Путь на север

Сутки, отведенные на путь от Айдзувакамацу до Аомори, почти подходили к концу. Каору устало потянулась, морщась от неприятно скрипнувших суставов. Все-таки долгие путешествия были созданы не для нее. Тяжело, изматывающе, да и потом еще пару дней ходишь, как подгнивший фрукт. «Больше я в такие дали не поеду», - хмуро пообещала сама себе девушка, лишь спустя несколько минут осознавая, что путь домой стал бы не менее трудным. Каору загрустила. Обещание не совершать больше таких путешествий как нельзя гладко вписывалось в намеченный ею дальнейший жизненный путь. Она ведь никогда больше не вернется в додзе, а значит, и ехать из Аомори обратно в Токио не нужно. За окном поезда лениво покачивалось хмурое небо, и из-за набухающих облаков казалось, что сейчас едва-едва занимается рассвет, хотя было уже немного позднее утро. Каору, проверяя свои сумки, думала, что в пасмурную погоду будет приятнее плыть на пароме до Хакодате. Сероватый пейзаж давал надежду на не слишком жаркий и довольно спокойный день, что немного приободрило измотанных пассажиров. Надежды о спокойном дне сдуло сильными порывами ветра, чуть не сбившими вышедшую из поезда Каору. Казавшаяся пасмурной погода оказалась предштормовой. Пассажиры, успевшие покинуть свои вагоны, в большинстве своем были немного потеряны и не знали, что им делать, когда над их головами собиралась бушевать стихия. Каору поначалу тоже растерялась, но быстро взяла себя в руки и решила укрыться в здании железнодорожной станции. Устроившись на лавочке в самом углу зала ожидания, девушка решила проработать дальнейший маршрут более тщательно. Каору знала – из Аомори до Хакодате, самого южного города острова Хоккайдо, ходит паром, но всего лишь раз в день. Он отправлялся около полудня, как ей сказали проводники поезда, значит, время еще было. Подхватив сумки, Каору подошла к одному из служащих вокзала, и тот, внимательно ее выслушав, подробно объяснил, как добраться до причала. Девушка искренне поблагодарила работника и отправилась в путь – лучше прийти пораньше, чем опоздать. К счастью, причалы располагались довольно недалеко от железнодорожной станции, и Каору понадобилось около пятнадцати минут, чтобы дойти до нужного места. В конце пути девушка вышла на открытую площадку, с которой открывался великолепный вид на залив Аомори. Каору хотелось бы увидеть спокойную водную гладь, мерцающую бликами солнца, но в тот день залив недовольно перекатывал тяжелые крупные волны под низким серым небом. Глядя на пенистые барашки, возникающие на гребнях особенно высоких волн, девушка нахмурилась – если океан разгуляется, то никакой паром к Хакодате не пойдет. Неподалеку, у пирсов, уже толпились люди. Каору подошла ближе в надежде узнать больше об отправлении на Хакодате. Паром, крепко пришвартованный, боязливо покачивался на разгуливающихся водах, пока матросы бегали по причалу, чем-то озадаченные. Но народ сгрудился не у пирса, а у взволнованного мужчины в офицерской форме, что-то нервно объясняющего людям. Аккуратно раздвигая перед собой толпу, Каору подошла достаточно близко, чтобы хорошо все расслышать. - Повторяю – океан слишком нестабилен, сегодняшнее отправление отменено, - нервно объявлял офицер под нарастающий недовольный рокот голосов. Каору разочарованно вздохнула. До сих пор ей везло, и ничего в пути ее не задерживало, поэтому отмена парома была досадной загвоздкой. Девушка понимала, что вряд ли весь ее путь прошел бы гладко и без проблем, но хотелось бы избежать неприятностей, хотя бы в качестве компенсации за то, что ей в принципе пришлось уехать. Возмущенный и ропщущий народ стал нехотя расходиться, и Каору задумалась, что же ей делать дальше. Карты города у нее не было, как и представления о том, что делать ближайшие сутки. Конечно, можно было бы найти постоялый двор и переночевать с комфортом, чего не случалось с ней уже добрую неделю, но Каору очень не хотелось тратить деньги. Их и без того было мало, а еще нужно было оплатить паром. Снова тяжело вздохнув, девушка развернулась и пошла обратно к станции в надежде придумать что-то по пути. Оставаться у залива становилось попросту опасно – сильный