Кошмар на двоих

Какаши подозревал, что их отряд поджидает ловушка, но и проигнорировать сложившуюся ситуацию не мог. В стране Дождя возникла обновленная организация Акацуки. И их лидер предложил Конохе сотрудничество. Поэтому Шестой отправился на место встречи в сопровождении обязательного отряда серьезно настроенных АНБУ и одной очень упрямой ученицы. Сакура узнала о подозрительном приглашении случайно, влетела в кабинет бывшего сенсея и поставила того перед фактом своего участия в дипломатической миссии. Ведь отряд без медика пропадет. И Какаши скрепя сердце пришлось согласиться. Как Шестой и опасался, на них напали недалеко от места предполагаемой встречи. Отряд окружили и для начала попытались закидать взрывными печатями. Но все были настороже, поэтому никто не пострадал. Сакура в основное сражение вступать не стала, сжимая кулаки, полные чакры. Трижды ей пришлось вырубить напавших противников, которые решили, что медик — самое слабое звено отряда. А потом один ниндзя подскочил к девушке сзади, схватив в захват за шею. — Сакура! — мгновенно среагировал Какаши, бросаясь на помощь бывшей ученице. Оказывается, именно этого нападавший и добивался. В Хокаге полетела дымовая бомба, а потом в поднявшейся пыли сразу засветилась странная печать. — Какаши-сенсей! — прохрипела девушка, сбрасывая с себя противника и ныряя в клубы дыма. В это же мгновение печать полыхнула особенно ярко, и мир вокруг исчез в этой вспышке. *** Сакура вздрогнула, оглядевшись. Вокруг были пустынные скалы, холодный туман. И тишина. Куноичи медленно двинулась вперед, постепенно узнавая место. Это была сильно измененная Коноха после техники уничтожения Пейна. Везде разрушения, камни, грязь и пыль. И никого живого. Сакура сглотнула. В груди поселилось какое-то нехорошее предчувствие, на душе стало тоскливо и больно. Девушка с трудом перевела дух и попыталась вспомнить, как вообще здесь очутилась, но тут ее мысли прервал чей-то стон. Бросившись туда, Сакура обнаружила тяжело раненного шиноби Конохи, придавленного камнем. Куноичи со всей силы ударила препятствие, но неожиданно лишь повредила собственную кисть. Не сработала ее техника! Сакура, стараясь сдерживать болезненные вскрики, непонимающе уставилась на свои ослабшие руки. Чакра пропала? Или ее умения? Внезапно девушка обнаружила, что вокруг опять настала тишина. Посмотрев на пострадавшего, куноичи поняла, что он уже мертв. Она не спасла его! Всхлипывая от горькой вины, Сакура бросилась дальше, пытаясь найти выживших. Внезапно она остановилась, будто налетела на стену. На земле лежала оторванная рука. Правая рука в оранжевом рукаве. Сакура зажала рот ладонями, чтобы подавить крик ужаса! Потому что чуть дальше лежала вторая рука. Нет! Наруто не может умереть! Но за следующей грудой камней обнаружилось его окровавленное тело. А рядом безжизненной куклой лежала Ино, за ней — пронзенный копьем Сай, дальше — Киба в обнимку с Акамару… и Цунаде-шишо… и Какаши-сенсей… — Нет, — беззвучно закричала Сакура. — Нет! Заставив себя немного успокоиться, она сложила нужную печать дрожащими пальцами и попыталась развеять Гензюцу. Это иллюзия. Этого не может быть на самом деле! Но ничего не произошло. И ничего не изменилось. Вокруг все еще лежали тела. Тела. Тела! А она не могла помочь, не могла спасти, даже дышать нормально не могла. Кто-нибудь! Хоть кто-нибудь! — Сакура? — донеслось сзади. Девушка резко развернулась и столкнулась с безразличным взглядом черных глаз. С таким знакомым и таким далеким взглядом. — Ты раздражаешь, — брезгливо поморщился Саске и прошел мимо, переступая через трупы бывших друзей и