Жесткое порно

Чонгук давно уже не маленький, но смотреть на него, как на взрослого человека - очень трудно. Как на предмет вожделения - невозможно. Но Намджуну это удается. С треском, с провалом, с грохотом и напряжением в штанах - удается. Он не из нормальных. Малыш-тонсэн Сокджина вырос и собственные принципы больше не мешают Намджуну прижимать его к стенке, пьяному вдрызг, лезть к нему под рубашку, пальцами цепляясь за упругие мышцы на животе. Ничего больше не мешает Намджуну тяжело дышать ему в ухо, словно загнанное животное, не скрывая собственное желание. Чонгук воротит нос, за плечи пытается оттолкнуть от себя спятившего хена, но остается слишком деликатен. Его учили не грубить старшим и всегда слушаться их. - Когда ты так вырос?... - шепчет Ким, носом утыкаясь в бархат кожи на мощной шее. Чонгука подмывает спросить, когда тот ебнулся головой, но оставляет едкий комментарий при себе. Ему кружит голову от выпитого, а еще от слишком тесного контакта с Намджуном и крепкого запаха его одеколона. Он все еще вертит головой, не давая тому добраться до губ. - Хен, - Чон уворачивается как может. - Отпусти. Ты слишком много выпил, тебе следует выспаться, а мне пора домой. - Мм... Намджун игнорирует его слова и факт того, что тот, вообще-то, против, продолжая руками изучать молодое, поджарое тело. Он обследует рельеф мышц на сильных руках, крепкую грудь с аккуратными бусинами сосков, гладит живот, а потом начинает спускаться к бедрам. Чонгук шлет подальше все сомнения и "старшим нельзя перечить" и с силой отталкивает пьяного хена от себя, вписывая его в кухонный стол. - Хватит. Чонгук злится. Поправляет рубашку и идет к выходу. Но Намджун подлетает к нему пьяной бурей, хватает за руку, разворачивает грубо к себе лицом, впечатывая его в стену. Пальцами грубо обхватывает лицо, царапает кожу на щеках. - Какое милое личико, - звучит почти оскорбительно. Младший опять вырывается из его хватки, разъяренно смотрит на него и плюется ядовитым: "Больной". Сейчас ему абсолютно плевать на то, что тот старше его на три года и закадычный друг Сокджина. Намджун не сдается. Подрывается к нему, снова впечатывает в стену и размашисто бьет тыльной стороной ладони по лицу, вырывая недовольное шипение. Это на несколько мгновений оглушает Чонгука и дает Киму возможность сорвать с того рубашку, рассыпая перламутровые пуговицы по полу. Он припадает к груди, кусает зубами, оттягивая разгоряченную кожу, пока младший давится вдохами. Руками уже успевает проделать путь к крепким ягодицам, сжимая их сквозь ткань брюк. Чонгук чувствует собственное возбуждение. Позже Чон предпочтет сослаться на долгое отсутствие близости и на количество выпитого алкоголя, но в этот момент он просто перестает сопротивляться, зарываясь пальцами в высветленные волосы, оттягивая старшему голову назад. Намджун торопится к собственной пряжке ремня, побыстрее расстегнуть брюки и войти в поддавшееся тело. Но Чонгук не из простых - подчиняется на собственных условиях. Сильными руками он давит на плечи Кима, заставляя того встать на колени. Тот обескураженно смотрит на него, но дает собой управлять. - Соси. Чонгук высвобождается из мешающейся ткани и давит руками на голову Намджуна, заставляя вобрать в рот затвердевшую плоть. Тот сосет неумело, частенько царапает зубами чувствительную кожу, но терпимо - достаточно для того, чтобы кончить, спустя ничтожно малое время. Ким давится горькой спермой, выплевывает ее на пол, кашляет и давится собственными ощущениями. Чон поспешно застегивает ремень, поправляет на себе изрядно пострадавшую рубашку и, переступив через массу на полу, уходит, хлопая дверью. Чонгук давно уже не маленький. В этом Намджун в полной мере убеждается, оставаясь в собственной квартире поверженным и использованным.