Письмо

Гарри Поттер сейчас спал и казался таким маленьким и беспомощным. Его длинные чёрные волосы были смяты на подушке. Сейчас он напоминал одному слизеринцу самого себя двадцать лет назад. Северус Снейп сидел перед кроватью Мальчика-Который-Выжил и улыбался. Кротко и смущённо. Его чёрные глаза горели как много лет назад, когда он был такого же возраста, как и его сын. Сегодня Северус отдался воспоминаниям. Он полностью погрузился в свой разум и почти не дышал, боясь спугнуть наваждение. "Это было на почти пустой детской площадке. Вдали на горизонте виднелась одинокая труба. Две девочки качались на качелях, а из-за кустов за ними наблюдал худенький мальчик. Его черные волосы были давно не стрижены, а одежду как будто нарочно подбирали не по размеру: джинсы были коротки, зато широченная потрепанная куртка сгодилась бы взрослому мужчине; рубашка под ней была чудная, с чем-то вроде жабо. Снейпу было десять — бледный жилистый заморыш. Он жадными глазами смотрел на младшую из девочек, которая раскачивалась все выше — выше, чем сестра. — Лили, перестань! — крикнула старшая. Но девочка пустила качели на полную высоту и оттуда взлетела в воздух — взлетела совершенно буквально, взмыла в небо с громким хохотом, а потом, вместо того чтобы упасть на шершавый асфальт, спланировала по воздуху, как акробатка. Она парила в воздухе невероятно долго и приземлилась невероятно легко. — Мама не разрешила тебе так делать! — Петунья затормозила свои качели, со скрипом проведя по асфальту подошвами сандалий, и соскочила вниз, руки в боки. — Мама ведь говорила тебе, что так нельзя, Лили! — Но ведь ничего не случилось, — рассмеялась в ответ Лили. — Тунья, гляди. Смотри, как я умею! Петунья огляделась. На площадке никого не было, кроме них и Снейпа, но о нем девочки не знали. Лили сорвала увядший цветок с куста за которым прятался Снейп. Петунья медленно двинулась к ней, явно разрываясь между любопытством и неодобрением. Лили подождала пока сестра подойдет поближе, чтобы ясно все видеть, и раскрыла ладонь. Цветок лежал на ней открывая и закрывая лепестки, как странная многогубая устрица. — Прекрати! — взвизгнула Петунья. — Тебе же от этого не больно! — откликнулась Лили, однако сомкнула ладонь и бросила цветок на землю. — Так нельзя, — сказала Петунья, но глаза ее продолжали следить за упавшим на землю цветком. — Как ты это делаешь? — спросила она с явной завистью в голосе. — Все понятно, правда? — Снейп не мог больше сдерживаться и выскочил из-за кустов. Петунья завизжала и бросилась назад к качелям, а Лили, хотя явно испугалась, не тронулась с места. Снейп пожалел о своем чересчур внезапном появлении. Он глядел на Лили и его худые щеки заливались тусклым румянцем. — Что понятно? — спросила Лили. Снейп был взволнован. Бросив взгляд на Петунью, стоявшую довольно далеко, за качелями, он понизил голос и сказал: — Я знаю, кто ты. — В смысле? — Ты… ты колдунья, — прошептал Снейп. Девочка, похоже, обиделась. — Обзываться нехорошо! — она гордо задрала нос, повернулась и пошла прочь, к сестре. — Да нет же! — крикнул Снейп ей вслед. Он весь раскраснелся и пошлепал за девочками, похожий на неуклюжую летучую мышь и на самого себя много лет спустя. Сестры смотрели на него с дружным неодобрением, вцепившись каждая в свои качели, как будто это был «домик» в игре в пятнашки. — Ты правда колдунья, — сказал Снейп Лили. — Правда. Я давно за тобой наблюдаю. Но ничего плохого в этом нет. Моя мама тоже колдунья, а сам я — волшебник. Петунья обдала его раскатами смеха, как холодной водой. — Волшебник! — взвизгнула она, окончательно оправившись от шока вызванного его внезапным появлением. — Я знаю, кто ты. Ты сын этих Снейпов. Они живут у реки, в Паучьем тупике, — сказала она Лили, и по ее тону ясно было, что этот адрес — плохая рекомендация в ее глазах. — А зачем ты за нами шпионил? — Я не шпионил! — сказал Снейп