Азбука вкуса

      Когда корабль причалил к новому острову, никто и подумать не мог, что капитан откажется сходить на берег, сославшись на плохое самочувствие. По такому поводу даже Зоро решил пойти прогуляться, ибо, если одно звено дает сбой, то другое, по логике вещей, обязано его заменить. Впрочем, тут мнение этого "другого звена" не особо требовалось: его просто утащили за собой, за уши.       Луффи остался на корабле один-одинешенек. Его все еще гложили слова кока, которые последний бросил буквально перед уходом. Парень не особо разобрался в их смысле, только лишь уловил два понятия: "хорошее поведение" и "сюрприз". Спустя такое долгое время, которое капитан и кок провели на корабле, Монки уже знал, что означает "хорошее поведение" из уст Санджи. "Сидишь смирно, не создаешь неприятностей Нами-суан и Робин-чуан и не воруешь еду из холодильника", - примерно так. Однако вот про "сюрпризы" блондин говорит впервые. Из вышеперечисленных условий "хорошего поведения" Луффи обычно нарушал либо первое, либо второе, либо третье. То есть, да: ему еще ни разу не удавалась вести себя так, как хочет кок. Однако на это есть три оправдывающие парень причины: во-первых, он капитан; во-вторых, он капитан; и в-третьих, он капитан. Это основа основ, из-за существования которой Монки не станет никому подчиняться и будет вести так, как захочет. Но стоит заметить, что, когда в подобные аргументы вступает одно практически невесомое условие, все меняется, и статус "капитан" медленно переползает в статус "влюбленный капитан". Тут все обстоит гораздо более... мило? а все веские и оправданные аргументы, которые обычно убеждают каждого из восьми накама, становятся просто детским упрямством, которое появляется только для привлечения внимания того, в кого влюблен.       Сегодня же дело обстоит иначе. Одно только слово "сюрприз", над истинным значением которого Мугивара думал уже полчаса, сидя под дверью камбуза и верно дожидаясь Санджи, и парень уже белый и пушистый. Кок заинтересовал его до такой степени, что Луффи даже отказался сходить с корабля, чтобы не создавать неприятностей Нами. Робин то не пробиваемая, и создать проблем ей почти не возможно. Парень, как и "прописано" в правилах, сидит тихонечко на корабле, никого и ничего не трогает, держа свою волю в кулаке и даже не заходя в кухню, чтобы не соблазняться видом холодильника, в котором очень много вкусностей. Авось, пройдет? Да, может быть.       Со стороны основной палубы послышался шорох - Луффи вскочил, как кипятком ошпаренный, в надежде увидеть поднимающуюся по веревочной лестнице блондинистую макушку кока. Бинго! Это был именно он. И, судя по тому, что он подобрал веревочную лестницу на борт, когда сам оказался на корабле, больше за ним никого не предвидится. Монки распылился в довольной улыбке, а где-то за ушами сладко затрещало, предрекая волну предвкушения.       - Санджи! - весело подпрыгнул капитан и радостно замахал рукой.       Черная Нога отреагировал сразу же, вопросительно подняв голову, а вместе с ней и пакет с провизией, за которой ходил, с земли. Сейчас, когда блондин приветливо улыбнулся, взяв свободной рукой сигарету изо рта, Луффи вспомнил его победную ухмылку перед тем, как тот покинул корабль. Брюнета приятно передёрнуло, но взгляда от возлюбленного он не оторвал. Сам Монки оценивал это как первоначальную стадию мазохизма, ведь, когда он смотрел на кока, его, действительно, начинали съедать самые тяжелые чувства из тех, которые только может испытать человеческая душа. И одно из таких чувств – страсть. Ярая страсть и желание просто захапать блондина и унести. В кровать. Хотя, это было скорее желание, чтобы таким образом поступил сам Санджи и взял капитана в охапку. Просто взял.       - Как дела? - все еще приветливо, но уже с примешанной издевкой поинтересовался кок.       За ответ он воспринял широкую довольную улыбку и гордое восстановление рук на пояс. Да что там? Для него многое означало уже то, что капитан попросту никуда не пошел, хотя в названии этого острова четко значилось слово "мясо", да и, судя по тому, что Соломенная Шляпа просто сидел под дверьми, в чем блондин почему-то был уверен на все сто пятьдесят процентов, холодильник тоже остался нетронутым. Сейчас, когда он - человек, вечно гоняющийся за мелорин и становящийся камнем от одного только вида груди, - изучающим взглядом профессионала осмотрел девятнадцатилетнего парнишку, оценил каждый изгиб на подкаленном теле, парень до конца понял, что хороши не только девушки. Тела парней тоже бывают богоподобны, и сейчас перед блондином именно такой экземпляр. Если задуматься: когда Санджи стал засматриваться на это тело и думать о его богоподобности? Помнится, еще два года назад, перед тренировками, блондин что-то про себя замечал о хилости капитана. Впрочем, кто знает? Может это была просто отговорка для того, чтобы не сорваться на еще не сформировавшегося семнадцатилетнего мальчишку.       - Тогда заходи, - выкинув докуренную сигарету за борт, произнес парень и ступил на ступеньки, - приступим к готовке сюрприза, - повседневным и наигранным скучающим голосом проговорил Санджи, расслабляя на ходу галстук и облизывая. - Только открой мне дверь, пожалуйста.       Когда по телу прошел слабый разряд, Луффи сглотнул и поймал себя на мысли, что у него мелко трясутся губы. Лишенный здравого смысла разум уже давно начал воспринимать подобные фразы кока как своего рода намек, даже если тот ничего подобного и не имел в виду. А всему виной то, что голос накама казался ему слишком сексуальным. Тем не менее, не став долго размышлять на тему Амура, после услышанных слов паренек проглотил радостный вопль и в тот же момент активно закивал, после чего поспешил открыть дверь, а после слабого толчка в спину, даже вошел вперед, явно не понимая, почему все именно так.       Тем временем Санджи улыбнулся. Он уже закончил с галстуком и держал его, развязанный, в свободной руке. Освободив и вторую руку, посредством того, что оставил пакет с продуктами у входа на кухню, парень поспешил сократить расстояние между собой и Луффи, после чего поймал его своим же галстуком, перекинув его через голову брюнета. Ткань, как по заказу, приземлилась на глаза Мугивары, отчего тот опасливо дернулся и рефлексно придавил повязку ладонями.       - Санджи? - удивленно, но никак не протестующе произнес он и попытался повернуть голову на блондина, даже понимая, что не увидит его.       Тем не менее, ответа не последовало. Кок проделывал все молча и осторожно. Убрав руки капитана с глаз, он закрыл их вторым слоем грубоватой ткани галстука, а потом, легким движением сняв драгоценную шляпу с головы капитана и отправив ее в полет в сторону дивана, завязал не туго узелок. Луффи все еще пытался добиться вразумительного ответа от кока, изредка задавая какие-то вопросы, но блондин не слушал: скорее просто был отдан аккуратному выполнению задуманного. Парень старался провести капитана к столу так, чтобы он ни обо что не ударился. Санджи не забыл, что этот носитель инициала "Д" резиновый, но нарушать деликатность этого момента никак не хотелось. Когда Мугивара наконец опустился на стул, который блондин успел выдвинуть подальше от стола, парень выдохнул с облегчением и на мгновение отошел в сторону за веревкой, которая хранилась в кладовке на всякий случай, перед этим строго пригрозив лишением сюрприза, в том случае, если брюнет дернется. Что до веревки, то… а вдруг появится какой-нибудь Луффи, который-вор-мяса, или Зоро, который-вор-спиртного? Нужно же их чем-то успокаивать, правда?       Дальше все прошло гладко и без волнений: Санджи привязал капитана, на удивление все еще спокойного и не протестующего, к стулу и мирно отправился к своему рабочему месту. Сколько времени ушло на готовку сюрприза, не понял ни сам Санджи, ни Луффи. Единственное, в чем убедился капитан корабля, так это в том, что ему ни в коем случае нельзя присутствовать при готовке чего-либо, особенно, если это "что-то" готовится так ДОЛГО. Мугивара действительно успел сойти с ума, так же, как и его бедный, измученный желудок, реагировавший на любой ароматный запах. Впрочем, пока не известно, кто превратился в безумца быстрее: он или его желудок. Ведь Луффи изнывал не только от внезапно обострившегося голода, но и от нетерпения предстоящего. Каким бы баламутом парень не был, он способен понять, что связали его не просто так. Когда брюнет почувствовал, как внизу живота затанцевали черти, он понял, что его терпение лопнуло окончательно, а фантазия просто устала надрываться, представляя то, что сейчас будет происходить.       - Саааанджи... - наконец завыл он, топая ногами, и даже хотел продолжить, но был перебит.       За своими мучениями парень не услышал шагов и не учуял приближающегося запаха, поэтому сейчас наслаждался внезапным появлением кусочка сочного мяса во рту. Какое блаженство испытал Мугивара, знал только он сам. Ну, и Санджи, отчасти... наверное. Но это не важно.       - Жуй медленно, - сделал замечание кок. - И не чавкай, а то это будет весь твой ужин на сегодня, - сурово пригрозил он.       На мгновение Луффи почувствовал себя мазохистом, но все равно выполнил всё так, как было сказано. Конечно, первое условие с трудом, но ничего не поделать.       