Поговорим

Вечереет. Солнце быстро скрывается за очередной желтовато-розовой тучкой, а последние лучи освещают комнату. Но уходят и они. Небо с востока из голубого медленно превращается в темно-синее, позже – в черное, на котором маленькими точечками сверкают звезды. Ветер залетает в открытое настежь окно и перебирает листы отложенной книги. В помещении запахло свежестью. Наконец-то жара спала, и ночь вырывает этот день из объятий горячего солнца. Из кухни раздаются странные звуки: будто кто уронил десять кастрюль разом, при этом зажглась ближняя конфорка. И громкий вскрик: «Ой!» А в той комнате свет всё никак не загорится. Да и зачем? Совсем не хочется разрушать это мистическое настроение, когда вот так легко и просто ночь вступает в свои права. Изящная темная фигурка стоит, согнувшись и опершись на подоконник, взгляд устремлен вдаль. Шум из кухни прекращается. Тихие шаги не нарушают эту идиллию, только слегка поскрипывает пол под ногами. Две кружки аккуратно ставятся на белую поверхность, и одна пододвигается ближе к локтю человека. Голова медленно повернулась к вошедшему, благодарная улыбка растягивает губы. Руки берут чашку, подносят на уровень рта – теперь можно различить запах лимонной мяты. Жидкость приятно и совсем чуть-чуть обжигает горло и мягко согревает изнутри. Идеальная температура напитка – не горячая и не холодная, правильная теплая. Кружка быстро осушается, и на губах остается маленький листик мелиссы. Язык забирает его, а сама фигура разворачивается, маленькими шажками добирается до кровати и растягивается во весь рост. К ней присоединяется второй человек, обнимает за талию и притягивает к себе. Тоненькие руки обхватывают его за шею, губы оставляют дорожку из легких прикосновений от щеки до подбородка и переходят чуть выше, завлекая в поцелуй. Языки переплетаются, гоняя листочек мяты туда и обратно. В каждом движении, в каждом взмахе ресниц, в каждом вздохе чувствуется любовь. Такая странная, но преданная любовь. Одежда разбрасывается по комнате, едва не улетая в окно. Слышатся тихие рваные вздохи, затем сдавленные стоны, полные желания, страсти и любви. Влюбленные часов не наблюдают, ведь так?