соратников. — Саске-кун! — шагнула за ним Сакура, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Двинешься — убью! — в глазах Учиха сверкнул измененный Шаринган. Не просто убьет — будет пытать в Мангеке, — поняла девушка, застывая перед бесконечно холодным парнем. — Раздражаешь! — скривил губы Саске. Это слово подхватил ветер, размножил, возвращая к несчастной Сакуре в тысячах вариаций. Она одна посреди мертвого поля боя. Одна и никому не нужна. — Кто-нибудь! — отчаянно закричала она, зажмурившись и стиснув кулаки. — Помогите! — Сакура! — вдруг раздался рядом другой знакомый голос. — Какаши-сенсей! — узнала его девушка, распахнула глаза и бросилась к бывшему учителю. Вокруг камни и скалы исчезли, не было больше мертвецов и уходящих навсегда мстителей. Просто туманная пустота, в которой находился еще один живой человек. Кошмар закончился. — Все хорошо, — пробормотал Какаши, положил руку на плечо девушки. Но полной уверенности в голосе мужчины Сакура не услышала. Он вообще был несколько бледен и хмур, сосредоточенно оглядываясь по сторонам, будто ожидал нападения. Видимо, ему тоже пришлось пережить свои страхи, — поняла девушка и коснулась руки сенсея, привлекая его внимание. Под серыми глазами резко обозначились тени, словно в этом безлюдном мире для мужчины прошли долгие недели, а не минуты. — Мы попали в Гензюцу, верно? — хрипло спросила Сакура. — Похоже на то, — кивнул Какаши. — Вы ведь настоящий, правда? — нервно усмехнулась куноичи, внутренне сжавшись в ожидании ответа. — Хм, — сенсей потрепал ее по волосам. — Похоже, что и ты настоящая. Мы вместе попали в одно дзюцу, поэтому и смогли найти друг друга среди иллюзий. И видимо, пока они вместе, страхи на них не действуют: не могут одновременно пугать обоих. — Как отсюда выбраться? — прикусила губу девушка. — Я уже пыталась развеять технику, но ничего не вышло… — Видимо, это улучшенное Гензюцу, запечатывающее сознание, — хмуро предположил Какаши. — Его так просто прервать не получится… — И что нам делать? — с упавшим сердцем спросила Сакура. Неужели они навеки останутся пленниками этого призрачного мира, полного самых потаенных и горьких страхов? — Думаю, что рано или поздно наши друзья победят в том бою и разберутся с наложенной техникой, — вздохнул Шестой. — Или мы сами победим свои страхи и найдем выход. — Победим страхи?! — передернуло девушку. — Совсем не хочу снова проходить через это! Какаши вздохнул и отвел взгляд. — Давай присядем? — предложил он напряженно застывшей девушке. — Присядем? — изумилась она, забыв, что была полна возмущения. Хокаге, пожав плечами, первым опустился прямо на землю. Сакура, пожевав губами, приземлилась рядом. — Чего ты боишься? — спросил Какаши после некоторого молчания. — Что Наруто умрет, — кисло призналась девушка, глядя в сторону. — Что я не смогу помочь. Вижу трупы, много-много бессмысленных и жестоких смертей. И ничего не могу сделать. Ее сенсей вздохнул и осторожно взял руки девушки в свои ладони. Сакура горько поджала губы, но справилась с эмоциями. — Саске… — срывающимся шепотом продолжила она. — Опять говорит, что я его раздражаю. Он повторяет это снова и снова. И ничего не изменилось. Как бы ни старалась, я ничего не достигла… Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь судорожными всхлипами-вздохами Сакуры. — Когда я начинаю волноваться о вас, — задумчиво произнес Какаши, слегка сжав ладони девушки, — то вспоминаю, по какой причине верю в своих учеников. Сакура распахнула глаза, не зная, что сказать на такое заявление. — Верю, что Наруто победит, — продолжал Какаши, — любого противника. Потому что его сердце горит над миром. — Тут