Монета

Слабое свечение электромагнитного купола пробивалось сквозь дыру в окне, освещая две темные фигуры. - Чтобы понять наше общество, взгляни на эту монету, - массивная фигура вытянула вперед ладонь с серебряником. - Первые видят лишь одну сторону монеты, а о существовании другой пытаются забыть; вторые считают, что познали суть вещей из-за того, что смотрят на ребро, оценивая две стороны. - А как же третьи? – удивленно спросил второй голос, заметно выше и мягче первого. - А третьи видят монету в движении, единое целое, симбиоз двух взглядов, мнений, порядков. Таких людей одновременно ценят и боятся наши лидеры. - Понимаю… Кем же хочешь быть ты, Эрик? - Тем, кто подкидывает эту чёртову монету, Ева, - серебряная капля взлетела вверх, кружась, и осталась вертеться на одной высоте. - Пойдём, нам пора остановить одного из бросающих. *** Яркий свет фонарей, излишнее убранство и легкий свежий ветер – три составляющих богатого района. - Мрази, грызущиеся между собой из-за лишнего гектара земли и литра эссенции. Когда же они успели забыть, что сделаны из того же мяса и по их венам течет такая же кро… - бульканье, доносившееся из шеи охранника, и стон отвращения напарницы заставили его притихнуть. - Будто в первый раз видишь человеческую кровь. Возьми себя в руки! – шикнул мужчина. - Кровь видела, но раньше не слышала этого…звука. Отвратительно, - девушка подошла ближе и указала пальцем куда-то вдаль. - Заканчивай беседы с трупом, идут его друзья. Но Эрик уже слышал гогот двух подвыпивших охранников, обсуждающих недавний акт правосудия – аннигиляцию преступника. - Украл эссенцию, представь только! – рассказывал первый сторож. - Да-с, воровать нехорошо… Нехорошо это – воровать у господ, поделом ему, - отвечал второй. Закончился разговор воспоминаниями о самом процессе казни и смехом, разливающимся по улице подобно вину в их желудках. От сказанных слов кровь прилила к голове юноши, и мозг стал вырисовывать картину казни самих весельчаков, но уже от его собственных рук. Так бы и произошло, не останови Эрика Ева. - Прекрати! У нас еще будет время отомстить, сначала нужно выполнить главную задачу. Подождем, когда они пройдут, и проникнем в поместье, - девушка послала ему многозначительный взгляд и сильнее сжала руку. - Да, ты права, прости, - порой спутница удивляла охотника: она было то чересчур эмоциональной, то чересчур сухой, но нельзя было отрицать одного – какой бы она ни представала перед ним на этот раз, она всё равно имела твердые, чуть ли не многовековые убеждения. Просидев в укрытии еще несколько минут, напарники перенеслись на крышу огромного особняка и стали искать свою цель. *** - Сэр! Вор пойман и наказан, эссенция возвращена на место и готова к использованию, сэр! - отчеканил слуга и поспешил покинуть покои мэра. Сказать прямо, кабинет и правда не располагал к себе посетителей: тут находились орудия пыток разных времен, фотокарточки многочисленных убийств, в том числе и особо жестоких. В общем-то, всё, что любили такие люди, как Джеймс – немного гениальные, немного безумные… Однако эти понятия зачастую идут рука об руку, не правда ли? «Когда же эти невежды поймут, что идти против семей и их последователей – пустая трата времени и человеческих ресурсов? Видимо, никогда», - подумал человек и закурил, сев в своё кожаное кресло. Так было всегда – стоило мысли зародиться в его голове, как она тут же окрашивалась в серо-синий цвет дыма и заполняла собой всю голову, мешая кислороду насыщать клетки. - Арни, принеси виски, - зажал кнопку вызова мэр и, подумав, добавил, - И ужин. *** Холодный ветер обдувал лицо и освежал голову, солнце опускалось за линию горизонта, скрывая два силуэта за окном. Подкрутив оптику, мужчина заметил, как какое-то животное разрывает руками жареную утку и запивает её алкоголем. Если бы он не был уверен, ни за что бы не