стоя на солнцепеке, весь красный, лохматый и несчастный. — Уж за тобой-то я точно не стал бы шпионить, — добавил он презрительно. — Ты — маггл. Хотя Петунья не могла знать, что означает это слово, тон Снейпа говорил сам за себя. — Пошли, Лили, мы уходим! — резко бросила она. Лили тут же повиновалась. Уходя, она пристально взглянула на Снейпа. Он стоял и смотрел, как они выходят за ограду площадки. Снейп давно готовился к этому разговору, но все вышло совсем не так…" Снейп грустно усмехнулся и погрузился в следующее воспоминание. " Он был в маленькой роще. Ручей блестел на солнце, извиваясь между деревьями. Их кроны давали прохладную зеленую сень. Двое детей сидели рядышком на траве. На этот раз Снейп снял куртку, в сумраке рощи его странная рубашка не так бросалась в глаза. — И если ты занимаешься волшебством вне школы, Министерство тебя накажет — пришлет письмо. — Но я же занималась волшебством вне школы! — Нам можно. У нас еще нет волшебных палочек. Детьми они не интересуются — мы все равно ничего не можем с этим поделать. Но когда тебе исполняется одиннадцать, — он многозначительно кивнул, — и ты начинаешь учиться, тут уже надо быть осторожным. Они помолчали. Лили подняла прутик и крутила им в воздухе. Северус понял, что она воображает, как с его кончика сыплется сноп искр. Потом она бросила прутик, повернулась к мальчику и сказала: — Скажи, это всё правда? Ты не шутишь? Петунья говорит, что ты мне врешь и что никакого Хогвартса нет. Он правда есть? — Для нас он есть, — ответил Снейп, — а для нее нет. Но мы с тобой получим по письму. — Правда? — прошептала Лили. — Да, — сказал Снейп, и несмотря на безобразную прическу и нелепую одежду, он сейчас производил сильное впечатление — странная фигурка, исполненная уверенности в своем предназначении. — И письмо правда принесет сова? — тихо спросила Лили. — Обычно их приносят совы, — сказал Снейп. — Но ты — из семьи маглов, поэтому из школы пришлют кого-нибудь поговорить с твоими родителями. — А это важно, что я из семьи маглов? Снейп колебался. Его черные глаза, горевшие в зеленоватом сумраке, скользнули по бледному личику, по темно-рыжим волосам. — Нет, — сказал он. — Совсем не важно. — Это хорошо, — с облегчением сказала Лили. Видно было, что это ее беспокоило. — В тебе прорва волшебства, — сказал Снейп. — Я видел. Я все время за тобой наблюдал… Голос его прервался. Лили не слушала его, она растянулась на траве и смотрела на полог листьев над головой. Снейп глядел на нее так же заворожено, как на детской площадке. — Как у тебя дома дела? — спросила Лили. Он слегка нахмурился: — Нормально. — Они уже не ругаются? — Еще как ругаются! — Снейп сорвал пригоршню листьев и стал раздирать их на кусочки, явно не замечая, что делает. — Но осталось совсем недолго и я уеду. — Твой отец не любит волшебства? — Он ничего особенно не любит, — отозвался Снейп. — Северус… Снейп улыбнулся, когда она произнесла его имя: — А? — Расскажи мне еще раз про дементоров. — Зачем тебе? — Если я буду заниматься волшебством вне школы… — Никто не отдаст тебя за это дементорам! Дементоры — это для настоящих преступников. Они охраняют тюрьму для волшебников, Азкабан. Но тебе совершенно незачем попадать в Азкабан, ты слишком… Он снова покраснел и сорвал еще несколько листьев. Тут за его спиной раздался хруст и он обернулся. Петунья, прятавшаяся за деревом, неловко переступила с ноги на ногу. — Тунья! — сказала Лили с радостным удивлением в голосе. Но Снейп вскочил. — И кто из нас шпионит? — закричал он. — Чего тебе тут надо? Петунья потеряла дар речи от страха, что ее обнаружили. — Что это на тебе надето, а? — спросила она, показывая пальцем на рубашку Снейпа. — Мамина блузка? Раздался треск: над головой Петуньи обломился толстый сук. Лили вскрикнула: сук ударил Петунью по плечу. Она качнулась назад и залилась слезами. — Тунья! — Лили набросилась на Снейпа — Это ты сделал? — Нет! — Вид у него был одновременно вызывающий и испуганный. — Это ты! — Она отшатнулась от него. — Ты! Ты сделал ей больно! — Нет, это не я! — но Лили не поверила этой лжи. Она бросила на него последний укоризненный взгляд и побежала вслед за сестрой. А Снейп остался стоять с несчастным и смущенным видом…" Слеза покатилась из глаз мрачного зельевара, но ничто не могло предотвратить поток мыслей. " Снейп был на платформе девять и три четверти, слегка сутулясь, а рядом — худая, бледная женщина с кислым выражением лица очень похожая на него. Глаза Снейпа были устремлены на семью из четырех человек тут же на платформе. Две девочки стояли чуть поодаль от родителей. Лили, похоже, пыталась в чем-то убедить сестру. — Тунья, не сердись, прости меня, пожалуйста! Послушай… — Она взяла сестру за руку и не выпускала, хотя Петунья пыталась вырваться. — Может быть, когда я там окажусь… нет, послушай, Тунья! Может быть, когда я там окажусь, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его изменить решение! — Я не хочу туда! — отчеканила Петунья и вырвала руку — С чего ты взяла, что я хочу ехать в какой-то дурацкий замок и учиться на… на… Ее глаза скользнули по платформе, по кошкам, мяукающим на руках владельцев, по совам в клетках, бьющим крыльями и уханьем приветствующим друг друга, по школьникам, некоторые из которых уже надели длинные черные одежды, грузившим чемоданы на ярко-красный паровоз и приветствующим друг друга радостными возгласами после долгой летней разлуки. — Думаешь, я хочу стать… уродкой? Глаза Лили наполнились слезами. — Я не уродка, — ответила она. — Это ужасное слово! — Туда-то ты и едешь, — с наслаждением повторила Петунья. — В спецшколу для уродов. Ты и этот снейповский мальчишка… вы оба натуральные уроды. Хорошо, что вас будут держать отдельно от нормальных людей. Это делается для нашей безопасности. Лили взглянула на родителей, внимательно оглядывавших платформу с видом самого сердечного удовольствия. Потом перевела глаза обратно на сестру и сказала тихо и ЗЛО: — Вряд ли ты думала, что это школа для уродов, когда писала директору и клянчила, чтобы тебя приняли. Петунья покраснела до ушей: — Клянчила? Я не клянчила! — Я видела его ответ — очень милый. — Кто тебе разрешил читать… — прошептала Петунья. — Это мое личное… Как ты могла?.. Лили выдала себя, взглянув в сторону Снейпа, стоявшего неподалеку. Петунья ахнула. — Так вот кто нашел мое письмо! Ты рылась в моей комнате вместе с этим мальчишкой! — Нет, мы не рылись… — Лили перешла на оборонительную позицию. — Северус увидел конверт и не поверил, что магл мог завязать переписку с Хогвартсом, вот и все! Он сказал, что, видимо, на почте тайно работают волшебники, которые… — Волшебники, видимо, суют свой нос во все! — Петунья побледнела теперь так же сильно, как перед этим вспыхнула. — Уродка! — бросила она в лицо сестре и метнулась к родителям…" Да, Петунья была чудовищем и Северус не понимал, как Гарри жил все эти десять лет. " Снейп шел торопливым шагом по коридору «Хогвартс - экспресса», мчавшегося через сельский ландшафт. Он уже переоделся в школьную мантию, наверное, воспользовался первой же возможностью отделаться от своей уродливой магловской одежды. Снейп остановился перед купе, где болтали между собой несколько шумных мальчишек. В уголке у окна сидела Лили, прижав лицо к оконному стеклу. Снейп проскользнул в купе и сел напротив. Она взглянула на него и снова отвернулась к окну. Она плакала. — Я с тобой не разговариваю, — сказала она сдавленным голосом. — Почему? — Тунья меня ненавидит. За то, что мы прочли письмо от Дамблдора. — И что? Она посмотрела на него с глубоким отвращением: — А то, что она моя сестра! — Она всего лишь… — Снейп вовремя остановился. Лили, занятая тем, как бы незаметно утереть слезы с глаз, его не услышала. — Но мы ведь едем! — Он не мог скрыть ликования в