ветер даже не думал успокаиваться, отчего волны становились все выше. Ками-сама сжалился над Каору, и ей не пришлось самой искать себе ночлег. Правда, она поняла это далеко не в тот момент, когда услышала вскрики боли и звуки ударов в подворотне неподалеку. Каору даже подумать не успела, как руки сами выудили боккен, а тело приняло боевую стойку. Быстро оглядевшись, девушка сунула свой багаж между ящиков, укрытых навесом, и бросилась на помощь. В узком переулке между домами трое били четвертого. Молодой мужчина, перекидывая соломинку из одного уголка рта в другой, насмешливо спросил: - Ну что, Сатоши, долго в этот раз будешь упрямиться? - Долго, - грозный возглас отвлек мужчин от их жертвы, и один из них наконец перестал пинать лежащего на земле человека. - Так-так-так, милая ученица решила поиграть в героя? – все тем же насмешливым тоном спросил человек с соломинкой, увидев Каору в другом конце переулка. Двое его подельников мерзко захихикали. - Оставьте его в покое! – девушка старалась сохранять самообладание, но понимала, что злость начинает брать над ней верх. - А не то что, побьешь нас? – захохотал главарь. - Может, и побью, - огрызнулась Каору. - Покажи ей, кто тут главный, Накано-сан! – подбодрил главаря один из мужчин. Накано захохотал, доставая из-за спины вакидзаси. - Сможешь ли, милая? – издевательски спросил он, выплевывая соломинку. Все трое снова загоготали, довольные собой. - Предлагаю сделку! – громко, перебивая хохот, крикнула Каору. - О? И что же ты можешь нам предложить? – удивленно спросил мужчина. - Поединок. Если я побеждаю – то вы оставляете несчастного в покое. - А если нет? – уже без тени насмешки спросил Накано, немного отрезвленный яростью девушки. - Я вам заплачу, - гордо вскинула подбородок Каору, - отдам все, что у меня есть. - Хм… Идет, - немного подумав, кивнул мужчина. Жестом остановив своих подельников, противник Каору подошел ближе к ней, но не на дистанцию атаки. Девушка на миг прикрыла глаза, глубоко выдыхая и отбрасывая эмоции. В короткой схватке ей нужен был холодный разум. Каору прекрасно понимала, что мужчина перед ней – обычный мелкий преступник, даже не член якудза, поэтому навыков какой-либо школы у него не было. Его преимуществом были рост и вес, чем он явно собирался воспользоваться. Его слабостью было то, что он не знал, кто бросил ему вызов. Каору знала, что ей нужно выиграть бой за один ход – нужно было произвести как можно более яркое впечатление на хулиганов, чтобы они решили отступить, не пытаясь со злости одолеть ее втроем. Она встала в защитную стойку, выставив перед собой боккен, но расставила ноги чуть шире для большей устойчивости. Картинно нахмурившись, девушка кивнула, предлагая противнику атаковать первым, тем самым дразня его. Накано, усмехнувшись, клюнул на эту уловку и с силой замахнулся, закидывая руки за голову, одновременно кидаясь на девушку. Каору еще до боя знала, что противник обязательно попытается ударить ее сверху вниз, полагаясь на разницу в росте и рассчитывая одолеть ее весом и грубой силой. И она решила рискнуть. Каору мгновенно подняла руки перед собой, скрещивая запястья – идеально в тот момент, когда вакидзаси грозился разрезать ей скальп. Не мешкая ни доли секунды, она плавно подалась вправо, перенаправляя удар противника влево, с силой выкручивая руки. Мужчина даже не успел удивиться, как, теряя равновесие, стремительно влетел в глухую стену дома. За счет вложенной им в его удар силы отраженная Каору атака обернулась против него точно так, как она и предполагала: ее противник настолько хорошо приложился головой, что сразу же потерял сознание. - Это хаватари, - вскинув холодный взгляд на двоих оставшихся преступников, угрожающе сказала Каору, - и если вы не хотите испытать подобное на себе, советую убираться отсюда. И помните – я выиграла в поединке. Вы обязаны оставить его в покое. Мужчины переглянулись и, кивнув, не сговариваясь, бросились поднимать своего главаря. Закинув его безвольные руки себе на плечи, они удивительно тихо бросились из подворотни, видимо, стараясь не задеть девушку. - Трусы, - сквозь зубы бросила Каору, не обращаясь ни к кому, когда