Радуга после грозы.

POV Гарри.

Игнорирование со стороны моей семьи всегда спасает меня, поэтому сегодня мне удалось избежать вопросов о моем внешнем виде. Я сидел за столиком, отдаленно слушая парней, которые обсуждали сегодняшнюю ночь, наблюдая за Корнелией. Она мне не казалось такой зажатой, когда мы с ней разговаривали в машине, видимо, толпа школьников все же смогла заткнуть ее рот. Она раздражает меня своими вопросами, как маленький надоедливый ребенок. Может, она и хотела подружиться со мной, но я не собираюсь идти на встречу и открывать свою душу человеку, который стирает мое нижнее белье. — Хей, чувак! — Луи ударил меня в плечо, заставляя оторвать взгляд от девушки, вникая в беседу. — Сегодня повторишь свой вчерашний прием? Всем понравилось! — Сомневаюсь, я слишком устал. Я ведь домой вернулся за час до школы, даже не спал, черт возьми! — Это того стоило, Стайлс. — Найл что-то печатал в своем телефоне. — Все только и обсуждают тебя. — Думаю, что ты достоин перерыва, мы слишком много тренировались, чтобы ты проиграл из-за того, что мы перенапрягли тебя. — Спасибо, Пейн, — поблагодарил я брюнета, пожимая ему руку. — Кто-нибудь из вас видел сегодня того парня? Парни поняли о ком я спрашиваю, они переглянулись, Луи оказался самым храбрым, чтобы сказать мне правду: — Нет, он в больнице. Его друзья хотели бы сегодня с тобой поговорить, но сомневаюсь, что это будет честно. — Мх. — Я задумался. — Мне нужно, чтобы мы разобрались с ними, мне не нужны слухи. — Никто ничего не говорит про тебя, Гарри. — Если кто-то узнает о том, чем мы занимаемся, то слухи дойдут до моей сестры, а после нее до родителей. Мне итак везет, что меня сегодня утром видела Ко… И я замолк, сам не понимая почему, я прикусил язык, чтобы не назвать имя этой служанки. Мои друзья странно на меня уставились, поэтому, выпрямив спину, я продолжил: — Коротко: назначьте им встречу где-нибудь не в людном месте, чтобы я разобрался с ними, ладно? — Ты пойдешь один? — Луи спросил испуганно. — Да, я пойду один. — Но, Гарри, — начал Найл, я перебил его. — Они испугаются меня как только увидят, так что ничего не угрожает мне. — Не стоит переоценивать себя. — Не в первый раз, — пошутил я, чтобы сменить тему разговора.

POV Корнелия.