голосе. — Мы едем в Хогвартс! Она кивнула сквозь слезы и невольно улыбнулась. — Тебе лучше поступать в Слизерин, — сказал Снейп, ободренный этим проблеском. — В Слизерин? Один из мальчиков, сидевших в купе, который до сих пор не обращал на Лили и Снейпа никакого внимания, теперь уставился на них. — Кто это тут хочет в Слизерин? Да я бы сразу из школы ушел, а ты? — спросил Джеймс мальчика, сидевшего напротив. Тот не улыбнулся. — Вся моя семья училась в Слизерине, — сказал он. — Елки - палки! — воскликнул Джеймс. — А ты мне показался таким приличным человеком! Сириус усмехнулся: — Возможно, я нарушу семейную традицию. А ты куда собираешься, если тебе позволят выбирать? Джеймс поднял невидимый меч. — Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы. Как мой отец. Снейп презрительно фыркнул. Джеймс обернулся к нему: — Тебе это не нравится? — Да нет, почему? — ответил Снейп, хотя его фырканье было недвусмысленным ответом. — Если кто предпочитает быть храбрецом, чем умником… — А ты-то куда пойдешь, если ты ни то, ни другое? — вмешался Сириус. Джеймс расхохотался. Лили сидела прямо, вся красная, и переводила неприязненный взгляд с Джеймса на Сириуса. — Северус, пойдем поищем другое купе. — Оооо… — Джеймс и Сириус передразнили ее высокомерный тон. Джеймс попытался поставить Снейпу подножку. — До скорого, Нюниус! — раздалось из купе, когда дверь захлопывалась." Хм, как это было глупо. Жаль, что я понял это только сейчас. " Снейп стоял перед освещенными множеством свечей столами факультетов, глядя на длинные ряды взволнованных лиц. Профессор Макгонагалл произнесла: — Эванс, Лили! Северус видел, как его подруга на дрожащих ногах вышла вперед и села на расшатанный табурет. Профессор Макгонагалл надела ей на голову Распределяющую шляпу. Едва коснувшись темно-рыжих волос, Шляпа провозгласила: — Гриффиндор! У Снейпа вырвался тихий стон. Лили сняла Шляпу, протянула ее профессору Макгонагалл и заспешила к весело аплодирующим гриффиндорцам. Проходя мимо, она с грустной улыбкой оглянулась на Снейпа. Сириус подвинулся, давая ей место на скамье. Она взглянула на него, узнала соседа по купе и решительно повернулась к нему спиной. Перекличка продолжалась. Люпин, Петтигрю и Поттер присоединились к Лили и Сириусу за столом Гриффиндора. Наконец, когда ожидающих распределения оставалась лишь небольшая кучка, профессор Макгонагалл произнесла фамилию Снейпа. — Слизерин! — объявила Шляпа. И Северус Снейп отправился на другую сторону Большого зала, прочь от Лили, к приветствующим его слизеринцам. Люциус Малфой со сверкающим значком старосты на груди похлопал его по спине и усадил рядом с собой…" А ведь шляпа предлагала Гриффиндор. Могло ли это что-то изменить? Ответа на этот вопрос он не знал. " Лили и Снейп шли по двору замка, горячо споря о чем-то. С распределения прошло несколько лет. — Я-то думал мы друзья, — говорил Снейп. — Лучшие друзья. — Мы и есть друзья, Сев, но мне не нравятся люди, с которыми ты связался. Прости, но я не выношу Эйвери и Мальсибера. Мальсибер! Ну что ты в нем нашел, Сев? Он же подонок! Ты знаешь, что он на днях пытался сделать с Мэри Макдональд? Лили остановилась у колонны и прислонилась к ней, глядя в худое, бледное лицо. — Да ерунда это, — сказал Снейп. — Он хотел просто посмеяться, и все... — Это Темная магия и если ты считаешь, что это смешно… — Ну, а то, чем занимаются Поттер и его дружки? — спросил Снейп. Щеки у него порозовели при этих словах, он был не в силах сдержать досаду. — Причем тут Поттер? — сказала Лили. — Они где-то шляются по ночам. И с Люпином этим что-то странное творится. Куда это он постоянно уходит? — Он болен, — ответила Лили. — Говорят, он очень болен. — Ага, заболевает каждый месяц в день полнолуния? — Я знаю твою теорию, — холодно откликнулась Лили. — Но почему это тебя так волнует? Тебе-то какое дело, чем они занимаются по ночам? — Я просто