Я хочу спать!

Авиалайнер мягко приземлился на полосу. Взвизгнули тормоза, останавливая утомлённую перелётом стальную птицу, шумевшую турбинами. Их рёв пытался поведать о кристально чистых потоках воздуха, текущих в поднебесье, ледяных, как горные ручьи, об ослепительном солнце и призрачно-серебристой луне, виденными птицей не раз. Мощные крылья, рассекавшие облака с такой же лёгкостью, как нож режет масло, отбросили тень на покрытие посадочной полосы. Лайнер золотился в лучах восходящего солнца. Открылся люк и был подан трап. Пассажиров встретил утренний ветерок, по-весеннему свежий и прохладный. Только один из летевших этим рейсом, молодой человек потрясающей внешности испанского конкистадора продолжал дремать в кресле. - Извините, - стюардесса осторожно коснулась плеча Андерса, вырывая из сладкой дрёмы. – Вам необходимо покинуть самолёт! Багаж уже в здании аэропорта. - Да, конечно… спасибо! – запоздало бросил Томас и нехотя вырвался из плена мягкого кресла. Он спустился по трапу, сонно озираясь по сторонам. Сон вступил в схватку с его телом, и Андерс вот уже вторые сутки безнадёжно её проигрывал. Турне всегда выбивает из колеи. Бесконечные переезды из города в город, надоедливые организаторы с глупыми вопросами, любопытные репортёры, стремящиеся наперегонки взять интервью, толпы фанатов, требующих автографов и поцелуев. Всё это крутилось вокруг Андерса подобно водовороту, затягивая в воронку усталости, лишая всяческих сил и воли. И только одна мысль пульсировала в голове: «Я хочу спать!». Томас отрабатывал концерт, давал короткое, разыгранное по нотам, интервью, и сбегал через чёрный ход, стремясь туда, где ждала призрачная надежда на отдых – в номер отеля. Едва успевая коснуться подушки, бедняга засыпал, но не успевал отдохнуть – с утра начиналась нудная круговерть тех же событий, что были накануне. И так каждый день. Как же хотелось спать уже с середины турне! Забрав чемодан, Андерс распрощался с коллективом и побрёл на стоянку такси, ёжась от утренней прохлады. Назвал адрес и провалился в дрёму, оказавшись на мягком сиденье авто. Странно, раньше он такой усталости не чувствовал. Во времена Modern Talking, разъезжая по Европе на пару с Дитером, Том чувствовал невероятный прилив сил. Почему? Заражал ли Дитер своей неуёмной энергией или может, музыка, написанная Боленом и исполняемая им, Томасом, вливала в организм необходимые эмоции? Или же ласки Дитера воздействовали столь позитивно? Наверное, всё же последнее. Да, Том отдался Дитеру почти сразу после знакомства. Будучи юношей, Андерс буквально попал в зависимость от энергичного блондина, летя с ним на одной волне, выкрикивая его имя в порывах безумной страсти, охватывавшей их под пологом ночи. Жаль, счастье было хрупко и идиллия продолжалась недолго. Всегда найдётся тот, кто любит совать нос в чужие дела, ломая счастье и убивая радость на корню. Так стало и с ними, когда Родригез и Гвидо начали задавать наводящие вопросы. Пришлось Томасу жениться для отвода глаз. Нора не мешала их развлечениям, наоборот, приняла правила игры, видя в ней свою выгоду. И счастливый Томас продолжал стонать в объятиях Дитера, а потом возвращался к обожаемой супруге. Но и эта игра продолжалась недолго: надо быть слепым, чтобы не заметить влюблённых взглядов, случайных прикосновений… в прессе поползли слухи, и на совещании после очередной страстной ночи Дитер принял трудное решение. Он швырнул славу дуэта на жертвенный алтарь любви. Естественно, спектакль был разыгран как по нотам, Томас даже уехал с женой в Америку, где она и предпочла остаться. Андерс тайно встречался с Дитером, это продолжалось и после возвращения на Родину. Влюблённые расставались только перед гастролями, но умудрялись тайно переписываться. Андерс нахмурился – перед гастролями они с Дитером поссорились. Из-за всепоглощающей, неуёмной энергии и безумной идеи. Невероятные выдумки – вот минус Болена. Причём он всегда уверен, что прав и в его замысле хранится смысл жизни. Такси мягко притормозило и остановилось у крыльца. - Приехали, - обернулся таксист. - Спасибо, - Томас расплатился, забрал чемодан и побрёл к дому. – Как я хочу спать! Даже не потрудившись закрыть входную дверь, Томас бросил чемодан в гостиной и устало поднялся на второй этаж. Надо бы ванну принять… а, чёрт с ней, так и тянет в сон! Андерс, не раздеваясь, рухнул на кровать и провалился в объятия сна. Наконец-то! За окном тихо зашуршали покрышки, хлопнула дверца и к дому подошёл Болен. Он взглянул на светившиеся уютом окна и ухмыльнулся, докуривая сигарету. Скоро, может, уже завтра, его малыш, его мася вернётся из турне! Дитер нетерпеливо стряхнул пепел – надо поговорить с Томом о новом замысле, это самая великолепная идея из всех! Да, масе понравится! Том обязательно согласится, и можно будет воплощать замысел! Он, Болен, заставит весь мир затрепетать от