Дочь дома Блэков

      Вторым уроком по расписанию шестого курса Слизерина был объединённый урок магловедения вместе с Когтевраном. Именно поэтому, зайдя в гостиную, Вивьен ничуть не удивилась, обнаружив там почти всех своих однокурсников — лишь трое полукровок осмелились оставить этот предмет в своём расписании, что немало удивляло Вивьен и даже вызывало некое уважение. Высказывать эти мысли вслух она, естественно, не стала бы. — Вот это да! Как это сама Вивьен Блэк, новая подружка Поттера, снизошла до нашего уровня? — пропищала Пэнси Паркинсон. Обнимавший её Малфой лишь холодно посмотрел на Вивьен.       Остальные заинтересовано поглядывали то на неё, то на Пэнси. — Что ты имеешь ввиду? — Мы все видели, как ты вешалась на Поттера сегодня! Может, в таком случае, переедешь к ним в гостиную? Там будут только рады ещё одной грязнокровке!       Вивьен видела, как на губах Малфоя мелькнула улыбка. Но останавливать Паркинсон он, похоже, не собирался. — У тебя проблемы только с Поттером или с Гриффиндором в принципе? — Проблемы будут у тебя, Блэк, если не решишь, на чьей ты стороне!       Остальные слизеринцы согласно закивали. — Пэнси, угомонись, она же не замуж за него собралась, в самом деле! — Вивьен немного удивил тот факт, что Дафна Гринграсс вдруг решила за неё заступиться. — Идём пройдёмся, Вивьен, — перешагнув через стоявший у камина журнальный столик, Дафна вышла из гостиной, а подруга, раздражённо взглянув на Малфоя, последовала за ней. — Это уже просто смешно! — не унималась Дафна. — Конечно, чистота крови имеет значение, но это не позволяет Паркинсон считать себя главной!       Вивьен даже глазом не моргнула. Как и многие другие чистокровные волшебники, Дафна Гринграсс гордилась своим происхождением. — И потом, если говорить о родословной, то Блэки всегда пользовались бОльшим уважением, чем Паркинсоны. — Дафна, моя мать не была волшебницей, — с улыбкой перебила её Вивьен. Придирки Пэнси мало волновали её теперь, когда она знала правду. — А твой отец был Блэком! — настаивала девушка. — Когда я сообщила матери, что дружу с потомком Блэков, она была на седьмом небе от счастья и сказала, что, наконец, я сумела найти себе достойную подругу. — Ты не забыла упомянуть, что я грязнокровка? — засмеялась Вивьен. Дафна недовольно взглянула на подругу, казалось, сама она злится на Пэнси намного больше, чем Вивьен. — Грязнокровка может носить фамилию Грейнджер, но никак не Блэк! — Как скажешь, — Вивьен села на нижнюю ступеньку, которая вела в подземелье. — Слушай, тебя вообще хоть немного волнует сложившаяся ситуация? — возмутилась Дафна, опустившись на ступеньку рядом с подругой. — Ты понимаешь, что, будь ты чистокровной, она и слова бы тебе плохого не сказала? — Не всё сводится к чистоте крови, — этот разговор девушке уже порядком наскучил, но Дафна, очевидно, вошла во вкус. — Нет, как раз к этому и сводится! Это же Слизерин! Если у тебя в роду имеется хоть один магл — считай, ты новый мальчик для битья. Иногда мне кажется, что когда Шляпа отправляет к нам нечистокровных деток, ей просто хочется посмеяться над вами!       Хоть подобные высказывания частенько мелькали в словах Дафны, эта её фраза почему-то сильно задела Вивьен. — Значит, шляпа ошиблась, когда определила меня в Слизерин? — нахмурилась девушка. Она знала, что Дафна не хотела её обидеть, но остановиться уже не могла. Дафна любила себе противоречить. — По-твоему, я недостаточно сообразительна и изворотлива для Слизерина? — Нет, Вивьен, я не это имела ввиду, — спокойно сказала Гринграсс. — Просто если бы ты знала историю факультета, ты не стала бы отрицать, что таких как ты тут быть не должно. Таких правил придерживался Салазар. — Я знаю это, поэтому и говорю, что Шляпа не ошиблась!       