Приключения зампакто и его несносной хозяйки

— Хм… Кьёка, скажи, пожалуйста. — шебутной, я бы даже сказал, слишком шебутной и энергичный зампакто не последнего капитана Готея 13, услышав мою просьбу, тут же откинула своего одного из нескольких сотен розовых и голубых медведей и резво подбежала ко мне. — Да, да? Что тебя интересует, братик? — синие глазищи могли прожечь во мне дыру, если бы они полыхали ненавистью или злобой. Но в данном случае в них больше полыхало любопытство, жажда помочь и забота с лёгким оттенком безумия. — Это же твой мир… а где я смогу расположиться? Все-таки не хотелось смущать тебя… — да, я морожу дичайшую глупость, но иного выхода не вижу. Мне нужно место, где я хоть немного смогу побыть один и привести свои мысли в порядок. — Конечно же со мной. — потянув мою руку, девушка повела меня в сторону кровати, а затем с легкостью отправила меня в полет, чтобы моя пятая точка приземлилось на очень мягкую перину. — Вот так. Теперь мы будем вместе. — прыгнув следом, зампакто тут же схватила меня за локоть и, обняв изо всех сил, прижалась ближе и легла рядом. Черт, попытка провалилась. Тогда… надо начать задавать правильный и ненавязчивые вопросы. — Кьёка, а я и в самом деле нужен только тебе? Айзену я не интересен? — Ммм… — прекратив тереться щекой о моё кимоно, девушка недовольно открыла глаза, но все-таки заговорила. — Да, ты здесь больше по моей просьбе. Твоя сила заинтересовала Соске-куна, но не более. Для его целей ты не сильно нужен. Поэтому ты со мной! Мрр… — довольно мурлыкнув, словно настоящая кошка, девушка продолжила тереться о мое предплечье и достаточно громко вдыхать носом мой запах. — Эм… планы? А что он хочет, Кьёка-чан? — чуть больше тепла в голосе. На «чан» девушка отреагировала более бурно, чем на фамильярное «Кьёка» без суффиксов. — Богом он стать хочет. — буркнула девушка. — давно хочет. С самого своего появления в Готее. С самого своего рождения он хочет возвысится. Сказочный эгоист. — Но… это невозможно. — Все возможно, братик. Тем более к этому он готовился две с лишним тысячи лет. — В смысле? — вот тут я конкретно завис. Он что, старше Готея 13 и Генрюсая-доно? — Соске-кун очень давно мечтал о том, что он сможет уничтожить Короля душ. Мечтал изменить правопорядок и наше будущее. Будущее шинигами и простых душ. — словно рассказывая сказку, Кьёка совсем обнаглела и полностью улеглась на мою грудь. — Но Соске-сан был в Готее вроде бы всего триста лет, если не меньше. Как…. — Надоело… Пойдем. — вскочив с кровати, девушка щелкнула пальцами, и мы оказались… в картинной галерее. — Я не зря представилась Воплощающей реальность. Смотри. — указала пальчиком на ближайшую картину, девушка, словно не желая находиться в этом месте, исчезла, оставив меня одного посреди длинной картинной галереи. Странно… Подойдя к первой картине, я увидел Айзена. Только с отрубленной головой. Еще немного и картина бы ожила, показав, как голова медленно катилась вниз, по белоснежным ступенькам приемного зала Командующего, оставляя за собой кровавый след… Охх…. «Соске Айзен. За попытку посягнуть на устои мира, за попытку покушения на командование Готея 13, за массовые убийства высшего офицерского состава, ты приговариваешься к смерти немедленно». — А? — секунда и я…. В приемном зале. — Не понял. — оглянувшись, я никого, кроме Командующего и Соске Айзена в лейтенантском хаори не увидел. В живых… Двенадцать тел Лейтенантов и пяти Капитанов, убитых разным способом, чуть не вызвали во мне тошноту, несмотря на то, сколько смертей пустых я повидал. Насаженный на сотни огненных мечей, Соске истекал кровью, а Генрюсай-доно, занеся меч над будущим капитаном, озвучивал ему приговор. Взмах, и голова, отделившись от тела, брызгая мелкими струйками крови, покатилась вниз. -Вот черт! — резкий толчок, и я вновь оказался в картинной галерее. -Не может быть… это значит… — боясь собственной догадки, я бросился к следующей картине. На ней была почти ничего не разглядеть. Лишь насаженный на огромное копье капитан, уже капитан Айзен, также истекал кровью. «За нашего товарища. За тех, кто пал жертвами твоих экспериментов, Соске Айзен». Я оказался посреди огромной лаборатории, в которой булькало тысяча пробирок, а в огромных стеклянных сосудах