Ошибка судьбы

I love you like I've never loved before Take me in your arms And give me warmth I'll never go away (Я люблю тебя так Как никогда не любила до этого Возьми меня в свои руки И дай мне тепло Я никогда не уйду) Cafe Del Mar «I Love You» К 18:00 мизансцена была оформлена должным образом. Роберт и Милена Брустеры только что отбыли из своей квартиры. Гилланы, Кайл и Сара (хотя все настаивали, чтобы она из-за своего положения не принимала слишком уж активного участия в операции) должны были проследить, чтобы хозяева не вернулись раньше времени, а в противном случае задержать их и предупредить Джона и Кейт. Самую главную часть плана предстояло привести в исполнение именно Коннору и Брустер. Будущий лидер Сопротивления (если шестерым спасителям мира не удастся предотвратить войну), имевший роскошные познания и опыт в области взламывания замков и паролей, проникает в квартиру к супругам, что являлись помощниками одного небезызвестного учёного, найдёт нужные записи и скопирует их. Кейт шла с Джоном, потому что хорошо знала, где что находится в квартире, в которой много лет сама жила. Операция прошла успешно. В доме девушка указала молодому человеку на сейф, где её родители хранили рабочую документацию. Оперативно вскрыв сейф, Коннор принялся фотографировать исследовательские дневники Брустеров. От Кэтрин толку было мало: всё-таки пребывание в родном доме, где её умершие родители живы и здоровы, произвело, произвело на неё большое впечатление. Хотя рыжеволосая и старалась взять себя в руки. Когда вся возможная полезная информация была собрана, следы заметены, пара, не теряя ни секунды, покинула место преступления. Шестеро спасителей человечества собрались поздним вечером этого же дня в гостиной дома родителей Сары. Девушка, несмотря на то, что совсем недавно собиралась путешествовать и здесь же убили её маму, всё равно не смогла продать дом, с которым было связано так много счастливых воспоминаний. Джон выложил на всеобщее обозрение всё, что наснимал. В дневниках Брустеров по большей части встречались описания различных опытов и их результаты, но это единогласно было признано не тем. Интересное появилось лишь в последних числах одного из дневников. - Прочитайте, - Пейдж положила на стол перед присутствующими фотографию, которую только что изучала. Пять голов склонились над ней. "...На основании этого можно сделать вывод, что кристалл, найденный в шельфе Тихого океана близ острова Аунуу в апреле 1984 года и получивший рабочее название «Энайнамент-ливин»(П. а.: с англ. «неживой-живой»), действительно способен воздействовать на св-ва предметов (предположительно, только неживых) и изменять их. Так скальпель, получил возможность..." - Продолжения есть? - первым сориентировался Кайл и принялся осматривать другие фотографии. - Вряд ли, - покачала головой миссис Гиллан. И она, как всегда, оказалась права. На этой фотографии была запечатлена последняя запись дневника. - Думаю, папа просто не успел дописать, - предположила Кейт. - Они с мамой сегодня сорвались на работу раньше времени. - Наверное, - согласился Джон и задумчиво потёр подбородок. - Однако этого мало... - Значит нужно идти дальше, - констатировала факт Сара. - Полагаю, следующим шагом должен быть Джордж Роулсон. - Как думаешь, речь идёт о кристалле из твоего видения? - спросил у жены Бен. Та медленно кивнула: - У этого кристалла даже название говорящее. Возможно, он способен наделять неживые предметы свойствами живых. Мы на верном пути. - Согласен. Нам нужно узнать побольше о Роулсоне, - высказался Кайл. - Но деятельность учёных, подобных ему, всегда держится в строжайшей тайне, - засомневалась Кейт, вспомнив, какую репутации имел Джордж Роулсон и как старался её не подмочить. - Думаю, любую информацию можно добыть, если очень нужно, - абсолютно серьёзно сказал Бен. *** - Чего не спишь? Девушка с рыжими волосами вздрогнула от неожиданности, услышав за спиной тихий голос. Обернувшись, увидела Сару Коннор, одетую в тёплый махровый халат. - Вам не холодно? - обеспокоенно спросила Брустер. Всё-таки на балконе, а именно на балконе они сейчас находились, было прохладно. А Сара в положении. - Тебе, - с лёгкой улыбкой поправила светловолосая. - Мы ведь одного возраста. - Простите, то есть прости, - поправилась Кейт. - Не