rhythm inside

Тэхён отказывается мириться с несправедливостью жизни, жестокими подоплеками и каверзами судьбы. Он берёт работу на дом, едва ли совладав с портфелем, ломящимся от объёма макулатуры, и на ходу звонит в клинику. — Передайте доку, я сейчас приеду. И, да, он в самом деле собирается приехать, несмотря на то, что ему даже не назначено. Тэхёну надо выговориться и излить душу, и лучше всего для этого подойдёт надёжный и специализированный психоаналитик, который не только будет держать язык за зубами, но и подбадривать заумными словечками. Что до любви — у Тэхёна нет ни малейшего желания боле шататься по клубам. Перед сном в мыслях бегло проносится очертание чужого тела в красно-белой форме. Если быть точным — не меньше трех раз. В целом, этим можно удовлетвориться на какое-то время, пока Тэхёну не захочется внимания и ласки со стороны. — Мой рабочий день закончился полчаса назад, — Намджун не выглядит раздражённым, но Тэхён наведывается к нему уже вторую неделю и научился угадывать с полуфраз. На нём нет халата, он сидит в кресле и ждёт, когда парень соизволит начать разговор. — Зачем нужно было нас знакомить, док? Тэхён занимает удобную позу, роняя портфель у подножия диванчика. Взгляд блуждает за закрытыми веками, у него там снова персональная трансляция немого кино. Чёрно-белые кадры из всех неудачных отношений. — Только, пожалуйста, не перебивайте, — Тэхён не спешит продолжать, уткнувшись осунувшимся лицом в сгиб локтя. Намджун терпит его ноги в уличных ботинках, вздрюченные прямо на подлокотник, и тотальный игнор стерильных бахил, — я сам напросился. Это был просто вежливый жест. — Ужасно странно вот так ни с того ни с сего встретить мальчика и понять, что он — тот самый. Я, по правде говоря, рассчитывал сорвать банк и всё такое. Общий бюджет, заграничные поездки и свой большой дом. И собаку хотел завести. Может, не сразу, но через год. Намджун выразительно молчит — тупо не знает, чем ответить. Информация на последней странице блокнота в деле Тэхёна гласит, что ему нельзя сближаться с кем бы то ни было. Тэхён слишком ранимый и быстро привязывается. Он живёт увлечениями и болезненно реагирует на расставания. Тэхён совсем не такой легкомысленный, каким пытается казаться. Намджун спрашивает: — И чем же плох Чонгук? Тэхён выглядит слишком уставшим и невыспавшимся и едва может ворочать языком. Сдвинув руку и воззрившись в широкий персиковый потолок, он бубнит: — Слишком молод и неопытен. Я ему разонравлюсь сразу, как только мне захочется чего-то по-настоящему серьёзного. — По себе других не судят. Тэхён резко садится; тёмно-бордовая кожа в приглушённом свете лампы смотрится даже лучше, чем при дневном. — В смысле? — он пронзительно смотрит Намджуну в глаза, затем отводит их и хлопает себя по нагрудным карманам пиджака, но там не оказывается сигарет. — Я не выдумываю, док. Чонгук младше меня на три года, у него за границей совершеннолетия ещё дохрена вечеринок и случайного секса. Зачем я буду его этого лишать? Намджун кривит губы в ироничной улыбке, и Тэхён отвечает ему колким взглядом. Мужчина встаёт и протягивает удивлённому пациенту свою не распакованную пачку тяжелых сигарет. — Типичная для всех людей ошибка, — философски изрекает он, пока Тэхён доверчиво прикуривает от откидной зажигалки. — Вы мечтаете сорвать банк или джек-пот, но сами не вложили ни цента в ячейку.