Квалификация любви

Шеннон наклонила голову вбок, смотря на себя в зеркало. Подхватив с тумбочки серьгу, она вставила ее в мочку уха и убрала волосы за спину, продолжая задумчиво разглядывать свой облик. Да, она согласилась пойти на эту гребаную вечеринку. Возвращаясь тогда из Хогсмида, Патриша поведала, зачем она так рвалась туда попасть. Как оказалось, Айзенбергер, девочка-огонь и ходячий флирт, не так давно запала на Джастина Вуда. Видите ли, ей нравились его шутки про Фарию и то, как сексуально он прищуривает глаза во время разговора. Честно говоря, Шеннон до сих пор недоумевала, зачем Пат тащить ее с собой — у нее было достаточно друзей, готовых составить компанию. Так или иначе, Патрише удалось уговорить ее, поэтому сейчас Шеннон сидела перед зеркалом, зачем-то работая над тем, чтобы выглядеть более привлекательно. Мысль оказаться среди старшекурсников, мягко говоря, не нравилась и раздражала. Нет ничего хорошего в том, чтобы находиться посреди пьяных студентов. Не считая милых девчачьих посиделок с однокурсницами, для Шеннон это была первая вечеринка. Впрочем, несмотря на столь негативное отношение, в течение недели она пребывала не то в страхе, не то в предвкушении. Шеннон сделала от зеркала несколько шагов назад. Это черное платье, одолженное Патришей, очень ей нравилось. Она поправила волосы, а затем подхватила с кровати мантию, все остальное время стараясь не думать о завтрашней тренировке, к которой она не успеет выспаться. Вечеринка будет в одном из кабинетов подземелья. Какие-то умные семикурсники согласились помочь с защитой, чтобы ночью туда случайно не нагрянули преподаватели и никому не влетело. Шеннон хмыкнула. Интересно, как часто подобное проводилось под носом у руководства школы? В основном студенты собирались в относительно небольшие группы, приятно проводили время, общаясь и принимая участие в играх, которые стали такими популярными в последнее время. Говорят, «игрушки» были веселыми. Патриша встретила ее у входа в подземелья и улыбнулась, пока ничего не говоря. Она взяла ее за руку и повела за собой. — Мантию можно снять, — сказала она, остановившись и расстегнув единственную пуговицу на своей. — Кстати, красивый макияж. — У тебя тоже… чарующий. Ты так отчаянно надеешься охомутать Вуда? — спросила Шеннон и сняла с себя мантию. — Говорят, он запал на Элис Финниган. Это еще одна охотница в нашей команде. Ты же знаешь о ней? Вы с одного курса. Патриша фыркнула и закатила глаза в духе «какие глупости», а затем обратила все свое внимание на прикид Шеннон. — Потрясающе, детка, — сказала она, осмотрев ее с головы до ног. — Осторожнее. Кажется, ты нарываешься на излишнее внимание необузданных самцов. Она заиграла бровями, поэтому пришло время закатить глаза Шеннон. — Я обычная, Пат, — сказала она. — И никогда не бросаюсь в глаза. — Только не сегодня. Патриша схватила ее за руку и вновь повела за собой. Они увидели какого-то шатена, расхаживающего туда-сюда по коридору. По галстуку Шеннон поняла, что он с Хаффлпаффа. — Распутство в Хогвартсе! — воскликнула Патриша, и паренек подпрыгнул от внезапности, после чего она громко рассмеялась над ним. — Айзенбергер! — закричал он и выругался. — Мерлиновы трусы, какого… так орать? Патриша улыбнулась во все тридцать два и невинно