нестройные шаги убегающих стихли. Наконец опуская боккен, она быстрым шагом направилась ко все еще лежащему на камнях мужчине. - Эй, вы можете встать? – аккуратно взяв его за плечо, Каору убедилась в том, что пострадавший в сознании. - Да… наверное, - не сразу ответил он. - Обопритесь на меня, я вам помогу, - девушка перекинула руку несчастного себе за плечо и бережно потянула его на себя. Не дыша от боли, мужчина все же поднялся с земли благодаря Каору. Убедившись, что он может стоять самостоятельно, девушка мягко утекла из-под его руки и встала рядом. - Я не знаю, как благодарить вас, - начал мужчина, дрожащими пальцами проверяя свои сбившиеся очки. - Не стоит, я просто не могла пройти мимо, - улыбнулась Каору. - Нет-нет, я должен хоть что-то сделать! Простите, но денег у меня не так много, - мужчина начал лихорадочно проверять карманы в поисках монет, но девушка перебила его: - Мне не нужны деньги. Если вы твердо решили меня отблагодарить, то скажите, где я могу переждать ночь? Мне нужно на паром, но сегодня отправления нет. - Ах да, шторм… Прошу вас, не сочтите за грубость, но я могу предложить вам переночевать в моем доме. Приличных постоялых дворов в городе нет… - Почту за честь, - Каору легко поклонилась мужчине, в душе радуясь, что ей достался бесплатный ночлег. - Почту за честь принять вас в моем доме, - в ответ поклонился мужчина. Еще раз поклонившись, он решил наконец представиться: - Меня зовут Оота Сатоши. Прошу прощения за беспокойство. - Меня зовут… - Каору споткнулась, резко поняв, что ей не стоит больше использовать свое настоящее имя. - Кха-кха-кха… Простите. Меня зовут Ямада Изанами, - быстро скрыв заминку за притворным кашлем, сказала девушка. - Красивое имя, - слабо улыбнулся Оота-сан. - Благодарю, - снова легко поклонилась Каору. - Может быть, пойдем к моему дому? Погода продолжает портиться. - Да, конечно. Выйдя из переулка, Каору достала свои сумки, и, отвоевав право нести их самой, пошла рядом с мужчиной. Он успокоил девушку, сказав, что живет он совсем недалеко. Правда, они шли к берегу, что спокойствия Каору не внушало. Погода продолжала гневаться, и девушка, стараясь отвлечься от пробирающих порывов холодного ветра, внимательно слушала своего нового знакомого. - Я местный рыбак, здесь родился, здесь и живу. Накано-кун, Аоки-кун и Мурата-кун, те, что были в подворотне, мои одноклассники. Всю мою жизнь отбирают у меня деньги, - грустно усмехнулся Оота-сан. - Когда я учился рыболовству вместе с отцом, эта троица искала более легкие пути заработка. Ничего лучше вымогательства они так и не нашли. Я зарабатываю немного, все-таки почти все в Аомори занимаются ловлей рыбы, но бедность не защищает меня от них. - Подождите, а как же полиция? – возмутилась Каору. - Полиция… В нашем городе совсем маленький участок, и, увы, там работают приятели Накано-куна. Полицейские не делают хуже, нет, они просто не делают ничего. А вот и мой дом! – резко оборвав свой рассказ, мужчина махнул рукой, указывая на небольшое, но крепкое здание. - Дорогая, я дома! – едва открыв дверь, сказал Сатоши. - Папа, папа! – сразу же раздался детский радостный крик, и в колени мужчины с объятиями метнулся мальчишка. - Дайчи, сынок, - улыбнулся Оота-сан и потрепал сына по голове. - Я пришел не один. Поздоровайся с нашей гостьей. Мальчик, отойдя на шаг от отца, серьезно посмотрел на Каору, и, поклонившись, сказал: - Здравствуйте. Меня зовут Оота Дайчи. Добро пожаловать. - Здравствуйте. Меня зовут Ямада Изанами, прошу прощения за беспокойство, - Каору серьезно представилась и поклонилась не только мальчику, но и его подошедшей матери. - Это моя жена, Мэй, - Сатоши сам представил жену, которая при его словах поклонилась гостье. - Прошу вас, проходите в дом. Каору, еще раз поклонившись, оставила свои вещи в углу при входе, разулась и осторожно прошла к очагу. Над огнем на низко опущенном дзидзайкаги недовольно ворчал тецубин. Мэй, заметив, как Каору смотрит на чайник, жестом предложила ей сесть к очагу, но сказала: - Сейчас я накрою на стол. Вы не откажетесь поужинать с нами? - Я почту за честь, - Каору искренне улыбнулась и в очередной раз поклонилась. Пока