уехал вместе с сёстрами к своему будущему зятю, - спокойно ответила она. – А могу я теперь поинтересоваться, почему его разыскивает сам наследный Принц? – Не верьте! – замахала руками пожилая женщина, когда на неё посмотрел Кагеяма. – Что, милая, снова небылицы про меня сочиняете? – чуть повысив голос и отчеканивая слова, словно обращается к старому больному человеку, спросила мачеха. Тобио растерянно переводил взгляд с одной на другую и обратно. – А не нужно мне верить, – сказала пожилая женщина, глядя ему прямо в глаза. – Если его действительно нет в доме, то почему же ей не впустить нас проверить? За спиной принца, в толпе, одобрительно закивали, соглашаясь со справедливостью сказанного. – Сегодня Шоё должен участвовать в соревнованиях. Не поймите меня неправильно, но это очень важно для короля, меня лично и для города тоже, поэтому я не могу уйти, если есть хоть небольшая вероятность, что он всё же скрывается в доме. Поэтому, впустите нас, прошу Вас именем короля, – придавая как можно больше официальности голосу, произнёс Тобио. – Пожалуйста, – достала ключ из кармана и отперла калитку мачеха. – Мне скрывать нечего. Кагеяма вошёл первым, за ним проскочила старушка, а следом зашли и все остальные. – А можно попросить, чтобы Вас сопровождали не все присутствующие? – возмущённо спросила женщина, когда напор людей столкнул её с каменной дорожки на траву. – Двое за мной, остальные ждите, – не оборачиваясь, отдал приказ принц. – А я? – спросила притормозившая старушка. – Как пожелаете, – ответил он ей. Мачеха недовольно цокнула, но возражать не стала. Дверь в дом была незаперта и, не дожидаясь, когда подоспеет хозяйка, все проследовали внутрь. Внутри было тихо, казалось, действительно никого нет. Они обошёл кухню и гостиную, заглянули в спальню. – Закройте эту дверь, пожалуйста, – всполошилась мачеха. – Это моя комната. Но один охранник не дал ей закрыть дверь, удерживая её рукой, а второй зашёл внутрь, быстро осматривая всё, что находиться внутри. – Ваше Высоч… – попыталась обратиться к нему женщина, но он, быстро потеряв интерес к покоям женщины, пошёл наверх. На втором этаже обнаружилось две двери, которые та же вели в спальни. Окна в обеих были зашторены, а вещи были разбросанными по всей комнате, словно кто-то очень быстро собирался. – Как видите, ни в комнате моих девочек, ни в его комнате никого нет и нет уже несколько дней, – развела руками женщина, только что силой вытолкавшая из своей комнаты охрану и оттого всё ещё возмущенная. – Ваше Высочество, Шоё не жил в этой комнате, – запротестовала старушка, только поднимающаяся с первого этажа. – Да замолчишь ты или нет, старая ведьма?! – вспылила мачеха. – Где же ему ещё жить? Комнат в нашем доме и без того не хватает. – Проверьте и тут, пожалуйста, – игнорировала её замечания пожилая женщина, пробираясь между людьми в сторону маленькой лесенки, ведущей на чердак. – Там чердак, это во-первых. И во-вторых, он заперт, а ключа у меня нет, его забрал Шоё с собой, – снова приняла безразличный тон женщина. Охранник, проследовав за старушкой, подёргал ручку. Дверь, действительно, оказалась запертой. Принц оказался в растерянности. Основываясь только на слова пожилой женщины, которую, к тому же, хозяйка считает нездоровой, по всей видимости, ломать двери они права не имели. Пока он думал, за дверью раздался грохот. – Что это было? – уцепился за последнюю надежду принц. – Голуби? – неуверенно скорее спросила, чем ответила мачеха. – Тобио… – тихонько позвали с чердака. Все в ожидании замерли. – Ломай дверь, – сухо приказал Кагеяма. Обрадованный возможностью применить силу, мужчина быстро достал своё оружие, закреплённое у него за спиной, и ударил по двери. Старая и ветхая, она быстро поддалась. Только проход стал свободен, всеобщему взору открылась комната с одиноко стоящей кроватью и мальчик, сидящий на коленях рядом с ней. – Возьмите её под стражу до выяснения обстоятельств, – промедлив секунду, произнёс принц и пошёл к мальчику. – Эй, встать можешь? – спросил он и наклонился к нему. Хината ничего не ответил и уцепился за его шею. – Что… – замер Тобио. – Что с твоим лицом? Один глаз сильно опух, а вокруг него образовался синяк, к тому же, одна щека и верхняя губа были в запёкшейся крови. – Упал, – совсем тихо ответил Шоё. – Разрешите помочь Вам? – спросил охранник, который уже успел отвести мачеху вниз. – Не надо, – сухо ответил принц и, подхватив под колени, поднял мальчика. Внизу их ждала вся свита Его Величества, столпившаяся вокруг повозок. – Почему ему никто не помог? – зашипел их главный на охранников, когда Кагеяма с мальчиком на руках прошёл мимо него. – Шоё, – позвала старушка, которой, наконец-то, удалось пробиться к ним поближе. – Поставь меня, я сам, – попросил Хината. Тобио опустил его на землю, но отходить не стал. На ногах мальчик держался очень неуверенно. – Не смей её выгораживать! – строгим тоном сказала бабушка. - Господи, что она с тобой сделала? Она аккуратно взяла его за подбородок, чтобы рассмотреть лицо. – Ба, всё нормально, не волнуйся, – накрыл её ладонь своей Шоё. – Если спустишь этой змее всё с рук, я тебе не прощу, – уже более добродушно пообещала старушка. Хината хотел что-то ещё сказать, но качнулся назад и облокотился на стоящего там принца. – Всё нормально, нормально, – запротестовал он на всполошившихся бабушку, Кагеяму и прислугу. – Пойдём, – подтолкнул его к повозке Тобио. – Ай-яй, не так резко! – ухватился за его руку, вновь потерявший равновесие мальчик. – Извини, – ответил Кагеяма и помог ему подняться внутрь. Пока остальные располагались по своим местам, Хината успел залезть принцу под бок и заснуть там.