Всё должно быть не так!

В ту ночь я ложился спать с твердой уверенностью: сегодня что-то произойдёт. Моё желание было столь сильно и так долго бередило мою душу, что я точно знал – сбудется, ещё как! Все клеточки моего тела замерли в предвкушении, я вдохнул запах шампуня, пропитавшего родную любимую подушку, и погрузился в сон… Очнулся я от того, что меня тошнило. Очень-очень сильно. Такого вертолёта со мной не бывало даже на теплоходах в штормовую погоду. К тошноте добавилось странное ощущение полета, будто меня подбрасывало на батуте. В уши потоком хлынули разнообразные звуки, часто сопровождающие грандиозные попойки: хохот, звон посуды, храп, отчетливое "буэ-э" из угла и досадливые вопли хозяина квартиры. Я осмелел и открыл глаза. Вокруг меня была куча пьяных рож, с первого взгляда незнакомых. – У-У-У! Да здравствует Довакин, будущий победитель Алдуина! – Да он же его уже победил! – Молчи, Эйла! Всем плевать на это. – Ой, да пожалуйста! И хватит качать его! В конце концов, мы же празднуем день рождения Вилкаса! – Точно! Айда Вилкаса раскачивать! – пьяная толпа совсем не нежно бросила меня на жесткий грязный пол и умчалась в другой конец зала. Я сел на полу, потряс головой, пытаясь прийти в себя, и огляделся. Интерьерчик казался очень знакомым – Йоррваскр. Я поднес к лицу руку и внимательно посмотрел на тёмную кожу, затем пощупал уши и уверился в том, что абсолютно точно эльфийские. Ха, я данмер! Получилось! ПОЛУЧИЛОСЬ! Я ПОПАЛ В СКАЙРИМ!!! И только я хотел заплясать от радости, как вдруг в голове, словно лампочка, зажглась недавно услышанная фраза: «Да он же его уже победил!»… Что–о–о–о?!.. Но это нечестно! Я был готов расплакаться, это же не то, совсем не то! Я должен был очнуться в повозке с Братьями Бури! Это что же получается, я попал в Скайрим только к концу игры?! Да тут делать нечего! Вечные генерируемые задания от Гильдии Воров, Соратников и Темного Братства? И что, мне всю жизнь убивать повторяющихся персов, или грабить самонаполняющиеся сундуки и вычищать пещеры?! Стоп! Я же даже не знаю, кто тот чувак, в кого я вселился, и что он вообще делал?.. А может он сразу попёр к Седобородым, чтобы вначале разобраться с Алдуином? Тогда, в принципе, я не очень много потерял! Так, как узнать нужную информацию? Мда уж, без карты и дневника заданий хрен что поймешь. Нужно найти хускарла! Не особо надеясь на удачу, я громко возопил: – Лидия! Ко мне тут же подскочила темноволосая девица, гораздо менее симпатичная, чем в игре. Да и эти плечи, и накачанные руки… Всё-таки трудно оставаться женственной, таскаясь в тяжелых доспехах и с мечом. У неё наверняка медвежья хватка… Так, с мечтами о жарких ночах с хускарлом придется отказаться. Уж очень она мне напомнила соседа Витю – чувак не любил стричься, но занимался борьбой. – Что такое, мой тан? – Лидия! Спасение моё! Только что меня уронили, я ударился башкой и всё забыл! Немедленно выкладывай всё, что происходило со мной с того времени, как ты стала моим хускарлом! – Ну… – она посмотрела на меня, словно на идиота, что было недалеко от истины, но спорить не стала. – Наверное, тебя интересуют твои героические достижения? – Именно! – я обрадовался как ненормальный, ухватил её за руку и с трудом поднялся. – Что ж. Такое бывает часто. Герои любят праздновать и забывают свои подвиги. Помимо Вайтрана, ты так же тан в Рифтене. Твой первый подвиг, который заставил всех говорить о тебе – победа над драконом около северной сторожевой башни. Затем ты отправился на Глотку Мира, где обучался у Седобородых. Вернувшись в Вайтран, через несколько дней ты отправился в Виндхельм, где выступил за