восторга! Блондин отбросил окурок. А пока маси нет, надо полить его любимую герань на окне. Дитер удивлённо вздёрнул брови – дверь открыта. - Странно… либо мася уже вернулся, либо… Дитер подхватил грабли, лежавшие у крыльца и украдкой вошёл в дом. Никого. На кухне всё так, как он оставил накануне… на втором этаже тихо… Болен вошёл в спальню, замахнулся граблями и тут же с радостным воплем их отбросил. На постели спал Томас! - Мася! – Дитер бросился на кровать, перепугав Андерса. Спросонья бедняга принял Дитера за вора и со всего маху вдарил ему кулаком в лоб. Болен рухнул на пол, перед глазами заплясали звёздочки. – За что? Я не виноват, что твоя герань завяла! - Что? – Томас поглядел на часы и со стоном рухнул на постель. – Дитер, я устал, я хочу спать! Я лёг пять минут назад! - Я понимаю, что ты устал, но найди для меня хотя бы полчаса! – Болен нетерпеливо прохаживался по комнате, потирая шишку на лбу. – Я нёсся к тебе через весь Гамбург, чтобы рассказать… - Что? Опять? Нет, я не верю! – Андерс закрыл лицо руками, его короткие кудряшки лежали агатовыми змейками на подушке, из-под ладоней вырвался стон, полный отчаяния. – Нет, только не это! - Да, мася, меня посетила идея! – серо-голубые глаза блондина загорелись азартом и он бросился на колени рядом с кроватью. Поцеловал тонкий палец Андерса и шепнул ему на ухо. – У меня есть сценарий! - Что?! – Томас испуганно шарахнулся в сторону, ощущая страх за свою психику. – Какой сценарий?! - Фильма, дурачок, - Дитер вытащил из-за ремня небольшую пачку мятых, залитых чаем листов и бросил на кровать. – Это будет блокбастер! И в нём есть роли для нас обоих! - Нет, я не позволю! - Тише, послушай! – Дитер пытался добраться до Андерса, с головой завернувшегося в одеяло. – Это не простой фильм, это фантастика! Сценарий убойный! - Я ненавижу фантастику!!! - Эта тебе понравится! Ты только представь: оживает в склепе древний колдун... - И его роль будешь исполнять ты? - Ну, почему я? Нет, эту роль я отдам кому-нибудь другому… надо подумать, - Дитер почесал за ухом. – Ладно, потом. Колдуна оживил опыт любознательного химика-философа, умеющего добывать… - Философский камень! А ещё он летает на метле и варит вонючее зелье! - Кто, колдун? - Нет! Герой твой, который с камнем! – недовольно буркнул Томас. Он с трудом заставлял себя слушать бред Болена. Жутко хотелось спать, но и возможность поиздеваться над Дитером тоже не хотелось упускать. Андерс закусил губу, чтобы не расхохотаться. - Кстати, это твоя роль! - Что? – брюнет резко сел, всем своим видом показывая крайнее возмущение, щёки полыхали румянцем. - Я буду летать на метле?! - Какая метла? Ты ни на чём летать не будешь. Колдун проникнет в твой дом, и будет требовать, чтобы ты помог ему уничтожить нескольких психов… - И тебя в том числе? - Нет, не меня. Послушай, мася, я тебе душу раскрыл, а ты смеёшься! – обиженно проворчал Болен и дотронулся пальцами до щеки Андерса. - А что, ты бы неплохо смотрелся в кипящем котле, - захихикал Томас и зевнул. Сон подкрался и поцеловал его ресницы. - Мася, не время спать! – Болен растормошил Андерса, вырывая из сладкой дрёмы. - Только подумай! Колдун очнулся, но не совсем в нашем мире, он сидит в зазеркалье, запертый в дверце твоего шкафа… - У меня нет привычки держать в шкафу древние кости! Отстань, Дитер! - Да не в твоём шкафу, а в шкафу! И каждую ночь он выл и стонал, являя себя в зеркале. Ты ложился спать, глядя в лицо полусгнившего трупа, ты чистил зубы, глядя на его предсмертный оскал, ты занимался любовью… - Я сказал, хватит! – Томас запустил подушкой в Болена. Блондин увернулся и подушка вылетела в коридор. – У тебя одни гадости на уме! - Какие гадости? Ты будешь исполнять роль химика, а я… я буду священником… - блондин подобострастно сложил ладони в беззвучной молитве. - Ты?! – Андерс даже спать расхотел, потрясённо глядя на друга. – Нет… нет! Только не ты! Глядя на тебя, зрители решат, что все священники сдвинутые извращенцы! Чувствую, мой химик в фильме будет танцевать стриптиз зазеркальной мумии! - Почему стриптиз? Ты освободишь бедняжку… - Так. Всё. Иди отсюда! – Томас накрыл голову подушкой и завернулся в одеяло. – Я отказываюсь слушать этот бред! - Ну, мася, - Дитер забрался на постель, сунул голову под одеяло. Там было тепло и пахло Томасом. Болен губами прикоснулся к оголённому боку любовника. – Послушай, мы снимем фильм, станем известными… - И окончим свои дни в психушке! – Андерс оттолкнул льнувшего блондина. – Пожалуйста, я тебя умоляю, дай мне поспать спокойно! - А может, ты завтра поспишь? Я соскучился, - Дитер куснул губами мочку Тома, и скользнул языком по его шее, вдыхая аромат смоляных волос. Но Андерс уже засыпал, не в силах бороться со сном. Болен обнял его и прижал к себе. – Мася… Томас на миг открыл глаза и пробормотал сквозь сон: - Я тебе не мася! Я мужик и хочу спать!!!