Мой первый день в школе можно было считать провальным с той секунды, когда я опоздала на урок литературы, потому что учительница отчитала меня. Я даже не завела знакомых, все в этой школе мне казались какими-то замкнутыми, даже запуганными, поэтому я почти сливалась с ними. Когда пришло время обеда, то я села у дерева, прислоняясь к нему спиной, надевая на голову большие наушники, чтобы послушать музыку, перебирая вилкой еду, которую сама же себе приготовила. Я зашла в школьную библиотеку перед тем как идти домой, чтобы взять нужные мне учебники, а так же книги. Пальцами я касалась корешков книг, каждый раз хмыкая от того, что уже читала их. — Ты действительно серая мышка, — прозвучал позади меня хриплый голос, которого я испугалась. Книги выпали у меня из рук, когда я ударилась об его грудь спиной, после чего он засмеялся. Знакомый одеколон ударил мне в нос, когда я повернулась к парню лицом, ловя его улыбку. Он сел передо мной на колени, собирая книги. — Я настолько жуткий? — Каждый испугается, если подкрадываться к нему. — У тебя красивые ноги, — ухмыльнулся он, от чего я покраснела, отходя и придерживая юбку. — Да ладно тебе, я же милый. — Нет, не милый. — Правда? — Он продемонстрировал мне свои ямочки, перед этим кокетливо поправив свои каштановые волосы. Я закатила глаза на его попытку флирта, выхватывая свои книги из его рук, прижимая их ближе к груди. — Как первый день? — Нормально. — Друзей завела? — Я все еще злюсь на тебя, Гарри. — О как, — с удивлением издал он. — На что же? — Ты был груб утром. Его игривость и милая улыбка исчезли, он нахмурился: — Я могу разговаривать со своими слугами, как хочу. Он прижал меня к стеллажам своим телом, поставив руки сбоку от моей головы; его зелено-холодные глаза изучали мое лицо, и мне хватило этого взгляда, чтобы почувствовать себя слабой. Было жутко. — Так же я могу разговаривать в этой школе с каждым так, как захочу, Корнелия, не думай, что ты особенная. — Я так и не думаю. — Конечно, — с сарказмом произнес он своими пухлыми губами. — Золушка, которая надеется, что однажды к ней прискачет ее принц и спасет от злой мачехи и вечной уборки. Было противно слушать от Гарри такие слова, потому что он прав. Я надеюсь, что со мной случится что-то подобное на сказку, даже если говорю обратное, я все равно надеюсь на это. И Гарри знает, что он прав, просто я не хочу показать, что он уже раскусил меня. — Милая, это реальная жизнь, здесь нет места чудесам. В этой школе никто даже и не заметил тебя, в моем доме никто и не помнит твоего имени. А меня знает каждый, каждый скажет тебе как меня ненавидит, но мне все равно, мне нравится это. В моем доме я могу приказать тебе убрать дерьмо за моим псом, и ты сделаешь это, если я скажу тебе, чтобы ты в час ночи сделала мне торт, ты сделаешь его, если я захочу, чтобы ты голодала, я просто уволю твою мать. — Он убрал прядь моих волос за ухо, приближаясь к нему, чтобы прошептать: — Поэтому будь хорошей девочкой и не попадайся мне на глаза. Нигде. Стань настоящей невидимкой, будет намного легче. — Ты отвратительный человек, — прошипела я сквозь зубы, не смотря ему в глаза. Я чувствовала его теплое дыхание на своей щеке, мысленно находясь как можно дальше от него, но реальность разрушала все. — А я и не говорил, что это не так, Корнелия. — Отпусти меня, если тебя так противно. — Пожалуйста, — он хмыкнул, отходя от меня, позволяя мне уйти.

POV Гарри.

(The Pretty Reckless – My Medicine)

Делать больно людям проще простого, поэтому я чувствую себя проигравшим, когда делаю это. Когда я не делаю больно себе, то делаю больно другим, именно благодаря чувству отвращения к себе я чувствую себя живым. Мои мысли кажутся ужасными, но я уже привык к ним. Пока я курю и думаю о чем-то, то сигарета придает мне уверенности, что такой человек, как я — внешне сильный, умрет от боли, которая пожирает его изнутри. Я вдохнул яд в свои легкие, когда увидел копанию парней, которые приближались ко мне. Их было четверо, пятый был в больнице, кажется, из-за него они и хотели поговорить со мной. — Гарри Стайлс, — с отвращением обратился ко мне блондин, который стоял во главе этих трусов, которые согласились встретиться со мной. — Не удостою тебя чести назвать твое имя, потому что мне глубоко насрать. — Оттолкнулся я от стены, приближаясь к этому парню. Я видел страх в его глазах, поэтому решил усилить это чувство, выдыхая дым ему в лицо, ухмыляясь. — Так вы хотите поговорить или мне сразу сломать каждому из вас по части тела? Компания переглянулась, думаю, что их удивил мой тон, в котором не было ни капли страха. Я смотрел каждому из них в глаза, а когда перевел взгляд на блондина передо мной, то успел блокировать его удар в мое лицо. Обхватив его правую руку, сжал ее, левую прижимая к его спине, сажая его на колени, лицом к его друзьям. Выплюнув сигарету изо рта, я пнул его в спину, прижимая его ангельское личико к асфальту. — Нужно быть слишком уверенным в своих силах, чтобы бить в лицо, а не в спину, — прошипел я. — Кто следующий?! Мой голос сорвался, я был похож на сумасшедшего, которому хотелось пролить как можно больше крови, поэтому мне нужно было прекращать. Не из-за того, что я трус или мне стало жалко этого парня, я даже не сожалею, просто мне не хотелось тратить на них время. Я итак напугал их до смерти, поэтому, еще раз пнув блондина, я отпустил его, отходя. Ухмыльнувшись, я достал пачку сигарету, нуждаясь в успокоении, блаженно закатывая глаза, когда дым оказался в моих легких. Поклонившись, я повернулся спиной к этой компании, идя к своей машине, слыша грозу.