Гринграсс тихо засмеялась. — Ты же не хочешь сказать, что… — Именно это я и говорю! Я чистокровная, Дафна! — Вивьен прикусила язык, но было поздно. «Где твоя сдержанность?» — мысленно вторила она себе.       Теперь ей стало ясно, почему Андромеда всегда вычитывала её за излишнюю вспыльчивость. Видимо, в такие моменты Вивьен чересчур напоминала ей Беллатрису. — Я понимаю, что разговор зашёл уже далеко, но не думаешь же ты, что я поверю тебе? — Это правда, — уже спокойней произнесла Вивьен, отрезав себе последний путь к отступлению. — Ты когда-нибудь слышала о Беллатрисе Лестрейндж? — Кто же не знает эту ненормальную? — Дафна улыбнулась, но смотрела на подругу с опаской, будто догадывалась, к чему та клонит. — Мама говорит, у неё крыша ещё в Хогвартсе поехала. — Она моя мать, — холодно произнесла Вивьен.       С пару секунд Дафна смотрела на неё, как на ума лишённую, а потом внезапно воскликнула: — Так ты Лестрейндж? Ты хоть понимаешь, что это значит, Вивьен? Теперь Паркинсон ни за что не посмеет к тебе задираться!       Гринграсс радостно тараторила, а Вивьен и не думала её останавливать. Всё произошло намного проще, чем она ожидала. Дафне не нужны были доказательства или уговоры — она просто была рада услышать то, что хотела. Несмотря на мысли её матери относительно Вивьен, саму Дафну, очевидно, несколько смущало её происхождение. Поэтому настрой её заметно упал, стоило Вивьен попросить подругу никому ничего не говорить. — Но почему? С таким родством ты с лёгкостью утрёшь нос умникам типа Пэнси, это же такой шанс! — Моя мать в бегах, а эта информация создаст проблемы как для меня, так и для неё, — строго произнесла Вивьен, слегка поморщившись при слове «мать». Уж слишком неуместно оно звучало в контексте с Беллатрисой.       Гринграсс обижено взглянула на неё. — Хорошо, я буду молчать, — выдохнула она. — А кто-то ещё знает? Ну, в Хогвартсе? — Только ты и Драко. — Драко тоже знает? — громко воскликнула Дафна, но тут же прикрыла рот рукой, испуганно оглянувшись. — Он мой двоюродный брат, — Вивьен сказала это прежде, чем осознала всю суть сказанного. Она влюблена в своего кузена, что может быть ужасней? По коже прошли мурашки. — Ну да, точно, — кивнула слизеринка. — Знаешь, мне даже кажется, Пэнси бесится из-за того, как Драко отшил её позавчера. Ты ещё плакала, помнишь?       Ещё бы она этого не помнила. То, что он её успокаивал, было едва ли не единственным его хорошим поступком по отношению к ней со времён снятого с дерева мячика, когда им было по десять лет. — Кстати, я хочу, чтобы ты знала — я тоже считаю, что у вас с Поттером что-то есть, хоть и знаю, что это не так, — лукаво улыбнулась Дафна.       Вивьен, не сдержавшись, закатила глаза. Гарри был вовсе не тем, о ком ей сейчас хотелось говорить. — Он только показал мне несколько заклинаний. — Вы очень мило смотрелись. — Нам было весело, — чуть мягче ответила Вивьен. Уж кого-кого, а Поттера, в качестве друга её дочери, Беллатриса точно не одобрила бы. — Это ничего не значит. И вообще, хватит разговоров о нём!       Вивьен встала и, не дав Дафне опомниться, направилась в сторону гостиной. — Вернёшься? А как же Паркинсон? — Дафна тоже вскочила на ноги и подбежала к подруге.       Вивьен довольно улыбнулась и, не сбавляя шага, ответила: — Я просто вспомнила, что владею парочкой интересных заклинаний. — Это запрещено. Ты можешь её покалечить, — в голосе Дафны звучало волнение, но девушка этого будто не заметила. — А кто об этом узнает? Что случилось в гостиной, останется в гостиной, разве нет? — улыбнулась Вивьен.       Дафна нервно сглотнула и, увидев, как Вивьен достала из-под мантии палочку, медленно вытащила свою. — Как пожелаете, мисс Лестрейндж.