Тьма под кожей

Почему ты не можешь понять это? Ты не можешь услышать мой крик? Снова ... Пока ненависть не уйдет. Не трогай меня! Не прикасайся к сердцу! Не показывай то лицо! Я не хочу умирать.* POV Гарри Темно. Так темно каждую ночь и холодно вокруг. Я стою в кругу пустоты, что стремится поглотить меня, сожрать, всего без остатка. Хочу убежать, но некуда. Хочу закричать, но ведь никто не услышит. Помощи ждать бесполезно. Такое ощущение, что я умираю. Медленно, так медленно темнота пробирается ко мне под кожу, и опутывает сердце своими сетями. Кажется, на этот раз я действительно попался. Открываю глаза, в комнате уже светло, а значит, наступило утро. Понимаю, что это снова был лишь сон, а значит, я все еще жив. Но жив ли на самом деле? Не знаю. Все больше и больше день за днем я чувствую, как во мне что-то меняется, ломается, рушится. Я ощущаю, как жизнь покидает меня. Радость, надежда, доверие, искренность, кажется, я уже забыл что это. Прогулки с друзьями, настоящие улыбки, смех, любовь все потеряло для меня свою значимость, затерялось где-то среди постоянных недомолвок, подозрений и наигранности. Гермиона говорит, что я стал скрытным и мало общаюсь с другими людьми. Рон думает, что у меня стресс из-за случившегося и все придет в норму, нужно лишь немного подождать. Но чем больше я жду, тем хуже мне становится, чем больше я пытаюсь скрыть свою боль от окружающих, тем больше они лезут мне в душу. Как же все надоело. Как же все они надоели со своей вечной заботой и советами. Разве я нуждаюсь в вас? Разве я хоть раз просил помощи у вас? Нет. Тогда зачем, зачем, скажите мне на милость, вы пытаетесь вывернуть меня наизнанку и найти то, чего там уже нет? Зачем вам обязательно надо выведать все тайны моей темной и уставшей души? Почему вам не достаточно своих собственных проблем и забот? Что вам всем еще нужно от меня? Почему вы не оставите меня в покое? Кажется, моя выдержка и стойкость начинают подводить меня. И если все продолжится в том же духе, боюсь, я не смогу сдержатся. - О, Гарри, уже проснулся? А я как раз собирался тебя будить. Давай, поднимайся лежебока, а то завтрак проспишь, - с улыбкой на лице вещает мой друг. - Уже встаю, - сообщаю с таким же радостным выражением, ходя в душе, хочется удавиться. Иду в ванну умываюсь, надеваю форму, и не спеша, направляюсь в Большой зал, где Рон поглощает уже, наверное, десятый бутерброд, запивая его как минимум третьей кружкой тыквенного сока. Здороваюсь со всеми, выдавливаю из себя улыбку для Гермионы и пытаюсь проглотить хоть кусок из предложенных вкусностей. Слушаю нечленораздельную болтовню Рона, во время пережевывания им печенья, пробую уловить смысл сказанного, но не могу зацепиться ни за одну понятную мне фразу. Делаю заинтересованный вид и думаю, о том, когда же он заткнется. Дальше мы все вместе идем на уроки, где я так же нацепив маску прилежного ученика, жду когда, наконец, смогу побыть один. Пытаюсь понять, как же все так получилось. Когда все окружающие меня люди стали настолько мне скучны и противны, а жизнь превратилась в тягучую и липкую слизь из постоянных разочарований? Когда же краски померкли для меня? Ведь на протяжении своей жизни я испытал немало потерь, точнее я потерял почти все, что было дорого мне. Родственники, друзья, просто знакомые мне люди, все они умирали. Сколько себя помню, моя жизнь всегда была связана со смертью моих любимых, но я все выдерживал, не имея права сломаться. Я верил, что в будущем все наладится и наступит светлое время, где все будет хорошо. Я знал, что когда рассеется тьма, солнце будет светить и для меня. И вот теперь, когда Темный Лорд повержен, Хогвардс восстановлен, а слезы о погибших пролиты, что я получил в итоге? Пустую иллюзию сбывшейся мечты да чувство исполненного долга, что прилагаются к рассыпавшимся надеждам и обледеневшим остаткам сердца. Но когда же я стал таким и смогу ли снова стать прежним? Не знаю, у меня нет ответов на собственные вопросы, а кроме меня и ответить некому. Ведь никто не замечает, никто не знает, что меня больше нет. Дожидаюсь ночи, и вижу сон, где пустота зовет