Санджи планировал еще несколько предварительно нарезанных кусочков мяса положить в рот капитана с помощью вилки, но отбросил эту идею, когда заметил, что с каждым разом жевать брюнет начинал быстрее и неосторожнее. Господи, его совсем не волнует то, что мясо только-только с плиты? Ну что за человек? Блондин тихо чертыхнулся и взял один из кусочков в рот, слабо зажав его зубами. Монки тем временем уже приготовился ловить очередной кусочек своего собственного Большого Куша, поэтому открыл рот шире, глупо надеясь, что следующий кусок будет больше. Ну, да пусть надеется, всё равно у кока все порезано ровно-ровно, будто вымерено.       Вообще, это издевательство! Есть такое-то мясо такими маленькими кусочками! Но это издевательство блондину и было нужно, хочет этого капитан или нет. Санджи вздохнул и отставил тарелку на стол, а себе достал еще один стул, на который впоследствии и сел. Мясо уже успело остыть, поэтому парень решил больше не тянуть и поделиться лакомством с капитаном. Такому лакомству Мугивара оказался больше чем рад. Это был поцелуй, суть которого Луффи даже не уловил, а счел его просто игрой. Игрой, в которой победителем выйдет тот, чей язык заберет себе ненаглядный, измученный кусочек мяса. Кто выиграл - не мудрено. Если дело касается мяса, Монки выиграет даже в том, в чем является новичком, начиная дефиле в женском купальнике и заканчивая интеллектуальной викториной. Дальше все по нарастающей, да и таких матчей оказалось мало, что для Санджи, чье сердце смело и громко отбивало чечетку и с каждым разом все сильнее ударялось о ребра, что для Луффи, у которого танцы чертей превратились в самбу оленей.       Когда на тарелке осталось меньше половины блюда, Черная Нога понял, что наелся, это притом, что так ни одного куска и не проглотил, а когда капитан сказал, что хочет пить, парень осознал, что у него сносит крышу. Луффи спокойно пользовался тем, что его кормят и даже пропустил мысль о том, чтобы заказать мороженного.       - Сок... - попросил брюнет, сглатывая слюну и подавляя дрожь в голосе и одышку.       Санджи уже взорвался: это было слишком соблазнительно. Все "это". Голос; почти не заметный румянец и маленькие капельки пота; приоткрытый рот и блестящие губы; разгоряченный вид, то ли от горячего мяса, то ли от прошедших жарких поединков; то, как вздымается его израненная Акаину, не скрытая под красной рубашкой грудь.       Однако кок не тормозит, послушно встает и идет за соком. Вот ирония: возвращаясь на корабль вперед всех, парень думал, что сегодня, сейчас, будет властвовать над ситуацией, а оказалось наоборот - он снова подчиняется своему капитану. Радовало только то, что именно "своему". Блондин достает из холодильника бутылку с апельсиновым соком, облизывает губы, а потом, не заморачиваясь с посудой, набирает сладкой жидкости в рот и снова возвращается на место. Сначала он планировал сесть, но потом подумал и решил кое-что перед этим сделать. Достав из кармана маленький складной ножик, блондин перерезал все веревки, что лишали Луффи движения, оставив на нем только галстук, завязанный поверх глаз. Путы безжизненно свалились на пол, за ними же упал и ножик. А Санджи сел на место, после чего взял непонимающего капитана за руку и потянул на себя. Тот не сопротивлялся: он вообще сегодня вечером очень податлив, - поэтому уже через мгновение гордо восседал на коленях кока, бесполезно пытаясь свести ноги вместе. Естественно, этого ему не позволял сделать кок. Парень вообще поступил очень подло в этот момент, опустив руки на ягодицы брюнета, придвинув его ближе и усадив того себе на бедра. На щеках Луффи ярко выпалил розоватый румянец, плечи неуверенно сжались, а сам он довольно, но испуганно промычал. Конечно, мечты мечтами, но о таком быстром развитии событий Монки не думал. Или думал, но немного этого боялся. А Санджи ловил себя на мысли, что именно о такой девушке он и мечтал, но, что поделать, попался парень.       Теперь руки кока легли на талию паренька, и в тот же момент губы прикоснулись к губам напарника. Стоило блондину открыть рот, как вся сладкая жидкость разделилась: одна часть попала по назначению, а другая тонкими, ярко желтыми струйками начала выливаться от уголков рта ниже к подбородку, шее, груди, торсу... ниже Санджи смотреть не рискнул, когда оторвался от сладких губ, однако слизать весь пролившийся сок обязался. И к чертям то, что положение не удобное. Луффи можно поднять, таким образом, добравшись даже до самых трудных, но сладких мест. Он не будет против... так ведь, капитан?