заморгала глазками. — Прости, малыш, — сказала она и послала ему воздушный поцелуй. — Кто это с тобой? — спросил он, стряхивая несуществующую пыль с рукава мантии и все еще пребывая в недовольстве. Он был хмур, но все равно оставался симпатичным. — Моя подруга. Ее зовут Шеннон О’Кифф… — О, та самая бунтарка, о которой только недавно перестали говорить? — он с интересом осмотрел ее и заулыбался. — Я Самуэль. — Ну да, Сэм, позже к ней подкатишь. А пока пропусти нас. Не знала, что ты будешь здесь швейцаром, но пароль я назвала, — она многозначительно посмотрела на Сэма, после чего он неохотно взмахнул палочкой, и перед ними появилась дверь. — Спасибо, малыш, обожаю тебя. Патриша поцеловала его в щеку, проходя мимо, но он сделал вид, что пытался отстраниться. Шеннон засмеялась, когда они минули двери. Бесцеремонность — самая отличительная черта Патриши. — «Распутство в Хогвартсе»… это и есть пароль? — нахмурившись, спросила Шеннон, когда они остановились чуть ли не в проходе, осматривая помещение, в котором было темно. Яркие световые эффекты порой ослепляли глаза. Пока что негромкая музыка, льющаяся из больших приборов, расположенных у дальней стены, подогревала атмосферу веселья. Судя по всему, все ребята только подтягивались. — Да-а, — протянула в ответ Пат. — Кажется, Поттер или Тейт придумали с год назад, — она засмеялась, очевидно, что-то вспомнив. — Тогда все напились до плача мандрагоры. Кто-то из них произнес тост за распутство или что-то вроде, и все запомнили. Шеннон подняла одну бровь. — Почему я не удивлена? — выдохнула она, когда Патриша уже потянула ее в сторону небольшой компании, расположившийся на диванах неподалеку, и не слышала ее. Они сразу же спросили, что за симпатичную девушку привела с собой Пат, и она представила ее. Шеннон неуверенно улыбнулась. Некоторых ребят она знала, но знакома лично не была. Какой-то парень с любопытством оглядел ее и прохладно улыбнулся. — О, кто здесь. Шеннон повернулась, услышав обращение к ней, пока Патриша что-то без умолку рассказывала ребятам. — Приветствую, Шеннон, — сказал Майкл Льюис, ее однокурсник со Слизерина. Парень, вводящий в трепетание всех преподавателей, студентов (особенно студенток) своим природным обаянием. — Мерлин, ты помнишь, как меня зовут? — она состроила по-девичьи восторженно-взволнованное лицо и замахала ладошкой перед лицом. — Кажется, я сейчас упаду в обморок! — Он поймает, — усмехнулся кто-то, подходящий слева. — Прекрасно выглядишь. На лице Скорпиуса Малфоя была полуулыбка. Этими словами он явно собрался закруглить разговор и забрать друга. — Я хотел сделать ей комплимент первым, — бросив взгляд на Малфоя, сказал Льюис и улыбнулся Шеннон. — Приятного вечера. Они стали уходить, но Малфой вдруг остановился и повернулся к ней. — Действительно… отменный удар, — с едва заметной улыбкой сказал он, а затем пошел дальше. Шеннон невольно улыбнулась. Странно получать комплименты от слизеринцев. Странно, но в любом случае лестно. — Мне померещилось, или ты и вправду только что любезничала с Малфоем и Льюисом? — Да вот, снизошли, понимаешь. Патриша засмеялась. — Поверь, Льюис не первый, кто подкатит к тебе сегодня. Держи, — сказала она и протянула кружку сливочного пива. — Думаю, скоро можно будет выпить что-то покрепче.