POV Корнелия.

Прошло две недели с того момента, как Гарри сказал мне стать невидимкой. И я ею стала. Я не попадалась ему на глаза дома и в школе, в благодарность получая какое-то спокойствие от того, что я не знаю, что с ним творится. Гарри в школе дарит кому-то легкую ухмылку, а кому-то взгляд, который говорит о том, чтобы ты больше не попадался ему на глаза. Дома он только и делает, что спит, если он вообще дома. Я видела его лишь по утрам в кровати, когда приносила ему завтрак вместе с мазью для синяков и царапин, поэтому мне всегда удавалось проверить сколько на сегодня у него ранений. Я раз в три дня насчитывала у него какие-то новые ушибы, не понимая откуда они берутся. Поэтому его скрытность и убивала меня. Мне не хотелось знать какую музыку он слушает, мне хотелось знать, что он делает по ночам, что я нахожу на его теле столько ран. В Калифорнии какой день одни дожди, даже радуга ни разу не появлялась. Я сидела дома, печатая статью для школьной газеты. Мне нравилось общаться лишь с людьми, с которыми у меня общие интересы, поэтому я завела лишь таких знакомых: книголюбов, сплетников, спортивных журналистов, ботаников, но среди них я могу выделить Рей. Она главный редактор, любит все держать под контролем, поэтому сначала она и показалась мне грубой, но сейчас мы с ней даже переписываемся и шутим друг с другом. Ноутбук садился, а розетка находилась далеко от кровати, поэтому я подставила его на подзарядку, уходя на кухню, чтобы сделать себе попить. На кухне было темно, а когда я нажала на кнопку включения света, то поняла, что весь дом теперь лишился электричества. — Дерьмо, — пробубнила я, лениво подходя к холодильнику, чтобы все же сделать себе молоко с шоколадом. Я поставила банку с молоком и шоколадную пасту на барную стойку, начав класть шоколад в кружку, облизывая ложку. — Сексуально, — прохрипел Гарри, зайдя на кухню, когда я слизывала шоколад. Я хотела сказать ему что-то ехидное в ответ или закатить глаза, но вспомнив его последние сказанные слова мне, я лишь схватила кружу с моим напитком, чтобы уйти в свою комнату. Но Гарри не позволил мне этого сделать. Он схватил меня за локоть, из-за чего содержимое кружки слегка вылилось мне на руку. — Извини, — тихо произнес парень, облокачиваясь на стойку. Мой рот приоткрылся, когда я увидела, что он весь потный, но пахло от него не так уж ужасно, как я могла бы представить. На его руках были черные повязки, одну из них он пытался снять, нервно теребя. — За что ты извиняешься? — Я поставила чашку на столик позади себя, беря руку Гарри в свою, чтобы снять с нее повязку. Парень сгорбился, неуверенно смотря мне в глаза, правую руку запуская в волосы. — За, что сказал тебе две недели назад…я не хотел напугать тебя или типа того. Мне жаль. — Шоколад тоже заслуживает извинений, — захихикала я, беря его правую руку в свою, чтобы и ее развязать. — Это слишком много, — Гарри усмехнулся, разминая пальцы не левой руке, так как она была слишком туго перевязана. — Подожди еще две недели. — Готово. Я отдала повязки в руки парня, стоя на месте, разглядывая