Всё должно быть не так!

Никогда бы не подумал, что в Синем дворце такой прохладный и удобный пол. Пока мы с Эриком со стоном пытались кое-как принять вертикальное положение, нам навстречу выскочил какой-то рябой мужик с рыжей бородой. При виде меня он покраснел похлеще помидора, и загудел будто двемерский паровой механизм: – Ты-ы-ы?! Да ты совсем обнаглел! Как смеешь являться во дворец, после того, что сделал?! Стража-а-а! – Эй, эй, подожди, мужик! – запротестовал Эрик. – Тебе знаком этот данмер? – Знаком?! Знако-о-о-ом ли мне этот… Это чудовище?! Он вместе с Буревестником напал на Солитьюд! Ладно бы это, но мерзавец самолично упрашивал Ульфрика сначала отдать ему Элисиф Прекрасную в качестве рабыни, а когда тот отказался, предложил сжечь её будто ведьму на костре! Я смущенно потупился, стараясь скрыть предательский румянец. Черт, как неудобно вышло… – Прошу прощения, – Эрик слегка поклонился, – ты Фолк Огнебород? Уверяю, этот эльф получит по заслугам. Я победил его в честном поединке, и теперь он мой слуга. Я велю ему дать себе плетей и поморю голодом. Огнебород только всплеснул руками: – Лучше избавься от него, пока не поздно, эта змея предаст тебя при первой возможности. – Уверяю, нет. А ну, холоп, поклонись немедля Фолку Огнебороду! Я быстренько свалился в ноги рыжему, бормоча о том, что мне очень жаль и прежняя моя жизнь была ошибкой. – Убери его от меня, – скривился Фолк, обращаясь к Эрику, – не хочу видеть эту рожу. А что хотел ты, добрый господин? – Я по поводу недвижимости… – Эрик ухватил Огнеборода под локоток и отвел в угол. Сначала тот сопротивлялся и мотал головой, но после небольшого мешочка с септимами, которые прямиком отправились к нему в карман, стал более сговорчив. Огнебород извлек из кармана какие-то бумаги, которые тут же, на коленке, подписал Эрик. Я топтался на пороге, посматривая в их сторону и молясь, чтобы сама Элисиф не вздумала спуститься на первый этаж. Очень скоро Эрик и Фолк пожали друг другу руки, меня подхватили за шкирку и вытолкнули из дворца. – Ну? – Что «ну»? – самодовольно улыбнулся друг, отпустив мой воротник. – Радуйся, через три дня все работы будут закончены и сможем праздновать новоселье. – Так просто? – моему удивлению не было предела. – А ты думал, Элисиф своим слугам платит столько, сколько я? Нет уж. Огнебороду даже юных каджитских любовниц кормить нечем. – Эээ… Избавь меня от таких подробностей. *** – И всё же, куда мы едем? Пока мы добирались до солитьюдских конюшен, Эрик всё время хмурился, щёлкал пальцами и что-то вычислял в уме. Когда мы проехали поворот на Данстар и направились на восток, я не выдержал и начал требовать ответ. – Мы едем за новым секс-символом Тёмного братства! – Не понял… – Ну, мужчин-красавцев у нас хватает. Я, Цицерон, ты ещё более-менее… А вот женщин маловато. Видел этих новеньких? Две плоские аргонианки, одна помятая серая каджитка, а имперка и босмерка – ну совсем никакие. Нужна красотка, настоящая красотка. – Боже, зачем?! – Как это зачем? Чтобы создать у населения романтично-порочную вуаль таинственности всего братства. Нас будут бояться, но и одновременно сходить с ума от восхищения. – Эрик, ты псих… – Вовсе нет! К вечеру мы прибыли к конюшням Вайтрана. Эрик оставил своего гнедого безымянного коня и нанял нам повозку: – Гони в Камень Шора, дядя! *** Предел, конечно, был прекрасен, но всё же окрестности Рифтена тоже имели свой особый шарм. Камень Шора встретил нас слепящим утренним солнцем и веселым шахтерским матерком. На крылечке деревянного домика сидела девушка с короткими светло-каштановыми волосами и что-то шила из большой медвежьей шкуры. Когда мы подошли ближе, и она подняла голову, я перестал понимать, зачем Эрик приехал именно сюда. Она действительно была красавицей с яркими темными глазами и высокими скулами, причем у неё было настолько милое и светлое выражение лица, что не улыбнуться ей в ответ было невозможно. С Тёмным братством такое прекрасное создание как-то не вязалось. – Здравствуйте, – она широко улыбнулась, щурясь из–за яркого солнца, – вы что-то хотели? – Добрый день, – Эрик наклонился, ухватил руку девушки и галантно её поцеловал. – Ты Сульга, верно? – Да, – девушка немного удивилась, – а вы кто? – Я – Эрик, вот это – Хаэльвандир. Впрочем, можешь называть его как угодно, чтобы не ломать язык понапрасну. У меня к тебе, Сульга, деловое предложение. Мы хотим предложить тебе работу. – Работу? Но, если