Что ты мне ответишь?

      Джейме Ланнистер никогда не привыкнет к Винтерфеллу.       Даже сейчас, открывая для себя истинный смысл слова «холод» на Стене, сражаясь против Иных, он скучал по Югу. Весна уже наступила, или скоро наступит, большое перерождение, новая эра Вестероса... По крайней мере, так говорили. Он не знал наверняка, но надеялся, что совместными усилиями Юга и Севера удастся сохранить мир, и его родина будет процветать. Тирион, казалось, верил, что Дэйнерис и Санса смогут достичь благополучия. Хотя, напрямую он не говорил с Джейме — они до сих пор не разговаривали.       Это была ещё одна причина, из-за которой Джейме чувствовал себя в Винтерфелле, словно в тюрьме. Тирион прибыл сюда, в Чёрный замок, на праздничный пир в честь истребления Иных, в качестве десницы Королевы. Брак Сансы и Тириона ещё был на стадии обсуждения, насколько Джейме мог знать, — он всё ещё не хотел иметь с братом ничего общего.       Джейме заслужил доверие Сансы, заслужил своё место в королевской гвардии. Санса утверждала, что сможет договориться с Дэйнерис о его прощении. Он мог остаться в Винтерфеле, облачиться в белый плащ ещё раз и жить, не зная забот. Королева Севера сделала аналогичное предложение Бриенне, но так же, как и Джейме, она ещё не дала ответ.       Прогуливаясь вдоль стены Чёрного замка и думая о Тартской деве, мужчина с удивлением заметил вдалеке Бриенну. Она приходила сюда, когда хотела побыть в одиночестве. Надо признаться, было непросто, найти безлюдное место, в замке, где с каждым днём становилось всё больше людей. Это была она, в этом Ланнистер не сомневался. Он узнал бы Бриенну даже в темноте. Её новая броня сверкала в ярком свете луны. Санса распорядилась, чтобы доспехи отныне были синего цвета, но Джейме казалось, что цвет доспехов Тартской девы значительно отличался. Её доспехи были светлее доспехов всех остальных воинов. При свете луны они отливали нежным голубоватым свечением, точно сапфировые, как и её глаза.       — Ты пропускаешь всё веселье. Праздник в самом разгаре, — крикнул он, обозначая своё присутствие, что было совсем необязательно, потому что она и так слышала его шаги, и не выказала ни тени удивления. Бриенна молниеносно спрятала небольшой свиток, словно выйдя из транса, что не укрылось от глаз Ланнистера, тем более что он не в первый раз видел подобную реакцию на своё появление.       — Появился тайный поклонник? — кивнул он с любопытством, подходя ближе.       Идея была абсурдной. Бриенна никогда не была красавицей, и если что и могло это изменить, то точно не война. Её лицо было покрыто шрамами, и Ланнистер прекрасно понимал, что за свою отвагу и бесстрашие Бриенна заслужила уважение, но не любовь. Джейме считал их глупцами, ведь всё, что он видел в ней — это её необычайно красивые глаза, неглубокие шрамы, украшающие её и открывающие миру лицо храброго воина, и невероятно притягательную чистоту души, недоступную для глаз других. Хоть Бриенна и не сдержала клятвы, данной Кейтелин Старк, она всё ещё пыталась цепляться за честь, пытаясь укрыться ей, словно щитом.       Женщина, стоявшая перед ним, была мудрее той наивной девицы, что он встретил много лет назад. Как и все, она потеряла какую-то часть себя на войне, но всё же оставалась жёсткой и прямолинейной, быть может, стала ещё яростнее, справедливее и такой красивой. Внутри себя Джейме искренне жалел тех, кто не видел этого.       — Отец написал мне, — произнесла наконец Тартская дева. Она не взглянула на Цареубийцу, а лишь задумчиво смотрела на Стену.       — Ты отказалась от предложения Сансы, — догадался он.       Это не стало неожиданностью для Ланнистера, ведь если бы Бриенна намеревалась стать членом Королевской гвардии, она бы давно сделала это. Вероятно, из-за долгих раздумий Тартской девы, он так долго не мог дать ответа Сансе. Ведь после всего, у него оставалось не так много вариантов.       