хочу показать тебе, что не такие уж они замечательные, какими их, похоже, все считают. Лили покраснела под его настойчивым взглядом. — По крайней мере они не применяют Темную магию. — Лили понизила голос. — А ты просто неблагодарный. Я знаю, что случилось прошлой ночью. Ты полез в тот туннель под Гремучей ивой и Джеймс Поттер спас тебя от того, что там подстерегало… Лицо Снейпа исказилось, теперь он захлебывался словами: — Спас? Спас? Думаешь, он разыгрывал героя? Он спасал свою шею и своих друзей! Ты ведь не… Я… Я тебе не позволю… — Не позволишь? Мне? Ярко-зеленые глаза Лили сузились. Снейп мгновенно сбавил тон. — Я не то хотел сказать… Просто я не желаю, чтобы тебя дурачили… Он за тобой увивается, Джеймс Поттер за тобой увивается! — Похоже, эти слова вырвались у Снейпа помимо его воли. — А он вовсе не то… что все думают… чемпион по квиддичу… — Обида и неприязнь рвались из Снейпа сбивчивыми словами и Лили все выше и выше подымала брови. — Я знаю, что Джеймс Поттер — безмозглый задавака, — прервала она Снейпа. — Можешь не трудиться мне это объяснять. Но юмор Мальсибера и Эйвери — это безобразие. Безобразие, Сев. Не понимаю, как ты можешь с ними дружить! Выпадов Лили против Мальсибера и Эйвери Снейп уже просто не слышал. Стоило ей отозваться пренебрежительно о Джеймсе Поттере его напряжение как рукой сняло. Теперь он шагал рядом с ней совсем другим, упругим шагом…" Да, как давно это было и так недавно. " Снейп выходит из Большого зала, сдав СОВ по защите от Темных искусств, бредет прочь от замка и случайно оказывается рядом с местом, где сидят под буком Джеймс, Сириус, Люпин и Петтигрю. Джеймс заклинанием поднял Северуса в воздух и насмеялся над ним. К группе приблизилась Лили и бросилась на защиту Снейпа. И слышал издали, как Снейп, вне себя от унижения и ярости, бросил ей непоправимое СЛОВО: — Грязнокровка!" Мерлин, он так не хотел это вспоминать. По щекам мужчины ручьём текли слёзы. " — Прости меня. — Отвяжись. — Прости меня! — Можешь не трудиться. Это было ночью. Лили в халатике стояла, обхватив себя руками, перед портретом Полной Дамы у входа в башню Гриффиндора. — Я пришла только потому, что Мэри сказала, будто ты грозишься проторчать здесь всю ночь… — Да. Я бы так и сделал. Я вовсе не хотел обзывать тебя грязнокровкой, это у меня просто… — Сорвалось с языка? — В голосе Лили не было жалости. — Слишком поздно. Я много лет находила тебе оправдания. Никто из моих друзей не понимает, почему я вообще с тобой разговариваю. Ты и твои дружки — Пожиратели смерти… Ага, ты этого даже не отрицаешь. Ты даже не отрицаешь, что сам собираешься стать таким же. Тебе не терпится присоединиться к Сам-Знаешь-Кому, да? Он открыл было рот, но так ничего и не сказал. — Я больше не могу закрывать глаза. Ты выбрал свою дорогу, я — свою. — Нет… послушай, я не хотел… — Обзывать меня грязнокровкой? Но ведь всех, кто родом из таких семей, ты именно так и зовешь, Северус. Почему же я должна быть исключением? Он пытался что-то объяснить, но Лили бросила на него презрительный взгляд, повернулась и скрылась в проходе за портретом…" Больно, больно, больно. Как же больно. Жаль это уже не вернуть. " Он стоял в темноте на пустынной, холодной вершине холма и ветер свистел в голых ветвях деревьев. Снейп тяжело дышал и беспокойно крутился на месте, крепко сжимая волшебную палочку явно в ожидании чего-то или кого-то. В воздухе мелькнула ослепительная вспышка белого света. Снейп упал на колени и палочка вылетела у него из рук. — Не убивайте меня! — Я и не собирался. Дамблдор появился внезапно — шум ветра заглушил звук трансгрессии. Он стоял перед Снейпом в развевающейся мантии. Его лицо было освещено снизу светом волшебной палочки. — Итак, Северус, что за весть шлет мне лорд Волан-де-Морт? — Нет… никакой вести… Я пришел по собственному почину! — Снейп заламывал руки. Черные волосы развевались на ветру вокруг