мужчина вздохнул, разглядывая соединенные руки. — Верю, что Саске больше никому не позволит собой манипулировать. Ведь сейчас у него есть цель в жизни. И эта цель — не месть. Сакура задержала дыхание, ожидая продолжения. — Верю, что ты справишься с любыми препятствиями и будешь улыбаться, — посмотрел ей в глаза Какаши, — ведь ты достойна счастья. — О! — смутилась куноичи. Она редко слышала что-то подобное в свой адрес. Особенно от сенсея. — А Саске… — хмуро вздохнул Какаши, — отпусти его. — Отпустить? — сверкнула глазами девушка, мгновенно перестав тушеваться. — Но! — Послушай, — успокаивающе коснулся ее плеча мужчина, — я не говорю, оставить свои мечты и цели, нет. Но ты и так сделала достаточно. Теперь его черед сделать выбор. Ты ведь не можешь заставить Саске поступать, как хочется, правда? Его ученица упрямо нахмурилась, явно собираясь спорить и доказывать свою правоту. Но внезапно поникла и отвернулась. — То есть, — погрустнела Сакура, — предлагаете о нем забыть? — Нет, — посмотрел на нее бывший сенсей. — Во-первых, забыть не получится, а во-вторых, «отпустить» и «забыть» — разные вещи. Ты сделала свой ход, все, достаточно, отойди, не дави. Ты не сможешь сделать все за него. Девушка недовольно поджала губы, не согласная с этими словами, но пререкаться не стала. Крыть было нечем. Они снова помолчали, думая каждый о своем. — А ваши страхи? — спросила вдруг Сакура, поворачиваясь обратно. — О чем они? Может быть, я смогу помочь?.. Какаши хмыкнул и грустно покачал головой. Его ученица обиженно насупилась. — Мои страхи происходят из воспоминаний, — пояснил мужчина, потрепав девушку по волосам. — А с этим справиться почти невозможно. Мы не в силах изменить то, что уже произошло. Он мрачно посмотрел на свою правую руку и сжал кулак. — А если… — задумчиво коснулась его запястья девушка, вглядываясь в лицо сенсея, — а если бы я вам сказала, что боюсь прошлого, то что бы вы мне посоветовали? — Хм, — усмехнулся он. — Посоветовал бы верить в будущее, ведь ты обязательно будешь счастлива. — А вы? — серьезно спросила Сакура. Какаши не ответил, и девушка поняла, что он не видел счастья для себя. Долг, ответственность, одиночество. И все. Сакура неожиданно для себя почувствовала, как сжалось сердце. И ей вдруг безумно захотелось переубедить его, показать, что он тоже достоин счастья, что не может вот так просто ставить на себе крест. Что долг — это еще не все… — Думаю, ты должна попытаться пройти через свое испытание еще раз, — решительно посмотрел в глаза девушки Какаши. — Уверен, у тебя все получится. Сакура нахмурилась, потому что хотела сначала уговорить его самого на новую попытку. — Если справишься, то сможешь вырваться из этого гензюцу, — продолжал убеждать ее мужчина. — И потом освободишь меня. — А если не получится? — взволнованно схватила его за руку куноичи. Ведь там, в реальном мире, остались охранники Хокаге. И они, по идее, уже должны были попытаться освободить пленников иллюзии. А раз ничего не происходило, то были веские причины. Либо бой еще продолжался, либо время в этом гензюцу шло не так, как в реальности, либо, чтобы спасти попавших в ловушку, простого вливания чакры было не достаточно. — Главное, чтобы у тебя получилось, — грустно усмехнулся Какаши, прерывая ее скомканные мысли. Сакура нахмурилась, поджав губы. Если она справится, то очнется, но он-то останется здесь один. Наедине со своими воспоминаниями. С тем, с чем не в силах сражаться. Нет, она не может его бросить! Либо вместе, либо никак! Сакура уже открыла рот, чтобы сказать это вслух, но тут Какаши, видевший ее насквозь, приложил палец к губам ученицы и покачал