Тирион получил утёс Кастерли, Джейме давно отказался от него. Утёс по праву принадлежал его брату, и, более того, Джейме никогда не стремился владеть утёсом. Он мог бы жить в Королевкой Гавани, но Дейнерис ясно дала понять, что ему не стоит путаться у неё под ногами, если он ценит свою жизнь. Его единственный ребёнок до сих пор был в Дорне и не выражал никакого желания встретиться с отцом. Но всё же Джейме надеялся, что однажды Мирцелла простит его, но этот день нескоро настанет. А больше идти ему некуда. Чёрный замок у Стены был выходом. Хоть старший Ланнистер и носил чёрный цвет, а теперь уже синий, в душе он всегда оставался Ланнистером.       — У меня есть дела в Тарте, — тихо ответила женщина с ноткой сожаления в голосе, опустив глаза на свои руки. Но печаль быстро исчезла с её лица, а взгляд вновь устремился на Стену. — Отец стареет, Тартам нужен наследник.       Джейме ожидал продолжения, заранее готовясь к худшему.       — Белый плащ был твоей мечтой, — отметил он. — Несомненно...       — Белый плащ был мечтой глупой, молодой девушки, — поправила она его, перебив. — У меня есть долг перед семьёй.       Он тихо подошёл ближе и встал рядом с ней, плечом к плечу.       — Он нашёл тебе мужа, который может победить тебя в бою? — пошутил мужчина. Бриенна с грустью ухмыльнулась.       — Боюсь, что нет. Всё-таки он позволил мне самой выбрать мужчину, которого я возьму в мужья. Это много. Больше, чем многие отцы могут сделать для своих дочерей.       — Я мог бы победить тебя в бою, — ответил Джейме будничным тоном.       — Мы оба знаем, что это неправда, — хмыкнула Тартская дева.       И Бриенна была права. Он стал неплохо управляться с мечом левой рукой, но всё же не был столь хорош, как прежде.       — Я мог бы, если бы у меня была моя правая рука, — продолжал доказывать мужчина. — У тебя должен быть муж, который сможет победить тебя в бою. Ты давала клятву! Я бы не хотел, чтобы ты, Бриенна из Тарта, отреклась от этого.       Джейме чувствовал, как женщина прожигает дыру на его лице, но не сводил взгляда от тонкого слоя снега, окружившего замок.       — Джейме... – прошептала она.       — Мне нечего дать. Ни перспектив, ни золота, ни даже знатной фамилии. Я нищий, — усмехнулся Ланнистер. — По правде говоря, у меня даже чести нет. А если бы была, я бы сейчас не делал этого, а совершил что-либо, заслуживающее уважение, и просто ушёл, но, Бриенна... Если ты согласна, выходи за меня.       Она долго молчала, и Джейме решил, что ничего хорошего ждать не стоит.       — Почему? — спросила женщина наконец. — Ты отказался от утёса Кастерли, почему ты хочешь Тарт?       — Я хочу Тарт!? — поражённо переспросил Ланнистер, наконец, повернувшись к ней.       Он должен был сделать это с самого начала, должен был объяснить ей всё. Тартская дева нахмурилась в замешательстве, а её глаза не выражали ничего, кроме недоумения и печали. Она не поняла его. За всё это время, она так ничего и не поняла.       — Чёрт побери, Бриенна, мне плевать на Тарт! Мне было бы плевать на Тарт, даже если земля там была бы усыпана сапфирами. Мне нужна ты! Как мне ещё тебе сказать, чтобы до тебя, наконец, дошло?       Он пытался сказать ей это тысячу раз. Он флиртовал с ней, согревал своим теплом в холодные ночи, выхаживал её, когда она была ранена, боясь оставить на минуту, смеялся вместе с ней в безудержной радости, когда первый дракон появился в небе, чтобы уничтожить Белых ходоков. Он обнял её прямо посреди битвы, когда объявили победу... И таких случаев было миллион. Все, кто знал о них, в королевстве считали, что Бриенна и Джейме любовники, а она и не замечала, как он привязался к ней.       — Не насмехайтесь надо мной, Сэр, — выпалила она с мрачным лицом, собирая всю свою волю в кулак. Бриенна резко развернулась и стремительно направилась к ближайшей двери.       — Тогда, может, мне стоит прокричать об этом с самой высокой башни? — спросил он её. Тартская дева замерла. — Может, мне стоит вернуться на праздник и объявить об этом? Тогда ты мне поверишь? Бьюсь об заклад, им это понравится, о, да, Тириону это придётся по душе. Цареубийца влюблён в девицу, которая так слепа, что не может увидеть, что творится прямо у неё под носом! Быть может, они даже песню сочинят.       Джейме схватил её за руку и развернул к себе. Их доспехи звонко зазвенели, когда он прижал Бриенну к стене.       — Зачем ты это делаешь? Для чего? — настаивала она. Пронзительные сине-голубые глаза были полны слёз.       — Почему ты не веришь мне? — ответил Ланнистер вопросом на вопрос.       — Потому что ты можешь заполучить любую женщину, Джейме. Почему я? — резко задала вопрос Бриенна и попыталась оттолкнуть мужчину. Но он остался на месте и нежно взял её подбородок левой рукой, заставляя смотреть на него.       — Ты действительно не понимаешь? — усмехнулся он.       Бриенне не понравилось это, и она сделала несколько попыток убрать его руку с лица. Всё же она была бойцом, и подчинить её своей воле было сложно. Но Ланнистера это даже не удивило. Он убрал свою руку и плотнее прижал Бриенну к стене. Она была сильна, и Джейме знал, если бы она хотела высвободиться, то давно бы уже сделала это, но Тартская дева замерла, когда мужчина снова начал говорить.       — Ты чёртов рыцарь из чёртовых песен, Бриенна, — почти прошептал Ланнистер. — Все девицы мечтают о таком... Без страха и упрёка. Думаю, меня тоже можно отнести к числу таких девиц.       — Джейме, если это шутка, то очень и очень жестокая,— сказала она, помотав головой.       — Я не шучу, — прорычал он. Ему хотелось убить весь род Коннингтонов и Хайла — всех, кто заставил её так думать о себе, из-за кого она сомневается в каждом своём шаге.       — Я люблю тебя, — мужчина снова коснулся её подбородка, но теперь его пальцы осторожно провели по небольшому шраму на правой щеке, женщина стыдливо отвела взгляд и опустила голову. — Я люблю тебя, — повторил он. На этот раз Бриенна посмотрела на него глазами полными надежды. — Ты делаешь меня лучше. Ты вернула мне смысл жизни, — Джейме пожал плечами. — Откажись от меня, если ты не разделяешь моих чувств, но не отказывайся от меня, только потому, что ты думаешь, что я смею смеяться над тобой. Ты же знаешь меня даже лучше, чем я сам.       Он наблюдал, как надежда медленно гасла в её голубых глазах, уступая место привычной решительности, и приготовился быть отвергнутым.       Конечно, он успел узнать её, но сейчас Джейме не мог предположить, чем всё закончится.       Её рука обвила шею мужчины и притянула к себе. Их губы соприкоснулись, а доспехи вновь лязгнули друг о друга. На мгновение Ланнистера посетила мысль о громоздкой амуниции, и желание избавиться от неё, чтобы овладеть её телом против всяких правил. Он заранее знал, что увидит под доспехами, сильное, мускулистое тело — ни намёка на мягкие, женственные изгибы Серсеи, по которым он тосковал всё меньше.       Её поцелуй был неуклюжим и неопытным, поэтому Джейме решил взять инициативу на себя, но Бриенна упорно сопротивлялась. Этого и следовало ожидать, и Ланнистер даже ухмыльнулся про себя. Если Тартская дева так неуступчива, что не позволила ему сражаться с медведем, почему она должна уступить ему сейчас? Джейме попытался углубить поцелуй, хотя, казалось, что большего напора доспехи просто не выдержат. Но вскоре, воздух в их лёгких закончился, и они оторвались друг от друга, тяжело дыша.       — Я согласна, — прошептала Бриенна, наклоняясь к мужчине за новым поцелуем, — согласна, Джейме.       Он вновь поцеловал её, не в силах скрыть улыбку.       Ланнистер не знал, что будущее готовит для них, но был готов встретить любую опасность лицом к лицу, пока рядом с ним, плечом к плечу, на этом пути стояла Бриенна.