хозяйка накрывала на стол, глава семьи, очень осторожно сев на пол, возился с сыном. Мальчику на вид было года четыре, а его родители казались ровесниками Мегуми. Все понимали, что Каору моложе, но чета Оота отнеслась к ней как к очень важной персоне. Особенно это бросилось в глаза, когда Мэй в первую очередь поставила еду перед Каору, хотя по правилам первым должен был начинать трапезу мужчина. Девушка смутилась, но все сразу стали вести себя за столом как ни в чем ни бывало, да и голод взял свое, и постепенно за ужином завязалась непринужденная беседа. В конце трапезы Оота-сан успокоил Каору, которая разнервничалась из-за шторма и боялась надолго застрять в Аомори. Опытный рыбак знал океан и уверил ее, что к утру все будет спокойно. Но до утра было еще далеко, и за крепкими стенами дома слышались завывания буйствующего ветра. Каору тревожилась, все-таки таких порывов в Токио не бывало. Но семья Оота была совершенно спокойна, и девушка, наблюдая за ними, тоже успокаивалась. Постепенно все стали готовиться ко сну. Дайчи уже сопел, разлегшись на противоположной от Каору стороне ирори, когда Мэй подошла к девушке и сказала, что ее футон готов. И снова Каору ощутила себя чересчур важной гостьей, когда увидела, что ей выделили самый теплый угол в доме и огородили ее футон ширмой. Вздохнув, девушка начала убеждать хозяев предоставить ей место попроще, и добилась своего только с помощью Дайчи. Его родители все-таки прислушались к аргументам Каору и позволили ей самой выбрать место для ночлега, уложив сына в самом теплом месте дома. Девушка же передвинула свой футон поближе к выходу и подальше от постели хозяев, пытаясь избежать стеснения. Ширму она оставила на месте, закрыв ей угол, где расположились три футона семьи Оота. Постепенно все закончили свои дела, вежливо попрощались и наконец легли спать. Каору заснула очень быстро – сказалась усталость и удобная постель после нескольких ночей на лавке поезда. Но спала она все равно чутко, и проснулась среди ночи, услышав, как перешикивается семейная пара. Девушка, сонно взвесив все за и против, решила прислушаться. - Сатоши, пойми – рано или поздно они просто тебя убьют! И убили бы сегодня, если бы не Ямада-сан! – отчаянно шептала женщина. - Мэй, дорогая, успокойся. Я завтра снова схожу в полицию, покажу все синяки… - Да как ты не поймешь! – перебила мужа жена, - им все равно, они ничего не сделают! - Я разберусь, - недовольно буркнул Сатоши. - Но… - Я. Разберусь, - в голосе мужчины неожиданно послышалась твердая сила, на что Каору обратила внимание, цепляясь за возникшую в голове мысль. Пока семейная пара, закончив ссориться, возилась, засыпая, девушка уже решила, чем она еще может помочь. Каору проснулась рано утром, но все же позже хозяев дома. Она тихо оделась и вышла к очагу, где уже возилась Мэй. Женщина, приветливо кивнув, предложила гостье завтрак, мимоходом сообщая, что Сатоши уже ушел. На немой вопрос Мэй пояснила, что ее муж ушел к пристани узнать больше о сегодняшнем пароме. Каору не стала говорить, что поняла, что мужчина отлучился не только поэтому. Ее догадка подтвердилась, когда Оота-сан вернулся, довольно мрачный. На взгляд жены он едва заметно качнул головой. Каору утвердилась в своем предположении, что в полиции Сатоши снова отказали в помощи. Это подтолкнуло ее вновь предложить свою помощь. - Оота-сан, скажите, что вы знаете о владении мечом? – сразу, деловыми тоном начала Каору, когда хозяин дома сел рядом с ней. - Эм… ничего? – растерялся мужчина. Мэй, будучи воспитанной в строгом следовании традициям, тихо удалилась на задний двор, выведя с собой все еще сонного Дайчи. - Что ж, это не должно стать проблемой. Вы рыбак, выходите в море, значит, достаточно развиты физически. Сколько у нас времени до парома? - Где-то пять часов, - все еще недоумевал Сатоши, - Ямада-сан, к чему это?.. - Этого хватит, - проигнорировав вопрос, сказала девушка, - возьмите мой боккен и покажите мне, где мы можем потренироваться. Каору, убирая волосы и завязывая рукава своего дорожного кимоно, поверхностно объяснила, что знает несколько приемов самообороны и хочет показать их Оота-сану. Ее тон стал