понимаю, за что ты извиняешься. И нет, мне не холодно, - честно сказала Коннор. Ночь была не очень холодной, а халат очень тёплый. В объятиях Кайла, конечно, было лучше, но девушка сочла для себя возможным ненадолго выбраться из них, когда увидела, что кое-кто до сих пор не спит. Гостья из будущего молча кивнула. - Ты так и не ответила, - напомнила Сара. - Почему не спишь? - Пыталась уснуть, - вздохнула Брустер. - Не получилось. - Просто бессонница или плохие мысли в голову лезут? - Не то чтобы мысли... скорее… - она запнулась. - Воспоминания? – помогла Коннор. Рыжеволосая молчала. И это молчание было красноречивее любых слов. - Твои родители? Ответом послужил не менее красноречивый вздох. - Я понимаю, - с выражением необъятной печали в серых глазах сказала светловолосая девушка. – Мои родители уже мертвы. Папа ещё несколько лет назад умер, а вот мама… - Сара почувствовала ком в горле, но мужественно продолжила. – Её убил Терминатор, что был послан уничтожить меня. Каждый раз, когда об этом вспоминаю, кажется, что это только-только произошло и никакого времени с того момента не проходило. Не думаю, что эти раны когда-нибудь затянутся. - Мне жаль, - тихо и искренне сказала Кейт. - Расскажи, станет легче. Брустер замялась. - Нет, я не настаиваю, - заверила Сара. – Но я по себе знаю, что иногда бывают моменты, когда необходимо выговориться. И если тебе это нужно, то як твоим услугам. Обещаю всё сохранить в тайне. Пару минут они сидели в тишине, нарушаемой лишь шумом проезжающих вдалеке машин. - Не знаю, с чего начать, - наконец заговорила Кэтрин. – Но попробую… Девушка говорила долго и сбивчиво, постоянно то отдаваясь эмоциям, то забегая вперёд, но Коннор оказалась хорошим слушателем. Рассказ состоял в основном из воспоминаний и чувств, достигших своего пика. - Я этого жёлтого дивана не помню: его родители заменили, когда я была совсем маленькой… А кофемолка, что стоит сейчас на кухне, ещё долго будет работать. Папа в ней нам обоим делал кофе по утрам… Будущая мать уже давно обнимала плачущую Кейт. И сама едва не плакала. - Я очень хочу их увидеть, но, боюсь, не выдержу, - завершила своё повествование рыжеволосая высказанным вслух желанием, пустившем корни в её голове и сердце несколько дней назад. - Если у нас всё получится – а у нас всё получится – то твои родители будут жить. Это то, за что стоит бороться. Миллиарды других людей тоже имеют большое значение, но поддерживают в нас силы и желание сражаться до победного конца именно наши близкие, те, кого мы любим. Если бы утром того дня, когда на меня впервые напал Терминатор, мне кто-нибудь сказал, что меня ожидает в ближайшем будущем, я бы ни за что не поверила. Да и захотела бы такое будущее. Но сейчас я ни о чём не жалею. У меня есть настоящая любовь, которая бывает раз в жизни и то не у всех, замечательный сын. Даже в двух экземплярах, - счастливо улыбнулась беременная под конец собственной подобострастной речи. - Да он и правда замечательный, - охотно согласилась Кейти и тут же смутилась от понимающей улыбки Сары. - Он тебе нравится, да? Гостья из 2004-го года вздрогнула. - Эм… ну… - Да влюблена ты в него по уши, это очевидно, - послышался голос от дверей. Пейдж Гиллан решила присоединиться к ночным посиделкам на балконе. - Не по уши, а совсем немного, - окончательно стушевалась девушка с огненными волосами. - Не переживай, мы ему ничего не расскажем, - пообещала Пейдж. - Джон мне на самом деле совсем чуть-чуть нравится, - всё ещё пыталась протестовать Брустер. - А жаль, он-то тебя любит, - будто невзначай обронила Коннор. Посмотрев сначала на неё, затем переведя взгляд на Гиллан, Кэтрин поразилась. В глазах обеих плясали озорные огоньки. Сейчас они больше проходили на подкалывающих друг друга давних подруг, чем на тех, кем они являлись. Тем, кому жизнь подкинула нелёгкие испытания, поставила на заполонённый туманом путь: никто не знал, что их ждёт в конце этого пути. Все спутники рыжеволосой, как она уже успела заметить, имели душевные раны в связи с войной, которую, как искренне надеялась шестёрка, они смогут предотвратить. Трём непосредственным участникам военных действий по ночам часто снились кошмары (но с принятием снотворного и успокоительного стало лучше), с Сарой тоже такое случалось. С лица Джона не