Монета

Сидя на крыше электропоезда, Ева смотрела вслед уходящему за горизонт зданию министерства и пыталась придумать способ спасти наставника. - Я вернусь за тобой, ты только дождись. Я обязательно найду способ тебя вызволить, - девушка кинула взгляд на наручный КПК – пора было навестить старого знакомого. Закончив дела с электронным помощником, она позволила себе расслабиться и насладиться видом: прекрасный стеклянный мегаполис, яркие огни и ничем не нарушаемое спокойствие… Завораживающее творение человеческих рук. В такие моменты задумываешься, действительно ли так нужен тот сладкий вкус хаотичности, то завораживающее чувство неизвестности, когда спрашиваешь себя каждую ночь: «Что будет завтра? Настанет ли завтра вообще?». Многие ответят, что нет, и будут правы, но Ева была из другого лагеря. Ни на что она не променяет тот вид, что предстает перед ней за прозрачной стеной города: рыхлая земля, звуки животных, алый закат и свежий, живой ветер. Девушка легла на крышу поезда и заснула так крепко, как никогда раньше. Это едва не стоило ей жизни. - Проверка состава, всем выйти наружу и предъявить документы! Граждане, сохраняйте спокойствие и выходите по одному, - проверочный патруль осматривал поезд вдоль и поперек. «Видимо, они знают обо мне, - спохватилась девушка, сползая между вагонами на рельсы. - Если повезет, удастся выбраться незамеченной». Но судьба определенно была не на стороне странницы: стоило ей выйти из-под состава, как молодой курсант развернулся, и, увидев её, раскрыл рот для крика. - Прости, - успела прошептать девушка и вонзила нож парню в подбородок так, что конец лезвия вышел из черепа. Подождав, пока бездыханное тело перестанет биться в конвульсиях, Ева положила его под вагон и побежала прочь, к ближайшей машине, попутно набирая номер на КПК. - Саймон, срочно, лови моё местоположение и сориентируй. Я еду к тебе. - Понял, - отозвался маленький экран и показал карту с маршрутом. - Я проложил дорогу, если не будешь своевольничать, то доберешься за полчаса. - Принято. Спасибо. - Сочтёмся. Охотница вдавила педаль газа до пола и понеслась навстречу неизведанности. Со станции уже доносились звуки сирен. - Саймон? - Да? - Всё готово? - девушка поджала губы. - Нет, нужна твоя помощь. - Жди, скоро буду. Стоило Еве положить трубку, как стон печали вырвался наружу. Она никогда не любила насилие – тем более, убийства. Поставив машину на автопилот, странница достала лезвие и сделала на руке надрез. «Пятый. Пятый человек перестал чувствовать, дышать, жить. Пять душ я загубила. Заслужу ли я когда-нибудь прощение?» - посмотрев в окно в направлении министерства, она поняла лишь одно — ей не нужно прощение, ей нужно нечто большее. С каждым пройденным километром появлялось все больше домов, и вскоре машина заехала в маленький квартал, на первый взгляд заброшенный, но при приближении к стене КПК издал короткий сигнал, и кирпичная кладка здания напротив спустилась вниз, словно растворяясь в асфальте. - Ты долго, - улыбка Саймона была, как всегда, бесподобна. - Уж прости, - выйдя из машины, девушка сделала шутливый книксен и усмехнулась. - В следующий раз буду лететь к тебе на всех ветрах. Давно она не видела друзей, давно ее не посещало чувство безопасности. Давно она не была в месте, которое могла назвать домом. Поднимаясь наверх, Ева вспоминала времена расцвета повстанческого движения: ни одна комната не пустовала, каждый день приходили новые люди, решались вопросы, вершились судьбы. «Последний оплот свободы», - усмехнулась она былой наивности. Как и все антигосударственные объединения, они были выслежены и уничтожены, те малые группы, что смогли спастись, теперь ведут обычный образ жизни: трудятся на благо общества. Но во всех без исключения осталось та жгучая жажда свободы, ни у кого не отобрали способность мыслить. - Что-нибудь слышно об остальных? - крикнула охотница владельцу дома. - Не очень много, все в тени. Знаю только о смерти Сары и Кайла. - Как? - девушка задрожала, охваченная холодом, что веял от этих слов. Она ожидала всего, но не смерти своей сестры и её мужа. Не столько из-за родственных отношений, сколько из-за того, что они оба были первоклассными разведчиками и не раз выбирались невредимыми из самых плачевных ситуаций. Благодаря им двоим повстанцы получили карты всех министерств. - Их сдал Джеймс, - Саймон повернул кресло лицом к девушке и подал горячий кофе. - Эрик должен был допросить его и убить. Теперь она всё поняла – и ту животную ярость, и то рвение своего наставника; теперь она осознала, почему тот так противился ее участию в этом задании. Сев в кресло и взяв в руки чашку с кофе, Ева посмотрела на своего собеседника, ища у нее поддержки, которой не было и в помине. Единственный, кто теперь был ей нужен, отдал свою свободу в обмен на её. - Что ты говорил о помощи? – хриплый голос девушки был едва слышен. Мужчина едва взглянул на неё и пошел в соседнюю комнату, через пару минут принеся оттуда толстую папку, он выложил её содержимое на стол. - Смотри, чтобы обезвредить силовое поле, защищающее здание Капитолия, мы должны уничтожить три подстанции тут, тут и тут, - Саймон поочередно ткнул пальцем в три квадрата на карте. - Чертежи каждой из них у нас есть, но нет взрывчатки и… Придется найти униформу, чтобы попасть внутрь. - Постой-постой, как мы освободим Эрика? – взглянув в глаза собеседника, девушка поняла всё без слов. - Даже не думай! Мы его там не бросим. - Это бесполезно. Из министерства очищения никому не удавалось сбежать, ты сама знаешь. - Плевать! Я должна спасти его, и если ты мне не поможешь, то я пойду одна. Охотница с шумом поставила чашку на стол и пошла к выходу, обуреваемая злостью и негодованием. Единственное, что она ненавидела больше, чем бездействие, это предательство. Она никогда не могла понять и никогда не поймет людей, которые не готовы жертвовать всем ради близких. - Стоять! Раз уж ты так хочешь, - повстанец смёл старые чертежи со стола и положил на их место новые, - Вот, я сам думал об этом. Она повернулась и засмеялась, увидев старого доброго повстанца, готового изменить мир, и верящего в то, что это еще возможно. Так они и провели четыре дня – продумывая план и собирая старых соратников. Вскоре в доме опять не хватало на всех комнат, и попеременно разгорались споры относительно плана. Как в старые добрые времена. Ева окунулась в свои воспоминания, она снова была дома. «Скоро, совсем скоро мы освободим тебя. Ты только дождись».