***

Шеннон стояла у стены, наблюдая за тем, как ребята, веселые и возбужденные от алкоголя, отрывались под звуки громкой музыки. Кто-то сидел на диванчиках и разговаривал. Некоторые парочки нашли темные уголки и целовались, и шептались. Пат покинула Шеннон, как она пообещала, на пять минут. Но пять минут длились уже, казалось, пятнадцать или того больше. Шеннон слегка бултыхала огневиски в стакане, иногда поглядывая в сторону, где скрылась Пат. Не то чтобы все оказалось хуже, чем Шеннон предполагала, но скука почти одолела. Подобно многочисленным, как ей казалось парочкам, она спряталась в полумраке, надеясь, что никто не заметит ее присутствия. Где-то все время мелькал Поттер, на глаза которому она не желала попадаться. Шеннон и подумать не могла, что он не пропустит вечеринку для старшекурсников. Она собралась с мыслями и, выдохнув, опрокинула в себя все огневиски, что было в стакане. — Ого, — протянул кто-то со стороны. — Это очередной акт бунтарства? Повернувшись, Шеннон увидела Сэма, который смотрел на нее с удивленной улыбкой. Он держал в руках два стакана, один из которых протянул ей. — Благодарю, — сказала она. — У меня будет болеть голова, не так ли? — Ага, — ухмыляясь, ответил он, наблюдая за тем, как Шеннон подносит ко рту второй стакан. — Разве не за этим мы все здесь? — громко произнесла она и залпом выпила огневиски. — Чтобы напиться до плача мандрагоры, от души повеселиться, потом с кем-нибудь, э-э… уединиться, бросив свою лучшую подругу ради какого-то Ву… Ох, Пат! Шеннон оказалась так счастлива увидеть ее, что тут же обняла. Патриша обняла Шеннон в ответ еще крепче, и их обеих повело в сторону так, что они сделали пару кругов вокруг себя, звонко смеясь друг дружке в ухо. Громкая музыка и давший в голову огневиски дарили веселый настрой. От Пат пахло алкоголем и, кажется, ее шампунем. Шеннон не была уверена, что все ее органы чувств по-прежнему адекватно работают. — Детка, мне нужен твой… — Патриша икнула. — Собеседник. — Ты хочешь его совратить? — захихикала Шеннон ей на ухо. – Ну, давай же, признайся. — Детка, сколько огневиски ты сегодня выпила? — развязно продолжила Пат. — «Детка, сколько огневиски ты сегодня выпила?» — передразнила ее Шеннон, отстранившись и посмотрев на нее, затем нахмурив брови и вытянув губки. – А? — Она снова заговорила ей на ухо. — Дорогая, бери Сэма, Вуда, кого там еще? Я буду ждать тебя здесь, но! Но если тебя долго не будет, я найду Поттера и расскажу ему интересную историю о том, какой он, э-м-м… чудак. Патриша засмеялась, почти оглушая ее. Из Шеннон тоже вырвался смех, который, будь она чуточку трезвее, показался бы ей нездоровым. Наконец, отстранившись друг от дружки, они увидели Сэма, который заинтриговано глядел на них обеих. — Пошли, — сказала Патриша, хватая его за руку. Она отобрала у него огневиски и отдала Шеннон. — Это тебе не понадобится. Лицо Сэма посетило крайнее удивление, но он все же последовал за Пат, не позабыв на прощание улыбнуться. Пронаблюдав за тем, как они скрылись в толпе, Шеннон перевела взгляд на стакан в своей руке. Огневиски казался манящим, как никогда, но что-то подсказывало, что на сегодня было достаточно. — Привет, не хочешь потанцевать? Шеннон повернулась на голос, увидев перед собой знакомого парня с темными волосами и серо-голубыми глазами. Мерлин, где же она его видела? Мерлин, ну верни же ей мозги, чтобы вспомнить. Она продолжила натужно вспоминать, резко хлопнув ладошкой по лицу, что вышло смачно и сильнее, чем она ожидала, поэтому пару раз ругнулась, а затем вновь вспомнила Мерлина. — Нет! — пытаясь перекричать музыку, воскликнула она. – Нет! Я не могу вспомнить, кто ты, черт бы тебя побрал! — И тебе вряд ли это удастся, — ухмыльнулся он, внимательно смотря на нее. — Шеннон. — Мерлиновы трусы, — прошептала она, прислонившись спиной к стене и вперившись взглядом в пол. — Не-а, — сказала она, подняв глаза, — я не хочу с тобой танцевать. Он встал рядом, боком к стене. — Уйди, — сказала она. Это было необъяснимое желание, который выдал ее пьяный мозг. — Я не буду танцевать с тобой, пока ты не скажешь, как тебя зовут. — Потанцуй со мной, и я шепну свое имя. Шеннон и не заметила, когда он подобрался так близко, начав говорить прямо возле уха. Она повернула голову, и их лица оказались в паре дюймах друг от друга. Несмотря на то, что этот странный чувак слегка расплывался перед ее глазами, она могла с уверенностью заявить, что он был красив. Интересно, с какого он факультета? Хотя нет. Неинтересно. — Уйди, — снова сказала она, но уже очень твердо. — О’Кифф? Шеннон зажмурила глаза и как можно дальше отстранилась от проклятого незнакомца, когда сквозь шум услышала голос, что окликнул ее. Она уперлась ладонями в стену, чтобы оттолкнуться и встать прямо перед капитаном. Она увидела его недовольный взгляд, который скользнул по ней, а затем и по парню, что только что звал ее танцевать. — Джексон, — произнес Поттер, продолжая сверлить его взглядом, на который тот упрямо отвечал, сделавшись крайне озлобленным, но затем все же отступил, кивнув на прощание Шеннон. Она с совершенно умным видом проследила за взглядом Поттера, который следил за тем, как некий Джексон покинул их, как бы сказать, общество. Она невольно отпрянула, когда ее строгий-престрогий капитан резко повернулся и обратил свой взор на нее. — О Мерлин, Поттер! — воскликнула она внезапно. — Что ты наделал? Я с ним всю жизнь мечтала потанцевать! Он скептически изогнул бровь. — С кем? — Э… с Джексоном? — Если скажешь, как его зовут, О’Кифф, то я даже разрешу тебе опоздать на завтрашнюю тренировку, о которой ты, очевидно, и думать забыла. Поттер заиграл скулами. Шеннон могла сказать четыре вещи. Кажется, это означало, что он злился. Кажется, он был трезвее нее. Кажется, она хотела дотронуться до его лица. И, кажется… о четвертой она забыла или неправильно сосчитала.