сходила задумчивость на пару с тревогой. Все пятеро были скупы на светлые эмоции, за редкими исключениями в отношениях Кайла и Сары, Джона с родителями и Гилланов друг с другом. Каждый старался быть сильным, способным выдержать всё. Происходящее в данный момент было для Кейт неожиданным откровением. А поняв смысл последней фразы, девушка попросту опешила. - Ч-ч-что? - Тебя это удивляет? – Пейдж, похоже, и не пыталась скрыть наигранности своего удивления, большие тёмные глаза сверкали, став поразительно красивыми и завораживая этой красотой. – Ведь в будущем вы женаты. - Я… - Брустер не знала, что сказать, как выразить свои сумбурные мысли и чувства, облечь их в словесную форму. – Всё так внезапно случилось… Я недавно собиралась замуж за Скотта… А Джону и не нравилась совсем… - Не сомневаюсь, что новость о том, что вы будете мужем и женой, стала для вас полной неожиданностью, - кивнула шатенка. – И, конечно, поначалу вы были никем друг для друга, однако всё изменилось. Не спорь, - не дала возразить рыжеволосой Пейдж. – Ты любишь его, а он любит тебя. Вы пока не до конца это осознаёте, но вы нужны друг другу. Кейт уже не пыталась отрицать тот факт, что влюбилась в Коннора. Всё равно бесполезно. К тому же, это правда. Но кое в чём она-таки сомневалась. - А если он меня не… - Любит, - заявила Сара безапелляционным тоном. – Он тебя любит. Поверь, со стороны виднее. Я не раз замечала, как он на тебя смотрит. На какое-то время на балконе воцарилось молчание. Брустер погрузилась в свои мысли, а Коннор и Гиллан не собирались мешать её раздумьям. - Что же мне делать? – тихо спросила дочь генерала. - А вот это только тебе решать. Можешь сделать шаг первой, а можешь подождать, пока Джон признается в своих чувствах. *** - Мы вернулись! – громко объявил Бен. Три женщины, кашеварившие на кухне, дружно вздохнули с облегчением. Казалось бы, ничего опасного, их мужчины всего-навсего ходили на разведку, собирали информацию о Джордже Роулсоне. Что с ними могло случится? Однако какое-то непонятное, но естественное беспокойство ощущалось. - Как успехи? – поинтересовалась Сара, когда Кайл, бен и Джон пришли на кухню. - Можно сказать, никак, - досадливо отозвался Коннор, плюхнувшись на свободный стул. - Что же вообще ничего нового не узнали? – с лёгким сомнением в голосе спросила Пейдж, по очереди взглянув на каждого из мужчин. - Кейт была права: Роулсона из-за его секретной деятельности постоянно опекают – и охрана, и маскировка, и в СМИ информацию пропускать запретили… - принялся перечислять Кайл, успевший кое-что изучить в новом для себя довоенном времени. - Но кое-что мы всё-таки нашли. Правда, совершенно случайно, - Бен вынул из кармана яркую газету и положил на стол перед Сарой, Пейдж и Кейт. Те сразу стали её просматривать. - Поможет ли это? – удивлённо взглянула на мужчин светловолосая. – Это же жёлтая пресса. - Точно, - точно подтвердил её сын. – В этом времени «Вся правда жизни», судя по всему, ещё раскручивается, а вот к 2000-ым это уже популярнейшая жёлтая газета в Соединённых штатах. - В жёлтых газетах из правды лишь номера страниц, - объяснила свои сомнения Коннор. – Все это знают. - Но только не в этой, - вдруг возразила Кейт. Как следует, рассмотрев газету, девушка вспомнила её. – Пресса действительно очень скандальная, однако издатели предпочитают печатать скандальную, но правду. Краем уха я неоднократно слышала по телевизору и радио, что некоторые известные люди, тайны которых раскрыла «Вся правда жизни», с помощью своих средств пытались прикрыть эту газету, да народ не давал. Многим нравится читать про громкие разоблачения знаменитостей. - То есть ты хочешь сказать, что мы можем верить этой газетке? – Джон смотрел прямо в глаза Брустер. Та вздрогнула, но взгляда не отвела. - Да. Особенно, статьи Перри Гастингса, - рыжая открыла в газете статью, посвящённую деятельности Роулсона, написанную как раз-таки этим наглым пронырливым журналистом, что обожал правду и сенсации. - Уверена? - Абсолютно. - В таком случае, полагаю, нам следует тщательно изучить эту статью, - поставил задачу Риз. Никто не стал спорить. Читали по очереди, не спеша, дабы не пропустить ни одной, даже самой незначительной, детали. "…Последнее время Джордж Роулсон совершенно перестал появляться на людях, обществу