по-деловому сухим и строгим, а взгляд непроницаемым – Каору вновь ощутила себя шихан. Сатоши эта перемена в таинственной гостье напугала, и его боязнь только усилилась, когда хрупкая девушка неожиданно крепко взялась за него, помогая встать в нужную позу, надавливая ладонями на его руки, ноги и спину. «Ямада-сан ведь понимает, что мне больно» - поморщился мужчина, когда тонкие женские ладони легли на особенно большой синяк. Очевидно, его неудобства ее мало беспокоили. - Оота-сан, послушайте, - вздохнула Каору, понимая, что мужчина совсем растерялся, - вы ведь ходили в полицию утром, верно? - Да, - мгновенно собравшись, ответил Сатоши. - И вам снова отказали? - Да. - Я хочу вам помочь, но при одном условии. Вы, ваша жена и ваш сын сохраните встречу со мной в тайне. - Ямада-сан, вы не преступница? – в голосе мужчины снова зазвучала понравившаяся Каору сила. Благодаря ей шихан решила вложить в его руки боккен. - Даю слово, что я не причиняю никому вреда. Объясню вам все позже, а сейчас – вы согласны на очень краткий курс владения мечом? - Да. Даю слово, что никто не узнает о вас от нашей семьи, - сразу согласился Сатоши, крепче сжав в руках боккен. Следующие пару часов Каору непоколебимо показывала самые основные защитные стойки и приемы самообороны, зная и видя, что непривычному к тренировкам рыбаку очень тяжело. Она сохраняла спокойствие и не сбавляла темп, потому что видела в Сатоши ту силу и упертость, которую он старательно душил в себе. Шихан лишь немного ослабила хватку, когда на задний двор, где они тренировались, вышел Дайчи с палочкой в руках и принялся старательно, насупившись, повторять движения за отцом. В его присутствии дело пошло еще лучше – Каору немного смягчилась, а Сатоши наоборот стал еще собраннее, видя перед собой вескую причину стараться. Наконец, когда из дома выглянула Мэй и позвала всех обедать, а Дайчи уже давно клевал носом, Каору закончила натаскивать Сатоши. Дав ему отдышаться, она еще раз строго и четко объяснила ему все показанные приемы, что нужно делать в той или иной ситуации и как будут действовать в драке его старые знакомые Накано, Аоки и Мурата. Девушка готова была ручаться за сделанные ею благодаря стычке в подворотне выводы, поэтому рассказала мужчине и о том, что троица на самом деле понятия не имеет, как сражаться на мечах. Оота-сан очень внимательно слушал девушку, стараясь запомнить каждое ее слово, понимая, что эти знания ему не раз пригодятся. После контрольных вопросов, удовлетворившись ответами Сатоши, Каору наконец предложила закончить и пойти обедать. Тем более ей нужно было собираться на паром – Оота-сан был прав, к утру распогодилось и океан обещал быть спокойным. После скромного, но вкусного обеда Сатоши вежливо попросил жену с сыном удалиться во двор. Каору поняла, что ей придется отвечать на неудобные вопросы. - Ямада-сан, прошу прощения за свою дерзость, но я должен знать некоторые вещи о вас, - строгим тоном начал мужчина. - Понимаю. Спрашивайте, - девушка уже не удивлялась внутренней силе этого внешне безобидного и несколько нелепого рыбака. - Вы женщина, путешествуете одна, отлично владеете мечом, у вас седые волосы. Вы – беглая преступница? – Оота-сан задал вопрос в лоб таким тоном, что Каору поняла: увиливать не получится. - Нет, я не преступница и не причиняла зла людям, - спокойно и холодно ответила девушка. - Тогда могу ли я настоять и попросить вас объясниться? - Хорошо, - вздохнула Каору, - но снова прошу вас: все должно остаться между нами. Девушка начала рассказывать свою легенду после того, как мужчина вновь пообещал сохранить все в тайне. Каору говорила о том, что потеряла любимого, что ее семья, потомственные самураи, не желает мириться с ее горем, отчего она сбежала и скрывается от них. Поэтому она и владеет мечом не хуже мужчины и поэтому она так настойчиво просит семью Оота молчать. Когда девушка закончила, оба немного помолчали, думая о своем. Сатоши поверил гостье и сочувствовал, а Каору безразлично осознавала, что ей больше не больно выдавать свое бегство за личную трагедию. Было даже не больно мельком вспоминать Кеншина… почти. - Нам пора, - наконец прервал молчание