честно, я не многое умею делать. У меня… – Знаю, знаю, – Эрик присел рядом на крылечке и с ангельским взглядом уставился на девушку, – у тебя была травма ноги и теперь тебе больно, если долго идёшь пешком. Это ерунда и совершенно нам не помешает. – Как вы смеете?! – Сульга покраснела и возмутилась. – Если я… Если… Это не значит! И… И… – Боги, нет! Никаких борделей и прочих сомнительных дел! Успокойся. Каждый месяц я буду платить тебе пять сотен септимов. Хочешь, восемь сотен? Можем прямо сейчас поехать в Черный брод к твоим родителям, и я отдам деньги им, чтобы ты не думала, будто я хочу тебя обмануть. – Столько денег… Но я не понимаю… Тогда что от меня требуется?.. Пока Эрик пытался как можно более конкретно изложить будущую роль Сульги, при этом не засвечивая раньше времени Тёмное братство, я успел несколько раз сбегать к дремавшему извозчику и доплатить за ожидание. К обеду белобрысый норд сумел-таки уговорить девушку присоединиться к нашему сборищу психов, и мы наконец-то отправились восвояси. – Может, в Рифтен, Хаэль? Уже полдень, в Солитьюд приедем ночью. Не лучше ли переночевать здесь, а с утра отправится в дорогу? От Рифтена никаких хороших воспоминаний у меня не осталось, поэтому я только скривился: – С ума сошел? А Фаркас? – Тьфу ты, – Эрик помог Сульге забраться в телегу и сам влез следом, – да он давно под крылышком Эйлы в Йорвасскре отдыхает. И, кстати, может, у тебя там денежная нычка? Или оружие хорошее? Раз всё равно не будешь там жить, давай хоть вещи заберем. Я подумал и согласился – и, правда, зачем добру пропадать? Помню, что-то зачарованное в подвале висело – лук, посохи; кажется, ещё была стеклянная броня на манекене… – Так мне вообще не придется ничего делать? – Сульга всё ещё плохо понимала, что именно от неё требуется. Я, если честно, тоже не совсем понимал идеи Эрика. – Только быть красивой, Су. Хотя ты и сейчас очень и очень ничего, я тебя ещё приодену, накрашу, и будешь грозой всех мужиков Скайрима. – Но ведь это не бордель, да?.. – Ну нет, я тебя никому не отдам, подавятся! Ну, может, только одному имперцу… – последние слова Эрик почти прошептал, так что Сульга, по счастью, их не услышала. *** Рифтен снова встретил меня комарами и плавающим говнецом под мостками. Дверь в «Медовик» оказалась заперта. – Видишь, а ты боялся, что бывший твой муженек здесь, – обрадовался Эрик. – Говорил же, он давно под крылышком Эйлы. – А как мы внутрь попадём? У меня же нет ключей, – я постучал по двери, проверяя её прочность. Да уж, добротная сосна, просто так не расковыряешь. – Дело пяти минут, – отмахнулся друг и достал из кармана отмычку. Сульга с любопытством вытянула шею: похоже, до этого она не видела, как вскрывают замки. Внезапно дверь открылась, и лишь с помощью чуда по имени Сульга Эрик удержался и не грохнулся в проход. На пороге стоял мой муженек с мордой по типу «кирпич». – Хаэль, – он смерил меня недружелюбным взглядом и я расслабился – лучше пусть ненавидит, чем надоедает своей любовью. – Фаркас. Я думал, ты в Йорвасскре. – Милый, кто там? – раздался женский голосок и из-за спины Соратника показалась Эйла. – А, этот… Вышвырни его вон. Не то чтобы я хотел общения с этими двумя, но такой пренебрежительный тон меня возмутил: – Что-о? Вообще-то это мой дом! – Уже нет, – скривилась рыжая стерва, – ты бросил Фаркаса, как старую ветошь! Он так страдал, похудел, подурнел, подорвал здоровье! Ты обязан оставить ему «Медовик»! – Ещё чего! Пусть сам себе на жильё зарабатывает! Наши крики привлекли внимание, и к «Медовику» стали стекаться первые зрители. – Мерзавец! Ты обязан оставить ему всё своё имущество! Мы и в Вайтране дом заберем! – Ах ты дрянь! Я за несколько месяцев сумел заработать на два дома, а вы в Скайриме всю жизнь жили, и просиживаете в своём Йорвасскре штаны! Я не собираюсь отдавать этому бугаю кровью и потом заработанное добро! А ну пошли вон! – я рассердился не на шутку, ухватил Эйлу за руку и попытался вытащить её на улицу. От подобного обращения она завизжала и вцепилась своими ногтями мне в лицо. Фаркас прятал лицо в ладонях и жался к дверному косяку, Эрик прикрывал собой испуганную Сульгу, а мы с Эйлой катались по земле, царапаясь, кусаясь и визжа. Половина Рифтена собралась поглазеть на бесплатное зрелище, не забывая громко орать подбадривания. Закончилась драка тем, что всю нашу компанию уволокла стража, решив, что ночь в тюрьме – как раз то, что нам нужно.