людей предпочитая общество лупы, рентгеновской аппаратуры, спектроскопа и… загадочного фиолетового кристалла. Кристалл! Не это ли заставляет баснословного учёного просиживать штаны в своём исследовательском центре? Не грядут ли величайшее открытие и, несомненно, предвкушаемые Роулсоном награды и овации? Но заслужены ли будут награды и овации? Кристалл, что Роулсон держит под строжайшей охраной в своём центре, как известно, подвергался многочисленным обработкам и на нём проводились химические опыты. В результате исследований учёные пришли к выводу, что кристалл получивший название «Энайнамент-ливин», способен изменять свойства предметов. Кто знает, возможно, этот красивый камешек позволит людям общаться не с помощью компьютера, а с самим компьютером?..." *** С каждым днём всё холоднее. Зима была уже совсем близко. Кейт, посильнее закутавшись в покрывало, опять сидела на успевшем полюбиться балконе. Смотрела вдаль. Она сама не знала, о чём думала. В её отяжелевшей голове мысли путались, растворялись, рассыпались, перемешивались. Не было ясности, зато чувствовалась… тревога? Неуверенность? Грусть? Пора уже принять внезапные перемены в жизни, лежащую на плечах ответственность. И она приняла. Да только что-то всё равно тяготило. Быть может, память об увиденных смертях, сомнения в способности справиться с невероятно тяжёлой задачей и страх перед тем, что может произойти в случае провала. - Чего ты тут мёрзнешь? К ней на балкон пришёл Джон. Присел рядом и устремил на Брустер взгляд своих серых глаз. - Да так, ничего. Бесцельно сижу, ни о чём не думая. Наверное, просто даю себе морально отдохнуть, - честно ответила Кейт, не отрываясь глядя куда-то далёко вперёд. Коннор тоже стал всматриваться в тёмную даль. Он не умел морально отдыхать. Пытался много раз, но, по-видимому, просто не знал как, потому выбирал не лучшие способы. Но сейчас вместе с ней (их пальцы рук как-то сами собой переплелись) изучая темноту, таящую в себе прошлое, настоящее и будущее одновременно. У него, похоже, получалось расслабиться душой… *** - Что ты делаешь? Пейдж не знала, что ответить мужу. Ей было неведомо, что она делает. - Понятия не имею. Мы с Сарой случайно нашли это сегодня. Она объяснила, что это для рисования. И мне вдруг захотелось порисовать. Так странно… - большие тёмные глаза женщины покрылись дымкой. Она убрала перепачканные краской руки от мольберта. – Я ведь никогда раньше не рисовала … - Ничего удивительного. В нашей прежней жизни, да и сейчас тоже, приоритет отдавался действию, битве… Что могло вдохновить на прекрасное, когда кругом эти чёртовы железяки, люди тысячами умирают постоянно… ты не знаешь, доживёшь ли до завтра… сердце невольно ожесточается, стараясь защититься от мира… - И мы уже немного не люди… Или совсем, - прикрыла Пейдж, вспомнив воспитанных войной. Души этих людей были у неё как на ладони… Жутко. - Знаешь, мне кажется, я понимаю, что рисуешь, - вдруг сказал Бен. - Что? Они вместе разглядывали мольберт, где накладываясь слоями один цвет на другой, красочный рисунок, похожий на дым или, может быть, на цветок, тянущийся к небу. То темнела, то светлела. В центре тёмное пятно, а вверх от него устремлялись голубые лучи… *** - Как ты себя чувствуешь? - Прекрасно. Джон очень спокойный и понимающий ребёнок, - улыбнулась любимому мужчине Сара. – Не нужно переживать по этому поводу лишний раз. - Я не могу не переживать, – отрезал Риз. – В твоём животе будущий спаситель человечества, и если с ним что-нибудь… - Войны с машинами не будет, Кайл, - мягким, но твёрдым голосом прервала его Коннор. – Мы этого не допустим. - И всё же необходимо предусмотреть все варианты развития событий, - упрямо возразил солдат, на что Сара печально вздохнула. Конечно, она понимала, что он прав, всё может быть, однако… - Присядь. - Что? – удивился Кайл. - Сядь рядом со мной. И дай мне руку. Когда он исполнил её просьбу, она приложила его руку к своему животу. - Чувствуешь? Не воина, не великого лидера Сопротивления, а просто нашего ребёнка? – шёпотом спросила молодая женщина, внимательно вглядываясь в лицо Риза. Пару секунд он явно не понимал. Потом вдруг вздрогнул, и сквозь маску лица стали проявляться несвойственные вечному воину нежные чувства. Он понял… *** …Тьма рассеется. А они помогут.