Ты победила

В тот миг в нем сломалось все, что держало его на краю пропасти, не давая шагнуть в ее заманчивую, пустующую глубину. Перед временным шинигами со сломанной маской стояла его мать, одетая в белую развевающуюся форму аранкаров. И только дыра вместо сердца выдавало всем, что теперь она — Пустая. Неизвестно, специально это было сделано Айзеном или просто так вышло по досадной случайности, но нужный хозяину Хуэко-Мундо эффект был достигнут. -Мама? – с отчаянием произнес Ичиго, не смея поднять меч. -О чем это ты? – удивилась женщина, вздернув бровь. Рыжие волосы, как и прежде, ложились аккуратными локонами, закрывая глаза, когда она чуть опускала голову. У нее был тот же голос, который мог спасти от любой беды, то же лицо. Только теперь она не помнила ничего из своей жизни, и была полностью отдана служению Айзену-сама и ее хозяину Улькиорре. Поняв это, Ичиго зарычал, сделав шаг вперед и вправо. Он хотел добраться до того, кто посмел отобрать у него мать, и разорвать его голыми руками. Меч напрягся в его руке. Масаки сделала шаг ему навстречу почти неслышно и, не теряя спокойствия, произнесла: -Только через мой труп! Никто из стоящих вокруг друзей не смел вмешиваться, наблюдая за выбором Ичиго. Рукия в тот момент подумала, что этот бой из тех, что ее капитан называл «за честь». Но Ичиго не спешил начинать сражение. Удивляя всех, он опустил меч и шагнул навстречу. Ренджи и Урюю скрипнули зубами, думая о том, что он сейчас опять натворит глупостей. Капитан Унохана только покачала головой, остужая их пыл. Чад и Бьякуя казались невозмутимыми, Кенпачи не волновали подобные проблемы вообще. Орихиме же лишь осторожно скрестила пальцы за спиной. -Мама! -Я? Я была твоей матерью? – на лице у Пустой промелькнуло недоумение, сменившееся легкой улыбкой. – Вот уж не ожидала такого совпадения! И что ты теперь намерен делать? -Мама, пошли со мной. Но едва Ичиго протянул руку, как был остановлен ее резкой фразой. -Да как у тебя язык повернулся такое сказать? Ты думаешь, я посмею предать господина Улькиорру? -Но ты ведь… -Может быть когда-то. -Ты помнишь? -Нет! Поэтому дерись со мной, как и подобает врагу! – она говорила резко и отрывисто, хотя ее голос звучал непростительно мягко. -Я не могу! – возмутился Ичиго. – Ведь ты – моя мама! Я ведь люблю тебя! -Тогда, — она на несколько секунд задумалась, — так даже лучше. Будь хорошим мальчиком и иди к мамочке! – она улыбалась как прежде, подкупая этим сердце и разум. – Я думаю, Айзен-сама будет рад, если ты присоединишься к нам. Ты ведь такой же, как мы, правда? Ичиго уже сделал шаг вперед, подходя все ближе к своей такой родной и такой чужой матери. Это был даже не обман. Это действительно была она. Просто она ничего не помнила. Ни его, ни Юзу, ни Карин, на папу. Может быть, если ей все рассказать, она вспомнит и снова вернется в ним. Одновременно с его шагом капитаны взялись за катаны, готовясь при следующем же движении убить временного шинигами, который когда-то спас Общество душ, а теперь грозится его предать. Рукия взволнованно посмотрела на брата, а потом снова вернула свой взгляд на Ичиго. Он ведь прекрасно понимает, что убив Пустую, отчистит ее душу от налипшей на нее грязи. Но почему-то не хочет ее отпускать, цепляясь, как за последнюю надежду. -Я не хочу оставаться один, — прочитала Рукия по медленно шепчущим губам и вздрогнула. Дурак, как он не понимает, что рядом с ним всегда будут друзья! Он ведь сам загоняет себя в этот кокон из одиночества и боли. Да и она хороша… -Я не могу! – уже громко и твердо сказал он, глядя Маски прямо в глаза. По залу, неслышно, но ощутимо прокатился облегченный вздох. У Рукии к глазам подкатили слезы облегчения, которые она пыталась