Ульфрика Буревестника. А уж твоё избавление народа от Тёмного Братства сделало тебя настоящим героем! – Избавление от Тёмного Братства?! – я нервно сглотнул и повис тряпочкой на могучем локте Лидии. Это что же я за мудак такой? Точнее, этот Довакин-данмер. Ну хорошо, нынешнее Братство совсем не то, что в Обливионе, однако ж... Так, спокойно. Надо будет просто отправится в Данстар, подкараулить Цицерона. Если он, конечно, жив. Может, даже интереснее получится. – А потом? – А потом ты заманил в ловушку дракона, отправился в Совнгард и победил Алдуина. – Ясно... А сколько у меня домов? – Два. Один здесь, и «Медовик» в Рифтене. Не густо. А я–то надеялся на особняк в Солитьюде. Да и маркартский дом очень уютный. Что-то мне смутно подсказывает, что я не смогу таскать с собой по двести кило мечей и кучу брони. А значит, добыча денег на особняк в столице продлится в лучшем случае десяток лет. Жизненно, конечно, но я-то рассчитывал на кое-что другое. – Знаешь, Лидия, проводи-ка меня до телеги, поеду в Рифтен, соскучился по речному свежему воздуху. Что-то мне нехорошо. Лидия притянула меня к себе поближе, помогая идти, и меня снова замутило. Да уж, совсем забыл, что в Скайриме нет ни мыла, ни ванных комнат. Фу-у-у, то-то я думаю, что за вонь? Да она же повсюду! Кое-как закрывая нос и старательно отворачиваясь от подмышек верного хускарла, я доковылял до конюшен, где меня благополучно сгрузили в телегу. Пришлось отдать извозчику целый кошель с золотом, довольно увесистый. Мда уж. Снова облом. Если бы я, как в игре, таскал с собой по пятнадцать тысяч золотых, то пришлось бы их нести в двух мешках. Впору было помечтать о мифических двемерских кредитках. Такое внезапное путешествие в чужое тело - то ещё нервное потрясение, поэтому неудивительно, что несмотря на гнусавое пение извозчика, инфернальный скрип колес и метровые ухабы, я заснул как младенец, улегшись под лавкой. А на пейзажи всегда можно успеть полюбоваться позже. Проснулся я от дружеского пинка. Поблагодарив извозчика, я вошел в город, благополучно минуя пофигистичных стражей, и по памяти направился в «Медовик». Мамочки, это что же там плавает под мостками?! Ё-моё, а в игре я там купался! Блин, на фиг тогда покупать в Рифтене дом? Выйдешь с утра через балкончик, нырнешь в теплую водичку, а вынырнешь в требухе и дерьме? Я себе представлял это совсем не так… – Здравствуй, солнце! – раздался у меня над ухом раскатистый бас, и чья-то крепкая пятерня ухватила меня за задницу, прижимая к себе. Я с ужасом всматривался в небритую бандитскую харю. Фаркаса я опознал почти сразу – как-никак, он мой второй после Лидии постоянный спутник в игре. – Я соскучился, солнце. То, как он соскучился, я ощутил на себе, когда мне в бедро воткнулось что-то твердое. Что именно – я сразу понял, как-никак, тоже парень. Твою мать! Я женат на мужике! Который меня прижимает к себе с очень недвусмысленным намёком! Я попытался дать ему в харю, но куда мне, низенькому данмеру против огромного накачанного норда? – Солнце, ты снова хочешь, чтобы я был грубым! – Фаркас обрадовался, и, несмотря на мои вопли и трепыхания, потащил к кровати. – Мне тоже это нравится. Ах, как же я тебя люблю! *** Через несколько часов я рыдал, аки девица , сидя в уголке подвала под столом зачарователя, потирал синяки на заднице в форме огромных ладоней и проклинал свои желания попасть в Скайрим. Никто меня не предупреждал, что придется отбиваться от мужиков, которые хватают тебя в охапку и пытаются осчастливить. Нет уж, к черту. Завтра же сваливаю отсюда подальше. И если у меня не получится вернуться домой, то хотя бы пятую точку сохраню.