меня в свои объятия. Густая, липкая темнота снова сгущается вокруг меня. Сердце замирает и по венам разливается страх. Он пульсирует во мне, гулким эхом отдаваясь в голове. Не могу пошевелиться. Кажется, ноги вросли в эту тьму, а тело превратилось в камень. Я снова умираю. Как всегда, каждую ночь, кто-то высасывает мою жизнь. Забирает весь свет, все тепло, что хранилось в моих воспоминаниях. Он отнимает мои эмоции, щедро даря «ничто» взамен. Еще немного и от меня ничего не останется. Пустая, бесчувственная оболочка будет болтаться в стенах замка, пугая живых своим мертвым видом. Да, бери. Бери все что хочешь и уходи. Отстань. Оставь меня в покое. Я так больше не могу. Это слишком больно, слишком страшно умирать такой медленной смертью. Забери все и дай мне, наконец, вечное забвение. Молю неизвестность даровать мне покой, но глаза снова различают контуры окружающей действительности. А я думал, что уже конец, и мои мучения наконец-то прекратились. Но, кажется, меня решили еще немного помучить. Видимо эти издевательства доставляют кому-то радость. Ну и на том хорошо, раз я могу еще кого-то повеселить, то почему бы и нет. Только вот самому хочется плакать. Поднимаюсь с постели, не могу больше оставаться в этой душной комнате, где даже воздух давит на меня несоизмеримой силой. Я просто задыхаюсь и хочу свободы, раз мой уход в мир иной откладывается на неопределенный срок. Брожу по пустым коридорам ночного замка окутанных тишиной и привычным лунным светом. До рассвета еще далеко, так что времени у меня полно. Никто не нарушит мой траурный ход в память о себе самом. Никто снова не увидит меня настоящего, хотя… кажется, сегодня все будет иначе. Чей-то крик, вспышка света и падение. Я бы прошел мимо и даже не обратил внимания, мне нет больше дела до других. Вот только слова проклятья и этот изумрудный цвет сочной летней листвы, заставил против воли идти на шум, завораживая, как несмышленую бабочку огонь. А увиденная картина заставляла… сочувствовать? На холодном каменном полу, лежало мертвое тело человека, а над ним с испугом и слезами на лице возвышался Драко Малфой. Его палочка покоилась у ног хозяина, а сам блондин никак не мог понять, что только что сделал. Такой растерянный и бледный, в лунном свете он казался самой Смертью, которую я так жду каждую ночь. Без своей привычной маски превосходства и ехидства, он был прекрасен в ореоле печали и страха, который клубился вокруг него призрачной дымкой тумана. Настоящее совершенство. - Пот…терр, - прошептали губы убийцы. – Я не… я не знаю… я не хотел… - Тебе помочь? – перебил я парня. - Что? - Помочь спрятать тело? - Почему? – и нескончаемое удивление в дрожащем голосе. - Хочешь в Азкабан? - Нет. - Тогда я могу помочь. - Ты никому не скажешь? - Нет. - Я не понимаю… - Тебе и не нужно, - такой нежный и хрупкий в руках своего кошмара. Несчастный, заплаканный и настоящий. Его хотелось утешить и согреть в объятьях. Вытереть слезы и пообещать заботится. Подобрать, как раненную пташку и приручить, как дикого зверя. Сделать то, чего никто не сделал для меня. Не дать поддаться отчаянию и панике, а протянуть руку помощи, когда в ней так нуждались. Мне действительно было жаль его, и я не хотел для него участи подобной моей. Ведь я слишком хорошо знал, как это, когда на твоей стороне никого не осталось. - Дай свою палочку. - Зачем? - Просто сделай, как я говорю, и все будет хорошо. Обещаю. Он смотрит пристально. Не доверяет. Но сдается. Поднимает палочку и отдает мне. Накладываю на нее заклинание, и о последнем проклятие не узнает никто, если решит проверить, какие чары ею творились. Беру испуганного парня за руку и просто испепеляю труп. С недавних пор я обладаю обширными познаниями в темной магии, так что даже кучки пепла не останется после моей работы. Все чисто. Ни единой погрешности. Очищаю свою палочку тем же заклинанием, что и палочку Драко, а потом веду испуганного парня в выручай-комнату, что уже успела восстановиться после пожара. Усаживаю блондина на диван у горящего камина и прошу эльфа принести виски. Бутылка появляется мгновенно, как и два