спрятать от брата. -Тогда просто умри, — спокойно сказал женщина, бросившись в атаку. Ичиго просто закрыл глаза и, выронив меч, распахнул руки, будто собираясь обнять ее. -Ичиго! – Рукия дернулась вперед в бесполезной попытке остановить, но Бьякуя схватил ее своей холодной и упрямой рукой. Она не посмела ему перечить: он был прав. -Куросаки-кун! – крикнула Орихиме, не в силах сделать хотя бы шаг. Того момента, когда Ичиго поднял меч, не увидел никто. Перед теми, кто был сейчас во Лас-Ночес, предстала только картина уже нанизанного на занпакто женского тела. Масаки даже не успела понять, что произошло. Улькиорра впервые снял с себя маску равнодушия, разрешив удивлению пробраться на его лицо, но и его постигла та же судьба. Движения временного шинигами были неуловимы для глаз. Ичиго обернулся к тем, с кем сражался рука об руку, представив им на обозрения злые бесчинствующие глаза пустого, сумевшего вырваться наружу. -Ты глуп, король! – хриплым истеричным голосом начал он говорить сам себе. – Любовь? Ради нее ты собрался умереть? Нет уж! У тебя больше ее нет, слышишь?! Никто не любит тебя в этом мире! И ты никого не будешь любить, я уничтожу всех! Тебе не за кого будет больше умирать, король! И не для кого жить! Как бешенный завертелся клинок, пытаясь достать любого, кого видел перед собой Пустой. Казалось, что он обезумел от происходящего, как и его король, находящийся сейчас глубоко внутри. Первые капли крови — пусть пока из случайных царапин — уже окропили тронный зал. -Ичиго! – Рукия снова дернулась вперед надежде вернуть его обратно, в этот мир, но Бьякуя отгородил ее от происходящего, закрыв собой: -Нет! Пустой разбил щит испуганной, дрожащей от страха перед ним Иноэ, но был остановлен только мечом Ренджи: их обоих откинуло к стене, когда Хичиго попытался воспользоваться Гетсуга Теншоу. Поспешившую на помощь Унохану, закрыл собой Кенпачи. Они одинаково безумно улыбнулись друг другу, предвкушая хорошую битву. -Нет! — Рукия испуганно отшатнулась, как в полусне наблюдая за происходящим. С помощью шунпо она мгновенно оказалась рядом с Пустым, уже замахнувшимся занпакто. И плевать на все запреты брата. Если она сейчас ничего не сделает, то никогда себе этого не простить. Увидев девушку без оружия рядом с собой, Хичиго коварно улыбнулся. -Рукия! – послышались голоса со всех сторон. Она лишь неуверенно, чуть боязливо улыбнулась и, вздохнув, как перед прыжком в бездну, шепнула легкое: -Прости! И, роняя бриллиантовые слезы, бросилась ему на шею, совершенно наплевав на то, что он сейчас опасен, что он пустой и не контролирует себя. Ичиго, ее Ичиго, никогда не сможет обидеть ее. Губы коснулись губ, соединяясь в неуместном поцелуе. Зангетсу беспомощно упал на пол, освобождая руки хозяина для нее. Сквозь осыпавшуюся маску Пустой, глупо улыбнувшись, шепнул: -Ты победила. Девушка беспомощно уткнулась в грудь дорого человека, которого только что могла потерять. –Рукия! – дернулся Ичиго, когда его сознание вновь овладело телом. – С тобой все в порядке? Девушка кивнула и, не сдерживая слез, и только еще крепче прижалась к его телу. -Ну что ты? – Ичиго совершенно не знал что делать, первой раз попав в подобную ситуацию. -Дурак! А если бы с тобой что-нибудь случилось?! – заорала Рукия, отскочив от него на шаг, чтобы посмотреть в растерянные карие глаза. – Ты об этом подумал?! Ты обо мне подумал?! Я ведь… Она разрыдалась еще громче, чем прежде, но слезы сами по себе остановились, когда рыжий неожиданно встал перед ней на колени. Обхватив ее хрупкую фигуру, он прошептал, но его слова были слышны в каждом уголке этого зала: -Прости меня. Я ведь тоже люблю тебя, Рукия! Другие работы автора можно почитать здесь http://pesochnica.beon.ru/