его головы, и вид у него был немного безумный. — Я пришел с предостережением… нет, с просьбой… пожалуйста… Дамблдор взмахнул палочкой. Листья по-прежнему летели по ветру, но там, где стояли они со Снейпом, стало совсем тихо. — Какая же просьба ко мне может быть у Пожирателя смерти? — Пророчество… предсказание Трелони… — Ах да, — откликнулся Дамблдор. — И что из этого вы доложили лорду Волан-де-Морту? — Всё… всё, что слышал! — ответил Снейп. — И поэтому… из-за этого… он думает, что пророчество относится к Лили Эванс! — В пророчестве ничего не сказано о женщине, — сказал Дамблдор. — Речь там шла о мальчике, который родился в конце июля… — Вы понимаете, о чем я говорю! Он думает, что речь идет о ее сыне… Он собирается отправиться к ней… убить их всех… — Если она так много для вас значит, — сказал Дамблдор, — то лорд Волан-де-Морт, несомненно, пощадит ее. Разве не могли вы попросить его пощадить мать в обмен на сына? — Я… я просил… — Вы мне отвратительны, — сказал Дамблдор. Снейп слегка отпрянул. — Значит, вам плевать, что ее муж и сын погибнут? Пусть гибнут, лишь бы вы получили то, что хотите? Снейп молчал, не спуская глаз с Дамблдора. — Ну так спрячьте их всех, — прохрипел он. — Спасите ее… их. Прошу вас. — А что я получу взамен, Северус? — Взамен? — Снейп взглянул на Дамблдора и сказал:— Все что угодно." Слёзы уже душили мужчину, а сам он стоял на полу посередине комнаты. " В кабинете Дамблдора раздавались странные звуки, похожие на вой раненого животного. Снейп скорчился в кресле, подавшись вперед, а Дамблдор с мрачным видом стоял над ним. Спустя мгновение Снейп поднял лицо. Казалось, он прожил сто очень несчастливых лет с тех пор, как стоял на вершине холма. — Я думал… вы… спасете ее… — Они с Джеймсом доверились не тому человеку, — сказал Дамблдор. — Как и вы, Северус. Вы ведь тоже надеялись, что лорд Волан-де-Морт ее пощадит? Снейп задыхался. — Ее сын выжил. Снейп мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху. — Ее сын жив. У него ее глаза, такие же точно. Вы ведь помните глаза Лили Эванс? — ПРЕКРАТИТЕ! — выкрикнул Снейп. — Умерла… навсегда… — Вас мучает совесть, Северус? — Лучше бы… лучше бы умер… — И какая от этого была бы польза? — холодно спросил Дамблдор. — Если вы любили Лили Эванс, если вы действительно любили ее, то ваш дальнейший путь ясен. Глаза Снейпа были затуманены болью, и слова Дамблдора дошли до него не сразу. — Что… что вы хотите этим сказать? — Вы знаете, как и почему она погибла. Сделайте так, чтобы это было не зря. Помогите мне защитить сына Лили. — Ему не нужна защита. Темный Лорд ушел… — Темный Лорд вернется и тогда Гарри Поттер окажется в страшной опасности. Наступило долгое молчание. Снейп постепенно брал себя в руки, его дыхание стало ровнее. Наконец он произнес: — Хорошо. Ладно. Но только — ни слова никому, Дамблдор! Это должно остаться между нами. Поклянитесь! Я не вынесу… тем более сын Поттера… Дайте мне слово! — Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? — Дамблдор вздохнул, глядя в злое, измученное лицо Снейпа. — Ну, если вы настаиваете…" Лили, милая Лили, я так виноват. " Снейп ходил взад-вперед перед столом Дамблдора. — Бездарный, самовлюбленный, как и его отец, любитель нарушать правила, жадный до славы и внимания, нахальный… — Вы видите то, что хотите видеть, Северус, — ответил Дамблдор, не отрывая глаз от журнала «Трансфигурация сегодня». — Другие преподаватели говорят, что мальчик скромен, приятен в общении и не лишен дарований. Лично мне он кажется симпатичным ребенком. — Дамблдор перевернул страницу и сказал, не подымая глаз: — Приглядывайте за Квирреллом, ладно?" А через два дня он узнал, что Гарри его сын. Сейчас Снейп стоял на коленях перед кроватью сына и держа его за руку, шептал: - Я так виноват, так виноват. Рассвет Северус встречал спящим на коленях и лёжа головой на кровати сына и держа его за руку.