стакана. Наливаю в оба и мы начинаем пить. Первые два залпом, а потом медлено, но верно опустошаем бутылку. Никто не говорит ни слова, все вопросы и разговоры откладываются, как минимум до завтра. Сегодня мы не друзья и не враги. Мы не выясняем отношения. Мы просто соучастники преступления, что делим пополам. У нас одна цель, и я решил, что мы ее достигнем любым путем, чего бы это не стоило. Засыпали вместе на том же диване. Вымотанный эмоционально Драко отключился первым, удобно устроив голову на моем плече. Улыбнувшись от такой беспечности с его стороны, перебираю белые волосы, даря спящему парню нежную ласку, о которой он не узнает. В эту ночь темнота больше не посетила меня. Не пыталась поглотить пустота. Не было даже привычного страха и смятения. Ничего не было, кроме теплого блондинистого чуда, что оплело меня всеми своими конечностями и тихонечко посапывало на ухо. Хотя, вру, была еще некая эмоция, отдаленно напоминающая умиротворение и радость. А также первое за такой длительный период времени утро, когда я проснулся с улыбкой. И ни одна мысль о прошлой обреченности и бренности невыносимой жизни не явилась мне. Тьма не хотела говорить со мной привычным языком нескончаемой пустоши и отступила, желая скрыться этим утром за пределами моего сознания, чтобы насытиться пустотой или переждать, затаиться до того момента, когда я буду снова в состоянии принять ее и вступить в привычный диалог. Она щадила меня, даровав момент сладостного забвения в необычной компании Малфоя. *** С той роковой ночи я начал приглядывать за Драко. Пытаться поддерживать его и встречать темными ночами в нашем убежище, где мы прятались от всего мира за толстыми магическими стенами. Он по-прежнему не говорил за что убил, а я не спрашивал. Но убил он друга и теперь ему больно. Я знал, что его мучают кошмары и он плачет по ночам. Только не мог забрать его чувства, чтобы облегчить душу. Свои собственные я выжег и чужих не хочу. Но в моей власти остановить Драко, когда он собирается крушить зеркала голыми руками, сжимать его пальцы, давая знать, что он не одинок, обнимать, когда все совсем плохо и ерошить волосы, успокаивая перед сном, вызывая его улыбку, получать теплый взгляд и понимать, когда он во мне нуждается больше всего. Я присматривал за ним, и это входило в привычку, подмечать малейшие изменения в настроении и резкость в движениях, даже тяжелые вздохи и его недовольство едой. Я видел все и слышал, когда он шептал мое имя во сне. И, конечно же, я не мог упустить из виду его изменившееся отношение ко мне. Искренние улыбки и смущенный румянец на щеках. Наши длительные и откровенные разговоры на любые темы, бережное отношение друг к другу и тайные записки днем, чтобы не привлекать лишнего внимания и не шокировать публику. Я так же ловил себя на мысли, что на том далеком первом курсе поступил опрометчиво и неправильно, когда отказался от дружбы с этим парнем. Сейчас же пытался восполнить свой промах, отдавая все остатки чувств, внимание и время. Я пытался успеть сделать для него как можно больше, ведь, сколько мне осталось было неизвестно. Гермиона продолжала допытываться о моем состоянии, Рон периодически пытался куда-то вытащить и повеселиться, но больше обижался на мои отказы и называл психом-затворником. Джинни от них не отставала, а порой даже превосходила все ожидания. Драко злился, скрипел зубами и ненавидел весь мир. Пытался держаться от меня подальше, прятаться и делать вид, что мы не знакомы. Это напрягало и вносило диссонанс в привычную жизнь. Так что однажды я не выдержал, припер его к стенке и добился ответа. - Что с тобой творится? - Ничего, - отвернулся тот. - Не ври мне. - Отстань. - Драко, что происходит? - не унимался я. - Я же сказал, ничего. Отпусти. - Не верю. - Не моя проблема. - Драко! - Чего ты пристал? - Я хочу знать. - Хочешь знать? Тогда вот тебе ответ, - он вырвался из моих рук, крепко сжал, притянув к себе и поцеловал. Сильно, страстно, напористо. Он сминал мои губы, вгрызаясь в них голодным поцелуем, вымещая на мне все свои эмоции и чувства, что так давно глодали его. - Теперь доволен? - он