его лицо, которое всегда было нахмурено, даже во сне. Не знаю, что придало мне уверенности задать этот вопрос, но инстинкт самосохранения, явно, покинул меня: — Почему на твоем теле столько ушибов? Зеленые глаза посмотрели прямо в мои голубые, в них погас тот светлый огонек, который был пару секунд назад, теперь в них разгорался огонь злобы. Гарри стиснул зубы, его мышцы напряглись, когда он дьявольски улыбнулся мне, задавая вопрос в ответ: — А какие у тебя предположения, Корнелия? — Наркотики, — ответила я не так уверенно, как бы хотелось. Гарри издал смешок, делая шаг вперед, касаясь своей грудью моей, от чего я почти отлетела назад, испугавшись. Я сглотнула, продолжая смотреть прямо ему в глаза, делая шаги назад, пока он приближался ко мне. — Почему сразу наркотики? В этом десятилетии люди уже больше ценят органы, милая, — он издевался надо мной. — Ты убиваешь людей? — когда я сделала это предположение, то мое сердце замерло, поэтому я была даже рада, когда парень со смехом покачал головой. — Зачем мне их убивать? — Ты с живых… — Может, я сначала их просто насилую, отдаю в рабство, а когда они не нужны, то я их убиваю, мм? — Он прижал меня к тумбе, ставя руки сбоку от моей талии на твердую поверхность, не давая мне пошевелиться, так как его тело по сравнению с моим было огромно. Я снова в ловушке, как две недели назад. Чувствуя знакомый запах, я напоминала себе, что это Гарри, а не убийца. Ему, черт возьми, семнадцать лет, он не может в таком возрасте заниматься таким! — Детка, ты слишком плохо знаешь Лос-Анджелес. — Прекрати, это уже пугает, Гарри. — Положила я ладони ему на грудь, не отталкивая, просто хотелось иметь какую-то защиту перед его телом. Брюнет посмотрел на мои ладони, а потом мне в глаза, после чего я услышала громкий смех. Он был искренним. Ямочки выступили на лице парня, он продолжал смеяться, держать за живот, будто это была самая лучшая шутка в мире. — Господи, ты такая наивная, Корнелия! — задыхался он от смеха, хватая воздух ртом. — Прекрати смеяться! Ты чертовски напугал меня, Гарри! — Я покраснела, складывая руки на груди, так как теперь я была в жутко неудобном положении. — Знал бы, что ты такая наивная давно бы измазал себя томатной пастой и притворился, что порезал себе вены. — Я, между прочим, действительно за тебя волновалась! Думаешь, так легко смотреть на твое избитое тело и проверять каждое утро, что ты все еще дышишь?! Ты выглядишь, как ходячий труп, не ешь даже, только завтракаешь! И Гарри прекратил надо мной смеяться, смотря на меня так, будто я сказала, что-то запретное, будто сейчас меня схватят и убью за такое. Неужели сказать человеку, что ты переживаешь за него, такое преступление в современном мире? Не стерпев его взгляда на мне, я лишь махнула рукой, убегая в свою комнату, я была в шоке от своих слов, поэтому, чтобы отвлечься, я забрала свой ноутбук к себе на кровать, ища что-нибудь посмотреть. Привычка скачивать фильмы пригодилась мне. Я выбрала «Форрест Гамп», прячась среди множества подушек и одеял так, чтобы никто не нашел меня, начав смотреть его.