***

Джеймс смотрел в ее пьяненькие глаза, пребывая почти в бешенстве. Даже он, черт возьми, удержался от того, чтобы надраться перед первой в этом году тренировкой, помня предыдущий опыт накануне отборочных испытаний. А вот о чем помнила О’Кифф, сказать было сложно. Как только он увидел ее с Ллойдом Джексоном, то даже оставил компанию своей прелестной спутницы. Джеймсу показалось, он почувствовал некую ответственность за свою новую охотницу, поэтому посчитал святым долгом уберечь это явившееся на вечеринку чудо, вкусившее крепкие напитки, от подлого соблазнителя по имени Ллойд Джексон, что ставил собственные рекорды по числу отдавшихся ему девственниц. Хотя сам Джеймс не мог похвастаться абсолютным благородством в отношениях с девушками. Как ни крути, каждый по-разному квалифицирует любовь. Но О’Кифф, он чувствовал, заслуживала высшей порядочности. Джеймс удивился, когда увидел, как ее рука потянулась к его лицу. Он вмиг перехватил ее, опуская. О’Кифф даже не сопротивлялась. — Я очень недоволен тобой, — жестко произнес Джеймс. — Ты хоть знаешь, кто этот парень? Она подняла тяжелые веки, чтобы взглянуть на него. — Нет, — честно призналась она, наконец, перестав выкобениваться. — Ты слышал, что я ему сказала? Он помнил, что О’Кифф просила Джексона уйти, но Джеймсу зачем-то хотелось вправить ей мозги. Он кивнул. — Тогда ты знаешь, что твои поучения мне не нужны, Поттер. Не нужны. Отпустив ее запястье, Джеймс отвернулся и усмехнулся с некой иронией. Стервы всегда были в его команде, но эта, будучи не самой жестокой, просто превзошла всех. Он больше не хотел беспокоиться о ней. Никогда. — И вообще, зачем тебе все это? Зачем ты подошел ко мне? — вдруг начала возмущаться она. — Я приду на эту гребаную тренировку. Приду! Приду вовремя и наверняка еще первее тебя. Понял, Поттер? О’Кифф уперла кулаки в бока, по-пьяному грозно смотря на него. Джеймс нагнулся к ее уху. — Понял, — властно прошептал он. — Только если будет иначе, я… нет, я не выгоню тебя, а просто… просто по-капитански оттрахаю. Он отстранился, смотря в ее, казалось, протрезвевшие глаза. — Каждое мое поучение станет тебе нужно. Я уверен, спеси в тебе гораздо больше, нежели умения играть. Джеймс улыбнулся. — Приди вовремя, О’Кифф. А до того делай все, что тебе вздумается. Он поймал тот момент, когда сумел здорово разозлить ее. Сейчас она просто сгорала от ярости, но сказать, очевидно, было нечего. Вдыхая и выдыхая воздух, она то ли пыталась придумать ответ, то ли успокоиться. В конце концов, она положила стакан на табуретку, стоящую неподалеку и уже почти ломившуюся от пустой посуды, и ушла с поднятой головой. Почти не шатаясь.