головой. — Тебя там ждут, — настойчиво напомнил он. — Наруто, Саске… твои друзья и родные. Тебе нельзя оставаться. — Но вы… — упрямо воскликнула девушка. — А я и не сдаюсь, — хмыкнул мужчина, улыбнувшись одними глазами. — И верю в тебя. Сакура замерла, вглядываясь в серые глаза, а потом решительно кивнула. Он в нее верил, и она не могла подвести. Он, как всегда, помог ей, дал силы идти вперед, но сам собирался остаться в одиночестве… — Только вот… — неуверенно пробормотала девушка, кусая губы. У нее была одна идея. — Только… Какаши вопросительно на нее посмотрел, ожидая, когда бывшая ученица соберется с мыслями. — Только вас там тоже ждут, — вскинула подбородок Сакура, на ее щеках появился смущенный румянец. — Я жду. С этими словами она наклонилась вперед и поцеловала потрясенного сенсея в щеку. — Вернитесь ко мне, — тихо попросила девушка, а потом встала, выпустив руки мужчины, и бесстрашно направилась к появившимся в тумане скалам. Ее немного трясло от понимания, что она только что дала своему бывшему учителю надежду. Странную и абсолютно не понятную даже ей самой. Надежду на будущее. Но от ощущения, что она все сделала правильно, Сакура избавиться не могла. И это придало ей сил без вины встретить первый образ смерти, что встретился на ее пути. *** Сакура открыла глаза и с трудом поднялась с земли. — Вы очнулись! — воскликнул один из АНБУ, который рядом пытался привести в чувство неподвижного Хокаге. — Это хорошо, потому что техника развеивания и вливание чакры не помогали. Мы уже собирались переносить вас обратно в Коноху, вы медленно умирали… — Какаши-сенсей! — подскочила к мужчине Сакура и протянула над ним руки, осветившиеся медицинской чакрой. Все действительно было очень плохо. Безвольное тело так и норовило перестать дышать, а натруженное сердце то билось с бешеной скоростью, то замирало почти до полной остановки. — Не смейте умирать! — отчаянно закричала Сакура, продолжая вливать в тело мужчины чакру. — Вы нужны этому миру! Нужны людям! Нужны… — тут она запнулась, а потом наклонилась и прошептала в губы, скрытые маской: — Нужны мне! Какаши тут же вздрогнул и раскрыл глаза. Будто услышал. Сакура ахнула и отшатнулась, неудержимо краснея. — Хокаге-сама! Вы пришли в себя! — закричали со всех сторон обрадованные шиноби. Какаши медленно сел и огляделся, а потом посмотрел на смущенную девушку. Та всхлипнула и бросилась ему на шею. — Вы вернулись! — она зажмурилась, стряхивая с ресниц слезы радости и облегчения. — Вернулись ко мне! — Сакура? — недоверчиво воскликнул Какаши, обнимая бывшую ученицу и прижимая ее к себе. — Это действительно ты, Сакура? — Я! — улыбнулась девушка, немного отстраняясь и глядя в глаза мужчины. — И вы мне нужны! — Зачем? — шепотом спросил Шестой, будто боялся услышать ответ. — Чтобы «быть счастливой», — вздохнула Сакура. — Ты и так будешь счастлива, — уверенно ответил Какаши, погладив бывшую ученицу по щеке. Она закрыла глаза и прижалась к его ладони. — Боюсь, что без вас я не справлюсь, — тихо пояснила девушка. Хокаге молча смотрел на свою отважную ученицу. В его глазах Сакура видела недоверие и смешанную надежду. Она почти физически чувствовала, как меняется отношение бывшего сенсея. К жизни, к будущему, к ней самой. Между ними все еще стоял образ последнего Учиха. Сакура прекрасно понимала, что не сможет так легко и просто отпустить его, но теперь она была полна решимости сделать для этого все возможное. Потому что сейчас у нее появилось другое чувство. Желание сделать счастливым другого человека. Того, кто заслуживал ее стараний. Она улыбнулась и сжала руку Какаши. Они будут счастливы. Вместе.