(Birdy – Without a Word (Rain Version))

Дождь и гроза, из-за которых до сих пор не было электричества, не прекращались, поэтому я испугалась, когда двери в мою комнату распахнулись. Гарри был весь мокрый, на его плечах была куртка, и я видела в его руках две кружки с шоколадным молоком. Когда гроза прогремела позади него, то я вскочила с кровати, затаскивая его вовнутрь, закрывая двери. — Что ты здесь делаешь? — на выдохе спросила я, забирая из его рук кружки, ставя их на письменный стол. — Хотел попить с тобой эту дрянь, так как света нет во всем доме. Я не могу заниматься без него в спортзале, там слишком темно. — Он скинул со своих плеч куртку, и я увидела сквозь новую белую футболку его татуировки, пока он стряхивал со своих волос воду. — Тут есть спортзал? — Мой голос дрожал, так как теперь Гарри после душа пах еще лучше, этот запах дурманил. — Ты живешь здесь почти три недели, Корнелия, и до сих пор не знаешь, что здесь есть спортзал? — Да я и половину этого дома еще не видела, Гарри. — Ты многое теряешь, детка. Парень посмотрел на мою кровать, спрашивая: — Что смотришь? — «Форрест Гамп». — Скучно, — провыл он, падая на кровать, устраиваясь на ней поудобней. — Захвати молоко с шоколадом. — Ты же сказал, что это скучный фильм, — улыбнулась я, беря кружки в руки, ложась на свою сторону кровати, отдавая одну кружку Гарри. — Школа тоже скучная, но это не значит, что я могу не ходить в нее. Я тихо засмеялась, начав перематывать фильм назад, но Гарри положил свою руку на мою ладонь, останавливая меня: — Я уже сотню раз смотрел этот фильм, можешь не возвращать назад. — Ты сказал, что это скучный фильм, хотя смотрел его сто раз? — Мне нравится искать в нем при каждом просмотре что-то новое. Все, ш-ш, молчи, с тобой невозможно фильм смотреть! Я закатила глаза, делая глоток шоколадного молока, съезжая спиной к подушкам, укрываясь одеялом, так как было достаточно прохладно. Мои глаза лениво открылись, когда я поняла, что фильм закончился. Я бы никогда не заснула на таком шедевре, но звуки дождя усыпляли меня, как и Гарри. Он до сих пор не проснулся. Легко посапывая, он обнимал мою подушку, я коснулась его морщин на лбу, разглаживая их. Мои пальцы скользнули к его волосам, я убрала их за его уши, чтобы они не лезли ему в лицо. — «Смерть — всего лишь часть жизни. Она написана на роду каждому из нас», — процитировал слова из фильма Гарри, открывая свои глаза. — И каковы твои размышления насчет этих слов? — прохрипела я, стараясь не закрывать глаза, укутываясь в одеяло. — Нужно уметь принимать смерть, вот и все. — Думаешь, когда придет твое время, ты примешь его? — Я готов к смерти в любую секунду, Корнелия. — Нельзя жить с мыслью и желанием смерти, Гарри. Многие люди мечтают о твоей жизни, а ты хочешь умереть… — Моя жизнь не настолько прекрасна, как все думают. — Я и не говорю, что твоя жизнь прекрасна, я лишь хочу донести до тебя, что если у тебя проблемы, то не стоит сразу думать о смерти. — Никаких проблем, просто мне не хочется жить своей жизнью, вот и все. — Можно изменить свою жизнь в любую секунду. — Но не мою. Я всматривалась в его изумрудные глаза, стараясь найти в них хоть каплю надежды. Вспышка молнии озарила на долю секунды комнату, после чего раскат грома, будто прошел сквозь меня. Я вздрогнула, по привычке прячась под одеяло, замечая удивленный взгляд Гарри на мне. — Ты боишься грозы? — без тона какой-либо насмешки спросил он, подвигаясь ближе ко мне. — Меня она пугает…детские страхи. Ничего не могу с собой поделать. — Когда-нибудь гроза и дождь прекратятся, просто думай об этом. Его успокаивающий тон заставил меня расслабиться, пока я смотрела в эти зеленые глаза, то не слышала этих ужасных звуков. Гарри улыбнулся, убирая своими длинными пальцами прядь моих волос за ухо, вскоре закрывая свои глаза и засыпая, как и я.

***

(The Trax(더 트랙스) – Over The Rainbow [Piano Version])

Утром, когда я открыла свои глаза, я поняла, что дождь прекратился. Встав с кровати, укутываясь в одеяло, я вышла из своей комнаты, видя, что теперь небо Лос-Анджелеса украшает радуга. Радуга после грозы. Я любовалась этим пейзажем, так как впервые за это время я смогла рассмотреть океан, который видно с вершины горы, где мы живем. Почему этот вид не может принадлежать мне? Я лишь прислуга, которая теперь должна убирать остатки мусора, который залетел в бассейн, и который теперь покрывает почти весь участок дома. Реальность ударила меня в лицо, когда пришли последствия грозы. Повернувшись в сторону входа в дом, я увидела на балконе Гарри, он слегка мне улыбнулся и помахал, когда наши взгляды встретились. Но я не смогла в ответ помахать ему и улыбнутся, потому что реальность напомнила кто я такая для него и его семьи.