резко отшатнулся от меня, глядя пронизывающим взглядом серебряных глаз. - Более чем, - улыбнулся я, и втянул парня в очередной, но уже куда более нежный поцелуй. И, казалось бы, теперь все должно быть хорошо, да только дальше стало лишь хуже. *** На очередном занятие по прорицанию, которое неизменно вела профессор Трелони, появляюсь самым первым, и до прихода остальных учеников успеваю заглянуть в хрустальный шар в поисках своего будущего. Но, как и ожидалось, в нем продолжала сиять пустота, такая же глубокая и непроглядная как та, что внутри меня. И что я хотел там увидеть? На что надеялся? Все ведь и без шара понятно – будущего у меня нет. Заняв один из круглых столов, что заменяли в этом кабинете парты, начал ждать приближающийся хаос, который и не сильно-то заставил себя задержаться. От первого же появившегося человека в дверях, меня начало мутить. От второго хотелось лезть на стену или просто убить его на месте. А вот с третьим, точнее третьей, это была девушка, просто таки возникло, непреодолимое желание не видиться больше никогда. Ее когда-то нежный голос был для меня теперь подобен шипению ядовитой змеи, волосы солнечно-медового оттенка стали высохшей травой вызывающей уныние, а веселая улыбка оскалом взбесившегося животного. Милая, дорогая, любимая Джинни, как же я тебя ненавижу. Ты как тень преследуешь меня повсюду, не давая возможности забыть. Ты всегда напоминаешь мне о себе и о тех временах, когда я был еще способен ощущать нормальные человеческие эмоции. Ты как пожелтевший листок пергамента, на котором записаны все мои горести и потери. Ведь после очередной смерти, близкого мне человека, ты всегда была рядом, утешала, говорила, что все будет хорошо. Когда ушел Дамболдор, ты первая кто обнял меня в попытке остановить мои льющиеся слезы. Когда не стало Сириуса, ты не отходила от меня ни на миг, успокаивая мое ноющее от тоски сердце. Когда я чуть не убил Малфоя при помощи заклятия, что нашел в книге когда-то принадлежащей Принцу полукровке, ты была той, кто помог мне избавиться от нее. Джинни, ты все время была рядом, когда печаль одолевала меня и теперь, твое лицо навеки будет для меня напоминанием о скорби и утратах. И когда бы я ни взглянул на тебя, я постоянно чувствую злость, что вызывает во мне тот отпечаток, наложенный на твой образ. Отпечаток вездесущей смерти. Как бы я хотел, чтобы и ты умерла. Растворилась, исчезла в недрах моей памяти, как и все остальные. Чтобы ты наконец-то перестала бередить мои раны, разжигая жгучую ненависть в моей и без того темной душе. Но ты не знаешь, что делаешь со мной, какие чувства вызываешь, и мило улыбаясь, направляешься в мою сторону. - Здравствуй Гарри, - о, сколько радости и веселья в этом твоем «здравствуй Гарри». Сколько чувств, от которых, хочется положить свои руки тебе на шею и крепко сомкнуть пальцы. А потом душить тебя, душить пока последний вздох не слетит с твоих губ, а жизненный свет в глазах не померкнет навсегда. - Джинни, - практически выплевываю ее имя, будто оно несет с собой жуткую заразу. Она даже дернулась от такого приветствия. - Гарри, - взволновано, - с тобой все в порядке? - Будет, когда вы прекратите все время спрашивать об этом! – Говорю громче, чем следовало, и присутствующие поворачивают головы в мою сторону. - Гарри…, - мычит она, явно пытаясь сказать, что они все волнуются обо мне, но я уже просто не могу это слушать. Каждый раз, день за днем повторяющаяся программа. Это как замкнутый круг, из которого нет выхода. Давящая однообразность, от которой просто сносит крышу и я, наконец, срываюсь. - Что? – уже практически кричу. – Что ты хочешь от меня? - Гарри…, - не верящий, непонимающий взгляд затравленной немощи впивается в меня. - Что Гарри? Прекрати все время повторять мое имя! Это бесит. – Бросаю ей в ответ, и ее глаза наполняются слезами. - Что с тобой случилось? – почти шепотом продолжает она свою привычную муть. - Ты! Ты со мной случилась, - уже не сдерживая себя ору на нее. – Чего тебе все время от меня нужно? Что ты бегаешь за мной как взволнованная жена? Неужели так трудно оставить меня в покое?! - Но, я