Копилка

Демоны. Как они порой прекрасны, но в тоже время устрашающе сильные существа. Никто не знает, как проходит обычный день этих существ, может они бес конца воюют с раем? А может они в человеческом обличи ходят на работу? А как бы описали простой день демона? ________________________________ Вечер пятницы. Мегаполис горит, взрываясь предвкушением разврата, денег и лжи. Люди, сменившие мрачные маски недовольства на похотливые рожицы пьяниц, все таким же необъятным потоком, как стадо баранов, брело вдоль по улицам. Брело, не замечая большинства происходящего, брело, обступая и кидая косые взгляды на парня, однако вскоре забывая Его. Он неторопливо и по-хозяйски шел против течения, вызывающе смотря в глаза каждому, кто натыкался на него, не замечая. Немного выше среднего роста, Он слегка высился над другими, бледная, холодная кожа, чье прикосновение, вызванное случаями в толпе, обжигало острым морозом. Его черные, как смоль, но с фиолетовым переливом волосы небрежной челкой спадали на невысокий лоб заостренного лица, прикрывая такого же цвета брови, вздернутые вверх внешним углом. Он нагло, с издевательской до кривозны улыбкой, вселял в людей дрожь своим пустым, но презрительным взглядом цепких лиловых глаз. Его принимали за ненормального, за поехавшего и циничного типа, вылавливая в его поведении аморальность. Впрочем, они были правы. Отчасти. Он был таким, но таким он был лишь для людей. Он видел их насквозь, Он мог сжечь любую клеточку их организма одной лишь своей мыслью, Он мог выпутать у них самую сокровенную тайну и заставить броситься с обрыва. Они не знали это, а Он знал. Потому что Он — дьявол. Его судьба - Ад, но только в переносном смысле. Однако Он готов терпеть эту холодную пустоту внутри до скончания веков, лишь бы не уподобиться людям, источникам его веселья и презрения. Демон любил пятницы. Именно в этот день люди принимали свое истинное обличье, не прячась за построенной эгоизмом каменной маской. Он шел неторопливо, хватая на крючок-взгляд каждого, кто заинтересует Его. Вот какая-то красивая стерва орет на заплаканную девушку в поношенном платье. Он видел множество таких ситуаций, и одна типичней другой. Он фыркает, проходя мимо. Стерва была любовницей успешного бизнесмена, заставшего ее как-то на работе в стриптиз-баре. А та девушка — провинциалка, потерявшая родителей и не имеющая средств на достойное существование. Он знает об этом, Он понимает, что это несправедливо, гнусно, ужасно, но ему плевать. Он никогда не различал разницы между людьми, кем они не были бы. Он демон, и ему это нравится. Перепивший техник, ученый в депрессии, похотливая шлюха, потерявшийся ребенок, наркоман на волоске от жизни, нервный начальник какого-то агенства, подросток с сигаретой во рту, перепутавший пути, надоедливая сплетница… Все это и многое другое мелькало в Его голове, за доли секунды успевая дать информацию о каждом. На некоторых он задерживался, получше изучал их биографию, а потом, потеряв интерес и плюнув, шел дальше. -Хм… — резко остановившись посреди тратуара, Он кидает наплевательский взгляд на небо, но сжав челюсти, — Опять эта помешанная на святости и добре аура, бесит. Он, оскалившись, стремительно бросается в переулок, не желая снова встрявать в перепалку с ангелами. Тело полностью не сгенерировало еще после последней стычки, прошедшей всего пару дней назад, а выслушивать нравоучения фанатиков с нимбами над головой снова ему вовсе не хотелось. Принюхавшись, Он самодовольно ухмыляется, удостоверяясь, что противный ему запах пропал. Он поднимает ногу, делая шаг, но уже на следующем повороте случается то, что порой выводит его из колеи: -Простите, — запуганно шепчет женский голос, случайно врезавшись в Его ребра, — Я не хотела. Он медленно опускает взгляд вниз и быстро отстраняет от себя девушку, уже ощутившую его смертельный холод. Прикусив язык, он сухим, незаинтересованным тоном вопрошает: -Что ты здесь делаешь? — что она здесь делает? Он прекрасно это знает, он видит это через тусклые каштановые локоны, обрамляющие голову бедняжки, но задает этот глупый для него вопрос чисто из «вежливости», которую смертные принимают за грубость. -Я… я… — робко начинает та, съеживаясь под его взглядом. -Можешь не продолжать, я догадываюсь, — сухо отвечает за девушку Он и, не желая еще раз к ней прикоснуться, обходит, чтобы пройти дальше. -Стойте! — ее голос резко приобретает уверенность, силу и ту невинность, которая присуща исключительно чистым существам. Он останавливается и, настороженно взглянув на нее краем глаза, начинаем сомневаться в отношении этой девушки к людям. Но тон ее слишком наивен для ангельского. -Вы ведь дьявол, да? — буквально кричит она, заставляя его с рыком прошипеть: «Не ори так», — Почему вы так поступаете?! -Как так? — придав губам форму кривой усмешки, переспрашивает, хотя знает, что она имеет ввиду. -Почему вы так наплевательски относитесь к людям? — продолжает восклицать та, сложив руки у сердца, — Я замечала вас раньше. Вы просто ходите по городу, смотрите каждому в лицо и знаете, что у него на душе. Но вам безразлично! Вы ставите продажных дур в один ряд с несчастными, но порядочными девушками, вы не отличаете доброго волонтера от бунтаря вы… вы… -Не выносим? — вскинув правую бровь вверх, договаривает Он, — Не сносен, ужасен, бессердечен, да, крошка, я для вас аморальный урод, — она резко замолкает, мокрыми глазами глядя на красивого, но ужасающего парня, — Но ты сама сказала, что я дьявол, — девушка пытается возразить, но он ментально закрывает ей рот, — И знаешь, за то время, что я существую, для меня стерлась грань, отделяющих людей друг от друга. И этот день — мой самый обычный день. А ты… А ты мне уже надоела. Он поворачивается к ней спиной и, щелкнув пальцами, исчезает во мраке. Девушка, зажмурившись от страха, внезапно распахивает изумленные глаза и, оглядывясь по сторонам, тихо шепчет: -Что я здесь делаю? …