плавали части пустых и… шинигами с частью тел пустых. Один был с частью маски, другой с ногой-лапой, а третий вообще с когтистой лапой. Соске убил почти всех, кроме незнакомого мне капитана, который голубым огромным копьем, выросшим стремительно из земли, не проткнул экспериментатора. — Это… невозможно. — пробегая между картинами, я судорожно считал. Двадцать, тридцать. Сорок семь. Сорок семь картин. Последняя картина… вот она. Вспышка! Огромный зал, наполненный десятью незнакомыми мне шинигами, чья сила даже через воспоминания картины чувствуются так, будто я сейчас стою перед десятью Командующими. А с противоположной стороны стояли три десятка пустых… или не пустых. От пустых у этих странных людей были лишь части белоснежных масок пустых и части брони. А посреди них стоял Соске Айзен, предвкушающе скалясь и глядя на необычную статую за неизвестными для меня шинигами. «Я победил. На этот раз… я стану Богом». Вспышки реацу, заклинаний Кидо. Удары зампакто и оружия странных человекоподобных пустых. Но и тут Соске Айзен проиграл. Стоило статуе, заключенной в кубе, ожить и сверкнуть своими необычными белыми глазами, как Айзен и его подручные… просто испарились. Вспышка… -Ааа! — я чуть было не упал на пятую точку. Эта мощь, которой был уничтожен капитан Соске Айзен… она была ужасающей. Мне казалось, что я умер. Один раз и навсегда. Безвозвратно, без надежды пройти реинкарнацию. — Чшш. — тонкие руки, обнявшие меня сзади, чуть не заставили меня научиться летать. — Я Кьёка Суйгетсу, Воплощающая реальность. — вдруг картина поплыла, и мы оказались… рядом с белоснежной звездой, чей жар, казалось, за секунду сожжет меня дотла. — Моя истинная сила и мечта — воплощать реальность, которую желает мой носитель. В Шикае я занимаюсь самообманом. Я обманываю себя и окружающую действительность. А сила моего Банкая — это воплощать новую реальность или менять существующую. Не будь меня, Соске-кун умер бы еще в первом воплощении, две тысячи сто шесть лет назад, то есть в первой реальности, в тысяча восемьсот девяносто шестом году. Но… каждый раз мы начинали сначала. Притом силы Соске-куна с каждым воплощением сохранялись. Его убивали более сорока семи раз. Сорок семь раз он видел одни и те же лица. Все одно и то же. Та же несправедливость, тех же капитанов и пустых. Каждый виток развивал Соске-куна, делал его сильнее, мудрее, опытнее. Ранее пылающей силой справедливости юнец стал тем, кто знает все наперед. Его мощь уже равна половине мощи Командующего. А всех капитанов он уже обошел на голову. — положив голову мне на плечо, Кьёка грустно посмотрела на звезду, которая за секунду прошла весь свой жизненный цикл, став сначала желтой, а затем красной, а затем превратившись в угасающую нейтронную звезду, а затем обняла меня за грудь. — Но… в этом витке реальности все иначе. В нем впервые появилась не офицер, а целый лейтенант Сатаки-чан. У нее почему-то появился не зампакто типа «молния», а зампакто, который играет музыку, которая тронула мое давно иссохшее и потухшее сердце. — Да… уж. — Сыграй для меня, братик. Я клялась, что больше не буду помогать Соске-куну. Мне надоело одно и то же… но ты, твоя мелодия и чувства, они породили во мне желание жить. Сыграй, пожалуйста. Секунда и передо мной появился знакомый мне вид моего зампакто. — Мм, я знаю, что сыграю для тебя, Кьёка-чан. — да, я знаю. Ей эта мелодия понравится. Встав и освободившись от объятий, я подошел к знакомому для меня мечу в форме ди-джей-центра. Да, те же клавиши. Те же настройки, с которыми я играл в последний раз. Подав маленький ручеек реацу, мой знакомый меч «проснулся», готовый играть… И я заиграл. Мягкую и ненавязчивую классику. Мне кажется, что Кьёке нужно именно это. Нечто доброе, светлое. Пальцы порхали по клавишам, возвращая мне уверенность. Я не знаю, что делать, как выбраться отсюда. Нужно ли мешать Айзену или выслушать его? Или просто плыть по течению. Но сейчас это неважно. Важна лишь музыка, ноты и мелодия. Жаль, что я не видел в тот момент Кьёку. Потому как этот взгляд… полностью безумный, жаждущий, влюбленный… если бы я его видел, я бы даже не пытался искать выход. Просто потому, что беловласая красавица не выпустила бы меня отсюда никогда. Но сейчас — мелодия и музыка. Только они.