мужчина, поднимаясь на ноги. - Сегодня будет паром? – поддержав его решение сделать вид, что ничего не было, спросила Каору. - Да, океан довольно спокоен. Я провожу вас. - Благодарю, - кивнула девушка. - Мэй, мы скоро уходим! – Сатоши позвал жену, которая по обыкновению тихо появилась перед гостьей. Она держала в руках красивую ткань, которую протянула удивившейся Каору. - Прошу, возьмите в благодарность за заботу о муже. Это шелковая косынка, пусть она принесет вам удачу, - тепло улыбнулась Мэй. Каору молча поклонилась и взяла в руки прохладную ткань. По белому полотну в волнах плыли яркие карпы кои. Девушка подняла глаза на хозяйку, которая поспешила объяснить: - Кои даруют силу духа. Да, женщине с вашим именем ее не занимать, но все же. И вам нужно покрыть голову. Ваши седые волосы очень заметны, как бы нехорошие люди не узнали вас. - Вы очень добры. Благодарю вас за заботу, - Каору поочередно поклонилась Мэй, Сатоши и даже Дайчи, от этого важно надувшемуся. Когда Мэй помогла гостье завязать косынку, а с прощаниями было закончено, Оота-сан, на этот раз не слушая возражений, взял сумки Каору и повел ее коротким путем к причалам. Ей оставалось прихватить боккен и следовать за ним. По пути выяснилось, что Сатоши уже купил билет на паром, и весь оставшийся путь новые знакомые беззлобно препирались – девушка упрямо хотела вернуть долг, на что мужчина никак не соглашался. Уже у причала Каору сдалась, и, глубоко поклонившись, поблагодарила Оота-сана за ночлег, еду и заботу о билете. Мужчина, улыбнувшись, так же глубоко поклонился девушке и поблагодарил ее за спасение и обучение. Пассажиры уже поднимались на паром, и Каору решила последовать за ними. Она взяла из рук Сатоши сумки, но в ответ протянула ему боккен. На недоуменный взгляд мужчины она пояснила: - Оота-сан, вам нужно продолжать тренироваться. Поверьте, с ним будет удобнее. - Но я не могу, это же ваш! – начал было отнекиваться мужчина, на что Каору отрезала: - Берите! Теперь это ваш меч. Пусть он деревянный, но он все еще меч. Сатоши пронзительно вгляделся в глаза Каору так, что ее даже проняла легкая дрожь. Увидев что-то, что искал, мужчина взял боккен из ее рук и серьезно сказал: - Ямада-сан, я сдержу обещание, но никогда вас не забуду. Мы будем молиться за вас. - Я тоже никогда вас не забуду. Пусть боги будут к вам милостивы, - напоследок легко поклонившись, Каору развернулась и пошла к парому, не растягивая больше прощание. Ей пришлось немного постоять в очереди, пробить билет, найти себе местечко на пароме, убрать вещи – все это заняло неожиданно много времени. Паром уже отплыл от пристани Аомори, когда Каору наконец вышла на палубу, бросить последний взгляд на остров Хонсю. Тем удивительнее было увидеть на берегу отблеск очков мужчины, который, крепко держа боккен, провожал взглядом паром. Девушка нерешительно махнула ему рукой, на что Сатоши поднял вверх руку, держащую боккен. Каору улыбнулась, зная, что ее новый знакомый тоже улыбается. Она помогла ему обрести внутреннюю силу, а он и его семья дали ей немного внутреннего спокойствия и тепла. Каору еще долго стояла на палубе, размышляя о скромной, но не лишенной чести рыбацкой семье. Она незаметно улыбалась, проникаясь их мимолетным, но теплым знакомством и тем, как сердечно ее приняли. На периферии мелькали мысли, что семья Оота поможет ей еще больше запутать следы и скрыться, но Каору упрямо гнала их прочь, пытаясь сохранить крупицы испытанной радости – неизвестно, когда еще ей выпадет шанс улыбнуться. Остров давно скрылся из виду, а Каору все стояла на палубе и смотрела на горизонт. Она не подпускала к себе гнетущие мысли о том, что попрощалась с Хонсю навсегда, о том, что все-таки обманула добрых к ней людей, о том, что цинично не забывает скрываться. Океан был довольно милостив, но ветер все равно временами поднимался, и внезапно, шутя, сорвал с головы Каору косынку. Она было выбросила руку вперед, силясь поймать ткань, но лишь мазнула по шелку пальцами. Ветер насмешливо подкинул платок и бросил его на волну. Каору растерянно смотрела, как тонет в серо-синей воде последнее хранившее теплые воспоминания, что у нее было.