Связь

- Ты… Уилл, ты проиграл?! - Эбигейл не могла поверить своим догадкам. - Не надо делать вид, что ты ничего не мог сделать! Я смотрела твои оценки, тебе оставалось сдать норматив по броскам в кольцо! Это ведь легко, особенно для тебя! Зачем ты запорол итоговую оценку по предмету вашего спора? Почему поддался? Эбигейл бушевала, угрожающе нависая над партой лениво развалившегося Уилла, блаженно прикрывшего глаза. На улице стояла невыносимая жара, а Эбигейл, кажется, ещё больше нагнетала, развевая свое негодование на ближайшие километры, от которого становилось тяжело. И кто говорил, что омеги не могут устрашать?! Не отрывая головы от парты, Уилл скосил взгляд на подругу и, слегка приподняв уголки губ, в свою защиту сказал: - Ну, готовка для Ганнибала - это жизненно необходимое действо, поэтому я посчитал, что мучить его будет негуманно, наверное… Немного помолчав, он хмыкнул и, не дав Эбигейл найтись словами, медленно проговорил: - Глупая отговорка… Когда я придумывал её, она не казалась такой нелепой… Омега, покрасневшая до кончиков ушей, явно пропустила последнюю фразу мимо ушей и продолжила наседать на несопротивляющегося Уилла. - Серьезно? Негуманно? Уильям Грэм, знай, ты - непроходимый, величайший идиот из ныне живущих! Папа не проявит к тебе такого благородства и никогда не откажется от выигрыша; он будет полностью использовать предоставленную возможность! Да я даже думать не хочу, что он может сделать! – Эбигейл страдальчески схватилась за голову. Сама мысль о том, что Ганнибал знает о пари, выигранном им только потому, что противник сдался, приводила Эбигейл в ужас. Альфы довольно гордые существа и не принимают поддавки, но отец - это совсем иной уровень. Он мог благодарить, улыбаться и нагружать проигравшего поистине невыполнимыми заданиями. Эбигейл понимала, что с Уиллом обойдутся легче, но изощреннее, скорее всего, задания будут связаны с преломлением его гордости. Папа любил играть на тонких струнах душевной организации своих пациентов, да и других людей. Сама девушка не так давно научилась распознавать словесные ловушки и ставить их самой. Но Уилл другое дело. Он попадется на первое же подстрекательство её отца. Хотя… Сам виноват! - Ну, думаю, я это переживу, – неуверенно сказал Уилл, хотя это больше походило на вопрос. Эбигейл тяжело упала на соседний стул, махая перед лицом тетрадью, и с неприкрытой жалостью сказала: - Нет, милый, не переживешь… Я... - Ребят, мы собираемся завтра закатить вечеринку у Джека, придёте? Патрик был преисполнен энтузиазма и даже, несмотря на жару, выглядел свежим и бодрым, в нетерпении переступая с ноги на ногу. Уилл, наблюдая за этой непоседливостью, лишь прикрыл глаза, оставляя всё на свою подругу. Эбигейл же, что-то прикидывая в уме, ответила: - Мы ещё подумаем, если что, я скажу завтра Джеку, хорошо? Мило улыбнувшись, она дождалась утвердительного кивка и, недовольно посмотрев на Уилла, только вздохнула. Бета уже был недоступен для этого мира, тихо посапывая, довольствуясь легким, еле заметным ветерком из открытого окна. Может, всё-таки пойти на вечеринку, прихватив Уилла? Нет, исключено. Теперь отговорка, что она идет с Уиллом, не действует. Что поделать? Раз она не может придумать что-либо стоящее, значит, не настолько заинтересована.

***

- Мистер Лектер, Вы сегодня в костюме? По какому случаю? Выглядите великолепно! - наперебой сыпали комплиментами учителя и старшеклассницы, кокетливо строя глазки. Альфа только успевал вежливо улыбаться, отвечать на вопросы и упорно продвигаться к учительской. - Видимо, это и значит «популярность»? – все так же убито спросил Уилл, после очередного урока свалившись на парту. - Не боишься, что твоего папочку на сувенирчики разорвут? Кусочек мяса и подпись «Ганнибал Лектер»… - Фу, что за мысли, - Эби брезгливо поморщилась, но через некоторое время продолжила беседу. - Папа привык выделяться, привык к вниманию. Когда мы жили в особняке, папа не раз организовывал званые ужины и сам часто посещал театры, банкеты и другие приёмы. Если уж там к нему и пальцем не притронулись, то здесь и подавно. Хотя в чём-то ты прав. Действие его альфа-феромонов стало жестче, что ли… Не все такое вынесут, вон, смотри… В проходе двое учителей-омег держали ученицу под руки, уводя в медпункт. У нее началась течка. Девушка медленно шла, болезненно сгибаясь и шипя. - Разве он не пользуется блокаторами? Я видел, у вас их целый арсенал, - спросил Уилл, поднимая голову с парты, чем выказал высшую степень заинтересованности разговором. Эбигейл растянула губы в хищном оскале и, приблизившись вплотную к Уиллу, тихо сказала: - В том-то и дело, что выливает на себя каждое утро чуть ли не целые флаконы, но как только приходит в школу, природа берет своё… Эбигейл не стала ещё больше смущать Уилла, рассказывая о том, при встрече с кем феромоны альфы бунтуют, перекрывая действие химических препаратов. Ей, пожалуй, даже было жаль отца, который чувствовал себя крайне неловко сейчас. Занятия по физкультуре в этом семестре уже закончились, поэтому Ганнибал и пришел в костюме, при этом отметив, что плотная ткань хоть немного, но уменьшит гормональный штурм его существа. Вот только, кажется, он не учел, что сам костюм влияет, похоже, даже больше, чем «перекрытые» им феромоны. Идея была провальной с самого начала, и Эбигейл прекрасно это знала, но расстраивать отца не хотелось, к тому же он привык учиться на собственных ошибках. Возвращаясь в своё прежнее положение, Эбигейл мельком огляделась, не услышал ли кто-нибудь ещё их разговор, но по разочарованным мордашкам омег поняла, что это откровение осталось в тайне. Уилл, понуро опустив голову на парту, словно истратив все силы, отчаянно пытался скрыть ярко бордовый румянец, заливающий почти всё лицо, шею и уши. Что ж, пусть теперь мучаются в догадках, что же такого сказала девушка, отчего Уилл так засмущался. Сам парень, кажется, понял, из-за кого у Ганнибала такие проблемы. Но расплата близится, и, по скромному мнению Эбигейл, она будет грандиозной.