узнал в этом существе не то что Джеймса – вообще человека. - Начинаем? – спросила девушка, хотя в этой ситуации вопросы были излишни. Эрик уже вскрывал окно, в его глазах полыхала не ярость – жажда. Жажда крови, смерти, таким Ева не видела его никогда. Однако этот взгляд не пугал её – о, нет, он завораживал. Как прекрасно видеть в человеке его истинную животную сущность, чувствовать настоящие желания и намерения. В такие моменты все социальные устои трещали по швам и рушились подобно тысячелетнему леднику. Именно в это время человека можно начать любить, уважать, слушать. Сейчас она была готова идти за ним до конца. *** Жир стекал по пальцам вниз, до самых локтей, и капли падали на пол, образуя маленькую лужу. Подобно им, люди имели потребность в объединении, ведь каждый боялся понести наказание за свои мысли, а так – толпа, так не тронут… На самом-то деле – тронут, ведь легче и правильнее избавляться от сорняков, потеряв часть растений, а не, бездействуя, наблюдать гибель чудесного сада. Хороший садовод никогда не ослабит свой надзор, как кучер никогда не отпустит поводья. В контроле процветание, в нем – счастье. - Окно не заперто, можешь войти, - пробурчал мэр, не прожевав. *** Струйка холодного пота пробежала от затылка до копчика, возвращая ясность разума. «Как… Он знал, что мы здесь, и ничего не предпринял? Или…Нет, он не мог знать! Видимо, услышал, как я копошусь в замке». Открыв окно, охотник шагнул в отнюдь не уютную комнату и закрыл за собой створки. Кинжал выглядывал из сжатой руки, как жало у пчелы – укус мог оказаться смертельным для обоих. Эрик не придумал ничего лучше, чем просто смотреть Джеймсу в глаза. - Не хочешь попробовать? Мясо вкусное. Нет? Ну и ладно, мне больше достанется, - управитель вел себя непринужденно, будто перед ним не стоял убийца. «Глупость или храбрость? - спрашивал себя парень. - Скорее всего, глупость, на его месте я бы давно уже бежал». *** - Зачем же ты пошел туда один, глупый? Что ты пытаешься доказать? – шептала девушка, смотря на еле заметный свет зарождающихся на небе звезд. Она понимала, но вместе с тем не могла принять его ярое стремление быть впереди, брать весь огонь на себя. Знакомо ли вам чувство полной беспомощности? Не той, когда нет сил что-либо изменить, но той, когда ты не можешь использовать эти силы и смотришь, как тонкая нить, держащая тебя на весу, рвется? Именно это чувство и охватило всё естество Евы, когда та увидела падающего напарника и мэра, стоящего над ним. Но – как бы сильно ни хотелось побежать вперед – она должна была уйти в тень. Ослушаться ЕГО было бы хуже предательства, ради своего наставника, ради всего того, что он хотел воплотить в жизнь, она должна была закончить начатое. - Ненавижу! – кричала девушка, перерезая кинжалом шеи встречавшимся ей охранникам и продолжая бежать, - Я вас всех уничтожу, ублюдки! *** - Зачем ты выступаешь против нас? Что именно тебя не устраивает? – раз за разом повторял вопросы управляющий, - За последние сто лет не было никаких войн, технологии развиваются со скоростью, которая не снилась человечеству на всем протяжении существования, общество процветает… Постой-постой, я, кажется, знаю твой аргумент… Нищие? Вижу, что угадал. Так послушай же меня: нищие и голодные были всегда, но, в отличие от прошлого мира, сейчас они сами виноваты в такой судьбе! Кто мешал им служить на благо обществу и получать от него те же самые блага? Гордыня! Эрик не слушал, не хотел слушать речей этого жалкого существа. Гнев переполнял его. «Процветает, как же! Процветают только такие как ты. Ничего, сейчас все кончится», - однако всё, что успел сделать охотник – подумать. Острая боль в затылке – и темнота окутала все вокруг, но оставалось кое-что еще… Вина перед ней. - Отвезите его в министерство очищения, живее! - мэр сделал последний глоток и пошел готовиться ко сну.