же…, - всхлип, - я же…, - еще всхлип. Как же это раздражает. - Что ты? Любишь меня? – уже более спокойно спрашиваю ее, и получаю утвердительный кивок головы в ответ. - Так больше не надо, - совсем уже успокоившись, хотя не знаю почему, говорю со всей мягкостью, на которую еще способен. – Хватит. Просто оставь меня. Забудь и уйди. - Почему? - так обреченно и тихо. - Потому что любить уже больше нечего, - так без эмоционально и отстраненно. Тьма поглощает меня день за днем и чувствую, что конец близок. Мне не скрыться и не убежать. Она разрастается у меня под кожей и заполняет пустотой, подменяя чувства. Прости, Драко, осталось не долго… *** POV Драко Не знаю, как чувствует себя смертельно больной или умирающий, но в тот момент мне было в сто раз хуже. Когда я нашел полуживого Поттера в туалете с разрезанными запястьями в луже крови, думал жизнь моя окончена. Я всегда знал, что у Гарри проблемы с головой и некоторые его поступки совершенно не поддавались логике. Он не переставал удивлять меня с первой нашей встречи. Влипал в неприятности и сам же находил им решение, попутно вытаскивая и своих безалаберных друзей. Но почему же эти идиоты – друзья не смогли спасти его? Почему никто не сумел помочь национальному герою? Почему никто не заметил, что в его глазах поселилась пустота. Мне не было так страшно, когда я принимал метку пожирателя смерти, не было так жутко, когда я убил Тео, но я чувствовал, как крошится мой мир с каждой алой каплей упавшей на светлый пол. Они будто отчитывали последние секунды моего существования, забирая самое драгоценное, что я сумел обрести не так давно. Бросив заживляющее заклятие в Гарри, я послал патронус за Поппи Помфри, пытаясь не сойти с ума ожидая ее. И баюкая на руках свою судьбу, я просил мироздание сжалиться и оставить мне мое солнце, что сумело даровать мне обжигающий свет радости и страсти в этой прогнившей реальности. Ожидание душило и играло симфонию на истрепанных нервах. Ночь у дверей лазарета и кошмары, в которых была жизнь без него, не давали покоя. Так хотелось обнять, поцеловать, заверить, что не отпущу и попросить его остаться. Сказать так много слов, что рождались в сердце и держать крепче всех на свете. Подарить ему счастье, утонуть в его заботе, окружить теплом и самому сгорать в жарких объятиях. Ощутить любимый запах и бережное касание пальцев моих волос. Просто сказать, что люблю. Когда Гарри разрешили навестить, я уже не чувствовал себя адекватным и вменяемым человеком. Во мне боролось так много чувств, что не давали трезво мыслить. Это и бесконечная боль вперемешку со страхом, что топили сознание своим неистовым потоком ужаса и надежды. И злость, за то, что хотел оставить меня одного. И безграничное облегчение от того, что остался жив. - Драко, - улыбнулся парень и протянул ко мне руку, как в тот вечер в темном коридоре. Но коснутся ее в это раз, я не мог. Так долго ждал, а теперь не мог… Подойдя ближе, я заехал ему кулаком в лицо, вымещая все, что накопилось за ночь. - Как ты мог? Чем ты думал? - Прости, - коснулся тот ушибленной скулы. - Прости? Прости? Ненавижу тебя! - Правда? - Нет, - буркнул я и отвернулся от этих глаз Авады, что высасывали всю мою ярость и делали беззащитным. - Прости меня, - послышался шепот над ухом, и теплые руки обвились вокруг моей талии, притягивая ближе к стройному телу. - За что ты так со мной? – я готов был разрыдаться, как девчонка, ощущая любимого снова рядом. – Чем я заслужил? - Ничем. Ты не виноват, - и поцелуй в шею. - Тогда почему? - Я должен был выпустить тьму наружу, - и еще один поцелуй, - ее было слишком много во мне. - Больше никогда, слышишь? Никогда не оставляй меня одного. - Не оставлю. Теперь уже не оставлю. Поворачиваюсь в его руках и смотрю в драгоценные глаза. Все же я могу сказать то, о чем думал всю ночь. - Я люблю тебя. - Обещаю, ты услышишь эти слова и от меня, - он дарит мне нежную улыбку и затягивает в длинный поцелуй, что пророчит мне будущее наполненное сладким трепетом и жаром ночей. А главное, что оно одно на двоих. Ведь теперь ему никуда от меня не деться. * The Gazette - AGONY